Под властью божеств

Изысканный, утонченный и неповторимый вкус напитка. Это отличает его от остальных, малейшая деталь или оттенок на языке влияют на его восприятие, с какой плотностью и мягкостью он ложится на язык и как ощущается в горле, это неотъемлемые критерии идеального, выверенного пойла. В список таких напитков для Юдекса Невилетта входит вода — из разных рек, озер и морей Тейвата, сладкая или же солоноватая, каждый вкус воды был уникальным и не похожим на другие. — Бред же, — невпопад кидает Чайльд, прерывая нудную тираду Невилетта о вкусе воды и ловит его недоумевающий взгляд. Характер Юдекса не позволял тому нахмуриться или разозлиться, уж слишком сдержанным и спокойным тот был, — не обижайтесь, Судья, но если бы за странные вкусы в напитках судили, то вы бы уже лежали под гильотиной. — Это очень резкое замечание, уважаемый Предвестник. Тем не менее, не всем дано различать вкус вод Тейвата. Но поверьте: в Фонтейне вода самого лучшего качества. Они сидели в за столиком уютного кафе «Люцерна» под открытым небом, закрывали от солнечного света их лишь зонтики, выполненные в морских тонах. День выдавался безоблачным, так что солнце палило, да так, что все птицы и Мелюзины попрятались в тени, изнывая от жары. — Вы не пробовали по настоящему изысканного напитка, мосье Невилетт. — И какого же это? — Невилетт нахмурил брови. — Прямиком из Снежной, единственная в своем роде «Огненная вода»! Ее не достать ни в какой из рек Тейвата, а производят оригиналы лишь на моей родине. При этом с лица Чайльда не сходила гадкая ухмылка, напрягающая Невилетта. Что за «Огненная вода»? Тот слышал ранее такое название от местных торговцев, но в Фонтейне такого напитка никогда не продавалось. Чайльд же продолжал: — Помнится мне, я некогда гостил у Господина Чжунли… думаю, вы его знаете… Я оставил у него довольно крупную бутылку во… Огненной воды, как подарок, сказал дождаться моего возвращения и испить ее вместе, не хотите составить нам компанию, мосье? Звучало одновременно интригующе, — что же за Огненная вода, все-таки? — и одновременно подозрительно. Все же, ожидать от молодого Предвестника можно было чего угодно. Невилетт отнюдь не боялся того, что его вовлекут в сомнительную ситуацию, и не боялся в экстренном случае поднять руку на Фатуи, если того потребуется. Тот давно не встречался с Чжунли, его старым другом и собеседником, они любили иногда посидеть за бокалами вина и воды, рассуждая о быстроте текущего, словно ручей, времени. Встретить его снова… налаживать старые связи будет интересным опытом. — Я не буду против составить вам двоим компанию, раз вы предложили мне выпить такой редкий напиток. Какая дата?

***

Вдыхая прохладный холодный воздух, Невилетт оглядывался по сторонам. Ночная гавань Ли Юэ кипела жизнью: торговцы встречались на каждом шагу, намереваясь впихнуть Судье минерал с самой высокой горы или ракушку из диких вод. Но Невилетта не интересовали данные вещи, да и денег он с собой почти не брал, не привыкший в целом расплачиваться за себя самостоятельно. Чаще всего это делают его подчиненные — Мелюзины. Наконец подойдя к своему месту назначения, каким являлся дом господина Чжунли, находившийся дальше города и расположенный на невысоком холмике, окруженном красивыми деревьями. Невилетт осторожно, но отчетливо постучал в дверь два раза. Ему открыл улыбающийся Чайльд, громко приветствующий гостя. — Мосье Невилетт, какие люди! Вы рановато, но от вас и неудивительно, — тот мягко словил его руку и потряс ею двумя своими в приветливом жесте, пропуская вовнутрь. Невилетта слегка смутила такая свобода и раскрепощенность Чайльда в чужом доме, но тот не предпочел слишком много думать об этом, концентрируя внимание на интерьере в доме: хоть Чжунли был фанатом истории Ли Юэ, и от него ожидалось иметь на полках множество книг и блокнотов, вместо этого тот обнаружил растения, камушки и странные игрушки, не относящиеся к культуре Ли Юэ. — А что это за фигурки? — О, это мои подарки господину Чжунли из Снежной. Знаете, мы с ним очень хорошие друзья. И только к этому моменту Невилетт заметил довольно яркий румянец на щеках Чайльда, а сам тот немного прерывисто дышал, словно пробежал несколько километров. Опять же, ссылаясь на бурный характер Чайльда, Невилетт не придал этому никакого значения. Предвестник же в свою очередь провел Невилетта в гостиную, где за столом уже сидел Чжунли, спокойно потягивающий из бокала какой-то напиток. На его щеках так же красовались красные пятнышки. Не такие яркие, как у Чайльда, но заметные с расстояния трех метров. Невилетт неловко поздоровался, садясь рядом. Чжунли, копируя Чайльда, попросил в немом жесте руку Судьи и пожал ее. На столе красовалась различная еда — от супов до холодной еды, и, к странному замечанию, на столе стояла огромная банка огурцов… Невилетт предпочел промолчать, ссылаясь на вкусы Чайльда в еде. Сам же Судья не имел конкретных предпочтений в еде, банально не имеющий нужды в ее потреблении. Но в отличие от него бессмертный Чжунли никогда не был против постичь вкус блюд из разных стран. — Я очень рад, что Чайльд решил пригласить вас к нам на ужин, месье Невилетт. Мы с вами так давно не виделись, как обстоят дела в Фонтейне? — Сейчас… все обстоит довольно спокойно, к моему удивлению. Но мы не знаем, когда может исполниться пророчество. — По крайней мере, сейчас вы можете отдохнуть от всего этого и расслабить свой разум. Вот, выпейте. Чжунли протянул бокал с прозрачным содержимым, выглядящим как вода. Скорее всего, это та самая «Огненная вода» о которой упоминал Чайльд. Невилетт принял бокал и повертел содержимым в руках, оно плавно растекалось по стенкам узорчатого бокала. — Выглядит, как простая вода. — А вы попробуйте, мосье, — с улыбкой на лице произнес Чайльд, сощурив голубые глаза, точно лиса, следящая за добычей, наблюдая за движениями Невилетта, — только желательно залпом, так эффект будет лучше. А еще советую запить этим, — и поставил под носом Невилетта банку с огурцами. Ничего не говоря, Невилетт еще раз одарил содержимое подозрительным взглядом, но все же послушал и, сделав вдох, осушил до дна небольшое количество того содержимого, что было в бокале. На языке проявился горьковатый вкус, и тот неприятно сморщился. Но затем по телу разлилось странное тепло, дурманящее разум и взор. Невилетт отставил бокал, но из банки огурцов пить не осмелился. — Ну как? Первый глоток всегда не ахти, но вы же пробуете впервые. — Это… очень странная вода с эксцентричным вкусом, однако ощущения не менее странные. Могу ли я попробовать еще? Глаза Чайльда блеснули в теплом свете лампы, и тот с охотным азартом налил Невилетту еще, наблюдая за тем, как тот опустошает второй бокал, шипя от странного вкуса. Чжунли так же попросил Чайльда ему подлить, тот посмеялся: «Куда вам еще, Господин Чжунли?» Что навело на мысль о том, что Чайльд и Чжунли уже давно сидят тут и пьют эту сомнительного вкуса воду. Возможно от нее у них такие красные лица. Невилетт потрогал пальцами свои щеки и понял, что они горели, а моргать он стал медленнее. Такой эффект он испытывал впервые, ведь сам по себе Невилетт не был ценителем алкоголя. Кроме различных вкусов воды его ничего не интересовало, да и блюда тот ел в основном жидкие, изредка подчиняясь прихотям Фурины поесть с ней сладких тортиков и пудингов. — Еще один, s'il te plaît.

***

Невилетт не понял, в какой момент они втроем оказались стоящие на терассе Чжунли, опирающиеся на перила и болтающие о том-о сем. Чжунли и Невилетт успели поспорить о том, что все-таки лучше — вино или вода, Чайльд примирительно сказал, что ряженка лучше. В ответ на вопрос, что это, Чайльд пообещал самостоятельно приготовить для них этот напиток, ведь тот еще помогал от похмелья. — Огненная вода, на самом деле, помогает нам, снежнянам, выживать при аномально низких температурах. Согревает лучше самой дорогущей шубы… — Когда-нибудь мы отправимся в Снежную и устроим там настоящее питье Огненной воды. — Кстати, на самом деле это называется Водка. — Ужасное название, — подмечает Невилетт. — Мне кажется, или вы маловато выпили? Для не-снежнянов вы слишком стойко держитесь. — Дорогой Аякс, не забывай, что мы с Невилеттом не обычные люди, — хитро улыбается Чжунли, положив руку на руку Чайльда, — нас не так уж и легко напоить. Чайльд смущенно отводит взгляд от места, где их руки соприкасались. Пьяный разум уж слишком ярко воспринимал такой жест. К тому же со стороны такого привлекательного мужчины. Однако рядом стоял не менее привлекательный мужчина, почему-то вдруг оскорбленный тем, что остается в стороне. Поэтому тот кладет свою руку поверх рук Чжунли и Чайльда. Наступает неловкая тишина, пока Чайльд не заливается громким хохотом от абсурда и забавности ситуации. Вернувшись в дом, те вновь испивают еще по паре бокалов (у Чайльда была рюмка) пойла, и атмосфера становится более дружелюбной. До этого подкалывающие друг друга Чжунли и Невилетт мягко посмеивались с историй Чайльда о Снежной, добавляя от себя интересные факты про свои родные края. Невилетт рассказал, как однажды ему пришлось судить мужчину, убившего лягушку. Это дело было поистине серьезным, ведь тот, кто подал документ, был весьма влиятельным аристократом. Оказалось, что лягушку никто не убивал, та лишь случайным образом попала под прессующий механизм. Однако нервы у Невилетта это дело отняло. Чайльд на эту историю лишь истерически засмеялся, спрашивая, как Невилетт вообще взялся за это дело. Ответа тот не нашел, и они продолжили пить. Однако в процессе у них (или же у одного из них) видимо отключились мозги. — Невилетт, извините за столь грубый вопрос, но… вы же Гидро дракон, так? — Верно. Вы весьма проницательны, Аякс. — Тогда… у драконов же… ну… это самое… Чайльд мялся, несмотря на пьяную голову, что было удивительно. Как у парнишки еще работали какие-либо мыслительные процессы? — У вас тоже два члена? Вопрос застал Невилетта врасплох, тот подавился водой, на которую перешел после того как понял, что опьянел безвозвратно. — Этот вопрос… Чайльд, ты же понимаешь, что Невилетту может быть неловко… — Раз уж тебе так интересно, почему бы не проверишь сам? Такой выпад заставил даже Чжунли приоткрыть рот в немом удивлении. Он, конечно, понимал, что Невилетт был пьян… Однако взглянув на Чайльда у него пропали какие-либо слова. Его смущенное выражение было даром Селестии. — Вы же шутите? — Сейчас я весьма серьезен. Раз тебе так интересно, почему же ты не хочешь удостовериться в своих гипотезах? Страшно? И, кажется, в этот момент Чайльд понял, что с ним за столом сидит божество. Но его пьяную голову это почему-то не останавливало. Тот обошел стол и встал над Невилеттом, посмотрев ему в глаза взглядом настолько темным, словно морское дно, что руки Невилетта слегка дрогнули, хотя взгляд его был спокойным, как водная гладь, не встревоженная кораблями. И тех видимо не волновало, что рядом с ними сидел Чжунли и внимательно наблюдал. Понимая, какой градус приняла ситуация, Чайльд остатками рациональности пытался ухватиться за мысль, что он пожалеет о том, что собирается сделать, и что любопытство не должно брать верх над Предвестником. Над, мать его, Фатуи. Но когда его это останавливало… И, отпихнув от себя все назойливые мысли, Чайльд опустился перед Невилеттом на колени, все еще смотря ему в глаза, изредка кидая взгляд на Чжунли, который уже не был удивленнным, скорее заинтересованным происходящим. Чайльд медленно огладил бедра Невилетта, от чего тот сладко и незаметно взгляду прогнулся. Но руками Тарталья ощутил его напряжение. Чайльд ухмыльнулся от подобной чувствительности спокойного и рассудительного Судьи. Поднимаясь выше, тот дразнил пальцами совсем рядом с промежностью, все не решаясь потрогать. И все-таки, его обманывают или нет? У дракона два члена или это его больные фантазии? Как же Чайльду будет стыдно после… Наконец тот решительно накрыл бугорок между ног Невилетта и мягко сжал, горячо вздыхая от того, что члена действительно два. Те плавно перекатывались между его длинными пальчиками, от чего тот открыл рот, что бы дышать было легче. И ведь на этом можно было закончить, но Невилетт молчал, а Чжунли сзади так же тяжело дышал, томным взглядом наблюдая за Судьей и Предвестником, усердно гладящим первого между ног. — Действительно… два. И Чайльд сглатывает от того, насколько неестественным выходит его голос, и чувствует рукой, как член (или члены?) Невилетта дергаются. Тот сводит бедра от того, насколько эта ситуация возбуждала его. Он хочет потрогать их. Без одежды. И осторожно обхватывает двумя пальцами замок ширинки штанов, как бы прося у Невилетта разрешения. Тот лишь сдержанно кивает, прикрывая глаза. Но тот вдруг вспоминает, что те в комнате не одни, и зовет Чжунли к себе, шепча тому что-то на ухо. Тот мягко улыбается и кивает, что-то так же тихо отвечая. Как бы не хотелось дать в рот Чайльду здесь и сейчас, Невилетт учитывает его явно очевидные неудобства и аккуратно берет того за бока, поднимая на руки. Чайльд охает, но не сопротивляется. Невилетт несет того вверх по лестнице, которая вела в комнату Чжунли, а ее хозяин медленно и размеренно идет сзади, спрятав руки за спиной. Бесцеремонно кинув Чайльда на кровать, Невилетт возвышается над ним, хватает за челюсть и целует, проникая длинным языком в его рот, на что Чайльд мычит и задушенно дышит, пытаясь ответить на поцелуй, служащий приглашением к дальнейшим действиям. Невилетт так же резко отстраняется и привстает, призывая Чайльда подняться на четвереньки. Предвестник не сразу замечает Чжунли, примастившегося сзади. Тот берет его за бедра и прижимает к своим, упираясь в промежность очевидным возбуждением. У Чайльда слезы на глазах наворачиваются от возбуждения, и от того, что сейчас им воспользуются во всей мере. И это еще больше заводило Чайльда, тот ерзал, стараясь трением хоть немного облегчить свое возбуждение, но алкоголь лишь усиливал болезненные ощущения. Нивилетт взял Тарталью за взьерошенные волосы, второй же снял с него маску, отбросив в сторону. Наклонив его к своей очевидной эрекции, Невилетт чуть сжал рыжие прядки и отпустил, давая волю. Чайльд облизнул пересохшие губы и снова схватился за ширинку, оттягивая ее вниз вместе со штанами и нижним бельем сразу. Его взору предстали два красивых, налитых кровью члена, обильно сочившихся смазкой. — Мосье Невилетт, вы уже так возбуждены, хотя я всего лишь погладил вас. У вас так давно не было полового акта? Тем более с двумя мужчинами…редкое явление. И ахает, когда Чжунли несдержанно стягивает с него штаны, оставляя полуголым и освобождая от напряжения его возбуждение, с выставленной назад задницей. Ужасно смущенный, тот наклоняется вперед и берет в одну руку один из членов Невилетта, перекатывая розовую головку между пальцами, сжимая ее, кожей чувствуя пульсацию чужого органа. Слизывает предэякулят с первого, заглатывая лишь головку, дразня, начиная надрачивать второй. Невилетт в силу своей сдержанности ничего не предпринимает, наблюдая за медленными и слегка неопытными движениями Предвестника, который вертел задницей под руками Чжунли, оглаживающими его мягкие ягодицы. Чайльд стонет, когда одна из рук в перчатках отвешивает по его мягкой ягодице громкий шлепок, разносящийся по небольшой комнате. Стон разносится вибрацией по телу Невилетта, и тот подозрительно косит взгляд на мягко улыбающегося Чжунли, снимающего перчатки и демонстрирующего свои темные, под стать гео, руки. Тот ласково оглаживает место удара, замахиваясь вновь, даря их с Невилеттом ушам приятные всхлипы и мычания. Невилетт вздрагивает, когда Чайльд берет особенно глубоко, сжимая тугими стенками горла. Судья с неожиданной нежностью кладет руку Чайльду на щеку, большим пальцем ловящим выступившие слезы. Тот еще некоторое время держался, медленно двигаясь, но когда по его заднице вновь приходится звонкий удар, отстраняется, жадно хватая воздух. — Молодец. Но этого недостаточно. Чайльд хныкает от того, насколько ему хочется кончить, но прямо сказать отчего-то стыдно. Может потому, что тот буквально был под властью двух божественных существ? Тот телом и душой чувствовал их превосходство над собой. Чжунли же успел найти смазку, размазывая по пальцам, и плавно вставил в гибкий и теплый вход два пальца сразу, отчего Чайльд громко вскрикнул, прогибаясь в спине и падая лицом на кровать, сжимая простыни цвета золота. Чжунли мягко двигал ими внутри, разгибая и сгибая обратно, разводя в стороны, раскрывая податливые стеночки с хлюпающими звуками, и вынимал, заставляя Чайльда скулить от контраста ощущений. Тот все хотел подняться и вернуться к ублажению Невилетта, но падал назад, когда его простату задевали шаловливые пальцы, сразу же отстраняющиеся, не дающие кончить. Так что Невилетт сам взял его за подбородок и направил ему в рот свой член, приказывая глубоко дышать через нос, сразу засаживая чуть ли не до конца. Чайльд задушенно дышал, возводя зрачки за веки, крепко держа Невилетта за бедра, в поиске малейшей опоры. Пальцы Чжунли же не переставали дразнить его внутри, доводя его до грани, останавливаясь в миг подходившей разрядки. Эти двое сводили его с ума, используя спереди и сзади, как тем вздумается, а Чайльда, словно последнего извращенца, лихорадило все сильнее, он хотел больше и жестче, мычал и рыдал, пока не закричал от того, как резко из него вышли пальцы и вошел крупный, каменный член, растягивающий его стенки до предела. Не давая привыкнуть, Чжунли начал быстро вбиваться в его мягкое нутро с громкими шлепками о кожу, пока Невилетт медленно и тягуче брал его в рот, перекатывая его волосы между тонкими пальцами, заставляя мурашки танцевать вальс на теле Предвестника. Один из членов Чжунли так приятно и сладостно проезжался по чувствительной простате, заставляя Чайльда задыхаться органом Невилетта и стараться не потеряться в нахлынувших на него ощущениях приливающего оргазма. Перестав дразнить, Чжунли обхватил кольцом головку Чайльда, в темп толчкам надрачивая налитый возбуждением член. — Хороший Предвестник. Первым кончает Невилетт, наполняя рот Чайльда крупным количеством семени, на вкус будучи весьма странным. Но Чайльд не задумывался о таких мелочах, дрожа в предоргазменном состоянии, пока его все еще грубо трахал Чжунли. Тот вынимает член Юдекса изо рта, спешно сглатывая и сжимая ногтями бедра Невилетта до глубоких красных отметин, сотрясаясь от долгожданного оргазма, громко застонав в голос, кончая в руку Чжунли, который совершил еще пару конечных фрикций, выбивая из Чайльда дух окончательно. Обильно кончает внутрь пульсирующим членом, все еще стимулирующем простату, отчего тот в слабости падает на Невилетта, теряя сознание.

***

Просыпается Чайльд уже под утро, со стреляющей головной болью, словно на него скинули наковальню, с тянущей поясницей и двумя мужчинами в обнимку. — У меня даже сил на приготовление ряженки не осталось.