С чего всё началось

Бесконечное число миров. Остаточный свет от мироходческих перемещений. Тёмная материя, в которой всё это находится. Пустота, в которой он живёт уже миллиарды лет. И Лололошка назвал это… красивым. «В чём здесь красота?» Он был в глубоких раздумьях. Ведь это место, в которое изгнали его и его вид. Здесь не могло существовать буквально ничего и никого, кроме междумирцев, многие из которых уже потеряли свой разум. От них осталась только пустая оболочка, одним лишь инстинктом — сохранить целостность миров. Для Междумирца это тюрьма, которая стала домом по неволе. 'И что же такого в этом мирке, который ты сверлишь взглядом? ' — в голове прозвучал низкий и требовательный голос. Междумирец повернул голову в сторону новоприбывшего. Это был другой Междумирец. Тот был старше, более крепкого телосложения, и одежда у него была другой. Она, хоть и тоже черная, больше походила на броню, с наплечниками и бинтами вдоль рук. Но у него была такая же маска, капюшон на голове, и узоры у него светились таким же фиолетовым. 'Ничего, просто задумался.' 'Вот оно как, ' — невозмутимо сказал другой, — 'И о чём, если не секрет? ' На пару секунд воцарилось молчание. 'Я встретил… мироходца.' 'О? ' 'Да. Он не знал, что он мироходец, а его Искра не перемещала его из умирающего мира.' 'Хмм… Необычно, ' — тот потёр подбородок, — 'Полагаю, это из-за того что он не хотел уходить оттуда.' 'Не хотел? ' — первая маска косо посмотрела на вторую, — 'Но смерть мира представляла ему явную опасность. Он говорил о нескольких взрывах, но даже так он не осознавал этого? ' 'Он мог осознавать, но всё равно не хотеть, ' — пожал плечами другой, — 'Это был его родной мир? ' Последовал кивок. 'Вот тебе и ответ. Он любил этот мир, поэтому и не уходил.' Два Междумирца ещё долго всматривались в тот маленький мир, в котором сейчас обустраивался мироходец. 'Чем тебя это так зацепило? Многие мироходцы умирают, не осознавая своих сил, не телепортировавшись. Уж слишком сильно они иногда привязаны к вещам.' — нравоучительно прозвучало от другого. '…Он назвал пустоту красивой.' От старшего послышался смешок. 'Доверься мироходцу найти красоту в буквальном ничего, ' — он медленно оглянулся, — 'Хотя может он и прав. Миры, которые существуют отдельно друг от друга, но всё равно между собой связаны. Мироходцы, которые освещают и расширяют границы мультивселенной. И все они есть вопреки вечной энтропии…' — меланхолично закончил второй. Первый раздумывал над этими словами. Похоже… что-то красивое всё же здесь есть, раз уж Лололошка, а теперь и другой Мироходец, это подметили. 'Похоже старина Время тебя не щадит, раз уж ты так разглагольствуешь, ' — шутливо выпалил он. 'Хах! ' — удовлетворённо каркнул последний. Похоже ему удалось привести в чувство младшего. Он развернулся, намереваясь уходить, — 'Навещай меня почаще, и не такое услышишь.' 'Хорошо, спасибо.' И на этом двое Междумирцев разошлись. — Когда Лололошка сказал, что ему нужно дерево, он имел ввиду то, на которое он может забраться и осмотреть окрестность повыше. Он не ожидал что первое же дерево к которому он прикоснётся начнёт ломаться прям у него в руках. Зато это упрощало ему работу! (Лололошка не знал от чего это так, ведь он никогда не был особо сильным парнем. но может это такая особенность этого нового мира!) Он сразу наломал себе пару кусков дерева, а потом разломал их руками на доски. С этой охапкой он направился в сторону гор, поискать там пещеру, чтобы переночевать. Утро перетекало в день. Он пересёк заснеженное поле, сквозь которое оказывается текла небольшая река, которая была частично покрыта льдом. Так же тут было несколько маленьких прудиков, больше похожих на лужи. Пока он шел он увидел стадо диких овец. — Овцы значит шерсть, верно? Шерсть мне пригодится! Только надо будет придумать как её состричь… Так кудрявый и шёл, пока не уткнулся в подножие горы. Он сразу увидел небольшую пещерку, из которой шёл пар? И правда, первый взгляд в эту пещеру показал там озеро. Горячий источник! Правда, здесь было немного пространства, на котором можно устроиться. Наш герой задумался. Если он с такой лёгкостью ломает тут деревья голыми руками, может и камень проломает? Парень уверенно про себя кивнул, и направился к выходу из пещеры. Пройдя около десяти шагов, он решил попытать свою удачу. Положив доски на каменистую землю, он решительно повернулся к горе. Он положил на неё руку. Когда ничего не произошло, он нахмурился, и решил приложить чуть больше усилия на упрямый камень. Он начал разбиваться под его рукой. Юноша в удивлении встрепенулся, а потом просиял в улыбке. У него получилось! Так он и решил выкопать здесь небольшую пещерку, а потом устроил у её выхода костёр из досок, которые притащил. Так дым не заполнит всё пространство, а холодный воздух будет сразу разогреваться! Лололошка упёр руки в бока и довольно покивал над проделанной работой. Осталось найти сухих веток на розжиг, и нарвать травы и листьёв, что бы устроить лежанку. Не на голом же камне спать. Он пошёл в поле, в котором было пару небольших деревьев и принялся собирать. К вечеру он уже разжигал костёр с помощью кусков кремния, которые он нашёл в куче гравия неподалёку. Огонь взялся и костёр стал потихоньку разгораться. Парень облегчённо выдохнул. Всё таки огонь ещё и защита от диких зверей. Наступила ночь. Парень уселся на лежанку чуть поодаль от тёплого костра, поджал к груди колени, и стал смотреть на небо. Оно было ясным (а не серым от пепла и дыма) и было полно светом белых звёзд. «Чем-то похоже на пустоту,» — с замиранием сердца подумал он. И всё-таки это был завораживающий вид. Лололошка никогда такого не видел, ведь городской свет перебивал свет звёзд. Он прикрыл глаза. Уши наполнили звуки (а не звенящая мертвая тишина). Ветер шелестел кроны деревьев вдалеке, журчала та река в поле, и, кажется, стрекотали какие-то насекомые. Лололошка сделал глубокий вдох. Легкие наполнились чистым (а не полным бетонной пыли) воздухом, и он прочувствовал его морозную свежесть и запах рядом горящего костра. Парень сжал руки на коленях. Он думал что после того, что он пережил он не почувствует больше ничего. Но нет, он это чувствовал. Все звуки и запахи. Видел этот невероятный мир вокруг себя во всех его красках. Так, со слезами на глазах и под убаюкивание природы, он заснул.