Если я останусь...

Зеленый свет. Песня Блэкпинк на повторе. И Тэхён, так громко подпевающий рядом. Чимин, барабаня по рулю и смеясь, пытался перекричать радио и друга. Ему было весело в тот момент. Тэхён всегда дарил ему надежду, когда казалось, что выхода нет и кругом одна лишь тьма. Они оба смеялись, подпевая заводному треку, даря друг другу теплые улыбки. Вспышка. Скрежет металла. Крик. Боль. Чимин испуганно закричал и открыл глаза. В первое мгновение из-за темноты он не смог ничего разглядеть, и это напугало его еще больше. На миг показалось, что он умер. — Чимин? — голос Чонгука прозвучал совсем рядом. Вспыхнул мягкий свет ночника. — Чимин? О Господи! Ты очнулся! Как ты? Как себя чувствуешь? Чимин крепко вцепился в пиджак мужа, всеми силами стараясь успокоиться и прийти в себя. Его трясло, и было так дико страшно. Перед глазами до сих пор стоял человек с черными крыльями, там, на дороге возле искореженных машин, всполохов огней полицейских машин и «скорой». — Чимин? Малыш, эй, посмотри на меня. Позвать врача? — мягко уговаривал его Чонгук, не пытаясь вырваться или уйти. Чонгук. Чимин почувствовал режущую боль в груди и нервно выдохнул. — Где я? — хрипло выдохнул он, не понимая, почему муж смотрит на него так, будто он с того света вернулся. — В больнице. Ты был в коме, а потом ты умер и вернулся, — сжимая его так крепко за руку, Чонгук выглядел таким взволнованным, измученным и бледным. Чимин ошарашено смотрел на него, не понимая, как это он мог умереть и вернуться, но его больше озадачивало выражение лица мужа. Чонгук никогда так на него не смотрел: с такой тревогой, с такими настоящими эмоциями, будто и правда боялся за него. Это отвлекло от приснившегося кошмара, делая реальность еще более странной. — Как себя чувствуешь? — спросил Чонгук, сжимая его ладонь двумя руками. — Я не знаю, — растерянно произнес Чимин, не понимая, что происходит. — Что… что произошло? — Ты не помнишь? — удивился Чонгук. — Ты попал в аварию… Авария. Да. Была авария. Они ехали в торговый центр, и на них неожиданно… — Тэхён? Как Тэхён? — снова вцепившись в мужа, занервничал вновь Чимин. — Все в порядке, — рассмеялся Чонгук. — Уже три недели прошло с момента аварии. Он в порядке. Это ты нас чуть с ума не свел. Чимин облегченно выдохнул. Тэхён в порядке. Слава Богу! Чимин пытался вспомнить то, что было после аварии, но голова нещадно заболела, а сердце вновь так сильно заныло. — Как себя чувствуешь? — спросил Чонгук с участием. Он был так близко. Чимин хотел радоваться тому, что между ними все еще есть что-то настоящее, искреннее, что они все еще не чужие люди, но какое-то смутное непонятное чувство не давало покоя. — Хорошо, — неуверенно ответил Чимин, смотря на свои пальцы. Они его? Его. Обручальное кольцо. Тоже его. Чимин обхватил себя руками и повернул голову в сторону шкафа, ловя свое отражение. Несколько царапин на лице, бледный, изможденный вид. Его лицо. Его глаза, в которых столько туманных, непонятных эмоций. Чимин дотронулся до своей щеки. Он не понимал, почему собственное отражение воспринимается так остро. — Ты в порядке? — заволновался Чонгук, удивленный его странным поведением. А Чимин и рад бы объяснить, но не получалось. Он и сам не понимал, в чем дело. Почему сердце так сильно бьется, почему ему сейчас так странно. — Я не знаю, — искренне ответил Чимин и снова посмотрел на мужа. Он хотел радоваться тому, что Чонгук рядом, что все еще волнуется о нем, все еще любит… Любит? Чимин взглянул на свои ладони, но ничего не увидел. А должен был? Ему казалось, там должно было быть что-то важное, что-то, что причинило ему так много боли. Чимин схватился за сердце, зажмурившись. — Чимин? Где-то болит? — испугался Чонгук. — Я… я позову врача. Потерпи немного. Альфа поднялся и бросился к двери настолько быстро, что Чимин его и остановить не успел. Оставшись в одиночестве, омега снова взглянул на свое отражение. Это был он. В самом деле он. Хотелось рассмеяться. А кого он ожидал увидеть? Призрака? Смешно почему-то не было. Стало холодно. Ему на секунду показалось, что он стоит в этой же самой комнате, забитой людьми, которые пытаются вернуть его к жизни. Тут был Тэхён. И Юнги? Чимин обхватил себя руками вновь, чувствуя соленые слезы на щеках. С удивлением обнаружив, что у него мокрые щеки, Чимин снова посмотрел на дверь. Он сошел с ума? Почему в груди острое ощущение потери? От жутких мыслей его отвлек скрип двери. Чимин вскинул растерянный взгляд, увидев альфу. Юнги ворвался в палату, выглядя таким всклокоченным, измученным, бледным, но в глазах сияла неподдельная радость и облегчение. — Чимин-а! — выдохнул альфа и бросился к нему. Чимин нервно выдохнул, когда оказался в объятиях мужчины. Слезы потекли снова. Да почему он плачет, черт возьми?! — Чимин-а, — простонал Юнги, крепко обнимая его. — Ты очнулся. Очнулся. Как ты? Как себя чувствуешь? — обхватив его лицо руками, встревоженно смотрел альфа. — Ты плачешь? Что такое? — Я не знаю, — признался испуганно Чимин. Он не понимал. Не понимал, почему ему сейчас хочется поцеловать этого мужчину. Почему так сильно бьется сердце, словно желая выпрыгнуть на руки альфы. Это же муж Тэхёна! Юнги смотрел на него растерянно несколько мгновений. Он словно искал что-то важное, но не находил, и от этого свет в его глазах медленно стал затухать. — Ты ничего не помнишь, да? — задал альфа странный вопрос и печально улыбнулся. Его хватка ослабла, а вскоре Юнги и вовсе отстранился. Чимин не знал, что он должен помнить. Его едва не раздавил грузовик, а три недели просто выпали из его жизни. Как это вообще возможно? Почему Юнги так смотрит на него? — Я рад, что ты пришел в себя, — тяжело сглотнув, тихо произнес альфа. — Мне… Чимин хотел схватиться за мужчину, не дать ему уйти, но дверь палаты снова распахнулась, впуская друга. Тэхён выглядел так паршиво, словно это он провалялся на больничной койке без сознания. Мгновение все молчали. Видеть Тэхёна почему-то больно. — Привет, — хрипло выдохнул друг, продолжая стоять на месте. Чимин видел, как Тэхён хотел рвануть к нему, как всем телом потянулся навстречу, но между ними словно выросла непроходимая стена. — Привет, — Чимин попытался улыбнуться, но не получилось. Да что за черт? Ну же! Это ведь Тэхён! Его лучший друг! Что-то было не в порядке. По лицу Тэхёна побежали слезы, которых друг тоже не замечал. Чимин не чувствовал жалости - ему почему-то хотелось, чтобы друг и вовсе ушел. И это было до жути странно. — Ты… — начал Тэхён, и его голос дрогнул. — Черт, — шмыгнув носом, друг вытер слезы и сделал шаг к нему. Юнги уступил ему место, позволив мужу рухнуть к ногам Чимина. — Прости меня, — зарыдал Тэхён. Чимин не шевелился - просто смотрел на сокрушавшегося друга и не понимал ни своих, ни чужих эмоций. — Тэ? — удивленный происходящим Чимин привлек внимание омеги. — Что ты… прекрати, — он неловко коснулся головы друга. И они вздрогнули оба. — Не пугай его. Он ничего не помнит, — пробасил Юнги. Тэхён поднял голову и посмотрел с таким сожалением во взгляде, что у Чимина заныло под ребрами. Что он не помнит? Что он должен помнить? Снова повисла тишина. Чимин переводил взволнованные взгляды с одного на другого, желая закричать. — Я в порядке, — произнес он, не понимая их волнения. — А ты? Тэхён выглядел так, будто разбивался на осколки от его вопроса. Друг прикусил губу и улыбнулся с бесконечной грустью. — Живой. — Это ведь хорошо, — шепотом сказал Чимин, ощущая странное напряжение в комнате. Происходило что-то важное, но он не понимал этого. Они словно должны были сказать другое, но молчали, как будто все слова вдруг разом исчезли, оставляя их недоуменно говорить о простых вещах, за которыми скрывалось настолько много, что страшно задохнуться. Чимин почувствовал, как его пронзило болью. Воспоминания обрушились внезапным и жутким шквалом фантастических событий, пронзая острием насквозь. Чимин вскрикнул, схватившись за голову, которую разрывало изнутри. Его словно безжалостно бросили в водоворот холодной воды. Обрывки картинок закружились вихрем перед глазами, мешая сделать вздох. — Чимин! — Тэхён схватил его за плечи, что-то сказал, но его слова потонули в шуме. Авария. Пробуждение в чужом теле. Чонгук в номере отеля, его отчаянное «дай нам шанс». Страстный поцелуй, от которого колени подкашиваются, и новость, сметающая всю его спокойную жизнь ураганным ветром. Дышать было нечем. Чимин хватал ртом воздух, пока Тэхён с Юнги испуганно пытались ему помочь. Перед глазами заплясали звезды. Капли на руках. Чужой голос, сообщивший о том, что выживет только один. Грудь сдавило от боли, когда перед глазами закружился благотворительный бал. Чимин захрипел, вцепившись в подставленную руку Тэхёна. Нет-нет-нет. Хватит! Хватит, пожалуйста. Слезы снова побежали по щекам. Ему хотелось кричать, срывая горло. Слишком много, ярко, больно. Он готов был умолять о том, чтобы вихрь воспоминаний остановился. — Чимин-а, эй, посмотри на меня, — мягкий голос Юнги пробился через водоворот событий прошлого. — Что такое, малыш? Чимин нервно дышал, вцепившись в альфу. Юнги. Мёнсу и Ухён. Их улыбки, смех, прогулки и ошеломляющее счастье, которое заполняло все до краёв. Семья, которая ему не принадлежала. Он любит не тебя. Чимин часто заморгал, пытаясь совладать с эмоциями, выжигающими его изнутри. Нет. Нет. — Не молчи, пожалуйста, — умоляюще попросил Юнги. — Сейчас подойдет доктор. Все будет хорошо. Это не твоя жизнь. — Г-голова, — дрожа, выдохнул Чимин. Он пытался освободиться от рук альфы, желая увеличить дистанцию, закрыться, сбежать от всего. Юнги отпустил его, не стал настаивать на прикосновениях, но смотрел с беспокойством. Так же, как и Тэхён. Чимин перевел взгляд на друга, и ему хотелось снова разреветься. Вот он. Рядом. Живой. Смотрит виновато и отчаянно, но между ними раскрылась пропасть, которую больше не преодолеть. В палату вернулся Чонгук с врачом. Они сразу заметили, что самочувствие больного далеко от нормального, и бросились к нему. Чимин чувствовал безумие внутри и с мольбой смотрел на Чонгука. — Чимин? Ты как? Стало хуже? — альфа сразу очутился рядом с ним, спрятав от посторонних глаз, и Чимин вцепился в его рубашку со всем своим отчаянием. — Что такое? Чимин чувствовал взгляды Юнги и Тэхёна, но не отпускал Чонгука. Не мог. Физически не мог больше выносить всего этого. Не его семья. Не его альфа. Не его. Его это другое. Это холод и пустота. Изменяющий ему с лучшим другом муж. Одиночество. И родители, отказавшиеся от него безо всяких на то причин. — Голова заболела, — прошелестел Чимин, поднимая голову и смотря на мужа. — Не уходи больше. — Я здесь. Доктор тебя осмотрит, хорошо? — Чонгук заботливо погладил его по голове. — Молодые люди, вас прошу выйти, — обратился доктор к Минам. — Он ведь в порядке? — спросил Тэхён. — Сейчас посмотрим и узнаем. Омега был в коме три недели, умер и чудесным образом пришел в себя без последствий, — произнес врач. — Я уже не знаю, где тут норма. Чимин не смотрел на Юнги. Он не мог смотреть на него и вспоминать все, что произошло с ними. Не мог не думать о том, что все было таким ненастоящим. — Мы подождем в коридоре, — произнес альфа. — Идём, Тэ, — потянул он мужа за собой. — Итак, давайте осмотрим вас, — улыбнулся доктор, когда Юнги с Тэхёном покинули палату. Чимин проводил их взглядом, едва слыша то, что ему говорят. Юнги. — Посмотрите на меня, Чимин, — попросил доктор, привлекая его внимание. — Как вы себя чувствуете? Чимин не мог теперь ответить на этот вопрос. Он выжил? Почему? Почему он до сих пор дышит? — Чимин, — снова позвал доктор. — Где-то болит? Болела душа. Он не должен жить. Как так получилось, что он выжил? Как получилось, что он вернулся в мир, где вся его жизнь была лишь фарсом? Он отпустил рубашку Чонгука. Руки рухнули вниз под встревоженными взглядами альфы и врача. — Все в порядке, — прохрипел он, смотря на свои руки. Только в порядке не было ничего.