Ты сам на это согласился

      В свои неполные двадцать один, Илья Красилин слыл дамским угодником. Доставшиеся от отца светлые волосы, голубые глаза, смазливые черты лица и, конечно же, накачанное спортивное тело сделали его желанным для большинства девушек. Ну а тот факт, что он ещё и являлся нападающим университетской, футбольной команды только добавил ему очков. Илья пользовался большим спросом у особ противоположного пола, и беззастенчиво пользовался этим, меняя подружек как перчатки. Их признания, слёзы и мольбы ничуть не трогали юношу. Он без тени раскаяния разрывал отношения едва в них появлялся хотя бы намёк на скуку, и отправлялся на поиски новой жертвы. Окружённый восторженными взглядами тех, кто мечтал быть с ним, он шёл по жизни легко.       Уверенный в том, что так будет всегда, Илья не допускал и мысли о том, что однажды ему попадётся девушка, которая положит конец его карьере покорителя дамских сердец. И конечно же он и предположить не мог, что она окажется инопланетянкой. Да и откуда юноше было знать, что его брутальная, мужская харизма сможет привлечь не только земных девушек, но и инопланетных. И что одна из них похитит его для своих, неприличных целей. Однако именно это и случилось, когда он возвращался через пустырь после страстного свидания с очередной подружкой. Было уже темно, он смотрел на мерцавшие в отдалении огни города, гадая, когда же предки наконец-то расщедрятся единственному чаду на мотоцикл, чтобы не приходилось ломать ноги, таскаясь по бездорожью.       Внезапно над его головой зажёгся яркий свет. Ослепительно-белый, как солнце, луч ударил откуда-то сверху, пригибая бравого футболиста к земле. Забыв о пацанской гордости, он попытался спрятаться, забившись в сухую, выгоревшую на солнце траву, стебли которой доходили ему до пояса, но какая-то неведомая сила оторвала его от земли и потянула верх. Туда, где зависла подсвеченная огнями по контуру летающая тарелка. Его белая футболка задралась в полёте, обнажая мускулистый торс, погладить который мечтали все девчонки в университете, а висевший на цепочке крестик так и вовсе болтался перед глазами из стороны в сторону. Вот так, кувыркаясь словно отбитый вратарём мяч, он влетел в распахнутый чёрный зев летающей тарелки и там для Ильи Красилина начался самый настоящий кошмар. Не даром же знаменитый уфолог Джон Лизр сказал в интервью: «увидев летающую тарелку, не стойте в благоговейном трепете от её технического совершенства и великолепных огней. Бегите от неё. Бегите от неё прочь, как от Ада!».       Но у Ильи возможности убежать уже не было. Он оказался в небольшом полутёмном отсеке на борту НЛО — раздетый и распятый в луче света. Позу, в которой его закрепили, едва ли можно было назвать удобной. Да и в том, чтобы быть прикованным к фигурной металлической пластине, похожей на створку раковины моллюска, не было ничего приятного. И хотя вогнутую поверхность ложа выстилал мягкий, фиолетовый материал, похожий на силикон, руки Ильи были вывернуты ладонями вперёд и закреплены на уровне поясницы с помощью металлических кандалов. Ну а его широко разведённые ноги фиксировала металлическая распорка, соединённая с нижним концом пластины. Кандалы на её концах охватывали лодыжки пленника, препятствуя попыткам сомкнуть ноги.       Растянутый посреди скудно освещённого помещения, стены которого были покрыты металлическими пластинами, молодой человек, полулежал на платформе, повёрнутой под углом к полу. При этом бо́льшая часть нагрузки, всё равно приходилось на его запястья и лодыжки, скованные магнитными захватами. Это доставляло Илья серьёзный дискомфорт, однако мучительницам было плевать. Приковывая его здесь они были озабочены отнюдь не соображениями его комфорта, а лишь эстетикой выставленного напоказ мужского тела. Что и говорить — идеальная, во всех отношениях, спортивная фигура Ильи смотрелась весьма эффектно и соблазнительно в настолько откровенной позе, которая, к тому же, ещё и открывала беспрепятственный доступ к его гениталиям.       И этим доступом вскоре пользовалась одна из инопланетянок. Красавица с зелёной кожей и подстриженными под «каре», фиолетовыми волосами опустилась на колени перед раскоряченным Ильёй и сделала ему минет всей жизни. Её язык — длинный, гибкий, напоминающий ленту розового мяса — обернулся вокруг обильно смоченного слюной члена, доставляя его обладателю прямо-таки космическое удовольствие. Глядя на конвульсирующего в железных тисках парня было трудно поверить, что простое облизывания полового органа может вызывать столь интенсивную реакцию. Да и сама инопланетянка не выглядела внушительно.       На вид, она была не старше самого Ильи, который едва перевалил порог двадцатиоднолетия, а потому её фигура, обтянутая облегающим бо́ди из металлизированной ткани, была миниатюрной и по-девичьи стройной. Тонкие конечности, покатые плечи, плоский живот, соблазнительные округлости грудей и припухлые ягодицы. Обычная вебкамщица. Ну или девушка-студентка, готовящаяся к романтическому свиданию с парнем. Если, не считать необычной пигментации кожи и тридцатисантиметровго языка.       Это орудие эротической пытки скользило вверх и вниз по его члену, дёргавшемуся на краю оргазма, который всё никак не наступал. Похитившая его инопланетянка оказалась фанаткой медленного орального секса и на протяжении бесконечных часов раз за разом распаляла Илью. Позволяла приблизиться к кульминации, чтобы обломать за миг до того, как он кончит. Потом зеленокожая давала несчастному время остыть. Но лишь затем, чтобы запустить цикл сексуального возбуждения заново. И так по кругу. Без конца.       Мучительница не спешила, методично исследуя попавшуюся к ней в рот добычу. Движения её языка были сильными, но медленными и тщательно контролируемыми. Чуждая, инопланетная плоть кружилась по контуру набухшей головки, заставляя Илью сжимать и разжимать пальцы закованных рук. Это был один из самых разочаровывающих и в то же время невероятных челленджей в его жизни. Илья чувствовал, что как только он перейдёт через край, освободившееся наслаждение окажется безумно-интенсивным из-за накопленного напряжения. Вот только проклятая инопланетянка явно не собиралась делать ему столь королевский подарок.       Она просто пытала мучила его, возбуждая до крайности и отказывая в оргазме снова и снова. Это была сложная практика, но космическая сучка освоила её в совершенстве. И когда парень в очередной раз напрягся, готовясь излить свою нужду прямо ей в рот, язык зеленокожей бестии обернулся вокруг основания члена, жестко прервав процесс. Сжимая зубами резиновый шар Илья захныкал, ощущая как его набухший член болезненно пульсирует в так сердцебиению. Он хотел кончить. Нет — он нуждался в этом!       Инопланетянка же, ожидая пока он успокоится и перестанет хныкать, приняв тяжесть ещё одного разочарования, измыслила новую пытку. Стоило парню перестать дёргаться в стальных оковах, как она взяла его в рот. Полные губы губы сомкнулись, обхватывая головку члена, и втянули внутрь. Во влажный жар, соприкосновение с которым заставило Илью закатить глаза в череп. Он был на небесах и готовился кончить. Его скованное металлом тело дрожало, пока зеленокожая подводила его к вершине нежными движениями нежными, всасывающими движениями рта. Было так хорошо, что пленник даже забыл о языке, всё ещё охватывавшем основание его члена. И только боль от невозможности выпустить это из себя вернула беднягу к действительности.       Кем бы ни была похитившая его девушка, ей точно нельзя было отказать в мастерстве. Она была экспертом в чтении реакции мужского тела и знала, как удерживать его на краю, не давая сорваться вниз.В клокочущую бездну блаженства. О, если бы только он мог двигать бёдрами! Или хотя бы вскинуть их над платформой, затолкав себя поглубже в раскрытый рот, всё бы получилось. Он бы смог кончить, оставив мучительницу ни с чем. Но кандалы бы ли сварены на совесть, а потому всё, что осталось пленнику, это дёргаться от желания, пока рот инопланетянки скользил вверх и вниз по его стволу, то и дело смыкаясь вокруг головки. Всасывая…       Когда её язык освободил основание члена и прошёлся по пульсирующей головке, Илья почувствовал, как во мраке охватывающего его сексуального отчаяние вспыхивает луч надежды. «Неужели пытка, наконец, закончилась?» — думал он. — «Неужели ему позволят прийти». Но надежда, разумеется, оказалась напрасной. Фурия с хлопком выпустила головку его члена из своих сочных зелёных губ за какие-то доли секунды до финиша. Оставалось так мало. Он бв взорвался даже от легчайшего прикосновения, но нет. Нет! Оказаться лишённым награды, сейчас, когда она уже почти было у него в руках, было особенно обидно.       Эта несправедливость окончательно сломала пленника, оставив его буквально рыдать от отчаяния. С ним поступили слишком жестоко, дразня и отказывая без какой-либо осмысленной цели. Его доводил до крайности и останавливались бессчётное количество раз и если бы Илья мог сейчас говорить, он бы взывал к Небесам о помощи. Но он не мог — его рот был заткнут красным шариком-кляпом, державшимся на двух чёрных ремешках, скрепленных магнитным замко́м на затылке. Психологически это действовало на пленника едва ли не сильнее, чем все остальные аспекты плена. Ведь лишая его голоса похитительница низвела Илью до уровня животного. Бессловесной скотины, которую можно стреножить и играться в своё удовольствие, не обращая внимания на протесты.       В своей прошлой жизни — до инопланетного похищения, юноша любил поболтать. Был душой многих компаний и пользовался неизменным успехом у противоположного пола. Девушки охотно поддавались обаянию светловолосого красавчика, пополняя длинный список завоёванных им трофеев. Но вспышка яркого света, ослепившего Илью посреди ночи, положила конец его весёлым студенческим похождениям. Всё, что осталось ему теперь, это стальные оковы, которые нельзя разбить, удовольствие, которого нельзя избегнуть, даже если очень хочется, и слова, которые никогда не будут быть произнесены с заткнутым ртом. Бессильный как-то повлиять на приятный процесс, давно ставший для него пыткой, юноша мог лишь мычать, мотая головой из стороны в сторону.       Помимо очевидной дегуманизации пленника, кляп служил и ещё одной, немаловажной цели, являясь орудием унижения. Красный шар не только закупоривал рот Ильи, но ещё и растягивал его, вызывая постоянную, ноющую боль и неконтролируемое слюнотечение. Прозрачные струйки стекали из уголков губ на подбородок, а оттуда — на живот, добавляя мучения от унижения.       Как будто многочасовой пытки возбуждением было недостаточно! Основываясь лишь на собственных наблюдениях, Илья не мог с точностью сказать, какую именно цель преследовала инопланетная захватчица? Испытывала его выносливость? Или, может, практиковала на нём свои оральные навыки, чтобы потом устроиться в Межгалактический Бордель? Бред, конечно, но как ещё было объяснить, что похитив его, инопланетянка привязала его здесь, чтобы… что? Отсасывать, не давая при этом кончить? Удерживать в состоянии перманентной неудовлетворённости чтобы просто помучить? О! Гостье из далёкого космоса, определённо нравилось причинять пленнику неудобство. Истязать, подводя пределу выносливости, чтобы потом бросить, насладившись слезами отчаяния. Но не для этого же она пролетела десятки, а может и сотни световых лет! У неё должна была быть какая-то цель, внятный мотив.       Зеленокожая же знай себе обсасывала его конец, наслаждая со всей силы. Приглушенные кляпом мольбы сменились бессвязными криками, заглушая наполнявшие отсек звуки орального вакуума. Глаза парня закатились, тело извивалось и билось в стальных зажимах, когда он в который уже по счёту раз не достиг заветного оргазма, отброшенный в последний момент.       Запертый в бесконечном цикле сладких мучений Илья и не заметил, как из образовавшегося прямо в стене прохода, внутрь вошла ещё одну девушка. Она была так чертовски похожа на первую, что это не могло не натолкнуть на мысли о полной генетической идентичности, возможной только между клонами. А может это на взгляд человека все инопланетянки были на одно лицо? Так или иначе от подруги вошедшая отличалась только причёской а-ля конский хвост. Волосы у неё были более длинные и тёмные, ближе скорее к земному чёрному, чем фиолетовому. Что намекало на примесь человеческой ДНК. В остальном же она была точно такой же зеленокжей, миловидной и фигуристой. И одета была в такое же металлизированное боди с рукавами и воротничком.       — Сколько он уже на краю? — спросила она, подойдя к ним и поглядев на занятую оральными ласками подругу сверху вниз.       — Двадцать полных циклов. Идём на рекорд. — ответила та, недовольным голосом. Ей не нравилось, что её оторвали от игры.       — Ого! — воскликнула вторая, сочувственно коснувшись дрожащего плеча Ильи. — Наверное, очень хочешь кончить, бедняга?       Юноша усиленно затряс головой, неразборчиво мыча сквозь кляп. Сейчас он был готов на всё, что угодно лишь бы разрядиться.       — Ты хоть понимаешь, что она высосет тебя досуха? — полюбопытствовала девушка с каре, с таким видом, словно сама только что не истязала его несколько часов к ряду. — Илсюи вообще поместит твои гениталии в одно из наших устройств, чтобы извлечь весь запас семени? Будет доить до потери сознания. Ты правда этого хочешь? Ты мазохист что-ли? Нравится, когда тебя доят?       Илья утвердительно закивал, готовый согласиться даже с унизительным актом машинной дойки, только бы облегчить боль в набрякших, пульсирующих шариках и торчавшем члене, который всё ещё подрагивал в ожидании возобновления прерванных ласк. Но девушка с хвостиком, заставившая бедолагу опуститься на самое дно, лишь посмеялась над его отчаянной нуждой. Вот кикимора!       — Ну уж нет! — всё ещё хихикая воскликнула она. — Моя подруга лизала тебя двадцать циклов, а мне предлагаешь доставить тебе удовольствие и всё? Я тебе что, бесплатная проститутка, что ли? Нет уж! Ты наш и будешь страдать так долго, как мы захотим!       Дружно рассмеявшись, девушки присели на корточки, прильнув к нему с двух сторон. Их выскользнувшие из ртов языки принялись ползать по его обнажённому телу словно длинные, розовые слизни. Слюнявили шею, плечи, спину торс и живот, плавно спускаясь к болящим от неудовлетворённости гениталиям. Достигнув его паха розовые отростки заскользили по напряжённому стволу вверх и вниз, почти не касаясь раскрывшейся головки. Пытка, которой он подвергался, возобновилась уже в двукратном объёме.       — У тебя хороший вкус, — вновь заговорила стриженная под каре инопланетнянка, отвлеклась от облизывания мужского торса. — Не думаю, что устану лизать тебя и по прошествии ещё трёх циклов! И я не остановлюсь, пока не буду полностью удовлетворена.       — И ты не кончишь до тех пор, пока мы не устанем с тобой играть! — садистски ухмыляясь, заключила брюнетка с хвостиком.       Затем Илье стало не до разговоров. Языки синхронно обернулись вокруг его пениса, и парень почувствовал, как остатки мысли выгорают в его голове. Ну а когда их кончики, наконец, коснулись его страждущей головки, не осталось ничего кроме желания взорваться. С губ прикованного парня сорвался вздох. Сладостный стон облегчения от столь приятной стимуляции. Сочетании шероховатой поверхности и обилия покрывающей её слюны создавало приятный контраст, а постоянное шевеление языков, пытавшихся спрятать свою добычу от окружающего мира, усиливало его наслаждение. Теперь каждая видимая часть его мужского достоинства была покрыта лентам влажной розовой плоти. И это выглядело столь возбуждающе, что Илья кончил бы от одного этого зрелища. Если бы инопланетянки, конечно, позволили ему. Но этого не случилось. Этого никогда не случалось здесь.       То, как их языки обвивали его длину, одновременно удерживая головку пульсирующего член, чётко давало Илье понять, что он никогда не вырвется. Что будет продолжать и дальше трястись от необходимости кончить, пока бессердечные инопланетянки забавляются с его членом, пропуская мимо ушей жалобные стоны и мольбы. Ни что не радовало их так, как пульс, бьющийся в каждой жилке, как подёргивание тоски. При этом они, каким-то образом отслеживали каждый нервный сигнал мужского тела, безошибочно определяя, насколько их жертва близка. Интуитивно чувствовали моменты, когда Илье нужно немного больше трения и скорости и отступали, обламывая ему кайф. Вооружённые всеми этими навыками они могли сосать его столько, сколько захочется.       Течение времени для Ильи потерялось в циклах удовольствия и боли, продолжительность которых постепенно становилась короче. Если сначала инопланетянкам удавалась удерживать его на вершине минуту и дольше, то теперь это время сократилось до нескольких секунд. После им приходилось давать Илье отдых. Только так удавалось предотвратить освобождение. Что зеленокожих, впрочем, ничуть не расстраивало. В перерывах между двойным минетом они либо сосались друг с другом, либо унижали его:       — Смотри-смотри. Один чмок, и он уже на грани, — рассмеялась девушка с каре, легко прикасаясь губами к головке члена и наблюдая, как набухают вены на его стволе. И пусть Илья не мог говорить, слёзы, текущие по его щекам более чем красноречиво свидетельствовали о совершенном мучении. Абсолютной эротической агонии, вызванной лёгким прикосновение губ к письке.       — Ой, а я пропустила. Игралась с его шариками. Давайте посмотрим на это ещё раз, — рассмеялась вторая, повторяя поцелуй.       Стержень конвульсивно задёргался, отчаянно желая большего, а его обладатель в который по счёту раз забился в кандалах.       — Мне больно даже просто наблюдать за ним, а представь каково ему? — первая повела плечами, будто ей вдруг сделалось неуютно. Будто она поняла, какие страдания причиняла живому, разумному существу, безжалостно выдернутому из привычной среды.       — Ты права, я чувствую отчаяние внутри него, — девушка с хвостиком погладила Илью по трясущемуся животу. — Уверена, он отдал бы всё, чтобы прийти. Даже свою жизнь. Именно поэтому мне так нравиться заставлять их ждать. Много и подолгу. Какой кайф!       От разочарования, боли и осознания своей полной беспомощности Илья принялся биться затылком о мягкую оббивку ложа. Он действительно ничего не мог сделать и пребывал в полной власти космических захватчиц, которые пытали его ради развлечения.       — Уже сломался? Мы ещё даже не начали лизать тебя, — захихикала черноволосая, убирая свой язык от готовой взорваться головки и оборачивая его вокруг основания члена. Закупоривая удовольствие внутри и, тем самым, в очередной раз разрушая так и не наступивший оргазм. Пленник взвыл в голосину, но его приглушенные кляпом мольбы о пощаде лишь подогревали их азарт. Зеленокожие сучки, безусловно, и дальше продолжали бы пытать его, если бы на сцене не появилось третье действующее лицо.