Если я останусь...

Чимин смотрел на документы, которые дал ему Чонгук. — Прости. Мне жаль, — тихо произнес альфа, выглядя таким подавленным и виноватым. Будто в том, что написано в ничтожных бумагах, его вина. Чимин оглушенно держал листы в руках, слегка смяв их на конце. Он знал, что Чонгук не виноват, никто не виноват, кроме отца. — Твой отец узнал, что госпожа Пак Хэрин переписала завещание, оставив свои акции не сыну, а своему внуку — тебе, — продолжил Чонгук в тишине комнаты. Чимин не знал, как на это теперь реагировать. Он всю жизнь чувствовал себя лишним в родном доме, никчемным, не нужным никому. И сейчас, думая обо всем этом, он не понимал зачем. Зачем они с ним так поступили? — После ее смерти ты становишься главным акционером всей компании, — пояснил Чонгук очевидное. Чимин понимал, что бабка практически передала ему управление всей империей Паков, но не понимал зачем. Она сожалела о том, что натворила? Хотела так искупить свою вину перед смертью и заслужить себе место в загробном мире? — Пак Чанин не мог допустить, чтобы это произошло, поэтому они так поспешно пытались лишить тебя акций, когда ты был в коме. Чимин в ужасе покачал головой. Это просто… невозможно! Те, кого он считал своими родителями… — Ты сын Пак Мунёля, Чимин, но твой папа-омега не Чанин, — произнес Чонгук ошеломляющую правду. — Господи, это просто в голове не укладывается, — нервным шепотом выдохнул Чимин, зажмуриваясь на мгновение. Как это получилось? Почему? Зачем? — Как мне удалось выяснить, у твоего отца был роман с секретарем. Омега забеременел, но Мунёль отказался признавать и любовника, и своего ребенка. Мунёль уволил омегу, лишил его дома и выгнал на улицу. Но омега оказался не из робких — он пошел к твоей бабке, которая на тот момент возглавляла компанию, и все ей рассказал, — поделился Чонгук историей, от которой волосы дыбом вставали. — Похоже на какую-то дораму, — хмыкнул Чимин, держа в руках свидетельства о генетической экспертизе, в которой говорилось вполне просто и очевидно: Пак Чанин не его папа. — Да уж, — Чонгук взлохматил себе волосы и тяжело выдохнул. Казалось, он переживал тоже, переживал за друга, тайну рождения которого раскопал. — Моя бабка не приняла омегу, но меня забрали, да? — догадался Чимин. — Да. Харин-щи заставила твоего отца и Чанина принять тебя в семью, сделав вид, что ты ребенок, рожденный в браке, — продолжил Чонгук. — Я нашел несколько слуг из вашего дома, которые подтвердили этот факт. — Они ненавидели меня с самого рождения, — прикусив губу, Чимин не знал, куда себя деть. Думая о своем детстве, о холодности родителей, о золотой клетке, в которой его растили, он начинал понимать причину их нелюбви. Он и в самом деле был ненужным. Напоминание для Чанина об измене супруга. Напоминание для Мунёля о собственной ошибке и слабости перед железной леди семейства Пак. — И я могу понять, почему молчали они. Но почему Джиён не рассказал мне правду? — Этого мы никогда уже не узнаем, — понуро произнес Чонгук. Точно. Джиён унес свою правду на тот свет. Но он был единственным, кто заменил маленькому омеге семью. Чимин всегда мог положиться на старшего брата, он всегда мог прийти к нему и поплакаться в жилетку. Джиён был его семьей, он заменил ему и апу, и опу. Он был всем для него, центром его мира, поэтому, когда Джиён умер, Чимин чувствовал себя так, будто рухнул весь мир. — Что случилось с моим биологическим папой? — спросил Чимин, желая уже выяснить все до конца. Новость о том, что он не родной для Чанина, хоть и была ожидаема, но все равно ошеломляла. — Ты нашел что-нибудь на него? — Да. Его звали Ким Сокджин, — Чонгук протянул ему папку с досье. Чимина охватила дрожь, когда он увидел фотографию на первой странице. С нее смотрел молодой красивый омега, в глазах которого было столько жизни и задорного огня. Сокджин. Тот ангел. От шока Чимин потерял дар речи. Сердце забилось учащеннее от узнавания. Нет. Этого не могло быть. Как же… Чимин хотел обознаться, хотел услышать, что его родной папа где-то живет, что с ним можно еще связаться, его можно обнять. — Он… — хрипло выдохнул Чимин, боясь спросить, услышать ответ, который он в глубине души уже знал. — Он погиб в автокатастрофе, когда тебе исполнилось полгода, — добил Чонгук. Чимин не хотел этого слышать. Не хотел даже думать об этом. Этого просто не могло быть! Сокджин. Тот, кто так отчаянно пытался его спасти. Но… — Мне жаль, — повторил Чонгук. Чимин почувствовал болезненный комок в горле. Он не мог ничего ответить. Просто смотрел на фотографию со знакомым лицом. Папа. Когда становятся ангелами, земную жизнь забывают? Сокджин явно не знал, что спасал своего сына, но все равно делал все возможное, чтобы вытащить его из темноты? Он сражался за него так отчаянно, будто чувствовал что-то. — Тебе не стоит сейчас оставаться одному, я позвоню Юнги. Голос альфы доносился, как издалека. Чимин продолжал смотреть на красивое лицо. Он хотел бы снова увидеть его, но Сокджин больше не появлялся, как и Намджун. Ничего сверхъестественного в его жизни не было. Никаких потусторонних сил. Никаких ангелов и жнецов. Ничего. Словно они никогда и не появлялись в его жизни. Чимин чувствовал, как по телу пробегают мурашки от осознания, что ему довелось увидеть своего папу, довелось познакомиться с ним даже после его смерти, узнать его. В это все еще верилось с трудом. Почему все так несправедливо?! Почему все это произошло с ними? Чонгук позвонил Юнги и попросил его приехать в офис, но все это воспринималось, как через вату. Чимин не мог уложить новость в голове. Миллионы нитей, решений привели их в одну точку. Авария, которая столкнула столько жизней разом, перевернула вверх дном все вокруг. — Чимин? — альфа аккуратно коснулся его плеча. Чимин вздрогнул от прикосновения, вскинув озадаченный взгляд. — Попей воды, — протянул альфа ему стакан. — Тебе нельзя сейчас волноваться. Чимин неосознанно положил ладони на немного округлившийся живот, стараясь защитить своего малыша. Чонгук мягко улыбнулся ему. — Спасибо, — Чимин принял воду и сделал несколько маленьких глотков. — История твоего рождения уже в прошлом, Чимин. Я понимаю, как тебе непросто все это принять, но тебе нужно смотреть в будущее. Ради вашего малыша, — мудро произнес Чонгук. — Ты прав, — согласно кивнул Чимин. Нельзя впадать в истерику, нельзя купаться в сожалениях и ненависти. Что бы ни было в его прошлом, настоящее сделало его счастливым. Сейчас в его жизни есть все, о чем он всегда мечтал. — Как ваш маленький? — осторожно спросил Чонгук, выглядя так неловко и неуверенно. — Врачи говорят, что все хорошо. Чимин тоже почувствовал эту неловкость. Они с Чонгуком когда-то потратили немало времени, чтобы зачать ребенка, а с Юнги хватило одного раза. И в этом, наверное, тоже был какой-то сакральный смысл. Возможно, в том, что у них не получалось с Чонгуком, был особый знак. — Я рад, — улыбнулся Чонгук. — Что у тебя все хорошо. — Да. У тебя как? — спросил Чимин, не до конца уверенный в том, хочет ли он знать, как обстоят дела у его бывшего мужа и бывшего друга. — Тоже неплохо. Бизнес развивается, компания расширяется, несмотря на то, что я вышел из-под крыла империи Паков, — поделился Чонгук новостями. — А Тэхён? Вы вместе? — набравшись решимости, поинтересовался Чимин. Он не видел Тэхёна уже несколько месяцев и ни разу о нем не спрашивал. Тэхён иногда виделся с детьми Юнги, но всегда навещал их, когда Чимина не было дома, отчего создавалось ощущение, будто Тэхёна никогда и не было в его жизни. Чимин часто ловил себя на мысли, что скучает по другу, ему не хватало Тэхёна, но пересилить себя и отпустить его предательство пока не мог. — Да. Мы расписались, — заявил Чонгук, выглядя немного нервозно. Ему тоже было неуютно от этой темы. Альфа все еще чувствовал себя виноватым. — Поздравляю, — искренне произнес Чимин. Наверное, это должно было как-то задеть его, но он был рад за них. Он не хотел, чтобы из-за него и чувства вины эти двое жертвовали своей любовью и своим счастьем. — Спасибо. — Чимин! — влетел в кабинет взмыленный Юнги. На его лице такой испуг, что стало неловко. — Что такое? Что случилось, малыш? — метнулся альфа сразу к нему. — Ничего. Все в порядке, — улыбнулся Чимин, чувствуя, как все проблемы разом уходят, стоит лишь увидеть этого альфу. — Я просто подумал, что ему не стоит ехать одному, — встрял Чонгук. Юнги бросил на Чона хмурый подозрительный взгляд. Шуге не нравился тот факт, что его новый муж общается со своим бывшим, но он никогда не упрекал и не пытался помешать их деловым встречам. Чимину доставляло удовольствие смотреть на своего мужа. Юнги был таким заботливым и невероятно милым в своем беспокойстве, что невозможно сдержать улыбку. — Со мной и малышом все хорошо. Тебе и приезжать не стоило, — попытался успокоить его Чимин. — Я был неподалеку, — отмахнулся Юнги. — Вы закончили? Неподалеку. Это уж точно. Чимин снова улыбнулся: он был почти уверен, что альфа шатался где-то поблизости. — Да. Можем ехать, — поднялся Чимин. — Спасибо, что все узнал для меня, — повернулся он к Чонгуку. Чон кивнул. На его лице было сочувствие. Альфа выглядел виноватым за то, какие новости принес, за правду, которую раскопал. Забрав все досье, Чимин вместе с Юнги попрощался с альфой. Юнги всю дорогу до машины с волнительным подозрением поглядывал на него. Чимин чувствовал его взгляды и хотел все объяснить, но в голове продолжало крутиться слишком много мыслей. Все, что он знал о своей семье, перевернулось с ног на голову, но это не было неожиданностью. Чимин всегда чувствовал себя неродным. Неродным он, как выяснилось, и являлся. Чанмин его так и не принял. Он относился к нему равнодушно, пока жив был Джиён, но с его смертью Чанин делал все, чтобы навязанный ребенок чувствовал себя отвратительно. Но что еще больше поражало, это фотография родного папы. Ким Сокджин. Как это вообще возможно? Чимин помнил этого ангела. До сих пор помнил, хотя он больше не появлялся в их жизни. Помнил отчаянное желание потустороннего существа помочь ему. Он вряд ли помнил земную жизнь, иначе бы рассказал все. Чимин был в этом уверен. Сокджин не знал, кто он, но, может быть, что-то чувствовал? — Что Гук тебе рассказал? — спросил Юнги уже в машине. На парковке у компании Чонгука было много машин, и их минивэн сюда не вписывался совсем, но Чимину было комфортно в салоне, где так насыщенно пахло альфой. Этот запах его расслаблял. — Вот, — Чимин протянул альфе досье и коротко пересказал все, что выведал Чонгук. Альфа потрясенно смотрел на бумаги, замерев над фотографией Сокджина. Они старались не разговаривать о тех невероятных событиях с переселением душ, что произошли с ними, но, судя по выражению лица Юнги, Сокджина альфа тоже видел. — Он… — потрясенно указал Юнги на фотографию. — Да, — кивнул Чимин. Возможно, всего этого нельзя произнести вслух, но они оба понимали все без слов. Юнги положил ладонь ему на коленку, сжимая несильно в качестве жеста поддержки. — Ты в порядке? — заботливо спросил альфа. Чимин снова посмотрел на фотографию молодого красивого мужчины. — Я не знаю, — честно признался он, теряясь в своих чувствах. Он нашел своего папу, узнал так много, но слишком поздно. — Все так запутанно. Поэтому они не подарили мне и капли любви, — хмыкнул Чимин. — Теперь я хотя бы понимаю причину их ненависти. Они готовы были признать Тэхёна своим сыном, но не меня. — Я слышал, он больше с ними не общается, — произнес Юнги. Чимин тоже слышал эти слухи. Однажды в торговом центре он встретил Суёна, и тот наигранно-расстроенно сетовал на то, что и Тэхён, и Чимин исчезли куда-то. Чимин во второй раз, уже в своем теле, назвал омегу лицемером и оставил ошарашенного парня. Он оставил не только его — он бросил все старое окружение. Не посещал больше никаких светских тусовок, не общался со старыми знакомыми, не виделся с родителями. Единственный момент, когда он видел их, было собрание акционеров. Но и там они лишь соблюдали холодную вежливость, чтобы не нанести урона компании. — Что ж. Империя Паков потеряла всех своих наследников, — произнес Чимин. — Поехали, а то не успеем забрать детей из сада. Юнги не стал больше настаивать на разговоре, сдался, хотя и бросал обеспокоенные взгляды. Чимин старался не скатываться в мрачные мысли, но новость о Сокджине не оставляла его всю дорогу. Он думал о том, как все сложилось бы, будь Сокджин живым. Они могли бы встретиться и узнать друг друга лучше. Но Чимина радовало то, что им все-таки посчастливилось увидеться, познакомиться хоть так, соприкоснувшись с потусторонним миром. Чимин снова подумал о том, как сильно изменилась его жизнь с момента аварии. Он чувствовал себя заново родившимся, обретя новую семью. Положив ладони на живот, Чимин невольно улыбнулся. Его малыш. Он поверить не мог, когда узнал о том, что они с Юнги ждут ребенка. Это был огромный шок для них обоих, ведь Чимин был уже уверен, что не сможет иметь детей без опасной операции. Чимин посмотрел на альфу. Тот сразу повернулся к нему. Улыбнувшись мужу, Чимин почувствовал себя лучше. Он больше не был один. Юнги улыбнулся ему в ответ, выражая молчаливую поддержку, давая понять, что рядом, что подставит плечо и не отпустит больше. Забрав детей из детского сада, они отправились в парк. Мёнсу и Ухён довольно носились от одного аттракциона к другому, и их смех отдавался внутри теплотой. — Пойдем на горки! На горки! — заклянчил Ухён, теребя рукав Юнги. — Они такие страшные, — альфа с сомнением покосился на высокие горки. — Вы уверены, что хотите туда? — Да! Пап, ну можно нам на горки? — Мёнсу перешел в атаку, пользуясь нечестным приёмом. Чимин не мог им отказать, когда они называли его «папа». Когда Юнги услышал это в первый раз, то чуть не споткнулся на ровном месте. Чимин чувствовал себя немного неловко перед мужем за то, что его дети так быстро начали называть его «папа», но Юнги ничуть не возражал против этого. Он даже обрадовался, когда следом за Мёнсу и Ухён начал называть его нового мужа папой. — Пойдем спросим, можно ли туда детям, — нашел Чимин компромисс, взяв Мёнсу за руку. Маленький альфа подпрыгивал от возбуждения перед новым аттракционом. Юнги посадил Ухёна на плечи, и они двинулись к горкам. — Ты весь измазался, Ухён-а, — засмеялся Чимин, заметив грязный от мороженого рот омежки. — Мороженое было та-а-аким вкусным! — радостно сообщил Ухён. — Очень-очень. Я еще хочу! — Может, тогда пойдем в кафе, а не на горку? — предпринял Юнги попытку отговорить детей от крутых виражей аттракциона. — Нет! — в унисон заголосили Мёнсу и Ухён. Чимин рассмеялся на такую синхронность. — Ладно-ладно, — сдался Юнги. — Идем на горки. Как выяснилось позже, на аттракцион детей пускали, но со взрослыми, поэтому Юнги пришлось идти с детьми. Чимин пообещал их ждать на скамейке напротив. Сфотографировав альфу с малышами в вагончике, Чимин остался за ограждением. Дети, счастливые и довольные, махали ему со своих мест под заводную музыку, орущую из динамиков. Чимин помахал им в ответ и отошел к скамейке, когда вагончик двинулся в путь. Территорию вокруг тут же заполнили визги детей. Чимин с улыбкой смотрел, как вагончик с высокой скоростью несется по рельсам. Играла громкая музыка, мимо проехали две машины с малышами внутри под присмотром взрослых, за спиной неподалеку раздавались выкрики зазывал-клоунов. В парке царила атмосфера праздника, многие решили провести теплый денек с детьми, поэтому было очень оживленно. Чимин чувствовал необыкновенную легкость внутри и толику сожаления о том, что он так и не сказал спасибо Сокджину за то, что тот боролся за его жизнь больше, чем он сам. Чимин поднял глаза к небу. Видит ли он сейчас его? Помнит ли о нем? На чистом небе медленно плыли белоснежные облака, безмятежные и спокойные. Чимин хотел верить, что Сокджин сейчас смотрит сверху на них и счастливо улыбается. — Спасибо, папа, — положив ладони на живот, произнес Чимин в небо со всей своей благодарностью. Он перевел взгляд на горки, где был Юнги с детьми, и улыбнулся снова, радуясь тому, что остался в этом мире.