Предназначение. Кровь ангела 3. Часть 1

Спустившись по длинной винтовой лестнице, Даниил оказался в просторном холле, из которого в разные стороны вели стеклянные двери. Автоматически включилось освещение, заливая узкий коридор непривычным светом. Ангел прошел мимо нескольких дверей и свернул в полутемный бокс, где переоделся в белоснежный халат. Затем нажал пару скрытых клавиш на стене и замер в ожидании, наблюдая, как стена напротив медленно поднимается, открывая зал, уставленный по периметру огромными клетками. Сделанные из специального укрепленного железа и прутьев толщиной с руку, клетки были похожи на те, что устанавливают в зоопарках для самых крупных и сильных хищников. — Ну, как вы тут без меня? Не скучали? — улыбнулся Даниил, подходя к одной из клеток и внимательно осматривая два медицинских стола, на которых неподвижно лежали мужчина и женщина. Их тела были надежно зафиксированы специальными ремнями, а из-под белых простыней, которыми они были укрыты, змеились трубки, соединенные со стоявшими рядом капельницами и непонятными приборами, закрепленными на стене. Помедлив, ангел вошел в клетку. — У тебя бледный вид, Лануэль — сказал Даниил, откинув уголок простыни и посмотрев в тусклые голубые глаза мужчины. Он деловито прощупал пульс у того на шее. — Вот, что значит уподобиться человечкам. Ты мог бы наслаждаться жизнью, друг мой, а вместо этого выбрал участь забытого всеми изгоя. Не понимаю… — он покачал головой с досадой, начиная отсоединять капельницы и трубки. — На этот раз достаточно — бегло изучив показания приборов, уверенно заключил Даниил, переходя к лежащей рядом пациентке. — Так, посмотрим, как дела у тебя, малышка… Женщина застонала, когда Даниил ослабил фиксирующие ремни и ловко перевернул её на живот. Рывком содрал наложенную на спину повязку и расплылся в улыбке, увидев у лопаток две серпообразные щели, в которых хлюпала кровь. Взяв со столика пинцет, ангел осторожно просунул его в рану и потянул, ухватив кончик пера. — А вот и твои крылышки! — восторженно прошептал Даниил, разглядывая формирующиеся белые перья, — Значит, я был прав, и детки «Забытых» не безнадёжны. Ещё немного усилий и ты станешь полноценным ангелочком, девочка моя! — Пить! — хрипло попросила женщина, облизнув потрескавшиеся пересохшие губы, едва Даниил обновил ей повязку и перевернул обратно на спину. — Сейчас, милая, — Даниил поднёс к её губам стакан с водой, стоявший прямо здесь, на столике. — Сейчас я вас и покормлю, и напою, потерпи, — пока женщина жадно пила, приговаривал он. — Потом выполним кое-какие процедуры, и ты сможешь отдохнуть в своей любимой комнатке. Давай, милая, я тебя в бокс отнесу, — он подхватил женщину на руки и понёс в один из ближайших стеклянных боксов, расположенных у соседней стены. Там он уложил пациентку на нечто вроде кровати, и вернулся к мужчине. — Очухался? — спросил он небрежно, разглядывая бледное лицо пациента, который смотрел на него с неприкрытой ненавистью. — Чего ты злишься, Лануэль? Разве я виноват в том, что ты так по-глупому себя выдал? — Долго ты ещё будешь нас мучить? — прошептал мужчина, едва шевеля побелевшими губами. — Чего ты добиваешься, Даниил? Почему нас просто не убьёшь? — Да ты что, красавчик, разве я могу упустить такой шанс получить то, что мне так нужно! — ангел ухмыльнулся. — Ты своих крылышек почти лишился, выбрав удел смертного, зато Эления, благодаря тебе, скоро станет обладательницей Святого Огня. Сделает мне Рамистар и я смогу продолжить свои изыскания. Ты ведь помнишь, как для меня это важно, мой друг? — Жаль я тогда тебя не прикончил! — зашипел Лануэль, сверкая голубыми глазами. — Зря пожалел! — Это точно, — как ни в чём не бывало, Даниил кивнул. — Знаешь, Лануэль, а я нашёл твою флейту, — заговорчески признался он. — У одной девочки, по имени Аленса… И очень удивился, когда узнал, что Эндиэ Имэрэль ей откликается! Лануэль застыл, его бледное лицо посерело, в голубых глазах отразился ужас. — Твоя малышка? — хмыкнул Даниил, удовлетворённый реакцией бывшего друга. — Милая девочка. Глаза у неё твои — вы очень похожи. Только она почему-то считает, что её отца звали Пётр. Ты поменял имя? — Не смей её трогать, Даниил! — Лануэль так дёрнулся в путах, что они заскрипели, а ангел в ярости застонал. — Не смей даже приближаться к ней, урод!!! — А то что? — язвительно протянул Даниил, издевательски скривившись. — Ты меня убьёшь? — Не смей к ней приближаться! — повторил ангел, дрожа от отчаяния. — Девочка здесь ни при чём! Она — человек! — Она — Светлая, Лануэль, — тон Даниила стал ледяным. — Светлая, хоть и выглядит сейчас, как человек. Но насколько мы успели выяснить, это легко исправить. — Зачем тебе Аленса?! У тебя есть мы! Зачем тебе девочка?! — мужчина метался в путах, сходя с ума от бессилия. — Оставь её, Даниил! Не трогай! — Не трону, если получу то, что мне нужно от вас, — холодным тоном отрезал Даниил, глядя на пациента сверху вниз. — В противном случае, приведу вашу дочь сюда и… — он развёл руками. — Ну, ты и сам знаешь… — Мразь!!! — Нет, — Даниил качнул головой. — Я учёный, Лануэль. И ты хорошо знаешь, что для меня это значит. Так что подумай на досуге о том, как себя вести. Можно ведь сотрудничать добровольно, а можно наблюдать за тем, как я заставляю сотрудничать вашу дочь. Вряд ли созерцание её перерождения доставит тебе удовольствие, но решай сам. — Тварь!!! — Лануэль ещё раз дёрнулся и застонал, сжимая кулаки. — Ир! — не ответив, резко позвал ангел. — Да, Даниил? — из боковой двери появился красивый, светловолосый нефилим и почтительно замер перед Высшим. — Этого в бокс, — Даниил кивнул на Лануэля. — Помыть, накормить и подготовить к процедурам. Самку обработать, и как следует накормить. Повязку менять раз в сутки, и не забудь пропитать её травяным маслом. Здесь всё убрать и приготовить к следующему переливанию. Если какие-то вопросы, ты знаешь, как со мной связаться. — Хорошо, Даниил, — нефилим покорно наклонил голову и отправился надевать халат. — Кстати, — прежде чем уйти, Даниил опять обернулся к пациенту. — Твоя дочь у нас, Лануэль. Не поверишь, девчонка сама пришла и угодила как раз в руки патрульных. Ей повезло: оставили работать в общине. Никто пока не знает, кто она, но… — Высший загадочно ухмыльнулся. — Сам понимаешь, человечку не будут особенно искать, если что… Так что не делай глупостей, мой друг, — сказав это, Даниил снял халат и, бросив тот на стул, направился к выходу.

***

Нигар возвратился в дом Беллора уже под утро. Он устало прошёл на кухню и, игнорируя вопросительный взгляд брата, уселся пить кофе. — Где ты был? — стараясь, чтобы его голос звучал ровно, негромко поинтересовался Правитель. — Что опять происходит, Гин? — Я говорил с Тадиэлем, Белл, — после долгого молчания, Нигар всё же откликнулся. — Похоже, он не виноват в том случае с кровью демона. — Не виноват? — Беллор вздрогнул. — Но ты же сказал… — Думаю, Змей меня обманул, — перебил Нигар, не дав ему договорить. Теперь настала очередь Беллора молчать. Он долго смотрел на брата, затем взял стул и уселся рядом. — Почему ты так решил? — внимательно следя за ним, спросил Беллор. — Потому что это не в первый раз. И ещё потому, что теперь я знаю, что за тварь поселилась у меня в голове. — Продолжай. — Ты что-нибудь слышал об Искусителе? Беллор не ответил, но Нигар увидел, как расширились и потемнели его зрачки. — Не может быть! — наконец выдохнул Беллор, невольно отпрянув. — Вижу, слышал, — Нигар мрачно кивнул. — Тогда ты понимаешь, почему я так решил. — Рассказывай! — откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, потребовал Беллор. — Всё рассказывай, Гин! С самого начала! И не смей больше ничего скрывать! — Я расскажу, — Нигар опустил голову и устало вздохнул. — Но не сейчас Белл… — Почему? — Мне нужно прийти в себя… Нужно подумать… И кое-что ещё выяснить. Потом мы всё обсудим, обещаю. — Как ты понял, что это… Искуситель? — Я был в библиотеке Тадиэля и там нашёл книгу… Хочешь, сам почитай, тогда всё поймёшь… И ещё вот, — Нигар достал из кармана научный труд Даниила и протянул брату. — Прочти и это… Но сначала пообещай, что Аленсу не тронут… — Я тебе уже обещал, — встретив тусклый, безжизненный взгляд брата, Беллор сжал его кисть. — Никто ничего не узнает, Гин. — Даниил может догадаться. Да и Тадиэль тоже. — В любом случае, Аленсу я прикажу не трогать. Ты, главное, со Змеем разберись. И если нужна помощь… — Я знаю, Белл. Спасибо. — Аурика звонила, — помолчав, Беллор сменил тему. — Что-то у неё там не ладится в школе. Спрашивала, не слишком ли я огорчусь, если она не станет заканчивать обучение и вернётся домой. — Даниил убедил её бросить пение? — удивился Нигар, вскинув голову. — Похоже на то, — Беллор задумчиво кивнул. — В любом случае, это к лучшему. Аурике нельзя светиться среди людей. Найдём ей занятие здесь, в том же Дворце Искусств. Пусть детей обучает. — Ты прав. Это к лучшему, — вновь провалившись в свои мысли, пробормотал Нигар. Потом встрепенулся и заговорил вновь: — Я никогда тебя не спрашивал… У тебя есть ещё дети, Белл? Ну, кроме Эйренис и Аурики? — Да, после церемоний у меня есть ещё пара мальчишек, Гин. Только они взрослые давно и в других общинах. Как достигли совершеннолетия, так и упорхнули. Больше я их не видел. — Старшие? — Один — Старший ангел, Один — Младший, от нефилимки… Был ещё один, но… — Что? — Он был… от человечки, — помрачнел Беллор. — Случайно как-то вышло. По-дурацки. Я молодой ещё был, только пришёл в общину. В первый раз решил оставить самку в живых, сосредоточился только на этом, а про остальное забыл. Потом узнал, что она умерла при родах, оставив мне нефилима. — И что с ним стало? — Не знаю. Тогда Армисаэля здесь не было, и роды принимал Даниил. Я хотел сразу нефилима уничтожить, но Даниил уговорил меня отдать полукровку ему для каких-то его исследований. — А ты не спрашивал Даниила, что потом стало с нефилимом? — Нет. Зачем? — Беллор повёл плечами. — И так ясно, что тот не выжил. Даниил своих подопытных никогда в живых не оставляет — это его правило… А у тебя? — Беллор поднял голову и посмотрел на брата. — У тебя были свои дети, Гин? — Нет. Откуда? — Нигар печально хмыкнул. — На свои церемонии вы меня не приглашали, а со снеговиками детей делать холодно. Беллор рассмеялся, но потом всё же сказал: — Вот, дорастишь Арниэля, и сможешь тоже принять участие в церемонии. — В церемонии? — Нигара передёрнуло, и он скривился. — Нет, уж, спасибо. Я как-нибудь сам, — буркнул он, не скрывая отвращения. — Самостоятельно иметь детей от чистокровной самки тебе никто не позволит, ты ведь знаешь, Гин, — Беллор посерьёзнел. — Так что если захочешь иметь детей, то по Закону Адороса, тебе придётся… — По Закону Адороса, говоришь? — перебил Нигар, и его лицо вдруг потемнело, а в глазах полыхнул огонёк бешенства. Однако он не стал продолжать. Просто поднялся и направился к дверям. — Пойду посплю хоть немного, — пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с братом. — Потом ещё поболтаем, Белл, — и он ушёл, растворившись в предрассветном сумраке.

***

— Даниил! — Аурика постучала и приоткрыла дверь, робко заглянув в тёмную прихожую. — Даниил, можно с тобой поговорить? Никто не отзывался. Аурика уже хотела было уйти, но осознание того, что она вряд ли опять наберётся смелости, чтобы прийти в этот дом, заставило её остановиться и постучать ещё раз. — Даниил! — крикнула она громче, решительно переступая порог. — Прости, если помешала, но нам нужно поговорить!.. Всю ночь Аурика не сомкнула глаз, вспоминая и обдумывая слова Даниила о том, что её мечта стать певицей, увы, так и останется мечтой. А все её попытки удержаться в школе для по-настоящему одарённых учеников, пустая трата времени и сил. Кроме того, Аурика поняла, что не сможет долго скрывать свою несостоятельность от однокурсников. Всё равно они однажды заметят, что рядом с ними посредственность, которой учителя не желают уделять должного внимания. В школе все друг друга знали и ревностно следили за чужими успехами и неудачами. Между учениками существовало негласное соперничество. Каждый желал стать лучшим, каждый мечтал превзойти другого во всём. Неудачников не гнобили, но и не поддерживали. От них просто отворачивались, постепенно вытесняя из своего круга и попросту забывая. Даниил в отношения внутри коллектива не вмешивался, следуя правилу всех Падших, что выживает сильнейший. В какой-то степени он даже приветствовал здоровое соперничество и не возражал против подобного естественного отбора. Проплакав почти до рассвета, Аурика собралась с силами и решила, что не сможет остаться в школе на положении бесправной содержанки. Она просто не вынесет косых взглядов и шепотков за спиной, когда все поймут, что Даниил определил её в категорию бездарностей. Значит, лучше покончить с этим прямо сейчас, и пережить крах всех надежд один раз, чем униженно терпеть ещё несколько лет, зная, что это, в итоге, ничего не изменит. Дождавшись, когда первые лучи солнца позолотят верхушки деревьев, Аурика не позволила себе отступить от принятого решения и потому сразу позвонила отцу, и сообщила, что возвращается домой. Беллор, к счастью, не стал задавать лишних вопросов, просто напомнил ей, что всегда рад её видеть, и что для неё обязательно найдётся занятие по душе в самой общине. Поговорив с отцом, Аурика внезапно почувствовала настоящее облегчение и немного воспряла духом. Не откладывая свою решимость уехать в долгий ящик, она тут же направилась к Даниилу, с намерением сообщить тому, что возвращается в общину… — Даниил! — ещё раз окликнула девушка, минуя длинный холл и заглядывая в гостиную. — Ты дома, Даниил? — она прошла в центр красиво обставленной комнаты и огляделась. Гостиная была пуста, но внимание неожиданно привлёк открытый квадратный люк в полу. Аурика замерла. В глазах девушки мелькнуло любопытство. Осторожно, стараясь ступать неслышно, она приблизилась к люку и заглянула внутрь. К сожалению, рассмотреть ничего не удалось. Внутри люк закрывала ещё одна непрозрачная панель, запертая, судя по всему, на цифровой электронный замок. Аурика напрягла слух, но кроме смутного эха чьих-то голосов, расслышать ничего не удалось. Девушка собиралась послушать ещё немного, но снизу вместо голосов, вдруг услышала отчётливый звук шагов, который уверенно приближался, словно кто-то быстро поднимался по лестнице. Не долго думая, на цыпочках, Аурика бросилась прочь из дома и, стрелой вылетев за порог, помчалась к общежитию. Уже ворвавшись в свою комнату и отдышавшись, Аурика задумалась над тем, куда может вести странный люк, и почему Даниил скрывает ото всех его существование. В голове тут же нарисовалась картинка мрачных катакомб и демонов, выползающих из тёмных щелей, и пожирающих принесённых в жертву любопытных девчонок… Впрочем, развить фантастическую теорию о предназначении таинственного подземелья не позволил здравый смысл. Разгорячённый разум тут же охладили мысли о примитивном подвале, где хранятся продукты и бутылки с вином. Тем, что накануне угощал её Даниил. Вздохнув и отругав себя за слишком бурное воображение, Аурика решила, что ей пора возвращаться к действительности и вновь наведаться к Даниилу. Конечно, она не скажет ему, что уже была в доме совсем недавно. Просто придёт и скажет, что забирает документы… Приведя себя в порядок и убедившись, что на лице не осталось следов выплаканных за ночь слёз, Аурика гордо вскинула подбородок и решительно направилась к дому Даниила, убеждённая в том, что тот уже проснулся и сейчас собирается на занятия. Даниил слегка удивился, вновь увидев девушку на пороге своего дома, но ничего не сказал, лишь заметно нахмурился. — Даниил, я пришла, чтобы ещё раз извиниться за вчерашнее и предупредить, что возвращаюсь домой, — не дожидаясь, пока ангел пригласит её в дом, или грубо отчитает, сразу заговорила Аурика. — Ты был прав: я не должна была себя так вести, и не должна продолжать жить иллюзиями. Будет лучше прекратить это прямо сейчас, — она замолчала, всматриваясь в красивое лицо ангела, и пытаясь понять, о чём тот сейчас думает. К её искреннему недоумению, Даниила её слова почти не тронули. Судя по образам, что теснились у него в голове, ангел думал сейчас вовсе не о её безобразном поведении и не о том, что девушка решила уйти. Его мысли сейчас были далеко и их занимало совсем другое. Аурика отчётливо увидела измождённое лицо какой-то женщины, привязанного к медицинскому столу бледного мужчину и странного высокого незнакомца с кудрявыми золотыми волосами и такими же, как и у неё самой фиалковыми глазами. Высокий и худой, он почему-то надевал белый халат, пряча под длинными рукавами многочисленные кривые шрамы, белыми нитями оплетающие его предплечья. Аурику так поразило увиденное, что она едва удержалась, чтобы не спросить, кто это. Хорошо, что вовремя сумела захлопнуть рот и опустить взгляд, иначе бы выдала себя с головой. Даниил, судя по всему, ничего не заметил. А если и заметил, то, скорее всего списал это на волнение самой девушки. Картинки распахнутого люка в полу и тёмная витая лестница под ним были последними, что промелькнули в сознании Даниила прежде, чем Аурика усилием воли заставила себя отгородиться от его образов. Как ни в чём не бывало, она вновь подняла голову и посмотрела ангелу прямо в глаза. — Позавтракаешь со мной? — неожиданно предложил Даниил, видимо так же оторвавшись от своих мыслей. — Почему бы нет? — после некоторого раздумья кивнула девушка, переступая порог и следуя за хозяином на кухню. — У тебя усталый вид, — бросив на неё цепкий взгляд, констатировал Даниил. — Не спалось? — Угу, — Аурика кивнула, наблюдая, как мужчина выставляет на стол тарелки с нарезкой, масло и сливки. — Так заметно? — Тебе лучше отдохнуть прежде, чем показываться на глаза отцу, — наливая кофе, подтвердил ангел. — Знаешь ведь Беллора, он сначала всех поубивает, а потом только начнёт разбираться, кто посмел тебя обидеть. — Ты его так боишься? — Аурика усмехнулась. — Нет. Но не хочется, чтобы он разнёс школу, в которую вложено столько труда. — Я уже собрала вещи, — Аурика задумалась. — И сдала постельное бельё. Мне сказали, что ты распорядишься, чтобы отправили мои чемоданы. — Не волнуйся, скажу нефилимам, они всё доставят. Но отдохнуть тебе всё же надо. Слишком долго лететь до вашей общины, а ты давно не практиковалась в полётах, можешь не дотянуть. — Что же делать? — Аурика нахмурилась. — Можешь остаться у меня и выспаться, пока я буду в школе, — спокойно предложил Даниил. — Спальня и кухня в твоём распоряжении. К тому же, я сегодня должен ещё в свою общину слетать, чтобы проверить дела. Так что до утра меня, скорее всего, не будет. — Это… не совсем удобно, — Аурика смутилась, нервно закусив губу. — Опять про тебя пойдут сплетни. — Одной больше, одной меньше — какая разница, — губы ангела тронула кривая ухмылка. — Сейчас важно другое, Аурика: я за тебя отвечаю и не хочу, чтобы ты рухнула где нибудь по дороге просто потому, что не спала всю ночь. — Но… — Приставать не буду, — насмешливо оборвал Даниил её возражения, быстро допивая кофе и поднимаясь из-за стола. — Так что располагайся и ни о чём больше не думай. — Спасибо, — покраснев, девушка смущённо кивнула. — И дождись меня, ладно? Полетишь завтра утром, когда я буду уверен, что с тобой всё в порядке. — Хорошо, — девушка согласилась, понимая, что Даниил прав. Предстать перед отцом в таком изможденном виде было не лучшей идеей. И хотя Аурика уже давно была совершеннолетней и не обязана была ни перед кем отчитываться, она прекрасно знала, что Беллор продолжает нежно любить ее и заботиться. Да и сама Аурика все еще тянулась к отцу, продолжая скучать по нему и невольно признавать его авторитет. Осознание того, что у нее есть близкий и родной человек, который ее любит, оберегает и всегда готов прийти на помощь, грело сердце девушки и успокаивало душу. Странно, но сейчас ей уже не терпелось вернуться домой, увидеть отца, прижаться к его груди, как в детстве, и поделиться своими горестями. Она знала: Беллор поймет, утешит и поддержит, и обязательно что-нибудь придумает, чтобы облегчить чувство краха от рухнувших надежд. Кроме того, ей очень хотелось увидеть своих детей, которые, наверное, уже сильно подросли. Несмотря ни на что, Аурика скучала по ним, нет-нет, да ощущая на сердце тянущее чувство нежности и теплоты. Это было странно, потому что она была ангелом. Беллор говорил, что инстинкт материнства у женщин их расы угасает очень быстро — это физиологическая особенность вида. Но Аурика почему-то выпадала из этого правила, и ее глаза до сих пор невольно затуманивались слезами, когда она думала о детях. И самое главное, эта тоска по ним с каждым годом становилась лишь сильнее, а желание увидеть их, обнять и прижать к себе — все острее. Даже занятия любимым делом не могли заполнить эту щемящую пустоту на сердце. Первое, что она сделает, вернувшись домой — это обязательно их навестит. Под любым предлогом! Но она должна их увидеть. Просто не может иначе…