Страшила

      — То есть она назвала тебя тупым?       Чонгук глубоко вздохнул и в который раз пожалел о том, что поделился своей проблемой с друзьями. Проблема состояла в следующем: девушка по имени Наён в которую Чонгук был влюблен, его чувств не разделяла и при последнем разговоре прямо сказала, что считает последнего как бы не особо интеллектуально подкованным.       — Нет, она сказала, что у нас мало общего и скорее всего даже поговорить ей со мной будет не о чем. — Чонгук уже столько раз прокрутил в голове короткий диалог с девушкой, что казалось, будто тот навеки отпечатался на подкорке его головного мозга.       — А это потому что она с журфака! Они там все снобы! А по мне так и вовсе бездарные писаки, вот! — Чимин, один из лучших друзей Чонгука, воспринимал любое оскорбительное высказывание в его адрес как своё собственное. — Нет, ну чего ей не хватило вообще? Она видела тебя во время игры хоть раз?       Очередной вздох Чонгука послужил прямым доказательством отсутствия ответа. Ах, если бы он знал! За свои недолгие 24 года он можно сказать впервые сталкивался с тем, чтобы его открыто отшивали. После службы в армии он вновь восстановился в университете, стал частью команды по баскетболу, а потом и вовсе капитаном. Недостатка в женском внимании у него никогда не было и он прекрасно знал как сильно всем нравится его внешность и телосложение. Упорные тренировки, тхэквондо с ранних лет, режим и дисциплина в еде не могли пройти даром.       Но положа руку на сердце, Чонгук чувствовал правоту девушки. Так уж вышло, что учеба на географическом факультете не сильно интересовала его и он всегда выполнял ровно столько, сколько требовалось, чтобы не попасть в списки на отчисление. Он действительно не помнил когда в последний раз читал художественную литературу, ходил в музей или как-то духовно просвещался. Вся его жизнь состояла из нескольких пунктов: университетская команда по баскетболу, учёба, подработка тренером дошкольников по тхэквондо и редкие поездки домой в Пусан, чтобы помочь матери в её небольшом ресторанчике. В последние месяцы той приходилось совсем туго и дабы сэкономить на мастерах, Чонгук самолично перекрывал кровлю и чинил водосток. Да, назвать его жизнь богемной язык не поворачивался.       Но вот Наён, при одном взгляде на эту девушку у парня щемило сердце и хотелось стать более интересным. Он несколько раз приглашал ту на свидания, дарил цветы, приносил десерты, которые по его мнению должны были понравиться. Но лучшая студентка курса, староста группы, главная активистка факультета журналистики каждый раз встречала ухаживания Чонгука с недоумением, не отказывала прямо, но в воздухе буквально чувствовались неловкость и напряжение. И последнее сильно огорчало Чонгука, потому что девушка нравилась, но около неё он чувствовал себя как те дети из фильма “Дорогая, я уменьшил детей” — маленьким и незначительным.       После пар и очередной тренировки юноша с друзьями отправился перекусить в одно из кафешек, которыми была усыпана территория кампуса. На улице стояла теплая погода, октябрь в этом году выдался по-настоящему золотым. Хотелось дышать полной грудью и бесконечно гулять по городу.       Сделав заказ, за столик сели трое: Чонгук, Чимин и Намджун, последний был студентом факультета прикладной математики и сослуживцем Чона, в университет они также пришли восстанавливаться вместе.       — Послушай, Гук, если ты реально хочешь чего-то добиться с этой Наной, то должен действовать, а не просто сидеть на заднице ровно! — Намджун всегда был решительным парнем, его характер идеально соответствовал телосложению - почти два метра мышц и потрясающие мозги, которые позволили поступить в ВУЗ минуя сложные вступительные экзамены.       — Во-первых, её зовут Наён, во-вторых, я по-твоему должен как Страшила из “Волшебника страны Оз” пойти себе мозги искать?? — Чонгук с раздражением крутил в руках солонку. Советы друзей ему были нужны меньше всего в данной ситуации.       — Смотри-ка, сказки ты оказывается знаешь, уже хорошо! — после комментария Чимина парни начали смеяться все вместе.       Чонгук молча пошел за едой и при возвращении за столик застал друзей за оживленной беседой.       — У нас есть идея на миллион! — воодушевление Намджуна искрило в воздухе, он чуть не хлопал в ладоши от радости, — тебе нужно пойти в библиотеку! Как мы сразу не догадались!       — Пойти туда, чтобы что? — нет, Чонгук, конечно, знал где находится корпус библиотеки, её фасад как раз выходил на стадион и после каждой вечерней пробежки он проходил мимо. Ключевое слово - мимо.       — Не, ну ты реально тупой! Как что? Наша библиотека одна из самых укомплектованных в стране, там есть настолько редкие издания, которые даже в интернете не найти. Пойдешь, возьмешь какой-нибудь альманах или эссе, подборки там по искусству всякие и уже будешь ближе к своей ненаглядной! — со слов Намджуна всё выходило очень просто.       — Понял, деревня! — Чимин положил горячую ложку из рамена Чонгуку на руку.       — Чим, я вот сейчас на сто процентов уверен, что ты как и я не знаешь значение слова альманах, поэтому сиди и отсвечивай, окей??       После этих слов Чонгук с удовольствием увидел как друг с покрасневшими ушами усиленно изображает аппетит.       Но выбраться в библиотеку получилось только спустя две недели. Заходя внутрь Чонгук испытывал какую-то непонятную дрожь. Он не знал с чего начать, поэтому какое-то время топтался между стеллажами и про себя удивлялся той тишине, которая как невидимая плотная завеса скрывала это место.       — Молодой человек, я могу вам чем-нибудь помочь? — женщина, возрастом примерно как мама Чонгука, смотрела на него сквозь толстые стекла очков.       — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук и я очень хочу стать умнее! — к сожалению, это было единственное, что пришло в голову юноши до того как у него во рту полностью пересохло. Ему срочно нужен был кулер с водой, а еще лучше убраться отсюда.       Женщина на несколько секунд застыла, а потом рассмеялась от души, но от её смеха не становилось обидно, Чонгук и сам понял какую глупость сморозил.       — То, что ты хочешь стать умнее это, конечно, хорошо. Но что-то я не вижу твоего читательского билета.       — У меня его нет — мда, об этом следовало подумать заранее. Все-таки Наён была права и умом он не сильно отличался.       — Как это нет? Какой курс и специализация? — женщина с любопытством разглядывала юношу, а тот держался из последних сил, чтобы просто не сбежать с позором.       — Четвертый курс, факультет географии, я только недавно восстановился и вот… — для наглядности Чон хлопнул себя по бедрам и уставился в точку на стене.       Во взгляде женщины промелькнули смешинки и не желая больше смущать студента она вновь заговорила, но уже в более мягкой манере.       — Значит, мы поступим следующим образом. Заведем тебе читательский билет, а потом кто-нибудь устроит тебе небольшую экскурсию по корпусу. Как ты понимаешь, в здании несколько этажей, огромное количество секций и заблудиться тут ничего не стоит. Идёт?       Чонгук не знал как благодарить женщину и поэтому просто спросил имя.       — Можешь обращаться ко мне профессор Квон. Пройди немного дальше по коридору и увидишь дверь с надписью центр учёта и регистрации читателей, вот тебе туда.       От души поблагодарив, юноша направился к указанной двери и слегка постучав вошел.       Помещение представляло собой небольшой кабинет, напоминающий офисный. Обычная стойка, за ней стояли мониторы, стол с календарем на котором котята сидели в корзинке, видавшее виды кресло и за ним стеллажи, которым конца и края и не было.       Сотрудников не наблюдалось и Чонгук позвав несколько раз, уже хотел было выйти, как дверь открылась и в кабинет вошел парень, держа перед собой на вытянутых руках множество папок, которые практически скрывали ему обзор.       Не обращая внимания на Чонгука, юноша важно пропыхтел мимо и положил наконец свою ношу на стойку. Избавившись от тяжестей, парень словно вдруг заметил постороннего.       — Добрый день, меня зовут Чон Чонгук, я бы хотел получить читательский билет, мне сказали подойти сюда. — стараясь, чтобы голос звучал вежливо, Чонгук вовсю разглядывал парня перед собой.       Посмотреть было на что. Хотя бы потому, что таких ярко синих волос Чон не видел уже долгое время. Юноша перед ним был чуть ниже ростом, выглядел худым, но из-за хороших пропорций фигура смотрелась очень гармонично. Обучая тхэквондо, Чонгук привык смотреть на людей с позиции единоборств и сейчас мог поспорить, что парень перед ним никогда не заходил в зал с татами. Несколько сережек в ушах парня призывно блестели и хорошо смотрелись, хотя представить подобное на себе Чон никак не мог.       — Здравствуйте, Чон Чонгук, меня зовут Ким Тэхён и вам очевидно не говорили, что вот так нагло пялиться на людей невежливо? Чонгук сперва завис из-за низкого голоса юноши, который никак не вязался с его внешностью, а потом до него наконец дошел смысл слов. Но вместо того, чтобы обидеться, Чон почему-то смутился и уже хотел выйти из кабинета, бросив всю эту затею с библиотекой. Почти развернувшись к выходу Чонгук увидел как дверь вновь открывается и профессор Квон заглядывает, обращаясь к этому Киму.       — Тэхён, ты здесь, как хорошо! Помоги, пожалуйста, с читательским билетом молодому человеку и проведи небольшую экскурсию по территории. Всё, я убежала на обед! — с этими словами женщина упорхнула в неизвестном направлении.       В кабинете повисло не сказать чтобы уютное молчание. Чонгук, смотря куда угодно кроме юноши, неловко откашлялся и начал разговор.       — Я честное слово не хотел на тебя пялиться, просто твои волосы…       — Что мои волосы?? — по лицу Тэхёна нельзя было понять, злится он или нет.       — Твои волосы выглядят как то, что я меньше всего ожидал увидеть в библиотеке. Мне казалось, тут должны работать немного другие специалисты..       Бабушки. Чонгук всю жизнь был уверен, что в библиотеках и музеях работают бабушки. Вот прям как выходят на пенсию, так сразу же материализуются в подобных учреждениях, словно Афродита из пены морской.       — А ты у нас специалист по библиотекам значит? — характер Тэхёна пока представлялся как кустик колючек. Но не то чтобы Чону было дело до чужого характера.       — Нет, я точно нет. Ладно, пожалуй, я пойду. — вот жил Чонгук 24 года без читательского билета и еще столько же проживёт.       — Куда собрался? — Тэхён обошел стойку и сел на кресло, включая компьютер. Судя по звуку процессора, техника тут был ровесником времен индустриализации. — давай студенческий и номер ID.       Чонгук быстро полез в рюкзак, достал документы и дальше старался смотреть только на календарь с котятами. Те хотя бы не чувствовали себя оскорбленными из-за его повышенного внимания.       Спустя десять минут Тэхён вручил ему читательский билет и протянул листок с напечатанными данными для входа в личный кабинет. Оказывается, большая часть книг была оцифрована, их можно было скачать авторизовавшись на сайте университета. Погодите, а почему Чонгук все эти годы готовился к сессиям без этих данных??       — Спасибо тебе большое! Ещё раз извини, что смотрел на тебя и… — Чон хотел ещё несколько раз попросить прощения и поблагодарить, вот такой он был простой и добрый парень, что поделать.       Тэхён вообще перестал обращать на него внимание. Прошел мимо и скрылся за дверью. Через секунду вернулся и спросил: — ты идёшь или как?       Кустик с колючками решил провести экскурсию.       — Тебя может интересует что-то определенное? Раз ты с географического, может какая-то специализированная литература? Тут есть некоторые методички нашего профессорского состава, их часто берут для подготовки к экзаменам. — Тэхён ходил очень быстро, а говорил ещё быстрее. Чонгук с трудом поспевал за его шагом и мыслями. Они шли какими-то коридорами, спускались ниже, потом оказывались в практически идентичных помещениях.       — Меня интересует искусство, про кино всякое там, про скульптуры. — в представлении Чона это был базовый набор знаний культурного человека.       — Искусство? Тебя? — Ким Тэхён без зазрения совести уставился на Чона и тот знал, чем вызвано его удивление. Забитый татуировками рукав, пирсинг в брови и губе, берцы, черная футболка, которая только подчёркивала мыщцы.       — Ким Тэхён, тебе не говорили, что пялиться на людей невежливо? — вернув укор обладателю, Чонгук наконец-то расслабился и смог улыбнуться. Вот теперь он становился больше похожим на себя. Недружелюбная атмосфера всегда угнетала его.       На последнее замечание Тэхён вдруг широко улыбнулся и улыбка его представляла собой нечто похожее на прямоугольник.       — Да, прости, теперь мы квиты, кажется. — голос библиотекаря стал теплее. — Какое искусство тебя интересует? Готовишь какой-то особый проект?       — Нет, мне скорее для себя и общего развития. Есть какой-нибудь альманах? — благодаря Намджуну и его умным словечкам Чон чувствовал себя хоть немногим лучше австралопитека.       — Альманахи относятся к периодической литературе и на руки не выдаются, их можно брать только в читальный зал. Есть одна занятная штука, могу показать если хочешь? — Тэхён окончательно отошёл и уже не куксился на каждом слове.       Чонгук честно пытался запомнить дорогу в читальный зал, но в какой-то момент сдался и просто шёл за парнем. Спустя несколько минут они оказались в просторном зале, где стояли ряды длинных столов, стулья и просто огромное количество комнатных растений. Чон не видел столько даже на ботаническом факультете. А ведь тамошние студенты реально считали подобные растения своими детьми.       Отойдя за стеллажи, Тэхён через пять минут вынырнул оттуда с толстой книгой в мягком переплете.       — Вот, можешь начать с этого. Тут собраны важнейшие течения изобразительного искусства. Всё, начиная от прерафаэлитов и экспрессионистов, сюрреалисты, дадаисты…       Ким Тэхён продолжал ещё долго, а Чонгук нацепил на лицо своё самое вежливое выражение, которое использовал, когда его мозг отключался. Прерафачто? Все эти слова звучали для него как части загадочного заклинания и ускользали уже через секунду.       Заметив пустой взгляд напротив, Тэхён не выдержал и рассмеялся. Трудно было сохранять самообладание, когда кто-то такой большой и грозный на вид, с испугом смотрел на безобидную книгу.       — На каком моменте ты отключился? — Ким прижал к себе книгу и с интересом посмотрел на парня перед собой.       — Мне кажется, я отнял у тебя уже достаточно времени и отвлекаю от работы. — не хотелось признаваться в собственной очевидной глупости. Чонгук лучше пойдет к себе в комнату, ляжет лицо в подушку и будет так лежать ближайшие лет сто.       — От какой работы? — Тэхён смотрел с ещё большим любопытством.       — Ты разве не работаешь здесь библиотекарем? — вот теперь Чон окончательно запутался.       — А я и не говорил, что работаю здесь. Вообще-то я такой же студент как и ты, только с учусь на романо-германской филологии.       Вау. То есть такой же студент как и он, строил тут полдня Чонгука и сейчас смотрел как хитрый лис?? Если бы лисы были синими.       — Тогда что ты тут делаешь? — ну, не мог же любой студент с улицы выдавать читательские удостоверения и экскурсии проводить?       — Да я с рождения можно сказать в этой библиотеке тусуюсь, моя бабушка была доцентом кафедры, а после пенсии стала работать научным сотрудником библиотеки.       Ага, бабушка значит все-таки была в этой библиотечной цепи. Чонгук был уже практически горд за себя.       — Давай так, я могу рассказать тебе немного об искусстве, если хочешь. Сейчас мне нужно готовиться к парам, но вечером я буду здесь. Моя бабушка сейчас на больничном и я помогаю, чем могу.       — Я даже и не знаю, мне стыдно отвлекать тебя и вообще..       — Что вообще? Мне, во-первых, не сложно, а во-вторых, я в начале нашего разговора так налетел на тебя с придирками, что теперь мне немного стыдно. Обычно я настроен более позитивно к окружающим.       Чонгук чувствовал, что не сможет разобраться во всём этом самостоятельно. А мысль о том, что Наён наконец-то посмотрит на него как на равного, приятно согревала изнутри. Ради неё он готов потратить столько времени, сколько потребуется.       — Тогда, если ты не против, я приду вечером, хорошо? Мне взять с собой что-нибудь?       — Только хорошее настроение. Не парься так, я не буду тебе экзамены устраивать потом.       Выходя из библиотеки, Чонгук чувствовал в груди тепло от того, каким добрым парнем оказался Тэхён. ***       — Ну, конечно, твоя маленькая гейская задница просто не могла упустить такой экземпляр. Как там его зовут? Чонгук?       Тэхён усиленно делал вид, что его здесь нет и он вообще понятия не имеет о чем ему говорит Юнги. Его одногруппник долго смеялся после рассказа о том, что Ким по доброте душевной решил помочь симпатичному студенту. Вот так просто и без какого-то подтекста.       — Ещё один комментарий на эту тему и я честно за себя не отвечаю. — Тэхён хмурился и лениво ковырял еду. Аппетита как всегда не было.       Ким даже сам себе не мог объяснить почему вдруг предложил незнакомому парню помощь в изучении материала. Его ориентация в этом вообще была не при делах. Глупо считать, что раз он гей, то не может спокойно пройти мимо какого-то парня. Насколько он знал, гетеро тоже особо друг на друга не бросались. И если честно, он уже и забыл, когда в последний раз кто-то привлекал его физически. Кажется, после расставания с Д. эта функция в его теле атрофировалась. И да, имя бывшего он даже в своих мыслях отказывался произносить. Не заслужил.       — То есть совершенно случайно в твоё подземелье библиотечное заглянул симпатичный парень, который полностью в твоём вкусе и ты по доброте душевной пригласил его вечером на лекцию любителей искусства?       — Мин Юнги, я обиделся на тебя и отказываюсь общаться до тех пор, пока группа Битлз не воссоединится! — Тэхён встал из-за стола и гордо удалился.       — Какие мы ранимые! Вечером позвоню, попробуй только трубку не взять! — вредина Юнги кричал уже в спину другу, а ответом ему послужил только вздернутый вверх средний палец правой руки.       Когда вечером Чонгук вновь шёл в библиотеку, то про себя немного усмехался. Вот значит куда его привели дела сердечные! Мама бы им гордилась!       Тэхён уже ждал его на первом этаже. Они вместе поднялись в читальный зал и Чонгук вновь сбился с того, где именно нужно поворачивать после второго этажа.       — Кстати, я тут кое-что принес тебе, не знаю любишь ли ты такое, но мне очень нравится.       Парень протянул Тэхёну пакет, в котором оказались бисквиты с какой-то начинкой и клубничное молоко. Тэхён хотел сострить, что ему уже давно не восемь лет, но Чонгук смотрел так открыто и с какой-то детской наивностью во взгляде, что обидеть его язык не поворачивался. Поблагодарив, он положил пакет в рюкзак и предложил присесть на любое удобное место. В этот час зал обычно пустовал и всех студентов как правило просили уходить, но у Тэхёна были свои привилегии.       Чонгук сел на стул и выпрямился с таким видом самого прилежного ученика на свете, что Ким на секунду даже растерялся.       — Давай начнём с малого. Какие картины тебе нравятся? Или может у тебя есть любимый художник?       — Я знаю несколько картин на вид, но вот с названиями у меня совсем беда. К примеру, может знаешь такую, где на переднем фоне яблоко, а за ним мужчина в котелке?       — Знаю, эта картина называет «Сын человеческий» и написал её Рене Магритт. — Тэхён про себя немного успокоился. Его самого тоже нельзя назвать знатоком мира искусства, но такие обычные вещи может рассказать даже он. — И вот этот Магритт был кстати сюрреалистом. То есть его полотна не всегда отображали то, что на них изображено. Там больше было про полёт мысли и восприятие каждого.       — Офигеть. То есть я просто назвал тебе картину, а ты с ходу вспомнил художника? — Чонгук смотрел на парня как на следующее звено в цепи эволюции.       — Хочешь офигеть еще больше? Магритт еще писал стихи и полное его имя звучит как Рене Франсуа Гислен Магритт! — Тэхён и сам не знал, откуда все эти факты всплывают в его голове. Они просто были и ими было приятно делиться.       — А какие стихи он писал?       — Навскидку могу вспомнить только одно. — Тэхён закрыл глаза, как делал каждый раз, когда хотел сосредоточиться. Когда знакомые строки всплыли в памяти, он без запинки продекларировал: “Охраню тебя своей властью. И утешу красотой чувства. Обещать могу лишь раны от страсти. Позабыть смогу. Но это лишь грустно.“       Чонгук смотрел на Тэхёна во все глаза и, кажется, даже перестал моргать. Эти слова, произнесенные глубоким и хриплым голосом парня буквально пригвоздили его к месту.       — Тэхён, ты просто что-то с чем-то. Какие еще стихотворения ты знаешь? — В последний раз, когда Чонгук слушал как парень читает стихи, ему было не больше девяти лет.       — Мы вообще-то про художников говорили, а ты меня сбил своей просьбой!       — Пожалуйста, прочти еще что-нибудь и потом вернемся к художникам, хорошо? — странно, но только сейчас Тэхён заметил маленькие ямочки на щеках Чонгука, которые появлялись каждый раз, когда тот улыбался.       И почему-то Тэхён не смог отказать. Сперва прочел Китса, Шелли Перси Биши, Фроста, Бротигана, Буковски и под конец Артюра Рембо. Тэхён и сам не знал, что помнит столько произведений, казалось, что они всегда были частью его души. Ведь к тому, что по-настоящему нравится, ты меньше всего прикладываешь усилий.       К моменту, когда на улице уже совсем стемнело, Чонгук пребывал в такой эйфории от услышанного, что не мог перестать улыбаться. Им давно было пора расходиться.       — Тэхён, спасибо тебе большое, я давно так классно не проводил время! Даже и не знаю как отблагодарить тебя.. — кто бы мог подумать, что этот синеволосый парень окажется таким одаренным и талантливым. Чонгук никогда в жизни не смог бы запомнить и десятой доли всех этих стихотворений и рассказов.       Тэхён на все эти благодарности просто пожимал плечами и лишь почесывал кончик носа, чтобы скрыть собственное смущение. Уже возвращаясь домой, Ким никак не мог понять, откуда у него столь сладкое послевкусие от этой встречи, ведь бисквиты и молоко он еще не успел попробовать, но всё его существо как будто окунули в теплую, тягучую патоку. ***       На улице был декабрь, вообще-то самый нелюбимый месяц Чонгука. Холодный, сырой и промозглый. Но теперь он даже не замечал холода и отвратительной погоды. Если честно, последние месяцы в его жизни были одними из лучших. И причина этому — Ким Тэхён, парень уже с мятными волосами.       Всё началось с того, что из-за их с Кимом загруженности, подобные вечера в библиотеке удавалось проводить крайне редко. Поэтому было принято решение обменяться контактами в kakao talk и перевести обучение в формат онлайн. И это было очень здорово, потому что таким образом Тэхён мог рекомендовать книги, фильмы или музыку и это всё сохранялось в истории переписки. И надо сказать восторги и недовольства Чонгука тоже. Когда Тэхён порекомендовал ему прочесть “Цветы для Элджернона”, то Чон, не разобравшись, после нескольких первых страниц написал Тэ что-то вроде: “это что за фигня, почему в книге столько грамматических ошибок??”. Но дочитав, он почувствовал какую-то тихую тоску в сердце и Тэхён сказал, что с хорошей литературой всегда так.       Когда Чонгук предложил встретиться во время обеда, чтобы обсудить последнюю кино-рекомендацию Тэхёна - “Небо над Берлином”, тот бросив все свои дела, помчался в кафе, потому что успел безумно соскучиться по Чонгуку. Они не виделись уже 5 дней. Тэхён и сам не знал, когда начал считать дни разлуки. Он честно не собирался погружаться во все это, не думал о Чонгуке как о потенциальном партнере. Просто когда этот парень появлялся на его горизонте со своей стеснительной улыбкой, то Тэхёну как бы становилось легче дышать. Только и всего. Чонгук уже сидел за столиком, когда Тэхён буквально подлетел к нему. Усаживаясь в кресло, Ким пытался одновременно отдышаться и поприветствовать парня. — Эй, тише-тише, за тобой гнались что ли? — Чонгук наградил его своей знаменитой улыбкой и протянул руку, чтобы поправить волосы. Тактильность Чона иногда выбивала из колеи и практически всегда сбивала сердце с ритма.       — Так тебе понравился фильм? — Тэхён изо всех сил старался не подавать виду, что почему-то каждое дружеское прикосновение Чона превращает его в желе.       — Дааа, особенно тот момент, когда они говорят, что время не лечит, потому что время и есть болезнь. Ты знаешь я почему-то сразу вспомнил Пину Бауш и тот её танец…       Чонгук не успел договорить, потому что увидел как в кафе заходит Наён, держа за руку парня и смотрит на того так, словно впервые видит солнце.       Тэхён проследил за его взглядом и увидев парочку голубков, которые прошли мимо них к витрине с десертами, осторожно поинтересовался.       — Чонгук, всё хорошо? Ты как-то побледнел.       Опустив взгляд на руки перед собой, Чон замолчал на несколько минут. Какой же он идиот. Так увлекся всеми этими знаниями, что совсем забыл о своей изначальной цели. На самом деле он твердо знал чего хочет, просто ему казалось, что он все еще недостаточно разбирается хоть в чем-то. Ему нужно было больше времени.       А теперь выходит, что всё это было зря. Он даже в перерывах между тренировками пытался читать Кафку!       Чтобы не обижать Тэхёна, юноша коротко рассказал ему свою историю, как хотел стать более интересным и начитанным, не забыл даже упомянуть Страшилу и его желание обрести мозги.       — Страшила, значит. — Тэхён смотрел совсем отрешенно и выглядел мягко говоря расстроенным. Он тут по доброй воле натаскивал парня, который ему нравится, чтобы тому было сподручнее охмурять девушку. Какая ирония, Боже.       — Тэ, я думал ты посмеешься надо мной, а ты как-то совсем притих. Разве это не я должен грустить? — даже в такой ситуации Чонгук все еще пытался разрядить обстановку и сделать так, чтобы знакомая прямоугольная улыбка вновь засияла.       Но Тэхён вместо этого подвинулся ближе и смотрел прямо в глаза.       — Скажи мне Чонгук, ты уже достаточное количество времени читаешь хорошие книги, смотришь великое кино, мы с тобой однажды ходили в музей и ты даже прослезился во время прослушивания “Оды к радости”!       — Эй, ты сказал, что это был катарсис и за слезы не считается! — но да, Чонгук плакал, просто самому себе не хотел в этом признаваться.       — Сейчас не об этом. Чонгук, ты делал это всё, чтобы понравиться ей, я прав? — Тэхён повел плечом в сторону Наён. — Сейчас твоё представление о любви и симпатии изменилось?       — Я не совсем понимаю о чем ты..       — Я о том, что кажется потерял кучу времени с тобой. Ты так и не понял самого главного.       — Например? — Чонгук чувствовал, что Тэхён начинает злиться, но совсем не понимал из-за чего.       — Ты хотел стать лучше для кого-то, ты хотел выглядеть значительнее в глазах другого человека, но это всё обман и притворство. Настоящая любовь она не такая, понимаешь? Её невозможно заслужить, невозможно выиграть в лотерею или передать по наследству. Будь ты хоть вторым Шекспиром, никто не полюбит тебя только из-за этого! И знаешь почему? Потому что любовь — это абсолютная несправедливость. И мы всегда влюбляемся не в тех.       Последние слова Тэхён произносил уже практически шепотом и как только закончил мысль, забрал свои вещи и ушел из кафе.       Через несколько минут Чонгуку пришло оповещение о новом сообщении и он очень удивился, когда увидел, что оно от Тэхёна. Там было всего два слова: “Убить пересмешника”.       После этой встречи Тэхён перестал отвечать на сообщения, звонки и казалось просто пропал из жизни Чонгука.       Первое время Чонгук не понимал того, что с ним происходит. Какая-то непонятная тоска днём и ночью держала его сердце в тисках. Он прочёл “Убить пересмешника” - последнюю рекомендацию Тэхёна и если честно, вновь расплакался в конце. Он понял всю иронию, которую ему хотели передать. Страшила Рэдли, который в конце оказывается самым прекрасным персонажем произведения. Тэхёну удалось сместить фокус.       Во время тренировок он все чаще слушает что-то вроде Рахманинова и Гершвина, а дома на его книжной полке начинают появляться всё новые книги, которые он покупает уже исключительно для себя. Но ему как будто не хватает чего-то. Или кого-то. С такими мягкими мятными волосами.       Он чувствует это сразу же, как в очередной раз встречает Наён, но уже с другим парнем. И этот парень хорошо знаком ему, да в принципе и всему их университету, ведь большего болвана трудно отыскать. Да, любовь — сущая несправедливость. Но это больше не трогает его. Ему очень хочется еще раз увидеть знакомую улыбку своего друга и выслушать сотню замечаний о том, какой он глупый.       Поэтому он собирает всё мужество в кулак и упрямо идёт к дому Тэхёна. После того совместного похода в музей они прогуливались до дома парня и Чонгук, о счастье, наконец-то смог запомнить адрес.       Поразительно, но в последнее время его память действительно стала лучше. Его внимание больше не скачет с одного предмета на другой, учеба дается проще, а мама радуется тому, что ей больше не нужно напоминать о звонках.       Тэхён изменил его жизнь и они обязательно должны поговорить.       Дверь открывается после третьего настойчивого звонка и Тэхён пораженно застывает на пороге квартиры.       — Чонгук, ты чего здесь?       А Чонгук молчит потому что откровенно зависает на том, какой Тэхён в этот момент красивый. Чон не припомнит когда в последний раз вообще считал кого-то из парней симпатичным и был ли вообще такой случай. Но вот сейчас он стоит и смотрит на Тэ и его руки буквально сводит от желания обнять. Разбираться со всем этим он будет потом, а сейчас берет и обнимает. Чонгук действительно очень простой парень.       Тэхён первые секунды стоит неподвижно, а потом закрывает глаза и пытается досчитать до десяти. Потому что знаете это очень сложно, когда человек в которого ты нечаянно влюбился, человек по которому ты безумно скучаешь, но не знаешь как подступиться, вдруг приходит и крепко обнимает тебя.       — Тэ, прости меня, пожалуйста. Я тогда так ступил, что не пошел за тобой, надо было сразу извиниться! — Чонгук говорит не выпуская из объятий и от его шепота шея Тэхёна покрывается мурашками, которые спускаются вдоль спины и оседают где-то в районе ребер. Приятно.       — Я прощу тебя, если ты меня все-таки отпустишь и мы зайдем внутрь. Или предпочитаешь на пороге болтать? — судя по голосу Тэхён не собирается ругаться, а это уже что-то.       Когда Чонгук шел разговоры разговаривать с Тэхёном, он дальше этого момента себе ничего не представлял, поэтому оказавшись внутри квартиры немного смутился и неловко топтался в коридоре, боясь слишком пялиться по сторонам.       — Куртку давай, разувайся, иди руки мыть, проходи на кухню. Чего стоишь-то? — Тэхён мягко боднул Чона плечом и пошел на кухню, судя по звукам ставить чайник. А Чонгуку если такие чёткие указания дают, то он как самая большая умница всегда справляется на отлично.       — Спасибо, что впустил. И спасибо за “Убить пересмешника”, я уже несколько раз перечитал и даже фильм посмотрел.       — Плакал? — Тэхён спрашивает не оборачиваясь, пока деловито нарезает кекс. С недавних пор полюбил сладкое.       — Ты же знаешь.. — и вот Тэхёну даже оборачиваться не надо, чтобы понять как смешно и мило в этот момент Чонгук морщит нос.       Когда на столе уже стоят чашки, а гость и хозяин квартиры сидят, избегая взглядов друг на друга, тишина становится совсем невыносимой.       — Тэ, я хотел сказать, что сильно скучал по тебе всё это время. Ты очень изменил мою жизнь. Изменил в лучшую сторону, понимаешь? И я постоянно думаю о тех словах, что ты сказал мне при нашей последней встрече.       Тэхён закрывает глаза, потому что слушать это всё от Чонгука приятно и одновременно невыносимо больно. Слишком разные у них чувства.       И чтобы сбавить градус откровенности, вернуть себя в безопасную зону, Тэхён делает то, что и всегда, пытается сохранить своё сердце и отшучивается.       — Боже, звучит так, словно ты влюбился в меня.. Ему не даёт договорить тяжелый взгляд, которым его пронзает Чонгук. Неужели обидится? Ким уже хочет ударить рукой по лбу, испортил такой момент, как слышит дерзкий голос Чона.       — Ну, а если и влюбился в тебя, что с того?       Сердце Тэхёна пропускает удар. Пожалуйста, хватит. У него дома нет дефибриллятора.       — Чонгук, не шути так, пожалуйста. Мы оба знаем, что ты не -       — Что я не кто? Не гей? О, Тэхён, тебе действительно так важно всему давать название, да? Так важно разложить все по полочкам?       Чонгук и сам не знает откуда в нём столько храбрости. Но если он что-то и понял за время своего интенсивного обучения, так это тот факт, что искра подобная той, которая разгорелась между ними не возникает просто так. Теперь он уже знает. И блеск в глазах парня напротив тому объяснение.       Ким хранит молчание, поэтому Чонгук продолжает.       — Я правда никогда не думал, что буду испытывать подобные чувства к человеку своего пола, но меня это не смущает и не пугает. Даже сейчас ты сидишь около меня и я все равно продолжаю скучать по тебе.       Тэхён резко вскидывает голову и спрашивает с усмешкой — Да что ты, может на колени к тебе сесть в таком случае?       Но Чонгука этим уже не смутить.       — Сядь, пожалуйста. Давай, иди ко мне — и для наглядности руки распахивает, зовёт в свои объятия.       А Тэхён не может даже моргнуть. Только думает о том, где его бабушка чай покупает, его по ходу только что вставило по самые уши, раз уже мерещится всякое.       Чон свои слова обратно брать не намерен, поэтому тянет за руку через стол и усаживает к себе на колени.       Немного приобнимает за плечи и произносит лаконичное — сидим.       И они действительно сидят. Сперва на кухне, а потом уже и на диване в гостиной. Где Тэхён долго артачится, а потом тихо признаётся, что как бы уже давно и полностью погряз в человеке напротив. Дышится ему около него легко, а такого никогда не было, такое редкость.       Чонгук гипнотизирует родинку на носу Тэхёна, та выглядит какой-то очень целовательной, поэтому он для эксперимента и целует, мягко прикасаясь губами. Исключительно в научных целях, конечно. Оказывается, целовать Тэхёна еще приятнее, чем обнимать! Этой информацией он спешит поделиться с обладателем родинки на носу, а ему в ответ как-то по наглому улыбаются и целуют уже по-настоящему.       И вот Тэхён действительно гениальный учитель. Потому что когда он мягко покусывая губы Чонгука раскрывает их своим языком, легко толкается им в рот и при этом стонет, а затем посасывает кончик языка Чона и напоследок слизывает их общую слюну, вот на этом моменте Чонгук забывает даже алфавит, а Ким напротив смотрит очень ясно и гуляет рукой в волосах, целует пирсинг на брови и гладит скулу.       Но Чон Чонгук всегда был отличным учеником. Поэтому уже спустя две недели этих самых комфортных и нужных в его жизни отношений, он доводит Тэхёна до того пика удовольствия, когда парень уже не контролирует себя и просит не останавливаться даже на секунду.       А перед этим у них состоялся весьма неловкий разговор. На вопрос Тэхёна, знает ли Чонгук, что делать во время близости с мужчиной, тот недолго думая ответил: любить.       И Тэхён сперва растерялся от такой вот простой истины, а потом долго стонал, пока его вылизывали, кусали, растягивали и очень правильно заполняли собой.       Утром Тэхён хотел прочесть Чонгуку лекцию о том, что тому вовсе необязательно стараться так сильно, ведь он уже и так целиком и полностью его. Но на это Чон лишь хитро улыбнулся и начал выцеловывать ключицы, спускаясь с поцелуями ниже.       — Ты вообще слушаешь меня? — Тэхён морщится, когда его сосок прикусывают, а затем лижут так, что от удовольствия сводит ноги и простреливает где-то в районе солнечного сплетения. Чонгук и туда добирается тоже, ведет языком вниз и слегка дует на головку члена, который вновь стоит и манит капелькой предэкулянта. Очень сложно сдержаться и не слизнуть.       — Я всегда тебя очень внимательно слушаю, малыш!       Тэхён хочет возмутиться на ласковое прозвище, кто тут еще малыш, но ему удаётся лишь широко распахнуть глаза и простонать, потому что его член сперва лижут вдоль всей длины, играются языком с головкой и затем погружают в горячую и влажную полость рта.       Чонгук втягивает щеки, помогает себе рукой, лаская ствол и поджавшиеся яички, а Тэхён может только крепче ухватиться за волосы парня.       И он честно пытается отодвинуть голову Чона, когда понимает, что скоро кончит, но сильные руки сжимают его бедра так крепко и уверенно, что он сдаётся и лишь сыто наблюдает за тем, как горячо выглядит Чонгук с его спермой на губах и языке. Тянется за поцелуем и чувствует как ему улыбаются перекатывая с языка на язык семя. Они точно сошли с ума. Наконец-то.       Тэхёна затапливает огромное чувство благодарности к своему парню. За все его старания, смелость, доброту и заботу. Он слегка толкает его и просит лечь на спину. Сразу же забирается сверху, направляет в себя горячий, пульсирующий ствол и начинает размеренно опускаться и подниматься в такт. Чонгук держит его за талию и не может налюбоваться этой красотой и обнаженностью.       Уже потом, отдыхая после душа на чистых простынях, Чонгук притягивает к себе засыпающего Тэхёна и говорит:       — А вообще очень интересно получилось. Я как тот Страшила отправился за мозгами, но в итоге нашёл своё сердце как Железный дровосек.       — И где же оно? — Тэхён сонно потирается носом о крепкую грудь своего парня, но замирает, стоит ему услышать тихое — ты моё сердце.       Сказки с таким концом ему определенно нравятся.