Предназначение. Кровь ангела 3. Часть 1

Солнце едва успело позолотить верхушки старых сосен, вечными исполинами окружающих посёлок, как в двери дома Нигара постучали. — Кого там Жерхи принесли? — пробурчал Нигар, вылезая из гардеробной, где подбирал одежду для Арниэля на сегодняшний день. — Ни одной рубашки чистой не осталось. Когда ты только успеваешь их запачкать! — ворчал он себе под нос, недовольно морщась. Арниэль зевал, сонно тёр глаза и не торопился отвечать. Лучше не злить опекуна и не упоминать, что только вчера он умудрился порвать две рубашки, пытаясь влезть на мобильную вышку вместе с мальчишками. Нужно было залезть на неё как можно скорее, чтобы патруль не успел засечь. В итоге Арниэль выиграл соревнование, правда это стоило ему порванной рубашки и дырявых штанов. Пробравшись в дом, пока Нигара там не было, мальчишка переоделся, предусмотрительно выбросив негодную уже одежду на свалку, куда они с друзьями направились позже. Там обнаружили какую-то бочку и очень захотели узнать, что в ней. Оказалось, в бочке раньше хранили мазут, что, естественно, тут же отразилось на внешнем виде сорванцов. Вторая рубашка за день пала смертью храбрых, о чём сообщать опекуну совершенно не хотелось. Пришлось и её бросить там же на свалке, и поспешить домой, пока Нигар его не хватился. — Ладно, куплю тебе сегодня в городе ещё рубашек, — вздохнул Нигар, выуживая из кипы вещей футболку и джемпер. — В школу пойдёшь в этом. Одевайся! — он бросил одежду Арниэлю, а сам пошёл открывать дверь. — Здравствуй, Нигардиэль. На пороге стоял Табрис. Он держал в руках большую сумку, от которой исходил дразнящий аромат. — Ну? — оглядев визитёра с головы до ног, хмыкнул Нигар, холодно взглянув на ангела. Потом бросил взгляд на сумку. — Ты переехать ко мне собрался? — Нет, — Табрис покачал головой и усмехнулся. — Это София передала для вас, с Арниэлем… — смущённо заметил он, ставя сумку на крыльцо. — Всю ночь на кухне колдовала, чтобы вас порадовать… — Табрис замолчал, но так как Нигар всё ещё не реагировал, продолжил: — Я не знаю, как тебя благодарить, Нигар, — почти шёпотом выдохнул он. — То, что ты сделал для Софии… Для меня… Нам во век с тобой не расплатиться… Я твой должник до самой смерти, клянусь! И если что-то будет нужно, даже моя жизнь — ты только скажи. — Хорошо, — невозмутимо кивнув, Нигар взял сумку, приоткрыл её, и втянул носом воздух. — Пахнет вкусно, — удовлетворённо заметил он, насчитав внутри шесть кастрюлек. — Если ты позволишь, София хотела бы и дальше помогать тебе с Арниэлем и по дому, — тут же предложил Табрис. — И хотя тебе сейчас полагается в помощь свой нефилим, София готова делать всё, что ты скажешь. Тем более что она принадлежит тебе по праву — мы оба об этом помним. — Ладно, тогда пусть она заберёт сегодня Арниэля из школы, — как ни в чём не бывало, согласился Нигар. — Мне нужно в город отъехать. Могу задержаться. — Без проблем. София присмотрит за мальчишкой… Нигар, скажи: ты позволишь ей, по-прежнему, жить в моём доме? Или ты хочешь забрать её к себе, после всего… — Табрис, это хорошо, что вы оба помните, чего мне стоила моя благотворительность, — по-деловому сухо перебил Нигар, холодно глядя на ангела. — Честно говоря, я не рассчитывал на благодарность, когда сделал глупость, и выкупил Софию у Афаэла. Тогда мне это казалось верным шагом, но теперь бы я сто раз подумал, прежде чем ввязываться в подобную авантюру. Поэтому роль доброго Самаритянина больше не для меня. Как ты, верно, заметил, София принадлежит мне по праву, а значит, она будет работать на меня, и делать то, что я прикажу. Не в благодарность — нет, а потому, что я её хозяин. Это тебе ясно? — Конечно, Нигар, — Табрис согласно кивнул. — Как ты захочешь… — Тогда передай Софии, что вся забота о моём доме, и помощь в отношении Арниэля — на ней. Жить она может остаться у тебя, но пусть каждое утро приходит, чтобы я мог дать ей распоряжения. Другого нефилима я брать, не намерен, и надеюсь, София со всем справится. — Она будет только рада помогать, — Табрис спокойно кивнул. Потом помолчал, словно собираясь с духом, и вдруг спросил: — Скажи, Нигар, ты ведь так разозлился не потому, что Софию хотели убить, а именно из-за церемонии, да? Из-за того, что они… прикоснулись к ней… — Я разрешил тебе лезть ко мне в душу, Табрис? — ответил вопросом на вопрос Нигар, и взгляд его заледенел окончательно. — Или ты совсем берега попутал? — Не злись, Нигар — Табрис немного побледнел, но не отступил, продолжая смотреть ангелу прямо в глаза. — Я только хотел выяснить, как ты относишься к тому, что произошло… София очень привязана к тебе… Возможно, даже влюблена… — Мне нет дела до её нежных чувств, — резко перебил Нигар, не меняя тона. — И я не подбираю объедки, Табрис — так можешь ей и передать! — процедил он зло. Подхватил сумку и скрылся в доме, захлопнув за собой дверь.

***

— Привет! — беспечно буркнул Нигар, безапелляционно проталкиваясь за порог, едва только Аленса открыла дверь. — Собралась уже? — Ещё нет и девяти, — растерялась девушка, замерев в дверях. — Отлично, тогда успеем выпить кофе и поболтать. Нигар прошёл в кухню и тут же поставил чайник. — Ты права приготовила? — когда Аленса появилась следом, озабочено поинтересовался он, одновременно отыскивая на полке банку с кофе. — Да, ещё с вечера. И деньги тоже. Вот, только не знаю… — она замялась и покраснела. — Наверное, мне стоит повременить с покупкой техники. Это ведь очень дорого, а мне… — Не переживай, — Нигар небрежно махнул рукой. — Деньги бери только на вещи, если захочешь прикупить, а техника — это за счёт общины. — Но Миэл говорил… — Миэл не может ничего говорить — он нефилим, — тут же оборвал Нигар, посерьёзнев. — А я — Высший, так что не спорь. — Ладно, — Аленса неуверенно кивнула, садясь за стол и наблюдая за ангелом, который уже разливал кофе по чашкам. — А что значит — Высший? — решилась спросить она. Нигар поставил чайник, откинулся на спинку стула и посмотрел на девушку из-под полуприкрытых ресниц. — Похоже придётся заняться твоим образованием, — задумчиво изрёк он. — Иначе эти бесконечные вопросы никогда не кончатся. — Извините… — Аленса совсем смутилась, зардевшись, как маков цвет. — Спрашивать нельзя, да? — Человечкам — нельзя, — тон ангела посуровел. Он несколько секунд молчал, о чём-то размышляя, потом чуть заметно кивнул. — Ладно, спрашивай, — нехотя разрешил он. — Я ведь обещал тебе помочь, верно? Так что сделаю исключение. — Высший — это потому, что стоит выше остальных? — тут же уточнила Аленса. — Вроде начальника, да? — Нет, — Нигар еле сдержал улыбку. Рассуждения девушки его позабавили. — У ангелов существует строгая иерархия, — наконец, продолжил он. — Высшие, Старшие, Младшие, и Нефилимы. Высшие — это те, кто был сотворён самим Создателем и родился в Раю. — А Рай и правда существует? — голубые глаза Аленсы расширились. Она даже подалась вперёд, затаив дыхание. — Существует, — отчего-то скривился Нигар, и его зрачки мрачно полыхнули. — Но о нём мы говорить не будем, — предвосхищая следующие вопросы, грубо отрезал он. Потом продолжил уже спокойней: — У Высших ангелов больше прав, они независимы, имеют свободную волю, и не обязаны никому подчиняться, если сами того не хотят. Но в Клане они, как правило, подчиняются Правителю. В данном случае — Беллору… После них на ступени иерархии стоят Старшие. Это чистокровные ангелы, которые родились уже здесь, на Земле. В основном все одарённые, сильные, и лишь немного уступают Высшим по своим характеристикам. Третьими в этой цепочке идут Младшие. Они рождены от чистокровного ангела и нефилима. Обычно отец — ангел, а мать нефилим. Клан таких особей принимает, но прав у них гораздо меньше. И, наконец, нефилимы. Эти вообще стоят отдельно. Отцы у них ангелы, а матери — человечки. Нефилимы считаются низшими созданиями, противными самой природе. Они вне закона. Клан позволяет нефилиму жить, если считает его пребывание среди нас оправданным и полезным. — Значит, вы… Высший? — голос Аленсы дрогнул от волнения. — И подчиняетесь вы только Беллору? — Беллор — мой брат, — Нигар вдруг улыбнулся. — Ты это уже поняла. Но я учитываю его мнение при принятии решений, если тебе интересно. — Ясно… — Аленса закусила губу. — А можно… — начала, было, она, но осеклась, так и не закончив мысль. Потом быстро отвела взгляд, уткнувшись в чашку с кофе. — Что можно? — Нигар поднял бровь. — Договаривай, раз начала. — Нет, вы рассердитесь, — Аленса снова залилась краской. — Это, наверное, запрещено. — Ладно, как хочешь, — ангел пожал плечами. Девушка долго молчала, кусая в смятении губу и явно решая, стоит говорить, или нет. Наконец, набравшись смелости, вздохнула поглубже и решительно выдала: — А можно посмотреть на ваши крылья? — и зажмурилась, ожидая грозы. Однако ничего не произошло. Осторожно приоткрыв ресницы, Аленса увидела, что Нигар продолжает сидеть всё в той же позе, лишь в его фиалковых глазах горит какой-то странный, тёмный огонь. — Это… уже чересчур, да? — сглотнув, пролепетала она, не зная, куда себя девать. — Я так и думала, что вы рассердитесь… — Дурная человечка! — фыркнул ангел, покачав головой, и процитировал: — Простите их, ибо не ведают, что творят… Ты хоть понимаешь, блаженная, что только что сделала мне непристойное предложение? — Ухмыльнулся он, зло прищурившись. — Я???.. — она отшатнулась. — Как это?.. — краска покинула лицо Аленсы. Она открыла рот. Руки затряслись, судорожно вцепившись в чашку. — Как? Очень просто! Ты предложила мне себя, причём самым вульгарным образом! — Но я ведь… — губы Аленсы задрожали. Она с трудом сдерживала подступающие слёзы. — Я ничего такого не хотела! — всхлипнула она. — Просто… В общем… — Ангел только в двух случаях распускает крылья: когда собирается лететь, или когда занимается любовью, — перестав ехидно ухмыляться, уже серьёзно пояснил Нигар. — Предложение развернуть крылья, является прямым приглашением к близости. А если оно ещё и исходит от девушки, то этим она даёт понять, что готова взять инициативу в свои руки и доставить партнёру любое удовольствие, даже, если оно выходит за рамки общепринятых… Итак? Ты всё ещё хочешь увидеть мои крылья? — вкрадчиво протянул он, наклоняясь над столом и медленно приближаясь. — Прямо сейчас? Или всё же дождёмся ночи? Аленса минуту сидела как парализованная, затем вдруг вскочила и, вылетев из-за стола, бросилась прочь из кухни. Нигар тяжело вздохнул, провожая её задумчивым взглядом, и вновь покачал головой. — Дурная человечка, — повторил почти беззлобно, себе под нос. — Никакого чувства осторожности… Нарвётся ведь однажды, как пить дать! — он поднялся из-за стола и отправился вслед за девушкой. Нашёл её в одной из комнат, где та пряталась, сгорая от страха и стыда. Увидев Нигара, она едва не вскрикнула, но сдержалась, замерев, как кролик перед удавом. — Только не начинай истерику, — спокойно попросил Нигар, подходя, и усаживаясь рядом с ней на краешек кровати. — Меня тебе нечего бояться. Так что расслабься, я тебя не трону. — Почему я должна… в это верить? — Аленса осторожно отодвинулась, не прекращая трястись, как испуганная птичка. — Почему? — переспросил Нигар недоумённо. — А ты посмотри на себя в зеркало! — недовольно посоветовал он. — Маленькая, тощая, хрупкая… — Ну, да… Ещё и воняю! — отчего-то вдруг обиделась Аленса, сразу перестав трястись. Нигар улыбнулся. — Не воняешь ты ничем, успокойся, — насмешливо проговорил он. — Не обращай внимания на Арниэля. Он ещё не общался с людьми, поэтому ваш запах для него непривычен. Младшие школьники занимаются только с ангелами, посторонние запахи их ужасно нервируют. Дети до восьми лет имеют очень чувствительное обоняние, но потом оно притупляется. А взрослый ангел уже почти не ощущает дискомфорта при общении с вашей расой… Что же касается остального… — Нигар сделал паузу, оценивающе проскользив взглядом по фигуре Аленсы. — То лишь взглянув на тебя, каждый ангел поймёт, что ты не выдержишь ночи с ним ни душевно, ни физически. Я тоже это понимаю, поэтому и не трону. К тому же ты девственница. — Это недостаток? — Аленса вспыхнула. Непонятно почему, но слова Нигара задевали её, наперекор всякой логике. — Для нас — да, — ангел серьёзно кивнул. — Недостаток. У тебя нет никакого опыта в близости с мужчиной. Вряд ли ты вообще способна представить, что значит быть с ангелом, если не знаешь какие ощущения вызывает секс с себе подобным. Я только беру тебя за руку, а ты уже вздрагиваешь и теряешь самообладание. Беллор лишь слегка приобнял тебя, а ты уже поплыла, потеряв всякое ощущение действительности… А теперь представь, что один из нас станет тебя ласкать… — чуть слышно добавил Нигар, и его зрачки вновь потемнели. — Что будет прикасаться к твоей коже… К каждой клеточке твоего тела… Пальцами, губами, языком… И у тебя не будет ни единого шанса, чтобы защититься от этих прикосновений, Аленса. Ни единой возможности сказать «нет», или попросить пощады. Ты потеряешь себя очень быстро. Мир исчезнет. На смену ему придут лишь боль и наслаждение. Сладостная, мучительная боль, и наивысшее, неземное наслаждение. Такие, что человеческое существо просто не способно себе представить. Твоё тело превратиться в мягкую глину, покорную и послушную рукам мастера. Оно будет желать этой близости, хотеть её, требовать, помимо твоей воли. Будет жаждать полного соития и биться в агонии, пожирающей его страсти, пока ангел, поддерживая тебя собственной силой, не утолит свой голод… Потом тебя просто не станет. Разум людей редко выдерживает подобные эмоции и просто сгорает в этом огне. А тело — оно защищено ещё меньше. Как правило, ангел изливает своё семя в уже умирающее тело женщины. Поэтому так важно, чтобы женщина, если это человек, была опытна и привычна к подобному роду занятий. Тогда у неё есть шанс остаться в живых. Понимаешь, теперь? — Для чего вы мне всё это рассказали? — прошептала Аленса, нервно сглотнув. — Для того, чтобы ты хорошо представляла, на сколько мы отличаемся от вас, малышка. Чтобы больше думала прежде, чем задать очередной вопрос ангелу. Ну, — Нигар сделал паузу. — И ещё потому, что мне нужно точно знать: ты по-прежнему горишь желанием взглянуть на мои крылья, или любопытство больше не мучает? — Вы же знаете, что я совсем не это имела в виду, — насупясь, с досадой буркнула Аленса. — Просто никогда не видела крыльев… Мне часто снится, что я летаю, — со вздохом, призналась она. — Будто я знаю, как это делается… Что-то тёплое, словно солнышко, разгорается в груди, и поднимает меня вверх высоко-высоко. Я лечу, и вижу под собой дома, людей, машины… Они все там внизу, а я среди облаков… И мне так свободно, хорошо… Так прекрасно, что дух захватывает!.. Всегда не хочется просыпаться потом… Вот, я и попросила вас… А вы… — она вздохнула, уронив голову. — И всё-таки вы какие-то неправильные ангелы, — угрюмо добавила Аленса, бросив на Нигара обиженный взгляд. — Пусть Падшие, но всё равно… Ангелы не должны быть такими… Они долго молчали, не глядя друг на друга, и каждый думал о своём. — Ладно, — наконец произнёс Нигар и встал. — Увидишь ты крылья… Только если скажешь кому… — Не скажу! Ни единой душе, клянусь! — Аленса даже подскочила. Её глаза лихорадочно вспыхнули предвкушением. — Тогда будем считать, что тебе это приснилось, — многозначительно предупредил Нигар, разворачивая крылья. Давно он не делал этого специально — почти отвык. Как-то непривычно стало ощущать тяжесть за спиной и чувствовать лёгкий жар в позвоночнике. Даже во время секса Нигар не всегда выпускал крылья, не испытывая особого наслаждения в объятиях человеческих шлюх. Только однажды, во время первой близости с Софией, он потерял контроль, и крылья вырвались сами, развернувшись над ними тугими парусами. Тогда Нигар почти не заметил их, пребывая на пике наслаждения, а когда очнулся, крылья уже исчезли. Теперь же, наблюдая, как Аленса восхищённо рассматривает блестящие, атласные перья, ангел невольно обратил на них внимание. Повернув голову, бросил взгляд на одно крыло, потом на другое, и… застыл в недоумении. Крылья хоть и немного, но вполне зримо подросли и выглядели более внушительными, чем когда-то. Перья не просто стали длиннее, но и шире, плотнее, гуще. А ещё цвет… Нигар даже зажмурился на мгновение, не веря своим глазам. Угольно-чёрный цвет оперенья сменился на тёмно-серый, окрасившись в густые сумерки, или мрачное, грозовое небо. Серебристый отлив был настолько выразительным, что сверкал и переливался в солнечных лучах, падающих из окон. — Это не мои крылья… — забыв об Аленсе, ошарашено изрёк ангел, на всякий случай, подёргав плечами. Крылья затрепетали, всколыхнув воздух и сметая с мебели мелкие пылинки. Нигар взмахнул крыльями один раз, второй, впервые почувствовав, как его немного оторвало от земли и повлекло в сторону порывом налетевшего ветра. Казалось, что сам воздух зазвенел от напряжения, и Нигару с трудом удалось сохранить равновесие, и не врезаться в Аленсу, наблюдающую за его манипуляциями разинув рот. И только оказавшись с девушкой лицом к лицу, Нигар опомнился и поспешно сложил крылья. В комнате повисла тишина. И если Аленса молчала, пребывая в охватившей её эйфории от небывалого зрелища, то Нигар был потрясён не меньше, но уже тем, во что никак не мог поверить. Отчаялся верить давным-давно… И теперь он стоял посреди комнаты, растерянный, ошеломлённый, чувствуя, как где-то под рёбрами неистово колотится сердце, готовое выскочить из груди, а всё тело дрожит словно в смертельной лихорадке. — Всё в порядке? — первой пришла в себя Аленса, только теперь заметив какое-то странное выражение на лице ангела. Она опасливо съёжилась и, на всякий случай, отступила на шаг. Её голос привёл Нигара в чувство. Он вздрогнул, взгляд прояснился. Ангел глубоко вздохнул, заставляя взять себя в руки, и на время отрешиться от постигшего его шока. — В порядке, — хрипло ответил он, с трудом возвращая на лицо привычную маску холодного отчуждения. — Пора одеваться. Ирон сейчас приедет, — коротко добавил, первым покидая комнату.

***

— Нигар? — Ирон растерялся, когда вместе с Аленсой, в машину сел ангел. — Разве ты тоже едешь? — Нет, я просто так здесь сижу! — огрызнулся Нигар, бросив на доктора злобный взгляд. — Но Тадиэль распорядился отвезти в город только Аленсу… — Ирон, мы поедем, в конце концов, или мне придётся прежде зачитать тебе твои права? — прищурился ангел, недобро взглянув на водителя. — Поедем, — Ирон вздохнул, но послушно завёл мотор и тронулся с места. Дальше они ехали молча, и лишь у самого города Ирон вновь обернулся к ангелу. — Куда сначала? За документами, или… Нигар ответил не сразу. Он зачем-то посмотрел на Аленсу, изучил пристальным взглядом её потрёпанную куртку и старые сапоги, задержался на вязаной шапке с помпонами, после чего негромко бросил: — Сначала в центральный гипермаркет. И пойдёшь с нами. Доктор кивнул, выруливая на центральный проспект. Очень скоро они припарковались у огромного здания, с шикарными большими витринами, призывно подмигивающими разноцветными огнями. Нигар первым вылез из машины, подождал Аленсу и Ирона, и они вместе направились в магазин. — Вы с Ироном идите в отдел женской одежды, а я догоню. Мне нужно кое-что купить для Арниэля, — коротко распорядился Нигар, и тут же исчез, растворившись в толпе покупателей. — Что ж, идём! — избавившись от присутствия Высшего, Ирон сразу повеселел. Он повёл Аленсу к эскалатору, на котором они поднялись на третий этаж, очутившись в центре холла, от которого путаным лабиринтом растекались дорожки к разнообразным отделам женского белья, одежды и обуви. — Что ты хотела купить? — пробежав глазами по многочисленным вывескам, Ирон ободряюще улыбнулся. — Вообще-то ничего, — Аленса смутилась, представив, как будет выбирать нижнее бельё в присутствии мужчины. От Ирона не ускользнула её растерянность, и он понимающе кивнул. — Давай так: мы пройдём в отдел, я постою у входа и тебя подожду. А ты походи, осмотрись, может чего понравится. Мы не так часто сможем выбираться в город, так что не следует отказываться от возможности обновить гардероб. Ты ведь деньги взяла? — Да. — Тогда действуй, — и доктор легонько подтолкнул девушку в спину, ловко посылая в нужном направлении. Ирон сдержал обещание и не следовал за Аленсой по пятам, тактично предоставив ей возможность спокойно выбирать и покупать вещи. Он терпеливо ждал её у входа каждый раз, как только они оказывались в очередном отделе, где у Аленсы буквально разбегались глаза от многообразия выбора, и так же терпеливо таскал её покупки, следя лишь за тем, чтобы не потерять девушку в толпе. Как раз тогда, когда они добрались до отдела верхней одежды, явился Нигар, тоже нагруженный покупками. — Отнеси всё в машину, Ирон, и подожди нас там, — приказал Нигар, перегружая бесчисленные свёртки Младшему. Ирон безропотно принял из его рук все покупки и, нагруженный словно верблюд, потащил их к выходу. — Вижу, я как раз вовремя, — быстро оценив взглядом представленный ассортимент, Нигар удовлетворённо хмыкнул. — Не Версаче, конечно, но довольно прилично, — он сдёрнул с вешалки длинное пальто, потом модную куртку, полушубок, шубку, ещё куртку, захватил полдюжины разнообразных шапок, шарфиков, пару свитеров, тёплые и лёгкие перчатки, утеплённые брюки, легинсы, пару юбок, и даже несколько пар шерстяных носок. Всё это, не давая Аленсе примерить, возразить, и вообще опомниться, потащил на кассу. Там с прилавка добрал эластичные колготы всех оттенков, прихватив по мелочи резинок для волос, заколки, маникюрный набор, косметичку и прочее. Всё это он выбирал почти, не раздумывая, бросая лишь короткий, внимательный взгляд на разложенный и развешанный перед ним товар. Оплатив покупки картой, и сообщив, что заберёт всё несколько позже, Нигар потащил девушку в отдел обуви, где действовал по такому же принципу. Правда сначала велел Аленсе стащить старые сапоги, затем с минуту изучал её ноги, а после велел обуваться и исчез. Спустя ещё пару минут прилавок у кассы уже был завален сапогами на все сезоны и случаи жизни, туфлями, босоножками, балетками, изящными пляжными, и пушистыми домашними тапочками… Розовыми… С помпонами…