Пепел, кровь и любовь.

На дворе жаркое, июньское лето. Солнце так и манит сходить на речку и искупаться. Все ровесники и вчерашние десятиклашки наверняка во всю наслаждаются летом, последним летом перед взрослой жизнью. Кто-то пойдет работать, кто-то сможет поступить в университет и стать достойным человеком. Каждый строит планы на свою жизнь, но всем им не суждено сбыться. А пока семнадцатилетний Антон проводит свое лето за чтением «Принц и Нищий» от Марка Твена. Такую роскошь ему недавно подарила мама. Даже представить сложно какого труда ей стоила эта книга. Увлекательно чтиво забрало все внимание юноши пока его не прервала женщина, вставшая перед ним. Она лёгким движением слегка опустила книгу, что бы парень обратил на неё внимание. -Я тебя зову-зову, - начала дама в жёлтом фартуке и милейшем нежно-голубом платье в горошек. – А ты не отвечаешь. Я приготовила Гохан с рыбными котлетами, жаренные баклажаны и мисо-суп. - - А тофу? - не услышав любимого ингредиента поинтересовался парень уже заминая уголок страницы в книге. - Тофу кончился, я на следующей неделе наготовлю. Зарплату получу только. - женщина быстро удалилась на кухню. Это была мама Антона и весь их диалог был частично на японском ведь мама его чистокровная Японка. Её родители переехали в Российскую Империю ещё в начале века и только благодаря их труду у них есть квартира в Ростове. Женщину что ушла накрывать на стол зовут Карина. - Идём кушать. - позвала сына женщина. Сев за стол на против друг друга и пожелав друг другу приятной трапезы они принялись за еду используя керамические палочки для еды. Белоснежные палочки расписаны гжелью синие волнистые узоры так необычно смотрятся на японском столовом приборе. И мать, и сын ловко ими управляются. Закончив с плотным для советских жителей завтраком, они приступают к уборке кухни от следов готовки и приёма пищи и только тогда начинается разговор. - А что ты такое читал? - мягким тоном спрашивает его мать уже по-русски. - Принц и нищий. Марк Твен, английский писатель. - довольно сдержанно и безучастно отвечает юноша, протирая посуду полотенцем. Вытягивая руку, он убирает её на верхние полки. - Ах так эта та книга, что я тебе подарила. Не думала, что ты так скоро возьмешься ее прочесть. - все также нежно и с улыбкой проговорила дама. Сын улыбнулся в ответ тихо соглашаясь. – Ты такой молодец, быстро читаешь. - похвала была встречена смущённым взглядом, на что женщина улыбнулась ещё шире. – сынок, почему бы тебе не пойти прогуляться? - -Не хочу. - быстро и резко ответил парень став быстрее протирать тарелки. Разговор не заладился, и женщина лишь молча домыла посуду и протерла стол задвигая стулья. Их всего двое живёт в этой маленькой квартире. Стены оклеены уже желтеющими обоями и украшенные портретами вождей и только. Она молча провожает взглядом уходящего с кухни сына вытирая руки полотенцем пока с окна с ветром доносятся крики детворы. Белые шторы слегка колышимы легким летним ветром своим шелестом наводят на воспоминания. Когда её маленький Тошенька так же бегал по улице радостно встречая каждый лучик солнца летом, каждую лужу и капельку дождя осенью, каждую снежинку и мороз зимой и каждый цветочек весной. Дети растут быстро и осознавать это так же грустно, как и то что ей самой уже сорок лет. Родителей уже нет и когда сын отправиться во взрослую жизнь она останется одна, то это несомненно пугает. Потому она стремиться как можно дольше удержать его рядом с собой. Оказавшись в комнате, парень вновь принялся читать книгу. Шум с улицы только раздражал. Сосредоточиться так и не получилось. Он отложил книгу и оглядел знакомую ему столько лет комнату, на предмет чего-то интересного. Диван где он сидит служит ему кроватью, над которым висят полочки с книгами. У окна стоит скудненький стол и стул- его учебное место. Перед ним на стене портрет Ленина, а в углу комнаты стоит шкаф с его вещами. Осмотр не выявил ничего интересного, всё также, как и всегда. - Тош сходи в магазин. - донёсся голос матери. - А? - резко вырванный из мыслей он подрывается с места в сторону прихожей. – Хорошо, мам. Сейчас схожу, а что купить? - он столкнулся с мамой в проходе. - Молоко масло и хлеб. Вот тридцать рублей. - сунула ему в руку монетки женщина загибая его пальцы. - Угу… Понял…- убрав деньги в карман он даже не мог посмотреть матери в глаза понимая, что это явно последнее. - Можешь купить квас на сдачу- добавила она улыбнувшись. - Нет, я не хочу. Лучше 2 литра молока возьму. - - Ха-ха. - посмеялась женщина тут же прикрывая рот рукой. –какой ты у меня ответственный. - она потянулась рукой к его волосам, но парень намного её выше. Тогда парень сам пригнулся чтобы его смогла потрепать нежная мамина рука по его волнистым волосам. - Ладно, иди уже. - отправляет его женщина в надежде, что тот хоть немного задержится и погуляет с друзьями. Она надеялась, что они у него есть. Антон убежал на улицу в самых простых шортах и рубашке с короткими рукавами. Меньше всего ему хотелось бы встретить одноклассников. Его никогда не любили за то, что он узкоглазый. Выйдя из подъезда, он прищурился от яркого солнца и оглядев улицу с резвящимися детьми, отправился в магазин идя по тропинке между домов, кустов, заборов так и выйдя к дороге. Люди идут по делам даже в такой жаркий день. И он тоже идёт. Подмечая что состоятельные люди говорят о том, что на границе кружат немецкие самолёты. Это настораживает, но он идёт дальше опустив взгляд в пол. И вот, за углом нужная лавка с продуктами. Открыв дверь, переступив порог-звенит колокольчик над дверью оповещая продавца о новом покупателе. Зайдя парень сразу подходит к кассе за которой стоит женщина средних лет в сарафане с фартуком, волосы собраны, а перед не лежат счёты. - Чего тебе? Сигареты не продам. - хмуро говорит тетенька. - Мне и не нужно. Два литра молока, килограмм хлеба и брикет сливочного масла пожалуйста. - он уже шарится в кармане доставая деньги. - А, мамаша отправила небось. Понятно. – женщина пошла за продуктами бросив на парня пренебрежительный взгляд. - Мама… - поправил он. - Чего? – возмущённо переспросила, не то поскрипела продавщица - Не мамаша, а мама, матушка, маменька. Вам таких слов не говорят, видимо. - пробурчав с насупленными бровями он, и строго посмотрел на женщину. А та, судя по всему обидевшись, дала ему сухую буханку хлеба и почти скисшее молоко. - Какие же наглые дети нынче пошли! Молчал бы. Тридцать рублей с тебя. - Антон молча расплатился и ушёл, держа в обнимку бутылки молока и буханку хлеба. Масло он сунул в карман. Солнце уже слегка спряталось за облаками, уже не так жарко. Его опасения сбылись: впереди шли его знакомые, но сворачивать поздно, они его уже увидели. Антон ускорил шаг, опустив голову вниз в надежде, что его не заметят, но его остановили, схватив за плечо. -Да ладно?! Антошка! Какие люди! А что это ты делал в магазине для нормальных людей? - парень брюнет выхватил бутылку из рук. – Украл небось. Как-те-то не стыдно? - его подпевалы подначивали «проучить япошку». - Отдай по-хорошему. – хмуро пригрозил парень. - Ой, а то что? Маме расскажешь? - парень открыл бутылку и сделал с десяток глотков молока. – Ха! почти скисло. С помойки достал что ли? - Антона всего перекосило. Он пнул обидчика в колено и выхватив бутылку, рванул со всех ног во двор. Мама всегда учила его не поднимать на других руку, как бы сильно его не бесили люди. Но что поделать, если эти люди – полные уроды!? «-Люди отвратительны Тош, но это не повод кого-то бить. -» - вспомнились слова мамы. Да и сейчас важнее продукты в целости донести. За ним бегут и, кажется, догоняют. Возвращаться побитым и без продуктов очень не хочется, ведь мама расстроится. Сиганув через низенькую оградку, он сократил путь до дома через клумбы какой-то старушки. Сердце бешено колотится, а от злобы в легких воздух разрывается. Ноги сами несут его самым коротким путём. Залетев в свой двор и распахнув подъездную дверь и так же быстро её захлопнув, и не заметил, как залетел на четвёртый этаж, закрывая входную дверь на замок. Тут же развернувшись и посмотрев в глазок. Никого. -Антон? - раздался мамин голос со спины. – Ты бежал что ли? - когда сын повернулся она сразу все поняла по его виноватому лицу и открытой бутылке молока. - Женька со своей компашкой? - сын утвердительно кивнул ей. – Вот безобразник! Ну я с его мамой поговорю в понедельник...! - решительно сказала Карина. Мама этого “Жени” работает медсестрой в хирургическом отделении. Карина свою очередь там же хирург. Женщина подошла к нему и похлопала по плечу. - Не расстраивайся ты так… Пойдём, продукты нужно же убрать. - она первой направилась в кухню по узенькому, короткому коридорчику, стены обклеены обоями с цветочками. Сняв обувь, юноша следовал за ней. Мама была уже без фартука, распустила собранные до этого в гульку длинные чёрные волосы, на свету отдающие синевой . «Она такая красивая…» - каждый раз ловит себя на подобной мысли Антон, радуясь этому. На лице его мамы почти нет морщин, ведь кажется она никогда не хмуриться. Он отдаёт ей бутылки молока, и та ставит их в холодильник. Парень замечает на её руках потрескавшуюся кожу, и ни слова не говоря, уходит в мамину комнату за кремом для рук. - Тош, а хлеб…- сын быстро возвращается и вместе с хлебом отдаёт ей крем. –Спасибо. - она улыбается. – Помажу чуть позже. – Так же Антон сам убрал масло из кармана, оно немного растаяло, но ничего. Женщина приступает к нарезке хлеба. - Ух… А что это он такой черствый? - - Я нахамил продавщице… - признаётся сын, стыдливо пряча глаза. - В следующий раз извинись. На нарезай сам. - протягивая ему нож и уступая место говорит она. На улице сгустились тучи, что привлекло внимание юноши. Он посмотрел в окно и застал первые капельки дождя. Дети заверещали на улице, убегая домой. А из окна повеяло летней свежестью. Дождь шуршал по листьям успокаивая бушующее сердце и мысли. Антон посмотрел на маму, та тоже засмотрелась в окно, и не дожидаясь её напоминания, он приступил к нарезке хлеба. Женщина, наконец отвлекшаяся на звуки природы, по-настоящему расслабилась в лице, она сложила руки под грудью и облокотилась плечом о стену. Её кое-что тревожило. Скоро будет война, это точно, она это знала и боялась. Боялась потерять сына больше, чем погибнуть самой. Страшнее того, что она больше не увидит сына для неё ничего нет. Карина даже думала о том, чтобы сбежать в глубь страны. Женщина не заметила, как она глубоко задумалась о будущем и возможных вариантов жизни в реалиях войны. - Я всё. - вырвал её из мыслей голос сына. - Молодец, убери в хлебницу…- она постаралась сделать вид, что ничем не обеспокоена, но отстранённый и печальный вид всё выдал для её чуткого сына. - Мам… что-то случилось? - подойдя к ней проговорил он. - Нет, все хорошо. - эта фраза испортила всё. - Ага… понятно… у нас больше нет денег на продукты? Тебе урезали зарплату? Или беспокоишься о слухах про войну? - Последнее попало в яблочко, и женщина подняла взгляд. -Ясно… Меня это тоже беспокоит, если честно. - сознался сын, потерев шею рукой. -Всё обойдётся… Я уверена. - она врёт, кратко заключил для себя Антон. Парень вздохнул и пошёл в комнату, но остановился в коридоре. – Если война начнётся… Я… Уйду на фронт. – - Что ты такое говоришь!?- она поспешила за ним ошарашенная таким заявлением. - Глупости, даже не смей! Антон, это опасно, ты ещё молод! Тебя даже не примут! - - Тогда уйду в партизаны. – Сухо ответил он. Сердце женщины казалось в этот миг дало трещину. – Сыночек… пожалуйста… Одумайся! - просила она, взяв его за руку и не пуская в комнату, ведь он бы закрыл перед ней дверь. Её тёплая рука, так не хочется с ней расставаться. Но он решил уже твёрдо и бесповоротно, что покажет ей, что он может быть сильным и самостоятельным, что может её защитить. А по тому пусть и грубо, но он освобождается и залетая в комнату, с громким хлопком закрывает дверь. Сказав напоследок: - Не забудь помазать руки кремом. - Женщина в смятении уходит в свою комнату. Она живёт ради него, трудиться не покладая рук, а он не хочет остаться с ней? Как так? Карина не понимает, не хочет понимать, не хочет отпускать. Ей хочется, чтобы он снова был её маленьким мальчиком, во всём на неё полагался, говорил, что она самая лучшая мама на свете. Парень в свою очередь вернулся к чтению. Всё-таки он смог отвлечься, но книга его больше не радовала и не интересовала, просто не хотел оставаться наедине со своими мыслями и чувством вины за свой поступок. Стремясь забить свои мысли книгой и происходящим в ней, парень читал очень вдумчиво. Не заметно для обоих кончился дождь, вышло солнышко. И прошло время обеда и солнце медленно уходило с зенита. Женщина первая подошла к комнате сына и постучала. - Тош… давай завтра в парк сходим? Погуляем, поедим мороженное… Хочешь? – Дверь медленно приоткрылась. - Давай…- стыдливо опустив голову он открыл дверь полностью. – А давай я расскажу, что было в книге? - - Да, с радостью! Давай только чай заварим? - она вновь мило улыбается и это очень греет душу. Весь вечер они обсуждали книгу, слушали радио, готовили ужин. В общем, проводили время вместе возможно в последний раз в таком спокойствии и нежности. Вечер тоже неумолимо подошёл к концу Антон зашел в комнату к маме пожелать спокойной ночи. - Спокойной ночи мам… - - Спокойной ночки, сыночек. - одарив его улыбкой она продолжила взбивать подушки. - Мам… Я, это… - всё тело покалывало иголками от непонятного чувства. – Я люблю тебя, мам… Вот… Очень сильно. - - Я тоже тебя люблю. Очень-очень. Ну что ты съёжился? М? - ответа не последовало, и она посмеялась, очень звонко как маленькая птичка прочирикала. –Неужели нынче у молодёжи не в почёте маму любить? – - Я пойду… - - Постой. Дай поцелую. - она подошла в своей белоснежной ночнушке до пола и поднявшись на носочки дотянулась до щеки парня. - Теперь свободен. - скомандовала женщина и тыкнула его в нос. С этим юноша и ушёл восвояси, где сладко спал до утра. Разбудило его солнце, которое светило в маленькую щелку в шторах, раздражая своей яркостью ещё не проснувшегося парня. Пробудившись Антон, немного вразвалочку, пошёл в ванную приводить себя в порядок. Холодная вода быстро привела его в чувства. Он поднял взгляд на своё отражение, намокшие волосы тут же стали волнистыми. От чего же он так рвётся туда где непременно погибнет? Антон не знает, то ли от чувства что он обуза, и неизгладимого чувства вины перед всем миром? Или просто это его попытка стать самостоятельным - это не так важно. По крайней мере сейчас. Похлопав себя по щекам, он вышел из ванной. На кухне уже порхала мама, скворчала сковородка и свистел чайник, завтрак уже готов. Женщина залила кипяток в стаканы и положила яичницу в тарелки. - Что на завтрак? - остановившись в дверях кухни напугал он мать. -А! Это ты… Уже проснулся? Сегодня мы покушаем легко, что бы было много места для мороженного и кваса! - посмеялась она, ставя на стол чай и тарелку с яичницей. - Хорошо. - присев за стол, они позавтракали и стали собираться на прогулку. Погодка располагала. Женщина заняла ванную где заплетала свои длинные волосы в колосок. Коса вышла немного растрёпанной, из-за чего казалась более густой. Её чёлка слегка прикрывала брови. В одежде выбор пал на нежно голубой сарафан, под который она надела белую рубашку с множеством рюш, а голову прикрыла голубой шляпкой, ведь солнце сегодня было сильно палящее. Юноша же оделся куда проще, также, как и вчера, лёгкая рубашка и шорты до колен на ремне, он закатал рукава что бы не было жарко. - Неужели праздник какой-то? - высказался парень, увидев наряд мамы. - А при чём тут праздник? Мне нельзя быть красивой? - - Можно конечно…- Он замолчал и принялся обуваться. На территории парка стоял по истине чарующий аромат свежести и летнего зноя. Как же жарко. Крона деревьев спасает от палящего солнца. - Зря ты не взял панамку, Антон. - укоризненно заметила женщина шагая рядом, немного вразвалочку, как лебёдушка на берегу. Просторные аллеи и ухоженные зелёные насаждения приглашают посетителей парка на прогулку среди чарующей своей красотой природы. Озёра и фонтаны создают атмосферу спокойствия, располагающую к отдыху и размышлениям. Свежий воздух, наполняющий лёгкие не даёт думать о плохом. Мать и сын медленно прогуливались по тропинкам парка, их обоих устраивало общее молчание. Женщина первая обратила внимание на прекрасные цветы цветущие вдоль дорожки. Она подошла к аккуратно высаженным клумбам, чтобы насладиться их ароматом. - Какой чудесный запах! – - Красивые… - не громко заключил юноша. Пройдя дальше им встретилось озеро с утками, рассекающими воду и рыжие уточки огарки греющимися на солнце. Все они крякали в разнобой создавая небольшую шумовую завесу в этом месте. - Давай присядем? – предложила Карина уже направляясь к лавочке, но объявление по громкоговорителям парка не дало им даже дойти до лавочек. «Внимание говорит Москва! Говорит Москва! Заявление Советского правительства! Граждане и гражданки советского союза, сегодня 22 июня, в 4 часа утра без объявления войны германские войска напали на нашу страну!..» Дослушав сообщение до конца они, как и все посетители парка были в потрясении, шоке от этой новости. Всё-таки все эти слухи оказалось правдой… - О… Ужас… - тихо проговорила женщина, закрыв рот руками. Антон быстро направился куда-то, и Карина заметив бросилась за ним. - Стой, Антон! – схватив его за руку попросила она. Он остановился и просив на неё взгляд глубоко вдохнул. - Куда ты? – растерянно спрашивала она. - В военный комиссариат… записываться добровольцем. – - Антон! Прекрати это! Ну зачем тебе это? Зачем?! – Говорила она почти срываясь на крик. На глазах наворачивались слёзы. - У меня нет ответа на этот вопрос, мам… если ты не понимаешь, просто прими и не мешай. – - Так значит… Я … Тебе мешаю? Если так… То я буду мешать! Чтобы спасти твою жизнь! - уже кричала она сильнее сжимая его руку, слёзы текли по щекам. -Мама! Отстань от меня. Я больше не твой маленький сынок! И я сделаю то, что считаю нужным!! – он вырвал свою руку из её руки. – Я хочу защищать свою страну, тебя, мама! – - Ты никуда не пойдёшь! Пусть другие умирают, но не ты! – она подошла и взяв его руку двумя своими руками заплакала навзрыд. – Идём домой… Прошу! Не оставляй меня… - - Мам… Тебя же саму призовут… - тихо проговорил он, опустив взгляд в землю и подойдя к ней. Женщина обняла сына приговаривая - Ты никуда не пойдёшь… никуда… я не позволю. -