Если я останусь...

Мысленно ругая себя за идиотское поведение, Чимин сбежал в спальню и застонал, прижавшись к закрытой двери. Если он не хочет оказаться в психушке, надо собраться и вести себя как Тэхён. Пока у него не было иного выхода. Но черт! Это альфа! Чужой муж! И как можно реагировать спокойно, зная, что Тэхён является супругом этого мужчины. Нет. Нет. Он не будет об этом пока думать. Чимин тряхнул головой. Будто и без этого у него проблем мало. Не будет же Юнги набрасываться на него, когда он только из больницы? Чимин снова нервно хохотнул себе под нос и поднял глаза, осматриваясь в комнате. Вот в этой комнате ему доводилось бывать всего несколько раз. Последний раз был пару месяцев назад, когда Юнги и Тэхён сделали ремонт в доме. Тогда тут все выглядело невинно, чистенько и опрятно. Сейчас же спальня походила на настоящий свинарник. Разбросанная всюду одежда, книги, диски, какие-то компьютерные запчасти, детские игрушки. Ох. Тут вообще об уборке хоть слышали? Чимин был поражен тем, насколько здесь захламлено и насколько сильно это отличалось от их с Чонгуком спальни, где даже лишней пылинки не было. Но, несмотря на дешевую мебель и творившуюся анархию, в спальне было намного уютней, чем в той, что они обустраивали у себя дома с Чонгуком. Там у них была дизайнерская кровать королевского размера, идеальная чистота и подобранные специалистами шторы и ковры. Но не было ощущения дома. Первым делом распахнув занавески и открыв окно, Чимин сложил немного вещей в одну стопку на стул и полез в шкаф. Ему нужно было искупаться и переодеться для начала. Найти в шкафу, где чьи вещи, труда не составило. Юнги придерживался одной цветовой гаммы — черной, и это существенно облегчило задачу. Отыскав среди вещей Тэхёна подходящую кофту и домашние брюки, Чимин уже почти закрыл шкаф, но на глаза вдруг попались меховые наручники, лежавшие под стопкой кофт. Чимин в ступоре подцепил одно металлическое кольцо, вытаскивая их из-под груды вещей в полнейшем шоке. Наручники? Ох ты ж! Чимин с заколотившимся сердцем бросил их обратно. У него запылали щеки от мысли, что Юнги и Тэхён… ох, нет. Он не будет думать об интимной жизни друга! Чимин, конечно, знал, что Тэхён раскрепощенный омега, любящий экспериментировать в постели, но представлять себе вместе Тэхёна, Юнги и наручники… Черт-черт-черт. Нет. Он не будет об этом думать. Не будет! Он пулей бросился в ванную комнату. Но, даже стоя под водой, не мог выкинуть из головы увиденное. Воображение само рисовало, как Юнги пристегивает тоненькие запястья Тэхёна к кровати. С остервенением намыливаясь, Чимин тряхнул головой. Он не должен думать о таком. Фу. Ужас. Тэхён ему почти что брат. И думать о нем в таком ключе было до ужаса странно. Хотя не думать о нем было невозможно, потому что он был в его голом теле. Чимин снова бросил взгляд на зеркало, отмечая, насколько Тэхён красивый. Ни грамма лишнего жира, стройный, подтянутый, гибкий. Чимин хотел бы выглядеть так же привлекательно и соблазнительно, но увы. Природа особой внешностью его не наградила. — Ох, Тэхён-а, я тут с ума с тобой сойду, — буркнул он себе под нос. Чимин постарался быстро одеться, чтобы прикрыть наготу, и только потом принялся сушить волосы. С феном вообще пришлось повозиться, потому что он отчего-то не включался. Кнопку заедало, но после третьей попытки фен включился. Относительно приведя себя в порядок, Чимин завис над зубными щетками. Их тут было четыре в стаканчике. Две из них детские. И эти забавные детские щетки с мультяшными головами щемящей болью отозвались в груди. Ведь он тоже хотел видеть такие у себя дома с Чонгуком. Чимин грустно улыбнулся и тряхнул головой. У него сейчас были поважней проблемы. Какая из двух оставшихся щеток Тэхёна? Синяя или зеленая? Чимин так и не смог определиться с выбором, поэтому решил просто понаблюдать в будущем. Услышав голоса из прихожей, он подавил желание закрыться в ванной комнате и никуда не выходить. Что он будет говорить детям? Вдруг те сразу его раскусят? Вдруг все поймут? Он и так чуть сразу не спалился, едва не повесив куртку на чужое место, тем самым нарушив правило этого дома. Конечно, можно было бы отмахнуться, сослаться на головную боль, но сколько еще таких мелочей ему предстоит пройти? Чимин с упреком посмотрел на зубные щетки и все же, набравшись решимости, выбрался наружу. Он неуверенно прошел на кухню. — Дядя Тэ! — бросился к нему Ухён. — Привет, мелкий, — улыбнулся ему Чимин. Все тревоги как рукой сняло. Он любил этих детей как своих и был искренне рад их видеть. — Как у вас дела? Скучали по мне? — Да! Ты поправился? Папа говорил, что ты заболел. Но тебе теперь лучше? — Ухён пытливо смотрел ему в лицо. — Да, мне полегчало, когда я увидел тебя, — подмигнул он. Ухён заливисто рассмеялся. — Ты говоришь совсем как дядя Чимин. В комнате воцарилась тишина. Чимин замер и поднял взгляд — все смотрели на него. Наён, Юнги и дети. Чимин нервно хохотнул. — Наверное, я слишком много времени с ним проводил, — попытался он исправить ситуацию. — Пожалуй, даже слишком, — поддержал его Наён, заключая в объятия. — Привет, милый. Как самочувствие? — Все хорошо. Спасибо. Юнги сказал, ты нам приготовил вкусный ужин, — быстро сменил он тему. — Да. Я чувствовал, что тебя сегодня выпишут. Наготовил всего. Хотел дать вам с Юнги передохнуть, но дети не могли усидеть на месте, поэтому мы собрались и сразу поехали, — пояснил Наён. — Ты и так нам очень помог, — Юнги начал накрывать на стол. Чимин позволил усадить себя на один из свободных стульев и тихо выдохнул, радуясь, что его оплошности никто не придал значения. Дальше ужин прошел вполне спокойно. Чимин даже позволил себе немного расслабиться в этой уютной, семейной обстановке. Он с улыбкой смотрел на болтающих наперебой детей, на Юнги, который то и дело подначивал малышей, вызывая их возмущенный писк. Вкусный ужин рядом с близкими людьми прошел так славно, что на миг Чимин даже забыл, что находится не в своем теле. Он наслаждался теплой атмосферой и даже расстроился, когда Наён сообщил, что ему пора домой. Они все вместе проводили мужчину до машины и в том же составе вернулись домой. Юнги отослал его отдыхать, заявив, что сам все уберет на кухне. Чимин возражать не стал, он вместе с детьми перебрался в гостиную. Они немного поиграли с паровозиком и порисовали. Чимин наслаждался отдыхом с малышами, забывая обо всех проблемах. Они оба были такими милыми и очаровательными, что невозможно сохранять невозмутимость, как это обычно делал Тэхён. Чимин любил играть с Мёнсу и Ухёном, но у них всегда было мало времени, а теперь у него был весь вечер рядом с ними. Поэтому, когда Юнги заглянул к ним и сообщил, что пора укладываться спать, Чимин расстроился вместе с детьми. — Я уложу их, — вызвался он, проигнорировав удивленный взгляд альфы. — Дети, отправляемся в царство сна! — сделал он объявление. — Да, капитан! — Ухён и Мёнсу тут же отсалютовали ему, не выходя из образов. — Но сначала пожелаем спокойной ночи папе, — заявил он. Дети смотрели на него недоуменно, словно никогда подобного не делали, да и Юнги выглядел озадаченным. Чимин застопорился следом за ними. Они никогда не желали друг другу спокойной ночи? Чимин пытался вспомнить, видел ли он подобное, но в памяти было глухо. — Вот так это делаем, — пытаясь выкрутиться, первым подошел он к альфе и смущенно чмокнул его в щеку. Юнги, привалившись к косяку двери, посмотрел на него с улыбкой. — Мне это нравится. Ухён потянулся к отцу первым. Юнги присел на корточки, принимая поцелуй от омежки. — Спокойной ночи, а-почка, — нежно обнял его малыш. — И тебе, солнце. Мёнсу смущался больше, но все равно подошел и по-альфьи скупо обнял отца. Юнги крепче притянул к себе сына. Они что-то шепнули друг другу на ухо, но выглядели довольными. Чимин с умилением смотрел на альфу с детьми, а потом отправился укладывать мальчиков спать. Сначала они втроем сходили в ванную комнату, умылись, и Чимин в игровой форме выяснил, что щетка Тэхёна — синяя. Порадовавшись первой победе, он без труда разобрался с детской комнатой. Почитал мальчикам перед сном и, дождавшись, когда оба уснут, поправил им одеяло и выключил свет. На душе почему-то было так светло и хорошо, как не было уже давно. Чимин отругал себя за это чувство, ведь семья эта принадлежала вовсе не ему. И надо бы вообще подумать, как вернуться в свое тело, вместо того чтобы радоваться проведенным с детьми временем. Чимин на автомате прошел во вторую спальню, думая о том, что нужно будет завтра поискать какого-нибудь мага. Может, и маги на самом деле не шарлатаны, а вполне себе настоящие? Чем черт не шутит. Он открыл дверь, погруженный в свои мысли, и в ужасе вскрикнул сразу за порогом, увидев обнаженного Юнги у шкафа. — Ты чего? — удивился альфа. О господи! Он голый! Совсем-совсем голый! Чимин поспешно отвернулся, чувствуя, как безумно забилось у него сердце. — Тэ? — забеспокоился Юнги. — Ты в порядке? — Ты… ты голый, — нелепо произнес Чимин, шокированный тем, что увидел. А он успел увидеть всё. Всё, черт возьми! — И? — не понимал его шока Юнги. — Можно подумать, ты меня никогда голым не видел. В чем дело? — Я… я… — Чимин лихорадочно искал выход из положения, но ничего не находил из-за паники. — Я пойду попью водички, — вылетел он из спальни, оставляя обескураженного мужчину одного. Сбежав на кухню, он налил в стакан воды и жадно осушил его. Ох. Как ему это развидеть?! Юнги без трусов. Господи. Голый. Чимин чувствовал, как горят у него щеки, и сам не понимал, отчего так разволновался. Ужас. Наверное, всему виной то, что он никогда не видел в Юнги альфу. Это был просто друг. Просто муж Тэхёна. Чимин никогда не воспринимал его как кого-то… с упругой задницей и немаленьким членом. Чимин выпил еще стакан воды и помахал себе рукой, стараясь избавиться от жара. Голый Юнги. Ох. За мешковатой одеждой скрывалось охрененное тело, как оказалось! О, черт. И о чем он вообще только думает?! Чимин понимал, что ведет себя как придурок. Но он был всерьез шокирован тем, что увидел. Он ведь, кроме Чонгука, и не видел голых альф. Чонгук был его первым и единственным альфой. В отличие от Тэхёна, который потерял девственность уже в шестнадцать, Чимин ждал свою любовь. А возможно, надо было побольше посматривать в сторону других альф, чтобы вот так не реагировать на голого мужа друга. Чимин сжался, услышав шаги, направляющиеся к кухне, но бежать было больше некуда. Юнги, войдя на кухню, включил свет. И хвала небесам, он был уже одет! — Поговорим? — мягко спросил альфа. — Я… Чимин не знал, как объяснить свое поведение. — Прости, — выдохнул он обреченно. — Я веду себя странно, да? — Да, — улыбнулся Юнги. — Но мне нравится. Никогда не видел тебя таким впечатлительным и смущающимся. Радует, что я все еще произвожу на тебя настолько шокирующее впечатление, — шутливо закончил он. — Прости, — повторил Чимин, чувствуя себя виноватым. Был бы тут Тэхён, они бы провели приятный вечер, воссоединившись как супруги. — Не знаю, что со мной происходит. — Я вижу, как ты шарахаешься от меня. Врач говорит, что это может быть последствие аварии, — нашел Юнги решение за него. Чимин активно закивал, радуясь возможности зацепиться за такое объяснение. — Я начинаю нервничать. И не хочу пока этого… ну ты понял, — взмахнул он неопределенно руками в воздухе. — Честно говоря, не очень, — потер лоб Юнги. — Чего ты не хочешь? Видеть меня голым? — Секса, — выдавил Чимин из себя тихо. Ему все продолжало казаться, что Юнги сейчас посмеется, скажет, что все это глупости и потащит его в спальню. Но альфа молчал. — Пока. Временно. Мне пока как-то некомфортно от всего этого, — добавил он путано. — Хорошо. Если хочешь, я могу пока ночевать на диване, — предложил Юнги спасительное решение. Чимин едва не расплакался от облегчения и благодарности. Юнги — лучший на свете альфа! Самый понимающий мужчина на свете! — Спасибо, — промямлил Чимин, стараясь не показать глубину переполняющих его эмоций, но, не удержавшись, он все же бросился обнимать альфу, как старого друга. Юнги принял его в объятия, но с долей вполне логичного удивления. — Не радуйся особо, свою подушку я заберу, — шутливо произнес он, поглаживая по спине. Чимин втянул запах альфы, расслабляясь и по-дурацки улыбаясь. Он правда опасался, что Юнги потащит его в спальню. Чимин помнил, как однажды вот так путано пытался попросить Чонгука повременить с сексом после течки, тогда муж лишь раздраженно отмахнулся от его лепета, а Чимин так испугался обидеть альфу, что, наплевав на собственное желание, сам полез к супругу с поцелуями. А Юнги все понял. Сразу. Альфа проводил его снова до спальни, забрал свою подушку, взял плед и, пожелав приятных снов, ушел на диван. Чимин же, устроившись удобно в постели друга, подумал о Чонгуке. И почему-то эти мысли вдруг стали отдавать горечью. Чонгук ведь любил его, правда?