Новая эпоха

— Объясни, что произошло, — сурово повторил Турбо, хорошенько тряхнув Лебедеву за плечи, на что та вновь всхлипнула, пытаясь проглотить все слёзы в себя, но получалось у неё это крайне скверно. Вообще, Туркин не планировал идти за этой выскочкой, от которой у него сразу глаз дёргался, а особенно после того, как шатенка едва ли милицию звать не начала, как только он захотел помочь ей в обычной бытовой ситуации. Но нет же! Мы люди гордые, голубых кровей, если не белых. Тьфу ты. — Нет, — едва отдышалась Лена, покачав головой и нахмурившись, пытаясь вырваться из крепкой хватки, пока она всё ещё дрожала телом, ощущая себя беспомощной рыбкой на суше, которую если отпустить, то она обязательно задохнётся без спасательной воды. — Лебедева, ну давай, тебе сложно что-ли? — вновь тряхнул её кучерявый, постепенно начиная выходить из себя, что было для него крайне типичным состоянием со всеми, кроме... Да какой там кроме. Просто со всеми. Даже с отцом и девушкой, даже с друзьями и бабушками на лавках, да даже со старшаками. — Нет, — вновь качнула головой комсомолка, пытаясь выровнять дыхание. — У тебя, кроме слова «Нет» другие фразы-то имеются? — недовольно прошипел ей Валера, корча самую злобную из всех, на какую только был способен, но если бы обычно это заставило шатенку хохотать, что есть мочи, то сейчас просто желать остаться одной. — Имеются, — лишь выдохнула пар она, пожевав губы и наконец-то придя к правильному для неё решению. — Просто это личное слишком. Забудь, — покачала головой Елена, в попытке выйти в свободное плаванье без спасательных рук Турбо, что мог отпустить её прямиком в холодное море без круга, если бы только захотел этого. — Это из-за Маши? Я прав? — попытался найти точку соприкосновения он, на что получил лишь дрожание от её тела, что говорил сам за себя. — Что она тебе сделала? — сжал её посильнее парень, на что Лебедева дёрнулась, чувствуя боль от его мощных рук, которыми парень бы мог обломать ей все кости, если бы только захотел. — Какая тебе вообще разница? — вновь дёрнулась шатенка, набравшаяся побольше сил, чтобы пуститься бегом до дома и забыть о всём том, что случилось с ней за эти недели, как о страшном кошмаре, который сниться если ты на ночь посмотришь что-то страшное по телевизору или же увидишь стул, завешанный своими же вещами. — Ну реально, что тебе сделала Маша? — Не мне. — А кому тогда? — Близкой подруге, — сощурила подозрительные глазёнки Елена, чьё сердце теперь трепетало от гнева из-за всего того, что произошло с ней и её подругой за это время. Они все должны заплатить за это тоно так же, как когда-то поплатилась за свою надежду Оля. — Что с ней стало? — с действительным интересом уточнил кучерявый, словно от этого зависела вся судьба наций СССР, а в особенности Республики Татарстан, что была одна такая во всём мире. — Не помнишь, как твоя подружка убила её своим языком? — уверенно попала в цель девушка, на что парень едва отпустил её из хватки, широко распахнув глаза. Да, конечно, он знал, что его пассия способна на слухи и сплетни, но ведь она не могла никого убить, даже неспециально. Она же девчонка в конце концов! — Не знал? — довольно хмыкнула девушка, наблюдая за его изменившимся лицом, на котором явно было написано, что он ничего из этого от слова совсем не знает, да и вряд ли знал когда-нибудь. — Маша не могла никого убить, — нахмурился он, не желая верить в эту горькую правду. — Из-за её слов моя подруга с собой покончила... — По кругу пустили её, да? — перебил Туркин, не дав договорить Лебедевой, что сразу же осеклась, глядя ему прямиком в глаза. — Таковы законы улицы, — вновь нахмурился кучерявый, серьёзно впившись в неё взглядом и обхватив за руку, пока та пыталась занести руку для пощёчины. — Хочешь нормальной быть — найди того, кто тебя за косяки бросать не будет — Вы просто твари бесчувственные, — прошипела ему в ответ шатенка, пока Валера притянул её к себе ближе, шипя прямиком ей в лицо, чтобы она уж точно запомнила эти слова, а лучше всего написала на головной коробке острой иглой, что разъедала бы от боли кость. — Придержи язык, если не хочешь также по кругу... Тьфу, — оттолкнул её старшак, отойдя в сторону и закурив, пока губы Елены дрожали от страха и боли. Почему все они считают это нормой? Это же просто аморальщина. Нормальные люди из нормального общества такое осуждают! В Америке в особенности. Там законы есть для жертв насилия и домогательств, а тут только мыло и верёвка для покаяния перед грешниками, что хуже намного обычных людей.       Он молча и злобно курил, пока она сжималась кулаки до крови, пытаясь прийти в себя. Они разные и никогда не поймут друг друга.

***

— Тебя проводить? — уточнил Турбо спустя какое-то время тихого нахождения вместе, на что Елена едва ли не задохнулась от недовольства. Он сказал, что её могут пустить по кругу в два счёта, если она пикнет что-то ещё, если покажет себя ненормальной, если будет какой-то косяк, если... Даже если просто девушкой будет. Сейчас же парень предлагает провести её до дома, словно ничего и не было, словно всё это Лебедева сама себе придумала, а Валера на самом деле очень даже хороший парень. — Пошёл ты, — лишь прошипела ему следом шатенка, быстро сбегая по лестнице вниз, чтобы схватить все свои вещи и поскорее убраться из этого кошмара, под названием «Пацанская жизнь. Дворовые законы для дегенератов». А Миша был одним из них, значит что мылил так же, как и они все. Да все они одинаковые чего уж там думать, что Валера, что Миша, что Марат. Все они козлы и одобряют насилие.       Едва не слетев с последней ступеньки, комсомолка наконец-то замедлилась, встав ровно и прикрыв глаза, делая наконец-то выдохнуть и лишиться всех своих проблем в два счета, что свалились на неё так резко, словно снег в июне. — Лен? — окликнул её Тилькин, как только заприметил знакомый платок посреди качалки, и Ленка наконец-то вышла из своих мыслей, вглядываясь в кучу одинаковых пацанов, среди которых, пожалуй, выделялся только блондин, который сразу же поднялся на ноги и подошёл поближе к своей "пассии", осторожно обхватывая её руки, словно боясь напугать или сломать. — Пошли домой, — взмолилась она, глядя на него своими печальными и разочарованными глазами, которые вот-вот бы заслезились от ещё одной секунды нахождения их в этом дурацком подвале, где её мысли и мнения какой-то эгоист и высокомерный индюк растоптал с такой силой, что от них не осталось даже праха чего уж там говорить о другом. — Сейчас, — до жути легко кивнул ей мальчишка, вначале вернув сумочку хозяйке, а после попрощавшись со своим своими пацанами, что не были так и рады его очередному уходу, но хотя бы понимали это. К тому моменту вернулся и Турбо, бросив на Лебедеву взгляд полный отвращения, на что девушка ответила ему точно тем же, более не желая сталкиваться с этим моральным уродом.

***

      Ледяной ветер обдувал щёки ребят, как только те медленно шли до дома Лены, пряча руки в своих карманах, лишь бы те не обветрились от холода. Елена печально смотрела за дорогой, жуя губы, пока Миша постоянно бросал на неё настороженный взгляд, полный такого чувства, которого ни одной эмоцией не напишешь. Он будто бы переживает, а будто бы хочет поддержать, ну и, разумеется, узнать, что же с ней приключилось в момент их отдельного существования. Всё же она провела приличное время на улице и видимо с Турбо, что вышел следом за ней, едва только хлопнула дверь сверху. — Когда наши с тобой отношения кончатся, меня тоже по кругу пустят как и остальных девчонок? — едва подала она голос, как сразу же замолкла, жалея, что в целом свой рот разинула, как ворона какая-то. — Лен, с чего ты? — едва было хотел оправдаться блондин, но она холодно перебила его. — Я знаю, чем всё заканчивается. Подруга на своём опыте показала, — печально хмыкнула шатенка, остановившись. Её пример последовал и Миша, что был всё ещё крайне обеспокоен ей. И как она только подумать могла, будто бы он точно так же сделает как Чайники или Хади-Такташ. Они же разные совсем, а Миша в особенности. Если уж Турбо или Зима могли пустить какую-то несчастную по кругу, то он бы никогда. Совесть бы не позволила. — Я не дам никому подумать, что у нас с тобой закончилось всё, — серьёзно произнёс Ералаш, будто бы говорил клятву, как это было ещё ранее, только ранее слова были такими пустыми бумажками, которые можно было разорвать, а теперь уверенное заявление взрослого мужчины, за спиной которого так и хочется прятаться, спокойно озираясь по сторонам. — Миш? — Лен. — Ты обещаешь? — Да, — кивнул ей блондин, осторожно притянув её к себе поближе и глянув самыми серьёзными глазами, на какие только был способен, пока комсомолка вновь ощутила эти предательские и странные мурашки по спине, от которых захотел сразу же притянуться к его губам, оставляя на них нежный и наивный поцелуй, будто бы в жизни всё только так и было.

***

На следующей неделе       Связаться с мотальщиками — это очень опасно и страшно, но, кажется, Лебедева забыла об этом, как только увидела добрые глаза Ералаша, что ни разу не дал ей почувствовать себя в опасности, цепляясь за нитку, надежды на спасение одними только зубами, как будто это могло бы вытащить её из всех этих бед.       Именно поэтому сейчас Лена застёгивала пуговички на полушубке, собираясь на вокзал к Универсаму, что сегодня собирались отправляться прямиком в Москву, о которой мечтал каждый второй ученик их школы, включая саму шатенку. Это же столица в конце концов! Так ещё так и жизнь лучше, и образование. Чего уж там скрывать. Какие-то папины знакомые обещали помочь поступить в Москву за простое «Спасибо!» и коробочку конфет с коньяком, на том и порешали.       Вообще Лена и не думала идти до железнодорожной станции, ведь за последние дни Миша учудил такое, от чего у неё голова всё ещё была где-то в пространстве. Он ей гвоздики подарил! Самые настоящие, так ещё и в кино позвал посидеть на последнем ряду, глядя на какую-то бредовую картину, пока ребята сидели в обнимку, ощущая как бешено бьются их сердца, отбивая ритм танго если не ча-ча-ча. В конце же встречи он осторожно поцеловал её в щёку, мило улыбнувшись в смущении, а после столкнулся с выходящим из подъезда Лебедевым страшим, что сразу же нахмурился и велел дочке бегом возвращаться комнату, а с Мишей обещал пересечься ещё один раз, а после серьёзно поговорить. О чём? Да кто его знает?       Заболтать маму было до одури легко. Конечно же, она поверила в то, что её дочурке жизненно нужно было попрощаться со знакомыми из музыкальной школы, которые отправлялись прямиком в столицу на конкурс. Жаль только, что Ленка не поехала, потому что какой-то конкурс не выиграла в их музыкалке по отбору самый лучших пианистов. Печаль вселенского масштаба.       Радостно выбежав из квартиры, едва не падая из-за льда, о которой скользили её сапожки, девушка помчалась в сторону вокзала, куда было нужно ехать на автобусе до конечки, когда оставались лишь двое счастливчиков если не меньше.

***

      Прошло примерно двадцать минут и автобус наконец-то затормозил около здания Казанского вокзала, что встречал радушно каждого гостя с сумками и без, с целью и без неё, с попыткой встретить или же сбежать.       Парни стояли на улице, покуривая сигареты и щебеча о чём-то своём, пока не заметили спешившую к ним девчонку, которую вот-вот бы сбило порывом ветра, но она держалась очень крепко, как орешек. Тилькин сразу же кинул окурок в сугроб, сделав два шага к ней на встречу и заключив в свои нежные объятия, пока Зима и Турбо, переглянулись между собой, а Марат просто подмигнул ей, не желая разрушать идиллию этих двух голубков. — Поедешь всё-таки? — уточнил у неё Тилькин, прижав поближе к себе, пока Елена просто улыбнулась ему, глядя прямиком в его глаза своими влюблёнными. Всё в с этими двумя было понятно и так, можно даже близко не подходить. Любят друг друга и всё. За просто так. — Провожаю вас, — вновь улыбнулась Лебедева, но из объятий (как она это делала ещё недавно) не выпрыгнула, оставаясь греться в них, чтобы было можно погреться и побыть один на один. — А у нас тут ещё одна пассажирка? — раздался насмешливый голос Турбо, разбавляющий их любовную и таинственную атмосферу, которую стал дополнять поваливший с неба снег и тишина, которая почти что окружила их. — Я проводить пришла парня, что не так? — выглянула из-за спины Ералаша шатенка, даже не желая ругаться с ним, потому что уже прекрасно выучила их иерархию. Что-то скажешь старшаку — тебя побьют, кто-то из твоих скажет что-то старшаку — тебя побьют, двоя девушка вякнет что-то старшаку — тебя тоже побьют. Нужно вырезать на лбу ножом и каждый раз смотреть на зеркало, прочитывая этим кровавые строчки у себя на чистой коже, если ты, конечно, не хочешь вылететь из группировки. — Удачи вам в Москве. — Поехали с нами, — кивнул ей Марат, подходя ближе и здороваясь рукопожатием, пока девушка вытаращилась на него как на сумасшедшего. Ничего лучше для розыгрыша придумать нельзя было разве? Можно, если захотеть. — А что такого? Мы тебе на билет наскребём туда, а обратно уж подавно. — Да не надо, меня родители потеряют, — сразу же смутилась Лена, начав блеять, словно овечка, пока Зима наконец-то потушил сигарету о свой кроссовок и подошёл к ним. Турбо же остался стоять поодаль. — Соври им просто, — кивнул ей в ответ парень, будучи очень серьёзным в таких делах. — А денег на билет мы тебе и вправду насобираем. До отправления ещё полчаса-час, там и на два билета насобирать возможно. — Правда? — всё ещё колебалась Лебедева, хотя в глубине души уже давно согласилась и прыгнула в поезд зайцем, что было крайне не допустимо для комсомолки как она. — Ну я не знаю даже... — У меня рубль остался, — достал купюру Марат, крепко сжимая её от порывов ветра, следом за ним и Тилькин вытащил пятьдесят копеек, после и Зима, почти сама последним был и Валера, вытаскивая из закромов ещё несколько монет. Лена на это лишь замерла, шоркая по карманам, в которых было пятьдесят копеек. Всё решено.

***

      Анастасия Викторовна опешила от заявления дочери, которую только что взяли на конкурс вместо того, чтобы предупредить и дать ей собрать сумки, но спокойный голос Турбо, что решил будто не барское это дело копейки клянчить у прохожих, остался стоять рядом с неуверенной Леной, которая набирала их домашний номер, держа трубку телефона дрожащими руками. Матери голос Валерки очень понравился, потому что он был таким, какой есть только у очень порядочных людей (как жаль, что кучерявый в их число не входил).       До отправления оставалось минут двадцать, именно поэтому группировщик мельком глянул на довольную мордашку Лебедевой, что только что повесила трубку телефона, отходя от него к Туркину. — Идём или ещё деньги просирать будешь? — выгнул бровь он, на что шатенка надулась от его язвительного языка. В этом весь Турбо. — Идём уже, — пробубнила ему в ответ девушка, быстро вышагивая в сторону дверей, где их внутри уже ждали парни, высчитывая весь их сбор и понимая, что им определённо хватает на билет в Москву. — Чё злая такая? — быстро нагнал её кучерявый, засунув руки в карманы и вышагивая рядом, на что Елена смерила его злобным взглядом, получше закутываясь в свой тёплый шарф, что мог бы согреть её от этого ледяного ветра. — Чё молчишь? Тебе говорю, — обогнал её Валера, дёрнув за руку на себя, от чего девушка налетела на его грудь, пытаясь удержаться на ногах и глядя на недовольного группировщика, что закусил щеку изнутри, не подрасчитав своих сил, которых оказалось очень много. — Я нормальная, — выдохнула из себя она, придавая голосу обычный тембр, ощущая, как изнутри её дёргает от злобы и отвращения к этому человеку, что по правде говоря та ещё свинья, если не хуже. Оправдывать насилие — клеймо на всю жизнь. — Охотно верю, — лишь закатил глаза он, наклоняясь к ней поближе. — Хочешь, чтобы я своими правами, как старшак, воспользовался? Хочешь, чтобы проверил? — процедил ей на ухо Туркин, обдавая её щёку горячим дыханием, от которого живот сжимался в узел, а тело просто дрожало от страха. Именно Турбо мог так сделать. Она знала это прекрасно, начиная с самого их знакомства. Козёл он долбаный. — Не хочу, — лишь прошипела ему в ответ Лена, словно была готова отгрызть ему нос и не только. — Тогда правду говори. — Я говорю. — Даже сейчас пиздишь, — сжал её за руку ещё сильнее кучерявый, пока девчонка дёрнулась, смерив его злобным взглядом. — А что ты хочешь услышать? Ты же прекрасно знаешь, что ты мне противен, — злобно глянула ему прямо в зрачки она, наконец-то выпускаясь с его хватки, ведь он сам позволил ей это, после чего шатенка сразу же. бросилась в здание, не желая испытывать свою судьбу ещё раз. А ведь Лебедева его и вправду ненавидит, а Валера то уж думал, что это всё игра между ними какая-то. Она же та ещё стерва интересная, которая только так заставляет рычать, но голову кружиться. Сука.

***

      Поезд тронулся, как только ребята зашли внутрь и расположились на своих полках. Зима сразу же поменялся билетом с Леной, чтобы та была недалеко от Миши, который уже через пару минут качания поезда уснёт, громко захрапев, пока все остальные парни так и будут балякать. Турбо на это же сморщился, не желая оставаться в компании скорлупы, и выхватил билет из рук Андрея, обмениваясь со своим, лишь бы не видеть и не слышать всё то, про что будет говорить молодёжь.       Только вот пока никто из них никуда не разошёлся, заливисто смеясь на весь вагон, пока взрослые люди недоволео пялились на них, качая головами и хмурясь. Ну и молодёжь пошла. Тьфу! — Ну чё? Пошлите покурим, — оглядел всех их Зима, похлопав по коленям и достав из куртки упаковку каких-то самых дешёвых сигарет, которых в народе назвали «Самец», хотя на самом деле они звучали как «Camel». — Погнали, — сразу же закивали ему в ответ пацаны, вскакивая на ноги и отправляясь в тамбур, перед этим каким-то образом поставив Лебедеву на ноги и потащив за собой хвостиком, хотя та и не курит. Ну и странность же. — Берите, — протянул им всем по сигарете Зима, поджигая свой фитиль, пока Ленка смотрела на него, хлопая глазками, всё ещё ничего не понимая. — На, курите, — кивнул Турбо, давая приказ всем своим верным пёсикам, что сразу же пустили зажигалку старшака по кругу, поджигая фильтры своих никотиновых палочек. — А можно? — настороженно уточнил Андрей, на что Марат и Миша глупо заулыбались, поджигая сигарету шатенке, что пыталась отвертеться от этого, но не получилось. — В таком пальто нельзя, — серьёзно произнес Вахид, на что мальчишки уже посыпались со смеху. — Как чушпан. Вон посмотри на Лену, у неё шуба получше твоего будет, — вновь продолжил свою лекцию лысый, пока фильтр девчонки тлел, а она даже не знала, что с ним делать. И надо ли что о делать в целом. Может это проверка такая. — Да ладно, — лишь отмахнулся Туркин, выдыхая седые пары дыма, — в Москве и за своего сойдёт. Кури, Пальто, — залились смехом мальчишки, пока Васильев покраснел, как помидор, а Елена вздохнула. — Будешь Пальто у нас теперь, — промурлыкал Марат, переходя взглядом к новой знакомой. — Не куришь что ли? — уточнил у неё приятель, готовый принять столь тяжёлый удар на себя, и выкурить ещё одну сигарету. — Не доходило как-то до этого, — лишь пожала плечами девушка, оглядывая пять пар глаз, что сразу же ошарашено уставились на неё. — Ну и как ты живёшь вообще, активистка? — хохотнул кучерявый, пока Тилькин оказался рядом с ней, нежно обхватив её за пальчики и начав объяснять, как правильно курить. — Берёшь сигарету в рот, вдыхаешь внутрь и произносишь «Аптека» на выдохе, — лишь кивнул ей в ответ блондин, помогая сориентироваться и протягивая её руку к ней поближе. Лебедева на это неуверенно оглядела его доброе лицо и всё же схватилась зубами за никотиновую палочку, затягиваясь, пока все остальные уставились на неё с нескрываемым интересом, будто бы она вам мартышка какая-то цирковая, ей-богу!       После этого, с выдохом, она произнесла «Аптека» и закашлялась от дыма, что пробил её лёгкие изнутри, пока мальчишка довольно зааплодировали ей в ответ, довольно гогоча. Как смешно. — По Москве поднимемся, обратно в купе поедем, — сменил тему на интересующую их кучерявый, вновь перетягивая одеяло внимания на себя, как и любил это делать. — В купе не плохо было бы, — кивнул ему в ответ Марат, выдыхая дым, — а я моцик хочу, Бугатти. Видел на вкладыше жвачки. Зверь. — Хах, на вкладыше, — лишь покачал головой старшак, глупо улыбаясь, словно приятель ему шутку какую-то рассказал глупую. — А чё серьезно, — резко вспыхнул он, злобно зыркая на парня, но после строя неизменное доброе лицо, — а ты чего бы хотел, Зима? — Порш. Красный. — М-м, — задумчиво протянул Турбо, оглядывая остальных приятелей. — Ералаш, а ты? — Утюг, — серьёзно выдал мальчишка, а после смутился, услышав смешки от группировщиках. Как вообще может мечтать о утюге? Нормальны парни вон о машинах и мотоциклах мечтают, а он о утюге. — Утюг? — с смешком уточнил Валера, вновь затянувшись. — Ну, чего? У меня у бабки старый, с войны ещё, — быстро пояснил блондин, покачав головой. — Она его на плите греет. Я ей обещал, что разбогатею и новый утюг ей куплю, — кивнул их Тилькин, на что парни почувствовали, но небольшой укол от совести. И как давно он вообще о близких думали? Несколько лет назад, кажется. — Прикиньте, пацаны, — серьёзно заговорил Турбо, откашлявшись и готовясь высказать им самую серьёзную лекцию. — Порш, бугатти и утюг. Москва, встречай! — громко захохотал он, а за ним подтянулись и остальные, оглушая всех их, пока Лебедева лишь сжала Тилькина за руку, нежно улыбаясь. Он точно добьётся всего.

***

      Ночь тихо бежала за поездом, пока Ленка ворочалась на своей полке, прекрасно понимая, что она явно уже не уснёт. Это же не её тёплая кровать, где куча мягких игрушек, которые можно затискать лишь бы хорошо заснуть. Каждый (а может и нет) пассажир уже видел третий сон, пока девушка вновь повернулась на другую сторону, а после поднялась на локтях, качая головой и прикрывая глаза с отчаянием. Ей сегодня вообще удастся поспать или можно сразу же заявляться в столицу, как ворона, которая с ветки упала, пока за сыром тянулась?       Вновь открыв глаза, шатенка приняла грандиозное решение: пройти по плацкарту до тамбура, чтобы хотя бы немного постоять и прийти в себя, а там может и сон придёт сам, заставляя желать вернуться к своему месту. На том и порешала, быстро подымаясь на ноги и едва ли не падая обратно от резко прыжка поезда по рельсам. С ума сойти можно! Только вот Лебедева едва успела зацепиться за ближайшую полку сверху. — Лен? — раздался до жути сонный и приятный голос Миши, что сразу же зевнул, выныривая к ней из темноты и своей верхней полки, о которую девчонка и схватилась со страху. — Чего не спишь? — Не могу, — отчаянно пролепетала ему она, вновь прикрывая глаза, пока блондин сразу же поднялся на локти, готовясь видимо спускаться вниз. — Ты куда? — ошарашено посмотрела на него Елена, но парень уже оказался рядом с ней, осторожно обхватывая её за руку. Девушка от такой перспективы покраснела, прямиком как и негодник всего этого преступления, уже забыв, что же он вообще выдумал для неё. — Это... Пошли покурим что ли, — предложил ей Тилькин, хотя прекрасно знал, что девушка не курит и не собирается, чего уж там скрывать. И почему-то в этот самый момент Ленке захотелось сказать ему, что она заядлая курильщица и схватить упаковку его сигарет, выкурив пачку за раз, лишь бы постоять с ним рядышком. — Пошли, — неловко согласилась она, осторожно потянув за собой к двери, которая уже заждалась их, встречи приятными объятиями и впуская в тамбур, лишь бы эти влюблённые голубки наконец-то уединились и смогли побыть один на один без всяких там Турбо и прочих группировщиков, которые казались им в этой поездке крайне и крайне лишними. Вот бы они только вдвоём в Москву поехали. Это же мечта просто!       Блондин сразу же достал из кармана куртки упаковку, а оттуда вытянул две никотиновые палочки, протягивая их Ленке, что сразу же взяла в свои мягкие ручки, дожидаясь зажигалки, которой почему-то так и не последовало. — Лен, почему ты вообще со мной возишься? — разбавил шарканье по карманам парень, пока шатенка едва ли не подскочила со страху, потому что привыкла к звку бьющихся о рельсы колёс, которые старались как можно скорее привести ребят в Москву. — Тебе не нравится? — задала наводящие вопрос Лебедева, наугнето прийдя в чувства и ощутив нотки обиды от его слов. Ну и спасибо! Она значит ему всю себя готова отдать с ног до головы, а он ей такие вопросы задаёт. Зашибись! — Нравится, — неловко сознался блондин едва запнувшись. видимо найдя зажигалку, но достать её не достал, — но речь ведь не об этом. Так почему ты? — Потому что мне так нравится, — лишь прошептала ему Лена, и создадосл ощущение будто бы он не услышал её, ведь стук колёс заглушал всё. Только вот Мишка всё услышал и наконец-то достал зажигалку, давая им малейший свет кроме крохотного окошка дверей, которое освещало их ледяным светом от полумесяца, который сейчас наблюдал за влюблённым. — А я тебе? Или просто гулять нравится? — довольно сощурился Ералаш, словно лисица, пока девушка попыталась подобрать подходящих слов, но ей так ничего и не пришло на язык, и Елена просто кивнула ему в ответ, но Мише и этого было достаточно. Он сразу же потушил огонёк между ними, делая два шага к ней и осторожно цепляясь своими губами за неё, заставляя просто этим моментом и его искусаными губами, которые ей в данный момент так нравились.

***

      Москва встретила всех их радушными объятиями, заставляя улыбаться от солнечной погоды и радостно изучать каждую частичку рынка, начиная от рынков и заканчивая МГУ, у которого они сейчас и стояли, готовясь к фотографии, пока Андрей настраивал свою камеру, которую ка какой-то чёрт взял с собой. Марат, Зима, Турбо и Ералаш встали напротив здания университета, довольно оглядываясь по сторонам, пока шатенка лишь смотрела на блондина, который добродушно улыбался ей. — Видно эту хреновину? — спросил Туркин, отвелкая всех их от своих. дел и привлекая внимание к себе. Ну как обычно. — Ага, — лишь буркнул ему Пальто, продолжая настраивать камеру, чтобы фотокарточка получилась как можно точнее. — Вообще-то это не хреновина, а Московский Государственный Университет, — проворчала Лебедева, закатывая глаза на тупость кучерявого, который лишь фыркнул ей в ответ, корча рожица на её слова. — Грех такое не знать. — Не нуди, а лучше с нами вставай, — кивнул ей Валера, и она ничего не смогла с собой поделать, осторожно вставая между всеми ними, ведь иначе бы Туркин мог придумать что-нибудь для наказания Мише. Кто там его знает, что у него вообще на уме.       Она оказалась прямиком в центре, стоя между Ералашем с Маратом и Валерой и Вахидом, словно кто-то свыше выбирал им расстановку. Кажется, что это знак свыше. Непросто всё это, хотя может ей кажется? Плохо спала тем-более.       Щелчок от камеры разбавил её мысли, заставляя. подскочить на месте и глянуть на Андрея, что довольно улыбался. — Есть? — спросил довольный Марат, сразу же дёргаясь с места. — Есть, — закивал ему в ответ Васильев, пока Зима и Турбо уже нашли себе нового фотографа, протискивая Андрея к ним и отталкивая Ленку поближе к Ералашу, а она то уж и рада быть с ним на фотоснимке поближе, а не с Туркиным, который в них пустил лишь один недовольный взгляд и закатил глаза, что так и не попадёт на финальный снимок. — Слушайте, а вы учитесь здесь да? — сразу же начал допрос их нового фотографа Марат, пока Андрей уже отобрал свою камеру обратно и начал рассматривать всё ли с ней в порядке, будто бы её сломать уже успели. — А на каком курсе? — Адидас! — грубо одёрнул его кучерявый, недовольно глядя на него, словно тот был котёнком и слизал всю сметану с блюдца. — Хорош разговоров — погнал, — сразу же приказал ему Валера, на что парень не медлч ни секунды бросился хвостиком за только что убежавшим Пальто, проносясь ветерком мимо, пока Тилькин и Лена переглянулись между собой, подходя ближе к другу и хватаясь за руки, лишь бы девчонка вновь не поскользнулась, потому что Москва — это вам не родная Казань, где каждую ледовую корку уже знаешь наизусть и понимаешь, куда не надо идти.       Зима быстро глянул на них, кивая в их сторону, пока Туркин поспешил по какому-то своему маршруту уже выловив бедного студента, к которому так спешили парни, пока все остальные лишь хлопали глазами (шатенка в особенности). Миша сообразил довольно быстро, потянув за собой и Елену, что словно болванчик посмешила за них по только что вычистенным дорожкам сквера от снега. Всё же вот она — столица.

***

      Руки у Миши были огромными и шершавыми, словно он работал где-то на стройке и перчатки не носил (хотя про перчатки скорее всего это было правдой). Лебедева осторожно поелась за ним, ощущая как сильно краснеют её щёки от нынешней ночи, которая прошла как самая настоящая сказка, о какой только можно и мечтать. Это точно не был сон? Хотя, какой это сон, если всё помнится в самый ярких красках, которые рисуешь новой импортной гуашью, подаренной от кого-то из знакомых родителей.       Блондин же кажется не замечал её настроения, а просто шёл вперёд к своим пацанам, которые уже какого-то бедолагу словили, готовые раздеть с ног до головы. Только вот Тилькин совсем не такой! Миша у неё хороший. — Я не хамил! — лишь пытался оправдаться студент, в то время как голубки наконец-то подошли поближе к ним, полностью окружая этого парня, лишь бы ему никуда не смыться. — Хамил молодой человек? — выгнул бровь Турбо, поворачиваясь в сторону Марата и Андрея, что были "жертвами" в данной ситуации. — Хамил, — закивал ему в ответ приятель, корча самую грустную мордашку какую себе только можно представить. — Идиотом назвал. — И гиенами, — подхватил Пальто, тоже кивая ему в ответ, пока Зима злобно сверкнул глазами, а Ералаш лишь постарался состороить злобное и уверенное выражение лица. Шатенка же стояла истуканом, хлопая глазками. — А говорил не хамишь, — покачал головой кучерявый, желая шаг к нему навстречу. — Я его маме обещал защищать, а ты матом на пацанёнка, — сказал Валера и выплюнул шелуху прямиком на студента, что растерянно похлопал глазами, прекрасно понимая, что отступать ему некуда. — Вот, если бы твоему брату так, ты бы чё сделал? — уточнил у него старшак, пока бедолага совсем потерял дар речи, закачав головой. — Ну вот, так нельзя. — Он у меня кроссовки хотел забрать. Я же не... — начал оправдываться парень, блея как потерявшаяся овечка, которая ищет своих хозяев. — Кроссовки? — Ага. — Да? — спросил Валера, на что получил кивок от Марата, после чего заулыбался во все тридцать два зуба, как варвар, каковым он и являлся. — Ну так снимай. — А пойду я в чём? — едва опешил студент, понимая, что путь из ловушки уже уехал в одну сторону, а он не успел запрыгнуть в последний вагон. — Придумаем, — лишь пожал плечами группировщик, закинув руку ему на плечу и проведя к ближайшей лавке, пока за ним подтянулись и остальные парни, довольно наблюдая за своей добычей и раздетым студентом. Елена на это же сжала губы в тонкую линию, ощущая как сердце предательски защемило. Ну не могла она просто мимо пройти! Это не по-человечески же! Только вот пришлось ей сделать, если она не хотела получить вагон последствий. На том и порешали и отправились дальше.

***

      Арбат оказался самым настоящим казанским рынком, только вот продукции было намного больше: всякие разные матрёшки, балалайки, шарвы, куклы, работы ручные и многое многое другое, что только и успевал фотографировать Андрей, довольно оглядываясь по сторонам, пока кучерявая макушка уже успела спереть у кого-то пирожок с капустой и довольно чавкала, оказавшись недалеко от Миши с Леной, которые осматривали на холодильник магнитики, на которые им не хватало денег, если они, конечно, не хотят отправиться обратно на малую Родину пешком. Старшак от этого насмешливо улыбнулся и поспешил по своим делам далее, пока ребята всё ещё стояли у стенда с магнитами, любуясь маленьким Кремлём. — В следующий раз поедем и купим много всего, — закивал ей в ответ уверененный Ералаш, глядя прямиком в глаза, пока девушка смутилась, нежно улыбнувшись ему в ответ. — Воспоминания намного лучше покупок, — лишь отмахнулась в ответ Лебедева, желая шаг к ней ближе, чтобы было можно столкнуться носами и глядеть друг другу прямо в глаза, осторожно улавливая дыхание друг друга. Так тепло и нежно теперь им стало, словно они дома стоят у её подъезда. Так, наверное, было бы лучше, чтобы разделять такие интимные моменты лишь друг с другом, но ничего не поделаешь и придётся стоять при всех, выслушивая злобный шёпот и ощущая десятки пар глаз на себе. И пусть позавидуют!       Минуты спокойствия можно было бы пересчитать на пальцах, потому что вскоре голос Турбо разрезал голос, заставляя всех продавцов сворачивать свои лавочки, и ребят бросаться куда глаза глядят, но главное вдвоём.

***

      Разумеется такое резко отправление в столицу не осталось без допроса от отца, что просто был готов отправить её прямиком к себе в кабинет, наставив на собственную дочь яркую лампу, что так и слепила, заставляя жмуриться. Только вот Анастасия Викторовна ели как успокоила его порывы жопросного мастерства на ребёнке, обещая, что даст дочери суровое наказание, которым являлся домашний арест на пару дней (хотя какой это арест? Достаточно было до возвращения отца дома появляться, и тогда он считал, будто бы Лена и вправду сидит в четырёх стенах).

***

      Миша же в это время осторожно осматривал тот самый магнитик, который кто-то обронил прям кли перед ним, как только началась вся эта беготня с милицией. Эта самая вещь будет лучше любого воспоминая за те счастливые выходные.