Заметки о культовом романе Оруэлла

      Две минуты ненависти очень примечательный эпизод — партия представляет идеи, противоположные ей самой, как упоминается, в таком виде, что они выглядят как нелепый вздор. Между тем, Оруэлл не даёт дословных цитат Троцкого, кроме ссылок на общую антисталинскую риторику. Как мне кажется, здесь Оруэлл не дожал. Надо было подробнее разобрать такой аспект пропаганды, как репрезентация противоположных идей. Лично я думаю, что ядром такой репрезентации должна служить информационная химера. Это форма лживой пропаганды, когда создаётся система, в рамках которой некая отрицательная или положительная деталь фигурирует для того, чтобы перебросить свой оттенок на остальные элементы системы, каковые, в свою очередь, собраны в случайной и произвольной форме. Например: «наша религия учит: не убий, не укради, Луна сделана из сыра, целуй жопу Хэнка». Или например: «не нравится Чубайс? Вы — враг демократии!» Подразумевается, что если вам нравится или не нравится половина некого списка, то вы должны принять другую половину как нечто столь же положительное или отрицательное. Такой приём ещё можно назвать пакетностью, когда в один пакет вам кладут несколько элементов. Очень часто в таком духе используется такое понятие как демократия. Она апеллирует к такому понятию, как народ, а так как мы все — часть народа, то мы склонны себя положительно ощущать. Следовательно, демократия для нас положительно окрашенное понятие — в таком случае демократию можно положить в один пакет с чем угодно, чтобы положительный окрас от демократии перекинулся на этот второй элемент. Применительно к двум минутам ненависти, речь врага партии должна наполовину состоять из справедливого изобличения партии и на другую половину из какого-нибудь особенно опасного вздора, который сам по себе общественно вреден.       Когда я писал свой фанфик по «1984» [1], то решил подробно продемонстрировать информационную химеру на примере двух минут ненависти. Я показал, как это выглядит в Остазии, где в качестве государственной идеологии выступает культ смерти / стирания личности (на новоязе он называется религией жертвенности / очищения духа): как нечто среднее между классическим японским фашизмом эпохи ВМВ и сектой Аум Синрикë (культ сей посвящён почитанию этого существа [2]). Усаги и её ближайший круг приняли участие на обязательных двух минутах обличения. Такаси Хино — в прошлом один из придворных, а ныне — ересиарх, вождь еретиков. Он был представителем либерально-демократической партии. Усаги плохо понимала, что это значит, она была только в курсе того, что слова «либеральный» и «демократический» — одни из ярких примеров злоречия. Еретики и безбожники говорят на злоречии, благоверные же — благозвучны (то есть «восхваляющи Металию и Императора»). Отец объяснял как-то Усаги, что главный смысл благозвучия заключается в том, чтобы, с одной стороны, не допустить зломыслия, с другой — распространять благоразумие. Чтобы защитить общество от зломыслия, в каждой квартире стоят камеры-покровители, через которые можно наблюдать за приближёнными к императорскому двору, чтобы специальные компьютерные программы и талантливые психологи могли через мимику и казалось бы случайные жесты, обрывки фраз (пусть даже сказанные во сне!) вычислять склонных к зломыслию и лечить их. Все слова из еретического гайдзинского злоречия должны вызывать обличительную, инстинктивную ненависть. Такаси Хино появился на экране и начал громко призывать ограничить монархию, утвердить конституцию, призывал вернуть возможность публично злословить, как с помощью словоблудия, так и с помощью графомании, а также возможность безнаказанно впадать в ересь (он называл эти ужасные преступления «свободой слова, свободой печати, свободой совести»). Он призывал прекратить патриотическое воспитание («промывание мозгов»). Он призывал — подумать только! — запретить возвышающую человеколюбивую веру в богиню Металию («деструктивный человеконенавистнический культ дьявола Металии»)! Усаги любила иногда подкалывать своего младшего брата: — Какая глупость? Запретить культ Металии. Вера в Металию — это религия. Культ, секта — это у еретиков. Какой дурачок можно спутать религию и культ? Только такой дурачок как Шинго! Как же Шинго бесился от таких шуток! Сорванец сразу же угрожал отдать Усаги в Целительную коллегию, чтобы она излечила Усаги от признаков ереси, кощунства и зломыслия. Усаги над этим только нагло смеялась. — После войны мои собратья будут действовать без спешки, с дальним и верным прицелом! — звучал Хино с экрана. — Мы будем опошлять и уничтожать главные основы народной нравственности — веру в Императора, в Металию! Мы будем всегда главную ставку делать на молодёжь — станем разлагать, развращать, растлевать её! Будем пропагандировать презервативы, скотание и мужеложство! Мы сделаем из молодёжи циников, думающих в первую очередь о материальном богатстве, пошляков, космополитов, либералов и демократов!.. Мои будущие потомки будут делать так, как учил, как это умел делать я — Хино! Отец всех ересей набрал воздуха в рот: — Вся пресса остального мира, все идеологические средства фактически в нашем распоряжении! Мы бросим всё, что имеем, чем располагаем… всё золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности поверить! Как спрашиваешь? Как?!.. Мы найдем своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой Остазии! И даже не то слово — найдём… Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом… со всех сторон — снаружи и изнутри — мы и приступим к разложению… сейчас, конечно, монолитного, как любят говорить ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Общими силами мы низведём все ваши исторические авторитеты, ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся до примитива, как учу, как это умею делать это я — Хино! Всю историю Остазии, историю народов мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции! Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей! А с народом, лишённым такой памяти, можно делать что угодно! Народ, переставший гордится прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего! Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратиться в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется! [3] Всё время, дабы не было сомнений в том, что стоит за разглагольствованиями отца всех ересей, позади его лица на экране маршировали бесконечные гайдзиновские колонны: шеренга за шеренгой кряжистые солдаты с невозмутимыми европейскими физиономиями выплывали из глубины на поверхность и растворялись, уступая место точно таким же. Тьму их вели лидеры со смуглой кожей и кучерявыми волосами, с шестиконечными жёлтыми звёздами на лбах. Но вот что удивительно, иногда подмечала Усаги, хотя Такаси Хино ненавидели и презирали все, хотя каждый день его учение опровергали, громили, уничтожали, высмеивали как жалкий вздор, влияние его нисколько не убывало. Всё время находились новые еретики, которые вступали в ряды тайного еретического подполья. Не проходило и дня без того, чтобы охотники за еретиками не разоблачали шпионов и вредителей, действовавших по его указке. Такаси Хино командовал огромной подпольной армией, сетью заговорщиков, стремящихся к свержению строя и запрету истиной веры. Предполагалось, что эта секта называется Братство. Поговаривали шёпотом и об ужасной книге, своде всех ересей — автором её был сам Такаси Хино, и распространялась она нелегально. Называлась эта книга «Теория и практика Тёмного Королевства». Царедворцы по возможности старались не говорить ни о Братстве, ни о книге, но от Гурио, любящего всякие подобные вещи, Усаги знала, что в книге сказано: Металия — вовсе не светоносная богиня, а ужасный дьявол, родившийся из пятен на солнце, она планирует собрать достаточно энергии, чтобы погрузить весь мир во мрак и холод. Все три империи — Остазия, Океания и Евразия — созданы ради этой цели слугами Металии, известными как Тёмное Королевство. Металия якобы намерена добиться своей цели к 1999 году, что было предсказано ещё Нострадамусом, и тогда настанет эпоха вечной тьмы. Живые позавидуют мёртвым. Привычные формы жизни если и смогут пережить это, то станут навечно лишь скотом на бойни для Металии и её легионов демонов, которые наконец покинут подземный мир и станут править планетой. ... На второй минуте ненависть перешла в исступление. Люди вскакивали с мест и кричали во всё горло, чтобы заглушить непереносимый голос Хино, очень бодрый и злой. Нару аж стала пунцовой и разевала рот, как рыба на суше. Лицо Шинго побагровело, он едва сдерживал себя от физических действий. Ами позади Усаги закричала: «Растлитель! Растлитель невинных душ!» — а потом схватила тяжёлый словарь благоречия и запустила им в телекран. Словарь угодил Хино в нос и отлетел. Рё и Гурио в стройном ряду кричали рядом. Усаги конечно, тоже билась в эмоциях — она старалась выглядеть как все, и потому иногда показывала веко отцу всех ересей. Часто ей на глаза попадалась очень красивая брюнетка с длинными волосами в одежде ламы. Усаги не знала, кто это такая, но явно из высшего круга. Эта девушка почти всегда вела себя абсолютно хладнокровно и только во время двух минут обличения демонстрировала яростно оскаленные зубы. Она что-то говорила одними губами. Казалось, она читает какое-то заклинание, призванное изгнать злого духа…