Предназначение. Кровь ангела 3. Часть 1

В роскошном небольшом садике, укрытом от внешнего мира каменными стенами величественного замка и высокой живой изгородью, было тепло и уютно. Многочисленные цветы мирно раскачивали яркими бутонами от дыхания набегающего ласкового ветра. Их листья оплетали белоснежные портики маленьких искусственных бассейнов, стелились вдоль узких тропинок, взбирались на балюстрады беседок, и, в конце концов, терялись в буйстве зелени кустов и деревьев. Эйренис сидела на красивой, выкованной из серебра скамейке, с книгой в руках, и задумчиво смотрела на воду, бьющую упругими струями из чаши маленького фонтана. Теперь Эйренис почти не покидала своего тайного убежища, как она его мысленно окрестила давным-давно, когда только появилась во дворце Правителя, и случайно обнаружила это место. Правда Люцифер всё же знал о нём, но позволил девушке считать его своим, и сохранить в тайне, а так же приходить сюда в любое время, как только она пожелает. Наверное, Эйренис была единственной из всего окружения Афаэла, кто искренне жалел о том, что Люцифера больше нет. Не смотря на то, что она знала о нём, на бесчисленные разговоры подданных о его жестокости и коварстве, для Эйренис Люцифер был тем, кто протянул ей руку помощи в трудный момент, кто спас, защитил, поддержал. Девушка всё больше думала о том, что будь Люцифер сейчас здесь, он не позволил бы Шандору и Вималу вернуться. Не потерпел бы присутствия садистов и насильников в своём дворце. Не стал бы терпеть, чтобы они ходили с надменными, самоуверенными лицами по его коридорам, с таким видом, словно они здесь хозяева. За последние дни Эйренис уже несколько раз сталкивалась с Шандором, и её невольно бросало в дрожь от взгляда, которым он на неё смотрел. В его голубых глазах были презрение, насмешка, и ещё что-то, от чего каждый раз леденело в груди и болезненно сжималось сердце. В такие мгновения девушке хотелось только одного: навсегда стереть ухмылку с его лица, разбить, растоптать, уничтожить! Заставить заплатить, прочувствовать на своей шкуре то, что чувствовала она тогда… И в то же время, Эйренис охватывал страх. Липкий, панический, тошнотворный… Почти животный, на грани инстинктов, всепоглощающий… Он парализовывал тело, волю, не давал дышать. Особенно сейчас, когда любимая работа не могла больше отвлекать её от тяжёлых воспоминаний, когда ушёл Офаниэль, и некому было её поддержать. Эйренис ощущала себя одинокой, брошенной, преданной всем миром. Афаэл только поначалу делал вид, что остро нуждается в её помощи, и в услугах Змеиного Ангела. Он искренне изображал благодетеля, играя на их доверчивости и умело подпитывая амбиции. Но теперь, когда добился своего, получив от Офаниэля вожделенный артефакт, и, используя Эйренис, выиграл время для подготовки новых приспешников, Афаэл уже не торопился осыпать милостями своих бывших протеже. Он укрепил свою власть, расширил влияние, обрёл былую силу. Стал расчётливым, осторожным и опасным, как когда-то на Земле. И таким же циничным и жестоким. Сейчас уже никто не решался запросто разделить с ним проблемы, радости и печали. Афаэл больше никого не приглашал за свой стол, не обсуждал свои планы, и не слишком колебался, вынося очередной приговор бывшему соратнику. Его империя ширилась, мощь росла, амбиции становились всё непомернее. Он шёл по головам, кровью расчищая себе путь, уничтожая несогласных, устраняя соперников, безжалостно карая отступников. И по тому, как легко он отказался от услуг Эйренис, которую ещё недавно хвалил и ставил всем в пример; как легко отправил подальше Офаниэля, перед которым не так давно рассыпался в благодарностях — девушка понимала, что они двое больше не являются фаворитами Правителя. Хуже того, они ему больше не нужны, а значит, при случае, Афаэл вполне способен их устранить. Интересно, понимает ли это Офаниэль, или, увлечённый своей работой, воспитанием сына, и страстными ночами с демоницей, он не замечает, как меняется всё вокруг?.. Размышляя над всем этим, Эйренис впервые пожалела о своём решении остаться в Аду и тем самым обречь Офаниэля на незавидную участь марионетки в руках Афаэла. Эх, если бы она тогда знала, что всё так сложится! Что Люцифер падёт, и Ад для неё станет слишком настоящим. Но теперь уже поздно. Эйренис чувствовала, что приближается что-то страшное, но ничего не могла изменить. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что вернётся Офаниэль, и он вместе подумают, что делать дальше. — Вот, ты где, страдалица! Голос, прозвучавший почти под ухом, заставил Эйренис подскочить, как ужаленную. От неожиданности она выронила книгу и испуганно обернулась, тут же встретившись лицом к лицу с Шандором. — Откуда ты здесь взялся? — с искренним недоумением процедила девушка, поспешно вставая со скамейки и отступая на шаг. — Почему я должен разыскивать тебя по всему дворцу, детка? — не ответив, презрительно прошипел ангел. — Идём! Афаэл хочет тебя видеть! — Хорошо, я сейчас приду, — стараясь, чтобы её голос звучал ровно, Эйренис подняла книгу, с тоской думая о том, что её убежище раскрыли, и теперь придётся искать новое. Она надеялась, что Шандор не станет её дожидаться и уйдёт, выполнив поручение, но ангел даже не шелохнулся. Он продолжал стоять, сверля девушку холодным взглядом. Эйренис ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, сквозь путаный лабиринт сада. — Сюда! — когда они дошли до коридора, ведущего в кабинет Владыки, Шандор неожиданно схватил её за локоть, направляя в другую сторону, и буквально волоча за собой через узкие арки бокового тоннеля. — Куда мы идём? — Эйренис забеспокоилась и попыталась вырвать локоть, но Шандор вцепился ещё сильней, так что стало больно руке, продолжая тянуть её за собой. — Отпусти! Ты с ума сошёл? Я охрану позову! — взвизгнула девушка, и уже собралась крикнуть, чтобы привлечь внимание стоявших на страже демонов, как её буквально впихнули в одну из маленьких душных комнат, прежде, как видно, принадлежащих прислуге. В комнате стоял полумрак, так что Эйренис не могла толком оглядеться и понять, зачем они сюда пришли. Помещение было явно не жилое. В углу громоздилась старая мебель, стоял покосившийся шкаф, стол с одним стулом посередине. У дальней стены узкая кровать, застеленная, видавшим виды, тоненьким покрывалом. Под потолком узоры паутины и всю картину завершало одно единственное, давно не мытое, маленькое окно, расположенное высоко над полом. — Теперь это твои покои, — с издевкой бросил Шандор, запертая дверь на ключ, и вызывающе улыбаясь. — А чтобы не было вопросов, поясняю: Афаэл приказал мне взять тебя помощницей. Причём, ему всё равно, какие функции ты будешь исполнять. Сказал, на моё усмотрение. В общем, Афаэл отдал тебя мне в полную собственность, Эйренис, так что я теперь твой непосредственный начальник, хозяин и Бог… Ты рада? — Это шутка? — девушка всё ещё пыталась держать себя в руках, надеясь, что всё это страшный сон, и она скоро проснётся. — Афаэл не мог отдать такой приказ. Он обещал… — Он обещал о тебе позаботиться? Он позаботился, — Шандор широко ухмыльнулся, отчего на его щеках проступили ямочки. — Обещал найти тебе работу? Она у тебя будет… Очень много работы, начиная с сегодняшнего дня… — он сделал паузу, и за один миг его глаза потемнели, вспыхнув потаённым хищным огнём. Он стал медленно приближаться. Эйренис побледнела и попятилась. Почти позабытый ужас охватил всё её существо, мешая думать, чувствовать, дышать. Не давая поверить, что всё это происходит наяву. — Не подходи! — она выставила вперёд руки, инстинктивно пытаясь его задержать. Пытаясь отсрочить, оттянуть неизбежное, не позволить вновь вернуться ожившему кошмару, хотя и понимала, что ей не спастись. Шандор больше не был испуганным подростком. Он был мужчиной. Настоящим Падшим ангелом — сильным, опасным, безжалостным. И его жадный, пожирающий взгляд, обращённый сейчас на Эйренис; мрачный огонь, горевший в тёмных зрачках; огромные чёрные крылья, раскрывшиеся за спиной — говорили об этом лучше всяких слов. Мелькнула шальная мысль закричать, позвать на помощь, но горло перехватило спазмом предательского страха, и вместо крика из груди вырвался лишь сдавленный писк. — Что же ты, пищишь, мышка? — поддразнил Шандор, начиная расстегивать штаны. — Не нравится работа?.. Но ведь это гораздо приятнее, чем чистить свинарники, уверяю тебя! Девушка шарахнулась в сторону, но ангел молниеносно схватил её за волосы и дёрнул вниз. Его лицо в этот момент стало жестоким, зрачки ядовито сузились. Девушка грохнулась на колени, вскрикнув от боли, завертела головой, пытаясь вырваться. Шандор не позволил, накрутив на ладонь светлые длинные пряди. Грубо, не церемонясь, он подтащил Эйренис за волосы поближе к себе, другой рукой обнажая стоявший колом член. — Какую дырочку выберем для знакомства, леди? — издевательски прошипел он, крепко держа Эйренис за волосы. — Хотя, нет, вы ведь уже знакомы, — поправился он, и ледяная усмешка искривила красивые губы. — Правда, тогда знакомство было несколько поспешным. Я был не один… А может, и сейчас позовём Вимала?.. Нет?.. — прищурился он, когда Эйренис зажмурилась от отвращения, всё ещё пытаясь загородиться руками. — Ладно, в следующий раз. Сегодня мне хочется ублажить тебя самому, — он потянул её за волосы, волоча к кровати. Эйренис билась в его руках, визжала от боли, но это только раззадоривало ангела. Он продолжал усмехаться. — Не хочешь на кровати? — заговорчески протянул он, подхватывая Эйренис под мышки и швыряя лицом вниз на стол. — Ладно, повторим старый опыт, — он прижал её к столу с такой силой, что девушка не могла даже пошевелиться. Коленом раздвинул ей ноги, одним рывком сорвал бельё и вошел сразу резко и глубоко. Эйренис задохнулась от боли и ужаса, беспомощно заскребла ногтями по столу, а Шандор уже начал двигаться. Стремительно, властно, жестоко, продолжая одной рукой держать её за волосы, второй схватил за бедро, направляя навстречу своим толчкам. Эйренис казалось, что её рвут пополам. Член едва помещался в ней. Шандор шипел и стонал, вдалбливая его всё глубже, то ускоряя, то замедляя темп. Он чуть приподнял Эйренис за волосы, оторвав её от стола, и теперь его рука мяла её живот, грубо тискала груди, до боли сжимая соски. В конце концов, Шандор прижал её тело к себе, заставив выпрямиться, и начал языком ласкать шею, прикусывая зубами нежную кожу. Всё это время он не переставал толкаться в неё, насаживая на себя безжалостно и беспощадно. Эта пытка продолжалась и продолжалась, и казалось, не закончится никогда. В один миг, когда Эйренис решила, что сойдёт с ума, Шандор выпустил её, но лишь для того, чтобы перевернуть. — Я хочу, чтобы ты на меня смотрела! — жарко прошептал он, тут же укладывая её обратно на стол, и задирая ей ноги. — Хочу, чтобы стонала подо мной и говорила, как тебе нравится… Тебе ведь нравится, мышка, правда?.. — Шандор закинул её ноги себе на плечи, и вновь вошёл резко, сразу на всю длину. Эйренис вскрикнула и заметалась, кусая губы. Её лицо было мокрым от слёз, в глазах застыл безмерный ужас. Она попыталась вывернуться, но за это получила новую порцию особо грубых, мощных толчков, от которых потемнело в глазах. — Говори, что тебе нравится, сучка! — зарычал ангел, ускоряя темп и, проступившими когтями впиваясь ей в бёдра. — Говори, или я накажу тебя так, что до смерти будешь помнить!.. Ну!.. Череда садистских, чудовищных по своей силе толчков заставила девушку зайтись в истошном крике. Она выгнулась дугой, ловя губами воздух, и почти теряя сознание. — Смотри на меня! — рявкнул Шандор, стряхивая её ноги, и наваливаясь сверху всем телом, так, что его лицо оказалось прямо перед ней. Эйренис столкнулась с тёмным, звериным взглядом ледяных голубых глаз и увидела в них лютую ярость, перемешанную с дьявольским вожделением. Шандор ухмыльнулся, плотоядно облизал губы и чуть ослабил напор, давая Эйренис прийти в себя. — Теперь говори, милая, — почти ласково попросил он, убирая с её мокрого лба прилипшую чёлку. — У тебя последний шанс подружиться со мной, пока я тебя не выпотрошил окончательно… — он улыбнулся. — Я ведь всё равно заставлю делать то, что приказываю, так что не упрямься… Просто скажи, что тебе нравится то, что я с тобой делаю… Ну! — резкий толчок, от которого по телу прокатилась болезненная судорога. Эйренис вскрикнула и сжалась, на миг, перестав дышать. — Мне повторить свою просьбу? — улыбнулся Шандор, поглаживая её по щеке. — Может, найти другое гнёздышко, которое стоит ублажить? — его рука скользнула под неё, и пальцы уверенно проникли между ягодиц, осторожно их раздвигая. — Пожалуйста, не надо! — Эйренис побелела и задёргалась, когда Шандор медленно ввёл внутрь палец. — Не на-а-до!!! — Тебе нравится? — шепнул ангел, нависая над ней и жадно впитывая отчаянный крик. — Да-а-а!!! — Эйренис закивала, извиваясь, как гусеница, пронзённая иглой. — Не надо!!! Пожалуйста!!! — Тогда скажи ещё, — в голосе Шандора проступили повелительные нотки. — Скажи, что я хочу услышать… — Мне… нравится то, что ты со мной делаешь, — заливаясь слезами, простонала девушка. — Очень? — Да-а, очень! — Ты ведь хочешь, чтобы я приходил и ласкал тебя так, как сегодня? — Хочу-у! — Эйренис тяжело дышала и была на грани помешательства. — Теперь повторяй, какой я нежный, сильный, страстный, — отпустив её ягодицы, жестко потребовал Шандор, вновь начиная двигаться. — Говори, Эйра! Не прекращай! И смотри на меня! — Ты нежный! Мне нравится!.. Очень страстный и… сильный! — рваным шёпотом твердила девушка, пока Шандор в нарастающем темпе вдалбливался в неё всё яростней. Она смотрела на ангела затуманенным взором, боясь хоть на миг отвести глаза, чтобы не вызвать новую волну беспощадной агрессии, и всё повторяла и повторяла слова, почти не понимая их смысла. — Сильный… Страстный… Мне хорошо… Нравится… Протяжный стон, перемешанный с рычанием, возвестил о том, что ангел, наконец, насытился. Эйренис дрожала, чувствуя, как в неё тугой струёй изливается горячее семя, как тяжелеет тело ангела, придавливая её к столу, напрочь выбивая из лёгких воздух. Но девушка даже не пошевелилась, не попыталась как-то высвободиться, вздохнуть. Она сдалась, мечтая только об одном: умереть, сейчас, в эту минуту, чтобы больше ничего не знать, не видеть, не чувствовать. В глазах темнело от ненависти, тело несчадно болело, горло от надсадных криков резало, словно ножом. Она даже не поняла, когда Шандор отвалился от неё, сытый и довольный, словно мартовский кот, обожравшийся сливок. Он вальяжно застегнул штаны, насмешливо поглядывая на Эйренис сверху вниз, в последний раз, по-хозяйски, похлопал её по бедру, и вышел из комнаты, не сказав ни слова. — Тварь! — выдавила Эйренис онемевшими губами, и больше не сдерживаясь, откровенно разрыдалась. У неё не хватило сил подняться. Она валялась на столе, истерзанная, раздавленная, доведённая почти до сумасшествия и давилась слезами, больше не в состоянии ни думать, ни говорить. Прошло не меньше часа, прежде чем она смогла, наконец, повернуться на бок, приподняться на локте и сползти со стола на пол. Её подташнивало, перед глазами плыли круги, ноги не слушались. Тело почти парализовало от боли, в голове стоял туман. Кое-как, ползком, добравшись до ванной, находившейся за узкой, неприметной дверью тут же в комнате, Эйренис включила воду, и, перевалившись через бортик квадратной купели прямо в обрывках одежды, почти потеряла сознание, ощущая лишь, как прохладные струи воды смывают следы произошедшего кошмара. Так и лежала, то приходя в сознание, то опять погружаясь в спасительное небытие, в промежутках успевая пожалеть лишь о том, что не может умереть так же, как тогда на Земле. В Аду это было невозможно без чьей либо помощи. Когда-то Афаэл объяснял, что здесь нельзя покончить с собой, потому что ты уже мёртв, но можно стать Низшим демоном, подобно Жерхам, если тебя убьют. Исключение составлял лишь Люцифер, потому что Владыка Преисподней никогда не был мёртв. Он и сейчас всё ещё жив, только потерял физическую оболочку, а его душа надёжно заперта в магическом плену сферы. Люцифер… Эйренис горестно застонала, в который раз горячо пожалев о том, что его нет рядом. Она бы отдала всё на свете, свою жизнь, душу, чтобы только вернуть его! От бессилия и ненависти опять потемнело в глазах, и Эйренис стиснула зубы, чтобы не закричать. Неожиданно накатило осознание, что она совершенно бессильна против обрушившегося на неё зла. Что осталась одна, и её некому защитить. Даже умереть она не может по-настоящему, а значит, Шандор будет приходить вновь и вновь, и делать с ней всё, что пожелает. Эйренис в ловушке, из которой никогда не выбраться. Офаниэль, даже, если вернётся, не сможет справиться с Афаэлом, или помешать Шандору продолжать насилие. Хуже того, Эйренис прекрасно понимала, что не посмеет рассказать отцу о том, что происходит. Офаниэль не останется в стороне и, конечно, встанет на её защиту, но этим лишь поставит под удар себя. Если он пойдёт против Афаэла, его просто убьют. А в том, что Афаэл прекрасно осведомлён о шалостях своего внучка, Эйренис ни сколько не сомневалась. Значит, нельзя не только жаловаться, но и понадобится делать вид, что она вовсе не против того, что вытворяет Шандор. Придётся покорно услаждать этого садиста вечно, и при этом вечно молчать… Но сможет ли Эйренис так просто переступить через себя и смириться? Она понимала, что нет, не сможет. Слишком сильны были в её душе ненависть, отвращение, боль. Слишком свежи воспоминания об унижениях, которым подвергал её Шандор тогда и сейчас. Нет, она не сможет покориться и позволить этому подонку праздновать победу! Она будет сопротивляться, и бороться с ним столько, сколько хватит сил, пока не умрёт от боли, ненависти, или от ран, замученная им до смерти. Сегодня она была не готова. Происходящее ошеломило, сломало Эйренис своей внезапностью и животным ужасом, накатившим из глубин подсознания, заставившим потерять контроль, пережить заново почти забытый чудовищный кошмар. Больше она этого не допустит. Эйренис клялась себе в этом, собирая последние душевные силы, крохотные осколки воли, и готовясь к борьбе. Как мантру она повторяла себе, что не сдастся, выдержит, и однажды отомстит… Как?.. Она пока не знала, но призрачная надежда на это придавала немного сил. Эйренис даже сумела встать, скинуть мокрую, порванную в клочья одежду, и добрести до кровати. Закутавшись в старое пыльное покрывало, она легла ничком, свернувшись калачиком, и провалилась в сон. О том, как безнадёжны её клятвы противостоять Шандору, девушка ещё не знала. Она поняла это лишь через несколько дней, когда ангел появился вновь, предварительно позволив ей зализать свои раны. Одна единственная пощёчина, обрушившаяся на Эйренис, когда та попыталась протестовать, едва не выбила из неё дух. После чего всё повторилось практически в точности. Только в этот раз Шандор не остановился после первого раза, заставив Эйренис освоить новую науку, после которой девушку тошнило и рвало весь следующий день. Её вывернуло сразу же, как только Шандор разжал пальцы, которыми крепко-накрепко держал ей челюсти. — Да, знаю, самки ангелов обычно не занимаются оральным сексом, — с показным сочувствием протянул Шандор, насмешливо наблюдая, как Эйренис пытается отдышаться. — Но уверен, ты скоро научишься и привыкнешь, мышка, ведь мы будем повторять такие ласки регулярно, — он застегнул штаны, небрежно потрепав её за подбородок. — Скоро ты освоишь все премудрости, не сомневайся. Так что если в следующий раз опять вздумаешь кричать, я всегда найду, чем заткнуть твой красивый ротик… А пока отдыхай. Мне нравится, когда ты полна сил, — промурлыкал он нежно, и улыбнувшись, оставил её одну.