Глубже, глубже

В дверь постучали. Н: чё он так долго Я услышал ее голос, и внезапно мой мозг перестал работать должным образом. Я смутно вспомнил, где находился: в ванной, в настоящее время изнуряю себя чистым напряжением рук в паху. Я слегка застонал, стараясь не позволить звуку моего голоса вырваться за пределы этих кафельных стен, иначе моей репутации придет конец. Качаюсь, качаюсь быстрее — я закончил мыслью о ее сладком рту на моем члене. Белая жидкость пролилась мне на руку; Я взяла рулон туалетной бумаги и вымыл, а затем как можно небрежнее вышел навстречу гостю. Н: где ты был? спросила Настя. Я ответил расслабленной улыбкой и пошла в спальню. М: Итак, Насть ухмыльнулся я. Экстаз был очень свеж в моей голове, и все мысли подталкивали меня просто уснуть, избавившись от постмастурбационного истощения. Я лежал на кровати, закрыв глаза, просто наслаждаясь угасающим блаженством в своей промежности и тем фактом, что объект моего вожделения оказался передо мной. М: Рад, что ты смог это сделать Н: Я тоже, Макс улыбнулась Настя. Она похлопала по пространству рядом со мной и устроилась поудобнее. Н: Я скучала по тебе… ну, я имею в виду, я скучала по общению со всеми, как в старые времена. М: Ну, не стоит с этим суетиться. Мы не обитатели прошлого, мы — будущее! Я позвал ее сюда не просто так, именно в тот момент, когда мама и папа уехали на весь день. Я позвонил ей сюда, потому что больше не мог себя контролировать из-за скуки, которая была в старшей школе, когда я не позволял себе пропустить несколько лет. Я позвал ее сюда, потому что однажды ночью мне только начал сниться… очень странный, хотя и нормальный для моего возраста сон, и он повлек за собой… графическое… удовольствие, ее руки, ее язык, ее запах по всему моему телу Н: Итак… зачем я тебе еще раз понадобился? Я смотрел на нее, пытаясь глазами снять эту надоедливую одежду с этих изгибов, тех изгибов, которые мне хотелось облизать в обмен на ее предельное удовольствие. Блин, если бы я мог просто трахнуть ее… Ее лицо внезапно оказалось так близко ко мне, что я почувствовал запах ее вишневого одеколона. Эти глаза… умоляющие… Н: Макс? С тобой все в порядке? Ты… краснеешь… у тебя жар? М: Нет, нет пролепетал я. Язык весь был связан, больно раскалывалась не та голова. Ее рука коснулась моего лба, что только усилило боль в моих штанах. Как будто я недостаточно утомил свой инструмент за один день. Я застонал, пытаясь скрыть выпуклость, повернувшись на живот. Она, казалось, не заметила этого. Н: Мм, ты действительно не очень хорошо выглядишь серьезно заявила она. Н: Давай я принесу тебе воды, ладно? Я сейчас вернусь. Она тут же встала и покинула комнату. Я тихо бросился закрыть дверь и тут же рухнула от желания освободить свое мужское достоинство. Я расстегнул шорты и начал яростно скользить рукой по члену. Из меня лились бессмысленные стоны, и мои глаза просто не могли сфокусироваться. Жар поднимался снова и снова, все сильнее с каждым лихорадочным приступом. Какого черта я делал? Я позвал ее сюда, чтобы настоять на сексе, и тут я зря тратил силы… Я закусил губу до крови и оторвал трясущиеся руки от тела. Дополз обратно до кровати, а мой непокрытый жезл славы пульсировал в своей незавершенности. Черт возьми!.. Дверь снова открылась, и Настя вернулась с обещанным напитком. Она поднесла стакан к моим губам, но я ударил его. Он сломался у ее ног, и она очень обеспокоенно посмотрела на меня. Н: Что случилось, Макс? она умоляла. Она снова неуверенно села рядом со мной, прежде чем крепко обнять меня. Именно тогда она увидела мой обнаженный член, капающий из щели. Она тяжело ахнула. М: Насть я взял ее за руку, прежде чем она успела убежать. С достаточной силой она упала на кровать, лежащую рядом со мной. Я коротко ее поцеловал, а затем решил объяснить: М: Позволь мне побыть с тобой на несколько минут, пожалуйста? Н Почему? Ты… ты оскорбляешь меня, Макс. Это было сказано со всхлипыванием. М: Не делай этого со мной, я разрываюсь от любви к тебе, я предлагаю тебе рай! Она ударила меня! Н: Какая любовь? Ты… ведешь себя как ребенок, Макс! Отпусти меня! Не разговаривай со мной, пока не придешь в себя! Я был ошеломлен на полсекунды, затем вспомнил запасной план, который я разрабатывал несколько дней именно для этого случая, и она сказала Н: нет. Я потянулся к прикроватной тумбочке и нашел компактный водяной пистолет. Я направил его ей в шею, прежде чем она успела выбежать и закрыть за собой дверь, и как только концентрированные феромоны подействовали… она просто стояла там, озадаченная. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, несколько раз моргнула, прежде чем изобразить свой сексуальный рот в смущенной ухмылке. Н: Могу я помочь тебе, Макс? сказала она, наблюдая за моим все еще обнаженным членом и гордо стоя в ее присутствии. М: Да, моя дорогая Настя сказал я, расслабляясь на подушках. Я закрыл глаза и подозвал ее ближе рукой. Я знал, что она согласилась, когда теплая влага поглотила мое мужское достоинство, и черт возьми, это было намного лучше, чем любая техника, которой я мастурбировал… Н: Гаааааааа простонала как раз вовремя, чтобы увидеть, как мое семя взорвалось прямо ей в лицо, только сожалея, что ее лечение длилось недолго. Она втерла кремовую жидкость по всему лицу и дразняще облизнула испачканные руки. Н: Ты восхитительный нахально подмигнула она Н: но я должна позволить тебе кое-что попробовать. Она забралась на меня сверху, оседлав меня, и медленно сняла с себя все предметы одежды, от свежей одежды до тех черных кружевных трусиков, которые, как я представлял, она носила. Как только они были брошены на пол, она наклонилась ко мне, чтобы поцеловать меня? — только для того, чтобы одной рукой вернуть к жизни мое безвольное мужское достоинство, а другой — стянуть с меня рубашку. За ними последовали мои шорты, и прежде чем я успел понять, что она делает, ее гладкие интимные места оказались перед моим лицом, и единственным обязательным было то, чтобы я полностью насладился ими. Пульсация, пульсация снова, и на этот раз с болью мой пенис ожил. Но я ничего не мог с этим поделать, когда этот аромат, этот небесный аромат поглотил мой острый нос, и я услышал ее стон в ответ на то, что мой язык проник в ее глубину. Она тоже была восхитительна, ее вкус был таким же, как и запах: чистая кожа, грубая похоть. Ее ноги раздавили мне голову, и она толкала меня все глубже и глубже, пока дыхание не стало невозможным… Н: МАКС! вскрикнула она, все еще засовывая мое лицо в свою щель. Я собрал слюну и проглотил ее вкус, освободившись из ее хватки. Она выпрямилась, обняв мой торс вверх тормашками, так что ее лицо оказалось на одной линии с моей промежностью. Н: Мне еще немного, пожалуйста промурлыкала она, уткнувшись носом в мое бедро. Я с сожалением ответил: М: Я не могу, я устал. У меня болит член. Что и произошло. Она облизывала его, и смесь боли и возбуждения пронзила мой пах. Она села и надулась. Н: Ты не веселый. М: Прости! Я уже устал, когда ты вошла! Я отвернулся в сторону, подальше от нее, и накрыл свое мужское достоинство подушкой. Настя задумчиво посмотрела на меня, а затем ее взгляд остановился на моем пистолете. М: Нет-нет-нет-нет-нет- Она хихикнула: Н: Да! Твой член слишком велик, чтобы тратить его, не трахнув сначала меня! Настя, я запоминал ее тело, каждое ее движение, высоту и частоту ее криков, пока я безжалостно и кропотливо входил в нее. Я почувствовал вкус каждого участка ее кожи, то, как она извивалась, когда я сжимал ее соски, ее сдержанные стоны, когда я покусывал ее шею. В свою очередь я был вознагражден ее пышными бедрами, с которыми можно танцевать, круглой задницей, которую можно нащупывать, и ее жертвенной девственностью, которую я с нетерпением вырвал у нее. Ее поцелуи были возбуждающими, они касались моего лица, шеи и рук, кольцо моего ануса. Ее пальцы идеально, слишком идеально схватили мой член и с удивительной ловкостью дразнили мою пылающую простату. Спальня была для нас слишком мала. Я потерял счет сексу. Проснулся я, наверное, через неделю, несмотря на всю нашу непристойность. Она все еще была рядом со мной и глубоко спала. Все мое тело болело, и я был уверен, что и ее тоже. Я слабо поцеловал ее в щеку и снова устало закрыл глаза. Н: Макс, я рада, что ты пришел… сонно прошептала она. М: Да? Что ты имеешь в виду? спросил я, столь же неуверенно. Она обвила меня руками и ногами и поцеловала в нос. Н: Я люблю тебя уже десять лет, Макс. Думаю, меня просто удивило то, как ты признался. М: Ты любишь меня? Н; Я очень люблю тебя, Максим Тарасенко. М: …Тогда я сглотнул М: ты… не против, что… я тебя использовал…? Н: Это был план Z, так сказать М: Десятилетие… Н: Точно. Наверное, я просто рада, что мы вместе… Мы теперь вместе? Я выдержал боль в руках, чтобы обнять ее, и ощущение ее обнаженного тела, заключенного в моем, напомнило моему измученному пенису, что он должен функционировать. М: Да, черт возьми подмигнул я М: если это значит, что мне придется делать это с тобой каждый день.