яблочный пирог с щепоткой майорана

      — Стой! — ложка, которую держал макнэ, выскользнула из рук и упала в сладкое тесто.       — Йени, лови её! — Чан пальцами хватается за кончик утонувшей посуды, быстро стряхнув с ложки тесто. — И почему тесто такое густое? Сколько ты высыпал муки?       Ян замарался, взяв грязную кружку в руки. Что снаружи, что внутри она была испачкана мукой, а также были видны опечатки пальцев.       — Я высыпал всю кружку, — заявил младший.       Крис берёт в руки книгу рецептов, сверяясь с инструкцией. Сначала смотрит на содержимое в миске, потом на картинку и на текст, потом и вовсе на кружку. Затем цокнул.       — Нам надо не двести пятьдесят грамм муки, а сто восемьдесят, это получается надо ещё воды? — старший почесал свой затылок, уставившись на Чонина.       — Чан, я по-твоему похож на повара? — юноша закатил глаза, неспешно помешивая ложкой густое тесто. — Откуда мне знать, стоит ли добавлять воду в тесто. Тем более ты сам в эту кружку перед готовкой смешал разрыхлитель с мукой, пока я взбивал яйца с сахаром, — он зачерпнул немного сладкой массы по краям, отправив её в рот. Затем проглотил, несколько раз причмокивая губами, чтобы изучить этот вкус досконально. — Ладно, на вкус это не повлияло.       Бан только облегченно выдохнул. Просто дело в том, что недавно они победили на очередном музыкальном шоу благодаря яркому выступлению, энергичным танцам и сильному вокалу, а главное, огромной поддержке фанатов. Ребята решили отметить такое событие в караоке, в то время как лидер захотел сделать друзьям что-то приятное. Изначально Крис планировал приготовить сладкий сюрприз самостоятельно, а остальных отправить на заслуженный отдых. Однако Ян, увидев раскрытую книжку с рецептами на столе, вызвался помочь.       Не обошлось без попыток уговорить младшего пойти с остальными и расслабиться. Но тот был упрямым, как осел, еще и называл Чана «стариком», а также сказал, что в одиночку с готовкой с его то способностями не справится. Старший только вздохнул и неохотно дал на это согласие, сам же думал о том, что нагружать паренька не станет, большинство дел возьмёт на себя.       И перед тем, как начать готовить сладкий сюрприз для друзей, парни поверх своих свободных футболок надели безвкусные фартуки со смешными картинками, хихикая друг над другом. У Криса был нарисован волк на фоне лесной чащи, а у Йени — пестрые цветы, по краям лоза сплелась в красивом узоре, а посередине написало прописными буквами «Главная на кухне».       Сначала они включили духовку, чтобы времени на готовку ушло меньше, далее смешали муку с разрыхлителем в большой кружке, успев испачкать руки в белом порошке. Теперь необходимо было сделать молочную смесь, а еще надо порезать яблоки. За тесто был ответствен Йени, а Кристофер — за фрукты.       Однако то ли кухня действительно проклята, то ли парни обрели способность Халка, но все пошло по жопе с самого начала.       Чан успел уронить несколько яблок на пол, побив им бока, порезаться несколько раз, раздавить потемневшие ошметки плодов тканевыми тапками, превращая их в сочное пюре. В то время как Чонин рассыпал половину муки на стол, испачкал целую гору посуды и себя приторным тестом. Кто-то уже давно забросил бы это гиблое дело, но единственное, что позволяет им не опускать руки — это то, что они подбадривают друг друга, не сдаются и переделывают все заново.       — Так, ладно, — выдохнул Бан, заглядывая в книгу рецептов. — Все равно времени мало. Дальше нам надо взять форму для выпечки и смазать ее сливочным маслом. У нас есть она вообще?       Обычно за готовку были ответственны Феликс и Минхо, и только они знают, что где лежит. А если у них спросить напрямую, то во-первых, помешают им отдыхать, а во-вторых, сюрприза не будет. Придется снова помыть руки в холодной воде и мокрыми руками открывать все шкафчики, разыскивая злосчастную посуду, переворачивая все на своем пути.       Чан нашел в одном из ящике круглую форму для выпечки, не такая широкая, но при этом глубокая. Думаю, с таким количеством теста в миске им точно хватит. Положив её на стол, он взял небольшой нож, открыл упаковку оставшегося сливочного масла, отрезав небольшой кубик. Затем равномерно размазывал дно и стенки формы, замарав подушечки пальцев. Придется снова помыть руки…       Пока Крис отошёл к раковине, наполненной посудой, Йени выливает густую смесь в форму, помогая ложкой сгрести остатки. Приятно запахло ванилью и яблоками, аж слюни потекли. А еще ароматнее станет, когда откроет пакетик с корицей и начнет посыпать дольки. Ну можно еще и сахара добавить, чтобы передать этот сладкий вкус свежих фруктов.       Яблочки Ян раскладывает веером, почти что вплотную друг к другу, стараясь спрятать за ними тесто. Потом рвет угол пакетика, сыпет понемногу на чистую ложку, трясет над формой, покрывая дольки корицей. Где-то он даже немного переборщил, а где-то вовсе не хватило, но все косяки пытался скрыть за сахарным песком. Юноша порезал оставшееся сливочное масло на мелкие и не ровные кусочки, а затем разложил сверху на яблоки, чтобы пирог стал блестящим и румяным.       Как раз с рукавицами на руках подошёл Бан, взял форму в руки, открыл дверь духовки и поставил на горячий противень, закрыв её надёжно. Парни выдохнули, как будто с плеч упала часть груза, потому что самое страшное позади. Техника все равно сама выключится, когда истечет время. Только теперь им необходимо убрать весь этот беспорядок на кухне, начиная с полов и заканчивая горой грязной посуды. Надо ещё решить, кто что убирает.       — Хён, давай я помою посуду, а ты вытрешь пол и стол, окей? — предложил Йени, стряхнув с фартука муку.       — Хорошо, — согласился Чан. — Только подай мне ту жёлтую тряпку, пожалуйста.       Юноша молча даёт в руки тряпочку, а сам поворачивается к раковине, наливает на губку средство, включив теплую воду. Он начинает мыть ложки, венчики, потом тарелки, усердно трет шершавой стороной засохшее тесто, недовольно вздыхая. Тут без химикатов не обойдется, увы.       Тем временем Кристофер до блеска вытирал стол, сгребая мусор себе в ладонь и выкидывая в ведро. Не забыл также уделить внимание и ножкам стола, ибо они тоже были грязными и липкими. Книгу рецептов он решил положить на место, на самую высокую полку, подошёл к шкафчикам, стараясь затолкать её дальше, не замечая, как Ян поворачивает голову в его сторону и меняется в лице.       — Осторожно! — единственное, что успел сказать младший.       Оказывается коробка со специями наполовину торчала из полки, а стоило Бану задеть её книгой, как тут же на него посыпались бесчисленные пакетики с приправами. Какие-то были еще закрыты и просто с шуршанием упали на пол. Лидер вовремя зажмурился, но к сожалению не успел спрятать лицо, в результате чего, какой-то раскрытый пакетик высыпал все свое содержимое прямо парню в лицо.       Йени бросает губку в раковину и бежит к нему, перед этим выключив воду и вытирая руки о фартук. Чан вдохнул — и тут же громко чихнул. И еще. И еще. Словно страдает серьезной аллергией. В носу поселился нежный пряный запах, немного похожий на перечную мяту, но с ноткой сладости. Он чихнул еще несколько раз — не помогло. Пряный аромат уже заполз в легкие и совершенно точно решил там поселиться. Дышать стало тяжеловато. Даже очень.       — Черт… — старший был в замешательстве, он почесал свой нос ладонью. — Это что сейчас было?       Чонин мягко коснулся плеч, обеспокоенно глядя на своего хёна.       — Прости, что забыл тебе сказать… — виновато ответил младший. — Я искал корицу и ванилин в коробке и все перевернул… Ты в порядке? В глаза ничего не попало?       — Все хорошо… — неуверенно отозвался Крис, томно вздохнув. Эти лисьи глаза, наполненные тревогой, слегка пухлые губки, дрожащие от страха, что из-за него все пошло под откос. Так и хотелось примкнуть к ним, несильно укусить их и почувствовать сладкий вкус… Его сладкий вкус… Может он везде сладок, как мед или как ягодка… Бан прерывисто вздохнул и мотнул головой. Да что с ним такое? — Не беспокойся…       Голова невероятно кружилась от одной мысли о том, что перед ним стоял Ян, такой манящий, такой нежный… Он всегда был таким красивым, во что бы не оделся, но сейчас… По-другому, совсем не так, как раньше… Кажется, что стал ещё привлекательней… Несмотря на этот нелепый фартук, на эти взъерошенные темные волосы и подсохшие капли теста на щеках.       Чонин кинулся подбирать упавшие специи. Чан громко шмыгнул носом. Треклятый запах неизвестной специи, кажется, подливал масла в огонь. Свежий аромат исчез, испарился, и в легких плясали сладкие нотки, все громче напоминая, что рядом стоит очаровательный юноша. А Ян, ни о чем не подозревая, продолжал собирать пакетики с приправами, рассыпаясь в извинениях:       — Извини ещё раз, в следующий раз я нормально уберу все по местам, — голос у него дрожал, наверное, гонял у себя в голове мысли о том, что из-за своей неряшливости мог пострадать лидер. — Прости, Чан…       — Нет, что ты… Ты… Не виноват… — вместо адекватных мыслей лезли всякие пошлости, связанные с Йени. Он терзал зубами собственные губы. Такое ощущение, что кто-то взял его под контроль. Старший до безумия хотел его. Аж скулить от пульсирующей боли в области паха хотел, а короткими ногтями царапать стол. — Просто… Что только что на меня упало…?       Ян как раз поднял опустевший пакетик с пола, крутя его в разные стороны.       — «Майоран» — прочитал младший этикетку. — Что-то знакомое…       Если хорошенько напрячь мозги, то об этой пряности ему когда-то рассказывал Феликс. Вроде её добавляли в соусы, в мясо или в супы для яркого вкуса. Поэтому еда, приготовленная Ликсом, всегда имела невероятный вкус.       Глаза Криса расширились — теперь понятно, почему он так неровно дышит к макнэ. И вот ведь игра случая — из всех пакетиков именно этот оказался открыт, и именно эта приправа высыпалась на него. Причем высыпалась прямо в нос! Теперь нужно как-то успокоить свой пыл и заняться чем-то другим.       Но как отвлечься от возбуждения, когда Ян, весь заляпанный сладким тестом, аккуратно складывая каждый пакетик в коробку, стоит практически рядом с ним? Капли кремового цвета на щеках, шее, торчащих ключицах медленно стекали вниз. Бан с трудом боролся с соблазном слизать их. Хотя точно уверен, что они будут не такими сладкими, как молочная кожа младшего.       Старший втянул в себя воздух, который тоже отдавал сладким ароматом. Все сладко казалось из-за сильного афродизиака… Эти сладкие нотки, что поселились в легких Кристофера, разжигали просто нечеловеческую страсть. Может даже нечто дикое, нечто безумное…       Хотя Чан редко ел сладкое, но сейчас ему хотелось этого больше всего.        Мы живем один раз в жизни, поэтому рискнуть можно. Нет, даже нужно. Прямо сейчас необходимо.       Когда Чонин закончил со специями и уже хотел вернуться к посуде, Чан обнял его из-за спины, окольцевал руками тонкую талию. Тот с удивлением взглянул на него через плечо, хлопая своими длинными ресницами. И встретился с голодными, страстными карими глазами… Это заставляет макнэ затаить дыхание и произнести тихо, слегка пугливо:       — Что ты делаешь?       Ему бы самому знать ответ на этот вопрос, честно говоря. Но голова наполнена только мыслями о том, каковы на вкус губы младшего, и что будет, если он прикоснется к нему.       Чан аккуратно разворачивает Яна к себе лицом, чтобы не напугать его резкими движениями, усаживает на кухонный стол, слыша, как тот ойкает от неожиданности. Ладони Чонина легли на широкие плечи, чтобы мягко отстранить от себя лидера. Так ведь нельзя, Крис не в том состоянии, чтобы адекватно мыслить и действовать. Тем более, скоро придут ребята, а у них на кухне до сих пор беспорядок.       Но Бан желал попробовать его. Хотел к чертям разорвать одежду с Йени, а потом оставить на бледной коже алые следы, что потом будут похожи на бутоны алых роз.       Чан стиснул зубы, царапал стол ногтями, видимо пытался унять своего неуправляемого демона. Его дыхание такое неровное, томное, сердце билось, как вне себя от одного дурманящего запаха ванили с корицей. Он поднял глаза, полные туманом и пляшущими искрами, на младшего, положив руку на стройное бедро.       — Можно я тебя поцелую…? — спросил Крис хриплым голосом.       Это заставило Яна покрыться мурашками. Ни на концерте, ни в общежитии никогда не слышал такого лидера. Пугает и одновременно гипнотизирует, хочется дольше слушать его низкий, можно сказать, сексуальный голос, от которого становится дурно. Хочется слушать это вечно. А вот отстранять старшего от себя не хочется совсем.       — Можно… — еле заметно кивает юноша, обнимает его за шею, притягивая ближе.        Чан приблизился к нему и слизнул каплю сладкого теста на щеке Йена. Такой вкусный, невероятно аппетитный… Ян в ответ сладострастно вздохнул и облизал пересохшие розовые губки. Рука старшего легла на спину, прошлась вверх-вниз, надавливая, пересчитывая каждый позвонок и заставляя его прижаться к лидеру ближе.       Это вызывает у Бана ухмылку. Какой же он очаровательный, нежный, хоть и старался быть неприступным для всех. Кристофер заправил мешающую прядь волос за ухо, а потом впился в губы макнэ. Горячие… Немного обветренные… Язык выписывает очередной пируэт по небу. Сладкий… Губы мягкие и сладкие… И язычок сладкий…       Ян никак не сопротивлялся, томно мычал в поцелуй. Он задыхался в сладкой истоме. В животе как будто запорхали бабочки, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Рука Чана развязывает фартук, выбросив одежду куда-то в сторону. Отстранившись от желанных губ с громким причмокиванием, Бан смотрит ему в глаза. А тот похотливо усмехается, обхватывая его бедра своими ногами. Поэтому старший примыкает к ключице, где ещё красовалась капля теста. И тут сладок… Даже слаще, чем на щеке…       Юноша тихо постанывает, а Крис чувствует, что уже еле сдерживает себя. Ещё чуть-чуть — и не оставит от него и живого места… Поэтому старший рычит, тянет футболку парня вверх, оголяя торс. Первым делом видит маленькие розовые соски. Кажется, что они похожи на японские моти, которые когда-то ел лидер. Губами обхватывает один из них пухлыми губами, теребя языком во рту. Яна затрясло, ему никогда так хорошо не было. Что с ним творят?       Оба уже достаточно раскалены, возбуждены до предела. Кристофер спускается ниже, слегка поглаживая макнэ по внутренней стороне бедра. Легкой дорожкой поцелуев он спускается по животу, оставляя за собой алые засосы, слушая томное дыхание. А после доходит до резинки шорт, оттягивая зубами вниз вместе с нижним бельём. Их накрыла просто ужасающая волна возбуждения. Это было похоже на прыжок в ванну с горячей водой — ужасно жарко, но неимоверно приятно.       Чан встаёт на колени, поднимает взгляд на Чонина, любуясь всеми прелестями юноши: его худыми бёдрами, аккуратным членом с ярко красной головкой, через чур милой розовой дырочкой, которая пульсировала, находясь меж двух половинок округлых ягодиц. Все это хотелось вылизать, зацеловать и присвоить себе. Пододвинув Яна к себе поближе, он оставляет поцелуй на головке члена. И первый яркий стон раздался по всей кухне, удивив обоих. Младший ошарашенно округлил глаза, закрыв ладонями рот. Бан хитро улыбнулся.       — Не стесняйся… Я хочу тебя слышать… — шепчет старший, крепко сжимая бедра паренька.       Чан лижет гладкую и горьковатую головку, помогая себе рукой, затем осторожно обхватывает её губами. Йени дрожит, ерзает на деревянном столе, запрокинув голову назад. В лёгких невыносимо больно из-за недостатка воздуха, это так будоражит кровь, заставляя фантазировать совсем не по-детски. Лидер продолжает скользить губами и языком по члену, чтобы доставить максимум удовольствия. Он не забывает играть с уздечкой, проходится юрким языком по всей длине органа.       Перед глазами темнело от собственного возбуждения, Ян положил на кудрявую макушку свою ладошку, неторопливо гладил по волосам, охая от каждого прикосновения. Чану это загнанное дыхание вместе с протягиванием его имени кружило голову знатно, настолько, что чувствовался густой комок, что клубился у него внизу живота. Поэтому старший, не долго думая, заглатывает член наполовину, чувствуя, как у того все пульсирует. Младший и тут до безумия сладок, как плод румяного фрукта на высокой ветке… А этот протяжный стон, и эти голодные лисьи глаза, смотрящие прямиком на него полностью его добивают…       Крис стал неспешно качать головой вперёд-назад, иногда толкал пульсирующую головку за щеку, имитируя простату. Также втягивал щеки и глухо мычал, создавая дополнительную вибрацию. Одной рукой проходился по члену, пока вторая перебирала яички, играясь с мошонкой. Чонин ощущал каждой нервной клеткой, как неминуемо сходит с ума, уже без всякого стеснения стонал, помогая рукой управлять процессом. И так и не скажешь, что для обоих это в новинку… Тем более для Бана, ведь целовал и делал минет, как истинный профессионал. Или так казалось младшему, но не важно. Важно то, что обоим хорошо. Можно даже сказать, шикарно…       Однако лидеру пришлось отстраниться ненадолго, чтобы вдохнуть полной грудью свежий воздух, напоследок поцеловав в самую уздечку. Он невольно залип на сморщенный анус, испачкавшийся в его же слюне. Сложив кое-как два плюс два в туманной голове, Йени понял, что сейчас произойдет.       — Ох, постой… Туда не нужно… — хрипло проговорил младший, пряча пунцовые щеки за ладошки.       Но тот словно потерял слух. Ведомый желанием узнать, какова она на вкус, такая же сладкая, как то тесто на ключице или нечто лучше. Бан кончиком языка провел по розоватой дырочке. Боже… Ян и тут такой аппетитный… Как и его тоненький писк… И что только не делает, чтобы Ян мог расслабиться: и поцеловал сжатый сфинктер, и укусил несильно за ягодицу, делая авторские отметины, и лизал, не отрывая взгляда от юноши. И макнэ на это извивается в его руках, загнанно дышит, схватившись за непослушные волосы старшего.       Когда анус спустя несколько минут наконец-то сдался под напором язычка, Чан медленно, но уверенно толкнулся внутрь, вызывая очередной оглушительный стон по всей кухне. Йени дрожит и выгибается в спине, двигаясь к нему навстречу. Оказывается внутри было куда слаще… Теплые, бархатные стенки приятно сжимали язык старшего, отчего тот дальше протолкнул язык, настолько, насколько можно.       — Боже… Чан… — жалобно протягивает Ян, отчаянно толкаясь бёдрами навстречу. — Мне так хорошо… Продолжай…       Эти слова и пошлые чавкающие звуки — услада для ушей старшего. Так хотелось подразнить его ещё… Однако в шортах с каждой секундой становилось теснее. Он вынимает язык с громким причмокиванием, напоследок целуя сжимающуюся дырочку.        Чонин недовольство скулит, ерзает на столе, двигая тазом. Видимо, ему этого не хватает.       Крис встал на ноги, наклонился к шее Йени, несильно кусая ее, слушая, как тот умоляет продолжить и довести его до дрожи в ногах.       — Чани… Пожалуйста… — хнычет младший. — Чани…       — Ты так хочешь мой член внутри себя? — шепотом спрашивает Бан.       Яна хватило только на жалкое «да». Но лидер продолжил издеваться над ним, не переставая кусаться:       — Что-что, лисёнок? Не хочешь?       — Хочу… — у Йени от болезненных спазмов в области живота слезы наворачиваются. Чертов надзиратель!       — Хочешь, чтобы я вошёл в твою тугую дырочку и двигался так, как ты хочешь? Хочешь чувствовать, как я с каждым толчком задеваю простату? — дразнится старший.       — БОЖЕ, ДА…! — вскрикивает Чонин, не в силах терпеть эту пытку.       Кажется, что у Бана в ушах зазвенело после такого ответа. Он усмехнулся и поцеловал его в носик.       — Какой нетерпеливый и громкий лисёнок… Подожди немного, сейчас все будет… — хрипло сказал Крис, отстранился и подошёл к полке, найдя там бутылек лубриканта. Вернувшись обратно к юноше, мужчина чуть шире раздвинул его ноги в сторону, поглаживая бедра. — Было бы у нас больше времени, тогда я бы мог вечность оставлять засосы на твоих аппетитных ножках… И… Если будет больно, ты только скажи мне, хорошо?       Йени судорожно кивает, отведя взгляд в сторону. Пол до сих пор грязный, кусочки яблок почернели, а тесто на немытой посуде начало высыхать. Хватит ли им времени, чтобы навести порядок, прежде чем остальные придут домой — хороший вопрос.       Влажные и немного прохладные пальцы Кристофера касаются ануса, обильно смазывая его. Это заставило младшего дернуться и ахнуть. И нет, ему не больно, ведь Чан все делал медленно, дабы не навредить ему. Потом он неспешно протолкнул первый палец, даже с учётом того, как сильно возбуждён сам. Чонин дрожит, чуть-чуть двигается к нему навстречу, шумно вздыхая. Эта заполненность такая желанная, что Йени ловит себя на мысли, что хочет больше пальцев. А может даже и член…       Убедившись, что палец двигается свободно, Бан добавляет второй, толкая их внутрь чуть сильнее, слыша очень довольный стон. Ещё этот ромат яблок дурманит голову, отчего парня крупно трясет. Он иногда разводит и сводит пальцы внутри, вызывая у Яна протяжное мычание.       — Так нравятся мои пальцы, лисёнок? — подал голос старший, начиная двигать ими быстрее.       В ответ младший застонал громче, вцепившись в широкие плечи.       — Да, но думаю… От твоего члена внутри себя я буду кричать от удовольствия… — на лице появилась хитрая улыбка.       — Как мы заговорили… — игриво протянул Чан, добавив третий палец. Чонин запрокинул голову, открыв рот в немом стоне. — Твоя дырочка засасывает меня внутрь… Так хочешь, чтобы они двигались в тебе?       — Да… Но мне… Не пальцы нужны… Мне нужен твой член… — юноша положил руку на щеку Криса, притянул его к себе и чмокнул в губы.       Дважды просить не нужно Лидер вытащил пальцы из ануса, наблюдая, как он сжимается и расслабляется, желая, чтобы заполнили пустоту. Бан больше терпеть эту боль не намерен. Поэтому развязывает фартук, оставив его валяться под ногами, снимает с себя верх и низ вместе с бельем, кинув куда-то в сторону. Затем берёт лубрикант, выливает необходимое количество себе на ладонь и равномерно распределяет по своему органу, томно вздыхая.       У Яна щеки горят, а сердце бешено бьется в груди, когда смотрит на хорошо выделенные кубики пресса, на сильные руки и широкие плечи. Наблюдает, как тот меняется в лице, слушает каждый неровный вздох и каждое тихое рычание. Он и на концерте с оголенным торсом выглядит прекрасно, устало дышит в микрофон, спору нет, но сейчас… Ощущается совсем по-другому…       Чан приблизился к нему вновь, подставляя к дырочке красную от возбуждения головку. Самое главное сейчас — не навредить младшему, наоборот, окутать его заботой и довести до пика наслаждения. Старший входил так медленно, спокойной и без резкости, пока тело не коснулось задницы паренька.       Младшему не было больно, просто немного непривычно ощущать, как член приличного размера входит внутрь, расширяя мягкие стенки. Йени блаженно стонет, обняв ногами талию Криса. Пока тот привыкает к новым ощущениям, лидер водит руками по бокам, оглаживает стройные бедра, покрывая поцелуями шею.       Чонин дрожит, а длинные пальчики зарываются в кудрявых волосах, притягивая к себе ближе. Чуть позже юноша сам стал двигаться сначала чуть вперёд, а после снова назад, самостоятельно насаживаясь на член Бана. Тот отрывается от шеи и тихо стонет, прикусив губу.       — Лисёнок, что ты со мной творишь? — спросил старший, взяв его за талию покрепче. — Сводишь меня с ума одним присутствием… Я так хочу тебя съесть… — ну не всерьёз же, нет. Чан просто хочет оставить на медовой коже кучу меток-укусов, чтобы все знали, что этот парень уже занят. Не официально, но скоро будет.       — Действуй, хён… Пожалуйста… Я весь твой… — умоляюще скулит Йени. — Я хочу тебя…       Крис начинает сначала медленно, уделяя каждому участку тела особое внимание. То укусит за мочку уха, опаляя его горячим дыханием, то целует в опухшие губы макнэ, то снова примкнет к шее, вызывая у того громкие вскрики. Ян переместил руки на широкую спину старшего, больно впиваясь в лопатки короткими ногтями, словно пугливых котенок. А Бан сходит с ума от лёгких шлепков и судорожных стонов младшего, что раздаются по всей кухне.       Чан немного ускорился, а позже чувствовал, как стенки Чонина приятно сдавили член, буквально засасывая его. В такой позе и в таком умеренном темпе головка таранит простату с каждым толчком, слезы наслаждения текут с щёк парня, глаза чуть ли не на лоб от наслаждения лезут. Жарко... Сладко... Хорошо... И эти поцелуи: с большим количеством слюны, пошлыми звуками соприкосновения языков и рычанием, которое вибрировало в груди у парней. Бан наклонил голову, глубже исследуя рот Йени, обсасывая юркий язык и вылизывая дёсны.       Однако в лёгких стало невыносимо больно, поэтому с громким вздохом пришлось отстраниться друг от друга, смотря прямо в глаза. Чан замечает, как тот сводит ноги, его бедра дрожат и он выгибается в спине. Стеночки ануса начали пульсировать, а на торсе образовались прозрачные капли предэякута.       – Боже... Чани... – вскрикивает младший. – Я кажется...       – Давай, лисёнок... Кончи для меня... Я тоже близок... – рычит Бан, уткнувшись носом в шею, вдыхая аромат пряных специй.       Кристофер совершает последние, более быстрые и глубокие толчки, сжимая талию младшего до синяков. Оставалось совсем немного... Ещё чуть-чуть, и они дойдут вместе до пика удовольствия... И вот, по органу Йени бурлит кровь, и он кончает на свой и чужой торс, царапая ему лопатки. Бедра задрожали, Ян протяжно и мелодично застонал, затем обмяк в объятьях, не переставая трястись от разрядки. Чан выходит из опухшего ануса, несколько раз проходит рукой по члену и кончает с довольным вздохом. Вязкая сперма парней смешалась между собой, медленно стекая с рельефного торса младшего. Бан уткнулся в плечо макнэ, переводя дыхание.       Неожиданно послышалось пищание. Кажется, пирог готов, надеюсь, он получился румяным, сладким и вкусным, несмотря на то, что парни переборщили с мукой. Приятно запахло печеными яблоками и корицей, даже слюни потекли от одной мысли, что скоро они поедят.       – Надо достать... – подал голос Ян, погладив старшего по макушке.       – И убраться... – усмехнулся Чан. – А то ребята скоро приедут. Ты... В порядке? Стоять можешь?       – Да... Это... Было невероятно. Но остальные вряд ли оценят этот беспорядок и наши голые тела.       – Могу я помочь вытереть тебя? – забеспокоился лидер.       – Конечно!       В первом делом они вытерли друг друга салфетками, затем оделись и привели себя в порядок. Далее домыли посуду, пол и избавились от засохшего теста на дверках кухонной гарнитуры. В чайник налили воду, поставив его греться. Спустя некоторое время как раз приехали ребята, немного уставшие, но такие веселые, даже интересно стало, что же происходило у них в караоке. Как раз и пирог остыл, и чайник вскипел, осталось только подождать, когда все соберутся и сядут за стол.       А каким на вкус получился аппетитный пирог с яблоками и корицей? Это уже совсем другая история.