Предназначение. Кровь ангела 3. Часть 1

Прошла почти неделя после злопамятного путешествия в город, а Нигар больше так ни разу и не появился. В доме Аленсы теперь работал шикарный телевизор новейшей марки, мощный компьютер со всеми положенными прибамбасами, но девушка всё равно не могла найти себе места, ни в силах ни на чём сосредоточиться. Она пробовала играть на Эндиэ Имэрэль, стараясь не потерять навыки, повторяла партитуры, разучивала новые, но и это не помогало. Каждый раз, заслышав с улицы чьи-то шаги, она замирала с тревожно бьющимся сердцем, а потом кидалась к окну, чтобы в очередной раз убедиться, что это всего лишь очередной прохожий. Пару раз к ней заходил Миэл, чтобы узнать, не нужно ли чего. Он прислал группу рабочих, как поняла Аленса, из нефилимов, которые убрали придомовую территорию, подрезали ветки деревьев и кустарников, обновили краской забор. На предложение зайти в дом и перекусить, вежливо и сухо отказались, а на все её попытки заговорить, отмалчивались, или отвечали односложно. Подругам своим, Эмме и Каталине, Аленса дозвонилась уже на следующий день после поездки. Обе были в порядке, если не считать общей слабости и дурного настроения, которые девушки, не сговариваясь, списали на суррогатный алкоголь. Как оказалось, они почти ничего не помнили, пришли в себя с дикой головной болью и ломотой во всём теле, поэтому целый день отлёживались в постели, не в силах даже встать. Люсия чувствовала себя ещё хуже, но уже слегка оклемалась, и даже спустилась в столовую. Аленса терпеливо выслушала упрёки Эммы о том, что не фига было покупать поддельный алкоголь, где попало. Что продавцы все сволочи и совсем потеряли стыд. Что Эмма вообще зареклась пить, так плохо ей было с похмелья. В общем, обычная болтовня и ни слова о Нигаре, будто его и не было. Разговор с Каталиной звучал примерно так же, но та ещё плакалась по поводу сессии и незакрытых хвостов. И вновь ни одного упоминания о кавалерах и о прошедшей ночи. Это немного шокировало Аленсу, но она не решилась задавать вопросы, обрадованная уже тем, что подруги живы и почти здоровы. Положив трубку, Аленса ещё долго ходила из угла в угол по небольшой комнате, стараясь понять, как такое возможно. Однако объяснение странной выборочной памяти подруг не находилось. В голову лезла всякая чушь про гипноз и магию, но Аленса упрямо отбрасывала нелепые теории, рассчитывая на то, что ей удастся всё выведать у самого Нигара, когда тот появится. Однако время шло, а Нигар не появлялся. Это всё больше и больше угнетало девушку, хотя она и пыталась доказать себе, что нужно радоваться, что ангел оставил её в покое, предоставив возможность жить обычной жизнью, и не дёргаться всякий раз при его появлении. Так прошла ещё одна неделя, после которой Аленса почти уже выла, не находя себе места от тоски и одиночества. Несколько раз она решалась выйти из дома, чтобы проветриться и прогуляться, ходила даже в магазин, придумывая себе нелепые причины о том, что нужно докупить какие-то мелочи, спускалась к реке, но каждый раз ловила себя на том, что надеется повстречать Нигара, или увидеть того хотя бы издалека. Но Нигар, словно под землю провалился. В конце концов, девушке стало казаться, что если она не увидит ангела в ближайшее время, то просто сойдёт с ума. Перед глазами то и дело вспыхивал его образ: фиалковые глаза, насмешливо и снисходительно смотрящие на неё; красивые губы с кривой ухмылкой, когда он злился, презрительно кидая «дурная человечка»; длинные нежные пальцы, касающиеся её щеки… От всех этих образов у Аленсы неожиданно сладко щемило в груди и кружилась голова. Наконец, девушка была вынуждена признать, что скучает. Конечно, она всё ещё злилась на Нигара за то, что произошло в городе, но всё меньше и меньше. Тоска по нему и постоянное одиночество постепенно вытесняли из памяти неприятные моменты, заставляя вспоминать только хорошее. «Неужели он решил забыть о ней? Неужели она ему надоела, и он больше не придёт?» — гадала Аленса, сходя с ума от отчаяния. — «Или она его чем-то обидела?» Ну да, обидела, и даже очень, призналась сама себе девушка, вспоминая злосчастную поездку. А ведь он хотел, чтобы она научила его водить машину… Аленса тяжело вздохнула, смахнув со щек проступившие слёзы, и вдруг вспомнила последние слова Ирона, которые тот произнёс прежде, чем уехать. «Держись подальше от Беллора. Даже не вспоминай о нём, если хочешь остаться в живых»… Почему он это сказал? При чём здесь вообще Беллор, если… И тут у Аленсы похолодело в груди, и сердце забилось, как сумасшедшее. Нигар слышал!!! Слышал её разговор с Эммой, там, за дверью!!! Ну, конечно же! Это ведь не люди, у них слух вообще не такой! Какая же она дура!!! — Аленса несчастно всхлипнула и зажмурилась, от бессилия прикусив губу. — А Ирон, видимо понял… Или Нигар ему сказал… Так вот, почему Нигар больше не появляется… Ангелы ведь такие гордые… И злопамятные. Они не за что не станут навязываться, если их отвергают. Аленса ещё плохо их изучила, но то, что у ангелов больное самолюбие, и они не терпят пренебрежение к своей персоне, поняла сразу. Теперь Нигар не придёт. Ниже его достоинства возиться с дурной человечкой, если та предпочитает его брата. А ведь Аленса сказала так, чтобы Эмма отвязалась. Просто вырвалось в пылу спора, когда не хватило других аргументов. Получается, Аленса сама виновата в том, что произошло?.. Нигар разозлился, и это толкнуло его в объятия её подружек? Хотел наказать? Отомстить? Причинить боль?.. А потом ушёл, не сказав ни слова, тем самым дав понять, что она для него никто, просто пустое место… Осознание того, что она натворила, накрыло Аленсу бетонной плитой, и напрочь выбило из лёгких воздух. Девушка шатаясь, добралась до кровати и рухнула на неё, не в состоянии даже дышать. Свернувшись клубочком, поджав под себя ледяные ноги, она долго лежала, бессмысленно пялясь в пространство и не понимая, почему так больно. Почему больше не хочется жить, дышать, и невозможно ни о чём думать. Даже в первые дни, попав в эту ловушку, Аленса не чувствовала себя настолько несчастной. Она злилась, возмущалась, боролась по мере сил, плакала, но всё равно не падала духом. А тут, словно потеряла опору под ногами. Заблудилась в темноте и не видела больше выхода. Горечь от невыплаканных слёз раздирала сердце, разум застилал туман, хотелось раствориться в темноте, и забыть обо всём на свете…

***

Не смотря на данное себе слово больше не приближаться к дурной человечке, Нигар несколько раз всё же навещал её, вырастая молчаливым призраком возле её кровати, в час, когда землю окутывала плотная мгла ночи. Аленса спала, не чувствуя его присутствия, не ощущая направленного на себя задумчивого взгляда фиалковых глаз. Нигар и сам не понимал, почему его так тянет к этой маленькой, хрупкой человечке, которую и красивой-то нельзя было назвать. Нежные черты лица, брови вразлёт, чуть вздёрнутый, аккуратный носик, пухлые губки, напоминающие бутон распускающейся розы, большие голубые глаза, опушённые длинными ресницами, розовые щёчки. Ну да, симпатичная, милая, но не больше. Пользуясь тем, что девушка спала, Нигар беззастенчиво рассматривал каждую чёрточку, любуясь тем, какой беззащитной и трогательной выглядит Аленса, пребывая во власти неги. Её чёрные, шёлковые волосы разметались по подушке, чуть прикрывая худенькие плечи. В свете луны они казались чёрным серебром, и Нигару так и хотелось пропустить послушные локоны сквозь пальцы, чтобы ощутить их мягкость и вдохнуть их запах. Аленса пахла по особому. Цветами и полынью, рекой и скошенной травой, свежим ветром и незабудками… А ещё чем-то родным, далёким, забытым… Совсем чуть-чуть… Почти неуловимо… Тем, что бередило душу и вызывало внутри щемящие чувство нежности и странной тоски… Аленсу хотелось обнять, впитать в себя её запах, раствориться в нежности наивных голубых глаз. Хотелось зарыться пальцами в шёлк волос и целовать, целовать до бесконечности мягкие губы, тело, каждую клеточку. Никогда ещё обычная человечка не вызывала у ангела такого острого желания прикоснуться. Никогда он не чувствовал почти неконтролируемой потребности забрать, присвоить, спрятать от всего мира чуждое ему существо. Нигар понимал, что это ненормально, и останавливал себя. Не хотел общаться с Аленсой, не хотел ещё больше привязываться к той, что беззастенчиво вторглась в его душу, а потом растоптала её, грубо вернув с небес на землю. Он навсегда запомнил её слова про Белла, и злился каждый раз вспоминая об этом. Нигар понял, что действительно заигрался, когда почувствовал, что начинает ненавидеть брата в такие минуты. Ярость, обида, злость, буквально захлестывали ангела, пробуждая в нём самые худшие, тёмные инстинкты и напрочь отключая мозг. Так не могло больше продолжаться, поэтому Нигар и пошёл на риск, предложив Беллору изменить положение слишком разнежившихся, обнаглевших от безнаказанности самок, и заставить их платить за те блага, что они получают. Мужчины тоже имели право на частичку тепла, хотя бы за то, что во всём угождали, лелеяли и баловали своих дам, а так же растили их потомство, не забывая при этом работать и заботиться о благосостоянии и безопасности всего клана. Нигар надеялся, что как только у него появится шанс заиметь нормальную самку, мысли о человечке сами собой выветрятся из головы, а навязчивое желание прикоснуться к ней, покажется мимолётным и глупым наваждением, не достойным того, чтобы о нём вспоминать. Поэтому Нигар делал всё, чтобы ему некогда было думать об Аленсе, посвящая всё свободное время другим, более насущным делам. Каждое утро он пропадал с Табрисом на побережье холодного моря, и учился, учился, учился… Табрис оказался талантливым наставником, а Нигар — прилежным учеником. Привыкший тщательно и планомерно впитывать любую новую информацию, и обладающий завидным упрямством в достижении своей цели, Нигар не пропускал ни одного слова, ни одного замечания и тренировался до изнеможения. За две недели Табрис ни разу не позволил ему взлететь. Они оттачивали технику на берегу, разрабатывая крылья и мышцы, изучая движение ветра и восходящих потоков. Табрис притащил с собой разного веса гири и привязав их на раскрытые крылья Нигара, заставлял того стоять так по нескольку часов подряд. Затем привязывал ученика за огромную ветку дерева вниз головой и вновь вешал на крылья гири. Нигар шипел от боли, морщился, но покорно держал крылья ровно, пока суставы не начинали потрескивать от напряжения. Во время подобных экзекуций Табрис не прекращал обучение, рассказывая о том, как и в какой последовательности, следует работать теми, или иными перьями при определённых условиях. Сегодня Табрис усложнил задачу и заставил Нигара бегать по песку с гирями на крыльях, держа те полностью развёрнутыми. Потом проверил, как усвоил Нигар теорию и удовлетворённо кивнув, взял верёвку и привязал ноги ученика к большому валуну, валявшемуся на песке. — Не хочу, чтобы ты улетел с непривычки, — пояснил он свои действия. — Теперь давай, попробуй оторваться от земли и зависнуть горизонтально. Помни, о чём мы с тобой говорили. Нижние перья работают плавно, к себе, словно подгребают под себя воздушный поток. Сделай поправку на температуру и близость почвы. Плечи не напрягай, маховые перья сейчас будут только мешать. Тело удерживай за счёт поясничных мышц, а не за счёт крыльев. Приготовься, будет тяжело. Попробуй удержаться в таком положение хоть пару минут. Если получится, сможем идти дальше… Нигар набрал в лёгкие побольше воздуха и сосредоточился. Неудачи не пугали его, лишь раззадоривали и заставляли собраться. Быстро прокрутив в голове все нюансы, отмеченные им в ходе изучения теории, Нигар уверенно, но осторожно взмахнул крыльями, поднимаясь на высоту веревки. Потом попытался придать телу горизонтальное положение и тут же камнем полетел вниз. Табрис подскочил прежде, чем Нигар позорно шлёпнулся оземь и помог тому аккуратно приземлиться на ноги. — Ты всё сделал неправильно, — мягко заметил Табрис, пока Нигар тихо ругался сквозь стиснутые зубы. — Сосредоточился на нижних перьях, забыв, что в воздухе тебя удерживают верхние. Не напрягай — не значит бросай, Нигар. Крылья всегда задействованы полностью, даже если ты почти складываешь их, чтобы спикировать вниз. Каждое перо имеет значение и твоя задача вовремя активизировать нужное, сделать его управляющим, но при этом не терять контроль над остальными, понимаешь? — Давай попробуем ещё, — Нигар кивнул, возвращаясь на исходную позицию. — Подожди! — внезапно остановил Табрис, и начал раздеваться. Он скинул куртку, рубашку, оставшись лишь в штанах, заправленных в лёгкие сапоги из натуральной кожи. Распахнув большие серебристые крылья, он подошёл к Нигару. — Давай лучше вдвоём, не возражаешь? — он взял Нигара за руку прежде, чем тот ответил и, взлетев, потащил его вверх. Нигару ничего не оставалось, как тоже заработать крыльями. Они поднялись на высоту верёвки, и Табрис подождал, пока ангелу удастся принять правильное положение. Несколько раз Нигар ошибался, но Табрис поддерживал, не давая упасть, и по ходу объясняя, что тот делает неверно. Наконец, Нигару удалось закрепить горизонтальное положение тела и зависнуть на одном месте, прекратив попытки крыльев утащить его вперёд. Табрис выпустил его руку, давая ученику освоиться в своём новом состоянии и запомнить нужные движения. Они повторяли упражнение много раз, пока Табрис не убедился, что Нигар усвоил урок и теперь выполняет все действия самостоятельно и почти автоматически. — Молодец, совсем неплохо, — кивнул Табрис, пока Нигар развязывал верёвку, опутывавшую ноги. — Ты начинаешь чувствовать потоки, значит, инстинкты пробуждаются. — Сам не верю, что мне это удалось, — устало хмыкнул Нигар, подбирая с песка свою одежду. — Спасибо, Табрис… Если сможешь меня научить — мы будем в расчёте. — Нет, — ангел коротко качнул головой и добавил: — Мне с тобой никогда не рассчитаться, Нигар. Так что помни: я всегда приду к тебе на помощь, что бы ни случилось. Сказал он это так спокойно и уверенно, что Нигар невольно замер, встречая прямой и открытый взгляд изумрудно-зелёных глаз…

***

— Ну, и зззаччем тебе крылья? — прошипел в голове знакомый голос, едва Нигар перенёс себя и Табриса на территорию посёлка и отправился домой. — Затем, что я ангел, — буркнул Нигар, всё ещё пребывая в состоянии некоторой эйфории от того, что ему удалось подчинить крылья. Он привычно кинул взгляд на небо, но, не заметив патрульных, успокоился. Белл сдержал слово, и больше ни один наблюдающий не приближался к нему, если только сам Нигар не нарушал зону их ответственности. Его новенькая машина так и стояла возле дома, сиротливо мокнув под дождём и собирая на капот пыль и старые листья. Заняться вождением Нигару было абсолютно некогда. Он едва успевал справляться с постоянными тренировками, домом, занятиями с Арниэлем, который требовал неусыпного внимания. Хорошо хоть готовка и уборка его больше не отвлекали, но всё равно времени катастрофически не хватало. Первые дни ангел пытался заняться машиной, даже отыскал информацию в интернете и обучающие ролики, но так и не приступил. Крылья оказались намного притягательнее и важнее машины, так что пришлось отодвинуть уроки вождения в необозримое будущее. Кроме того предстояло решить, кому доверить столь ответственную миссию, потому что кандидатура Аленсы теперь отпадала полностью. «Нужно будет попросить Ирона загнать машину в гараж» — подумал Нигар прежде, чем в голове снова прошелестел противный голос Змея. — А машина тебе заччем?.. Глупый ангел! Ссстараешься быть, как все?.. Хочешшшь уподобиться жалким Падшим, которые тебя ни в грошшшь не ставят? — Не твоё дело! — Ты — сын Величайшшшего Архангела всех времён! — продолжал гнуть своё Змей, презрительно шипя. — Со своими сспособностями ты можешь завоевать мир! Зачем тебе крылья? Зачем дурацкая железка и примитивная человечка? — Тебя забыл спросить, — Нигар поморщился, как и всегда не слишком обращая внимание на брюзжание Змея. Его мысли сейчас были заняты другим. Ангел пытался вспомнить, куда дел ключи от машины, которые ему вернул Ирон. Сунув руку в карман куртки, он с удивлением обнаружил там тоненькую книжку, о которой совсем позабыл в круговерти последних событий. Вытащив её на свет, Нигар вновь прочитал название: «Забытые». Составлено ангелом Даниилом в седьмом веке, после окончания Великой битвы». После того случая, когда Тадиэль попытался отравить его кровью демона, Нигар больше не заходил в его библиотеку, поэтому не было возможности вернуть старую брошюру на место. Нигар не собирался её красть, скорее сделал это назло, чтобы подразнить Жреца. Сначала сунул её за пазуху, затем переложил в карман куртки, где та всё время и оставалась. Что ж, раз уж книжка у него, стоило её прочитать, пока есть время до возвращения Арниэля из школы. Заодно и отдохнуть немножко. — Зачем ты выложил Беллу правду о себе? Зачем рассказал про меня! — Не унимался Змей, пока Нигар принимал душ и переодевался. — Думаешшшь, брат тебя сразу полюбит, если узнает твои сссекреты? — Нет, думаю, он меня любит и так, — спокойно отозвался Нигар, в то время, как голос в голове звучал всё раздражённее. — Глупый ангел!.. Белл никогда тебя не просстит! Разве ты не знаешшь своего брата? Разве всё ещё веришь, что ты ему нужжжен? Да он ненавидит тебя!.. И боится!.. Боится потерять контроль, если ты вдруг опять сбежишшшь! Неужели ты не понимаешшшь, что Белл просто мирится с твоим существованием в клане, чтобы ты не перебил его дружжжков? Он даже Тадиэля не тронул, хотя ты и рассказал ему про то, что тот собирался сделать! Это ли не доказательство тому, что Тадиэль ему дороже тебя?! — Я сам попросил Белла не трогать Тадиэля, — Нигар упрямо стиснул зубы. — Так что не лезь ко мне со своими нотациями! — Ты ссовсем поглупел и раззмяк! — прошипел Змей, вложив в голос всё своё презрение. — Делаешшшь одну ошибку за другой! Что, так понравилось играть в «доброго ангела», что готов распустить розовые сопли и полюбить весссь мир? — Не говори ерунды! — осадил Нигар, нахмурившись. — И прекрати зудеть, ты мне на нервы действуешь. — А ты ведёшь себя, как последний идиот! — не остался в долгу Змей. — Жалеешь всех, спасаешь, откровенничаешь!.. Скоро забудешь, кто ты есть, и зачем ты здесь! — Я здесь, потому что сам этого хочу. — Ты забыл про свой долг перед отцом! — Люцифера больше нет — он погиб, так что я ничего ему не должен. — Люцифер жив!!! — рявкнул Змей так, что волосы на голове Нигара встали дыбом. — Погибло только его тело, но душа жива! — Душа заключена в магические оковы, ей никогда не вырваться, — невозмутимо заметил Нигар. — Только кровь самого Люцифера способна сорвать печать и выпустить его душу на волю. А я, как ты сам понимаешь, делать этого не буду. Белл тоже. Так что уймись. — Ты дурак, Нигардиэль! — Змей перешёл на прямое оскорбление, что говорило о высшей степени его ярости. — Ты впитал в себя столько знаний, но остался наивным, как ребёнок! Люцифера нельзя убить! Нельзя заключить его душу в оковы какой-то паршивой сферы и считать, что ты победил! Афаэл, глупец, тоже так считает, не понимая, что Люцифер достанет его отовсюду. Что он всегда рядом, и продолжает управлять всеми процессами, что происходят в Аду! Афаэлу только, кажется, что это он руководит Адом! Новый Правитель наслаждается властью, даже не подозревая, что каждый день лишь приближает его страшный конец. Увидишь, Люцифер найдёт способ вырваться из плена, и тогда, каждый в трёх мирах пожалеет, что выбрал не ту сторону. — Даже, если однажды Люцифер и вырвется, вновь захватив власть в Аду, это ничего не изменит, и не заставит меня вновь ему служить, — Нигар немного побледнел, но не спешил ударяться в панику. — Я не предам Белла ещё раз, и не позволю тебе нас рассорить, так что зря не старайся. — Я ссказал тебе правду, только и всего! Ты и сам её знаешь, просто не хочешь признать! Что бы ты ни делал, Белл никогда не простит тебя! Ты его предал. Ты отдал его Люциферу. Ты позволил погибнуть его семье, когда мог спасти её! Ты убивал его друзей и не вмешался, когда насиловали его дочь! И наконец, ты заключил души его возлюбленной и ребёнка в вечный плен Дерева Душ, лишив Белла последней возможности встретить их вновь. Ты ведь помнишь, что Дерево Душ нельзя уничтожить, и оно не отдаст то, что принесено ему в жертву?.. Каждый раз, глядя на тебя, Белл вспоминает об этом! Как ты думаешь, почему твой брат, за столько лет, пока ты живёшь здесь, ни разу не зашёл к тебе в дом? Почему его трясёт каждый раз, как ты появляешься рядом? Да потому, что он не хочет видеть тебя! Едва терпит твоё присутствие, но не может прогнать, ведь оставшись без контроля, ты вновь станешь слишком опасен для клана. Патруль ведь не зря постоянно не спускал с тебя глаз. Может, сейчас ты его и не видишь, но разве это доказывает, что контроль исчез? Тот же Табрис, например, может следить за тобой негласно. София… Ирон… Да кто угодно, разве не так? Они все подчиняются Беллу, Нигар. Они его уважают и слушаются. А кто ты для них? Спроси себя. Кто ты для Белла?.. — Я его брат, — тихо ответил Нигар, стараясь пересилить разрывающую сердце боль, что невольно поднялась в душе после слов Змея. — И я сделаю всё, чтобы доказать ему это… — Ты не сссможешь! — мстительно прошипел голос в голове, заставляя Нигара в отчаянии стиснуть кулаки. — Ты только погубишь ссебя, выбалтывая свои тайны направо и налево. Неужели ты не понимаешь, глупый ангел, что Белл не просто так выпытывает у тебя твои секреты? Ему необходимо узнать твои слабые и сильные стороны, чтобы понять, как их использовать в случае, если ты уйдёшь. И не надо считать его наивным. Белл, как и ты — сын Люцифера. Он умён и очень осторожен, и у него гораздо меньше предрассудков по поводу братской любви, чем ты думаешь. Вспомни, хотя бы, как он запросто бросил тебя там, в Раю. Да и здесь, на Земле, он никогда не заботился о тебе так, как должен заботиться брат. Даже сейчас, узнав, что тебя пытались убить, он не спешит выносить приговор. Кажется, во всей этой истории, его больше волнует тот факт, что Тадиэль его предал, а не то, что могло случиться с тобой. Потому что, в отличие от тебя, Тадиэль клану нужен. У них нет другого Жреца, способного его заменить. Так что твоя просьба не убивать Тадиэля, пришлась как раз кстати. Осталось только выяснить у тебя, простофили, что ты задумал… — Не смей меня оскорблять и говорить гадости про Белла! — с внезапной яростью процедил Нигар, обрушив на Змея ментальный удар такой силы, что тот взвизгнул, а голова Нигара едва не раскололась на части от боли. Он застонал, стиснул зубы, но продолжил: — Закрой пасть и больше не смей распускать свой грязный язык, пока я не разрешу! — с угрозой приказал он. — Иначе я раздавлю тебя, как мерзкого слизняка! — Нигар ещё раз ударил силой, заставляя Змея забиться в судороге, отчаянно зашипеть, и покорно затаиться, позорно спрятав хвост в самых дальних глубинах подсознания. После того, как Змей смолк, Нигар ощутил блаженную тишину, и, покачнувшись, рухнул в ближайшее кресло. Закрыв глаза, он просидел неподвижно почти полчаса, борясь с невыносимой болью в голове, которую сам же себе и причинил. Зато эта боль полностью заглушила другую. Ту, что вызвали в его сердце безжалостные рассуждения Змея. Конечно, Нигар не был наивным простачком, и понимал, что Змей — это всего лишь его подсознание, призывающее быть осторожным. Чужие слова, поступки, мимика, мелкие детали — всё это отмечалось подсознанием и анализировалось им, даже против воли Нигара, складываясь в определённые картинки. Только сегодня от открывшихся ему выводов стало, почему-то, очень и очень больно. А ещё возникло смутное ощущение неправильности происходящего. И дело было даже не в том, что говорил Змей, а в том, КАК он это говорил. Нигар понимал, что спорил сам с собой, но… Разве подсознание способно давить на хозяина? А Змей именно давил, заставляя Нигара беспрекословно принять за истину все свои доводы. Как будто Змей потерял терпение и осторожность, запаниковал и сорвался. Он вёл себя не как подсознание, а как настоящее живое существо, разозлённое тем, что его не слушают. Или Нигару это лишь показалось? Тогда почему он совсем не ощущал той злобы и искреннего возмущения, что выплеснул на него Змей? Ведь это были его эмоции… Или всё же НЕ ЕГО?.. Да, теперь Нигар вдруг понял, что его насторожило с самого начала. НИКОГДА, даже в подсознании, Нигар не задавал себе вопроса, зачем ему крылья. Всю жизнь эта тема мучила и угнетала его, и потому он был по-настоящему счастлив, получив неожиданный подарок судьбы. Поняв, что однажды сможет подняться в небо, почувствовать себя настоящим ангелом, ощутить, наконец, пьянящий восторг свободного полёта, Нигар ни секунды не размышлял о рациональности подобного способа передвижения. Да он вообще не думал о крыльях, как о средстве передвижения! Это было бы немыслимым кощунством с его стороны! Тогда откуда взялся этот вопрос в подсознании?.. Нигар ощутил, как его пробил холодный пот, и задрожали руки. Догадки, одна хуже другой, мгновенно заполнили пытливый мозг, не обращая внимания на всё ещё ощутимую, пульсирующую боль в висках. Нигар не мог поверить. Столько столетий он находился в прямом взаимодействии со Змеем и ни разу не усомнился в его лояльности! И если бы Змей сегодня не вышел из себя, Нигару бы и в голову не пришло, что его могут обманывать! Хорошо, что он давно научился блокировать Змея, чтобы тот без позволения не копался в его разуме и мыслях, потому что теперь предстояло хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию и решить, что делать, если его худшие предположения подтвердятся.