Вот и думай теперь

— Вот и думай теперь. — Ты произносишь это уже будто на автоме, давно заученная фраза. «Вот и думай теперь» — кажется станет нашей спутницей в этой жизни. Она будто клетки-спутницы флоэмы, помогает жить, думать, что происходящее нормально. «Вот и думай теперь» ты произносишь, когда впервые слишком крепко обнимаешь меня «вот и думай теперь» срывается с твоих губ, когда ты смотришь из-под лобья со своей привычной полусонной улыбкой, когда мы вдвоем сидим на диване «Вот и думай теперь» звучит снова и снова. Каждый раз, после любого твоего действия. слишком двоякого, слишком интимного… Сначала это забавляет и помогает разбавить напряженную и неловкую атмосферу, но в сотый раз уже не просто раздражает. Хочется врезать тебе, чтобы больше не говорил это. Не сейчас. Никогда. Но ты снова улыбаешься и произносишь эту чертову фразу. наш первый поцелуй произошел в туалете. мы сидели втроем, когда ты неожиданно ушел в «обсерваторию». я пошел на автомате следом, совершенно не подозревая, во что это выльется. Ты стоял и курил, пока я завороженно смотрел на твои губы. в какой момент ты это заметил? я не знаю, но когда ты в очередной раз сделал затяжку и задумчиво посмотрел на сигарету, я вдруг подумал, что хотел бы заменить никотиновую палочку своими губами. кажется, ты это понял. Одно мгновение, растянувщееся в вечность. бешено бьющееся сердце, то ли от тех чувств, что распирали изнутри, то ли от страха, что кто-нибудь зайдет и увидит. От тебя сильно пахло табаком, а на губах остался ужасный горьковатый привкус. По факту мы просто соприкоснулись губами, но почему от этого столько бабочек в животе закружились? Ощущение, будто мы делаем что-то неправильное, противоестественное. Мы не говорили об этом. с минуту, как идиоты пялились друг на друга, а потом ты ушел. я еще пару минут пытался прийти в себя от происходящего, а когда вернулся ты сидел, будто ничего и не было, уткнувшись в телефон. место рядом с тобою было занято, поэтому пришлось сесть у другого подлокотника. с моим приходом оживилась беседа. мы обсуждали общую биологию, танцы. Даша не верила, что я могу ее поднять и отказалась быть подопытной. вместо нее я поднял тебя. случайное совпадение и шутка не были таковыми на самом деле. Ты не такой уж легкий и худой, каким кажешься, но от этого сложнее держать тебя не стало. Папарацци на диване даже не раздражало, честно, я бы снова поднял тебя, чтобы она сделала фото. но только если бы она отправила их мне. насколько это было бы подозрительно? Смотря как подать информацию. Всегда можно отшутиться, что «на память о беззаботных студенческих днях». Происходящее пугало, вызывало собственное отторжение. я казался себе мерзким и ужасным. Но от собственных чувств избавиться не мог. я всегда считал себя эгоистом, который зацикленн на себе, поэтому много времени уделял именно учебе и самосовершенствованию. я не мог понять таких людей, которые так легко «кладут болт» на учебу. почему именно ты завоваевал мое сердце? Словно в той сказке, про королеву и шута. Звучит даже смешно, ведь ты буквально шут в группе вместе с Максимом. максим. я отношусь довольно нейтрально ко всем ребятам в нашей группе, но он меня частенько выводит из себя тем фактом, что он так близко к тебе. вас кажется уже вся группа сводит. Я знаю, что это только шутки, что ты только мой, но ревность то и дело гложет меня. — Что между вами с максимом? — Этот вопрос вырвался неожиданно. я даже не думал об этом в тот момент. Мы только пришли в лабораторию и переодевались, когда я осмелился — В смысле, мы одногруппники, как и вы с ним, забыл что ли? — Ты как обычно шутишь, спасибо, что без этой чертовой фазы, но мое терпение лопается. -Блять, ты издеваешься?! — Я говорю на эмоциях, слишком громко, хорошо, что в академии как всегда пустынно. Только плесень и свидетель нашей перепалки. Интересно, это может оказать на нее какое-либо влияние. Наверное, странно это проверять именно сейчас. — Ну. — Тянешь со своей дурацкой улыбкой и вдруг подходишь ко мне. Твои руки мягко кладутся на мои плечи, а ты продолжаешь улыбаться. — Разве что не много. — Дальнейшие события заставляют меня поперхнуться воздухом. ты притягиваешь меня и целуешь. я не успеваю ничего осознать, в тот момент, когда твой язык толкается в мой рот и ты утягиваешь меня в поцелуй. В ебанный поцелуй с языком. степень моего охуевания в тот момент от происходязег нельзя было выразить никакими словами. в голове был настоящий хаос, мысли сплелись в один большой Бессвязный комок, в горле резко пересохло, а внизу живота потеплело. найти силы Отстраниться было почти нереально — А если зайдут? — Это первое что приходит мне на ум, ну да, нашел время. — Не зайдут. — Отрезаешь и прижимаешь меня к стене. разве тут было так жарко в тот момент, когда мы пришли? я на автомате хватаюсь за твою шею, будто это спасательный круг и уже сам притягиваю тебя. твоя челка щекотит мне нос, щетина неприятно колится, но это все сейчас кажется чем-то неважным. Поцелуй получился слишком поспешным и напористым. Ты торопишься, понимая, сколько времени наедине у нас действительно есть. Не так много, как хотелось бы, но в итоге забирают эти и те жалкие крупицы медленно открывающаяся дверь (Какое счастье, что, она довольно тяжелая), Ты отпрыгиваешь как ошпаренный, нервно поправляя вечно расстрепанные волосы и с интересом застегивая пуговицы на халате. Лихорадочный румянец на твоих щеках мог бы говорить красноречивее любых действий, но он, слава богу (общение со старостой явно сказывается не лучшим образом) почти всегда. Пока мысленно я придумывал оправдания для тебя и твоего внешного я пропустил мимо тот факт, что сам сильно далеко не ушёл. Покрасневшее лицо, растрепавшиеся волосы. Оправдать это мне удается явно плохо. Горовцов со странной улыбкой поглядывает на нас двоих, тихо смеется чему-то своему (чтоже творится в его голове?) и надев наушники, уходит по своим делам. — Никогда. ни в коем случаем. — Мой протест был слишком красноречив. настолько, что с каждым моим новым «никогда» ты на глазах сникал, — Мы не будем пытаться поебаться в лаборатории. — На последних словах я перестал стараться сделать так, чтобы нас услышала вся академия. Никогда не думал, что люди могу так быстро меняться в настроение. Довольная улыбка сама собой расцвела на наших губах и мы рассмеялись. «Вот и думай теперь» — идиотская фраза, которая стала моей любимой