Предназначение. Кровь ангела 3. Часть 1

— Беллор? — Тадиэль подскочил в кресле, когда Правитель неожиданно появился в его гостиной. — Я не слышал, как ты вошёл… — Нам надо поговорить, — коротко бросил гость, мрачно глядя на жреца сверху вниз. — Хорошо, но… — Тадиэль оглянулся на дверь. — Лайла сейчас дома и… — Идём, прогуляемся, — Беллор понял и первым направился к выходу. Они прошли через сад, потом, не сговариваясь, взлетели, взяв курс на бункер в лесу. Приземлившись возле железных ворот, не стали заходить внутрь, а направились вдоль по тропинке в гущу вековых сосен. — Беллор, я знаю, что ты обо мне думаешь, но прошу, дай возможность объяснить… — напряжённо заговорил Тадиэль, искоса наблюдая за мрачным выражением лица Правителя. — Боюсь, объяснять придётся мне, Тадиэль, — Не глядя на него, глухо заметил Беллор, невольно сжимая кулаки. — И ещё просить твоей помощи… Больше я никому довериться не могу. — О чём ты? — жрец немного опешил и даже замедлил шаг. — Разве не о Нигаре пойдёт речь? — Как раз о нём, — голос Беллора дрогнул и он побледнел. — Прости, Тадиэль, но, кажется, я недооценил опасность, которой подверг клан, позволив своему брату остаться среди нас. — Что случилось? — Тадиэль предельно посерьёзнел, тут же определив, в каком Правитель состоянии. — Если ты говоришь о том скандале на Сборе, то я уже говорил с твоим братом и… — Всё гораздо серьёзней, — перебил Беллор, останавливаясь. — Настолько серьёзней, что я не знаю, что мне делать. — Для начала успокоиться и всё мне объяснить, — Тадиэль осторожно шагнул к Правителю и сжал его плечо. — Беллор, ты понимаешь, что потеряв контроль над эмоциями, ты брату не поможешь, — тихо напомнил он. — Никому не поможешь, только навредишь. Поэтому возьми себя в руки и рассказывай. Клянусь, что бы ты ни сказал — это останется между нами, и я постараюсь помочь, что бы это ни было. — Сначала я должен извиниться за то, что подозревал тебя в предательстве, — помолчав, глухо проговорил Беллор. — Ты мой единственный друг, а я усомнился в тебе. — Забудь, — Тадиэль лишь хмыкнул, но, тем не менее, заметно расслабился. — Я знаю об этой дурацкой теории с кровью демона, только до сих пор не понимаю, с чего Нигар вообще взял, что я мог сделать такое? — Ты его не спрашивал? — Беллор поднял голову и посмотрел в глаза жрецу. — Спрашивал, но он не ответил, — Тадиэль качнул головой и они, не сговариваясь, уселись на поваленное дерево. — Может, ты объяснишь? — Я для этого и пришёл, — процедил Правитель, вновь бледнея. Он помолчал, затем устало потёр виски, и продолжил. — Ты знаешь легенду об Адоросе, Тадиэль? О Дереве Познания, о Змее-Искусителе? — Конечно, я знаю об этом, — Жрец насторожился. — Почему ты спрашиваешь? — Нигар, когда был в твоей библиотеке, о них читал? — Да, — жрец кивнул и напрягся ещё больше. — Честно говоря, я удивился, когда выяснилось, что твой брат знает мёртвый язык. — Почему? — Потому что в Раю его не изучают. Даже не все Архангелы знают этот язык, Белл. Он был запрещён после изгнания Адороса. У меня был допуск в библиотеку Первого Ангела, и мне потребовались тысячелетия, чтобы расшифровать этот язык. А ещё мне помогла магия Рода. Специфика моего взаимодействия с миром мёртвых схожа с тем, что применял Адорос, когда экспериментировал с живыми тварями. Это и дало мне подсказку. Я даже иногда думаю, что Адорос, в какой-то степени, тоже был Ангелом Жертвы, только с иными характеристиками. В общем, когда Нигар пришёл, и вот так запросто начал читать книгу на мёртвом языке, я очень удивился. Если не сказать больше. — Возможно, его научил Люцифер, — Беллор пожал плечами. — Нет, Беллор, это исключено. — Почему? — Ты не представляешь, о чём говоришь. Мёртвый язык нельзя взять и выучить. Там совсем другая структура. Нужно иметь, как минимум, наглядное начертание символов для расшифровки. Их более полумиллиона и они не повторяются. Имеет значение не только сам символ, но и его наклон, ширина различных завитков, высота и написание букв. Каждый нюанс меняет смысл до неузнаваемости. Сомневаюсь, что Люцифер вообще знал Мёртвый язык, а если и знал, то вряд ли был способен так быстро научить Нигара. Нет, Беллор, тут что-то другое… — Странно… — Что странно? — переспросил Тадиэль, заметив, каким задумчивым стал взгляд Правителя. — Странно, что Нигар предложил мне почитать эту книгу, ведь он должен был знать, что мне неизвестен Мёртвый язык. — Вот как? — жрец даже привстал от потрясения. — Подожди меня здесь! — через мгновение приказал он и тут же исчез, взмыв в небеса. Тадиэль вернулся очень быстро, держа в руках заветную книгу, и тут же протянул её Беллору. — Взгляни! Правитель раскрыл книгу и долго молчал, скользя взглядом по строчкам. — Ты понимаешь??? — ахнул Тадиэль, когда Беллор перевернул страницу. — Понимаю, — мрачно отозвался Беллор, продолжая бегло штудировать текст. — Сейчас действительно многое начинаю понимать… — Но… как?! — Разрешишь взять её ненадолго? — не ответив, Правитель кивнул на книгу. — Да. Если скажешь, зачем. — Хочу понять, что с нами сделал Люцифер. — Ты… о чём? — лицо Тадиэля стало белым, как мел. — О том, что происходит, Тадиэль. Скажи: что ты знаешь об Искусителе, кроме того, что написано в этой книге? — Честно говоря, в этой книге мало конкретных фактов, — поразмышляв немного, задумчиво произнёс жрец. — Я имел возможность собрать больше сведений, когда копался в библиотеке Адороса. — Так что тебе известно? — Искуситель — первое творение Адороса. По-настоящему удачное и чрезвычайно опасное. Это создание аморфно, хоть и принимает форму змея, когда оказывается вне энергетической субстанции, которой и питается. На самом деле Искуситель бесплотен. Он создан, как живой сгусток тёмной энергии, способный как паразитировать в любом физическом теле, так и существовать обособленно. Он способен так же легко перемещаться из одного тела в другое, когда исполнена некая задача, которая перед ним поставлена. Пока главная цель не достигнута, Змей не в состоянии покинуть носителя, потому что закольцован его сознанием. И только полностью подчинив и разрушив сознание своего носителя, Искуситель ищет себе новую жертву. — Его можно уничтожить? — перебил Беллор, с надеждой вскинув голову. Тадиэль ответил не сразу. Почуяв неладное, он испытывающе взглянул на друга, помрачнел и качнул головой. — Чтобы уничтожить создание Адороса, нужен сам Адорос, — наконец, глухо ответил Тадиэль. — Всё, что связано с Первым Ангелом, не подвластно никаким воздействиям. Всё, что создано с помощью его крови и плоти, может быть уничтожено только его кровью и плотью. — А если… носитель вдруг погибнет? — осторожно спросил Беллор, изменившись в лице. — Пока Искуситель внутри, носителя нельзя убить, — жрец вновь покачал головой. — Искуситель будет фанатично и предано защищать его от всех воздействий, используя собственную защиту, если понадобится. Тебе известно, сколько раз пытались уничтожить Великую Книгу? — неожиданно поинтересовался Тадиэль. — Но даже с ней не смогли справиться. Тогда её решили спрятать так глубоко, чтобы никто не смог найти. Однако каким-то образом, Книга Адороса вновь попала в мир, и теперь мы живем, следуя её законам. Не знаю, где её взял Нигар, но здесь явно не обошлось без участия самого Адороса. Кстати, ты не спрашивал у брата, откуда у него книга? — Нигар доверяет мне не больше, чем тебе, Тадиэль, — Беллор вздохнул. — Он неохотно делится своими тайнами. — Ясно. Но теперь тебе придётся сказать, к чему весь этот разговор об Искусителе? — тон Тадиэля стал почти жёстким. — Вряд ли ты позвал меня сюда, чтобы просто послушать легенды, я прав? — Да. — И? — О том, что ты решил отравить Нигара с помощью крови демона, сам Нигар узнал от… Искусителя, — тихо проговорил Беллор, сжав кулаки так, что те побелели. Тадиэль отшатнулся и остолбенел. Его серые глаза округлились, зрачки расширились, и в них заполыхал огонь самой преисподней. Жрец долго не мог ничего сказать, не сразу выбравшись из состояния шока. Привыкший к разного рода потрясениям, постоянно имея дело с самыми жуткими и чудовищными силами, Тадиэль, тем не менее, не был готов к подобной правде. Несколько минут он даже не дышал, переваривая услышанное, пока, наконец, смог немного преодолеть охвативший его ужас. — Как ты узнал? — хрипло спросил он, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Не мог же сам Нигар рассказать тебе об этом? — Именно он мне и рассказал. Сегодня ночью. — Нет! Этого не может быть! — Тадиэль вскочил и зашагал туда-сюда по тропинке. — Почему, нет? — Искуситель бы ему не позволил открыть правду о себе! Это невозможно, Белл! Искуситель полностью его контролирует!.. Хотя… — жрец вдруг резко остановился и полубезумным от возбуждения взглядом уставился на Правителя. — Нигар ведь не убил меня, — лихорадочно прошептал он. — Твой брат мне поверил! А значит… Значит, Нигар нашёл способ, как бороться с этой тварью! Он ведь менталист, так?.. Но каким же сильным должен быть менталист, чтобы перекрыть доступ созданию Адороса?! — сам себе восхищённо заметил Тадиэль. — Беллор, если это правда, Нигар может быть способен на такие вещи, которые нам даже не снились! — Это я уже понял и без тебя, Тадиэль, — мрачно фыркнул Беллор, тяжело вздохнув. — Вопрос в другом: что нам с этим делать? — Нет, Белл, вопрос сейчас стоит иначе… Нам нужно понять, какая цель поставлена перед Искусителем. Если он всё ещё с твоим братом, значит, работа не завершена. — Знаешь, мне плевать на цели этого отродья! — не выдержав, взорвался Беллор. — Меня волнует только одно! Как спасти Гина! Как вытащить из него эту Адоросову мразь, а всё остальное пусть катится в бездну!!! И если ты не можешь мне помочь… — Так, всё, Белл, стоп! — Тадиэль мгновенно оказался возле друга, который стремительно терял самообладание. — Я пока не знаю, как можно помочь, но мы что-нибудь придумаем! Послушай, я тебя понимаю, но прошу, успокойся! Разговор не окончен, ты дал мне слишком мало информации. Нужно собрать все детали, всё, что можно о том, как Искуситель попал к Нигару и почему выбрал именно его. Ты ведь не всё мне рассказал, так? Что тебе ещё известно, Беллор? Что происходило с Нигаром задолго до того, как он попал к нам в клан? Ты можешь рассказать? — Что именно ты хочешь знать, Тадиэль? — Беллор стиснул зубы, с трудом удерживая равновесие. — Всё, что тебе известно о его жизни. О его поступках… Вы ведь раньше были вместе и не просто так поссорились? Что Нигар сделал такого, что заставило тебя отказаться от него?.. Прости, Белл, — заметив, как побледнел Правитель, Тадиэль сбавил напор. — Но тебе лучше рассказать мне обо всём, если ты хочешь, чтобы мы оба подумали, как его вытащить из того дерьма, в котором он оказался. — Хорошо, — после долгого молчания, Беллор чуть заметно кивнул. — Я расскажу тебе, Тадиэль…

***

— Я одно могу сказать тебе совершенно точно, — выслушав сбивчивый, но довольно подробный рассказ Правителя о том, что происходило в Раю, а потом и на Земле с ним и его братом, Тадиэль стал мрачнее тучи. — Уже тогда Нигар находился под воздействием Искусителя. И это, скорее всего, началось ещё в Раю. Именно Змей вынудил твоего брата прочесть дневник Михаила. Именно он заставил его убивать Светлых, внушив, что другого выхода нет. И знаешь, я совсем не уверен, что именно в этом состояла цель Искусителя… Помнишь, что тебе говорил Люцифер? Что ваша миссия — убить всех Светлых и захватить Рай, отомстив за отца? Я тоже так думал, но после твоего рассказа, засомневался. — Почему? — Кто мешал Нигару убить всех светлых в Раю ещё тогда? Казалось бы, проще некуда! Он ведь уже начал миссию, так почему остановился? — Его остановила Касиэра. Она сказала Нигару, что я жив и нуждаюсь в его помощи. — Ты хочешь сказать, что прервать исполнение предназначения так просто? — Тадиэль пренебрежительно фыркнул. — Нет, Беллор. Если бы ваше предназначение состояло только в том, чтобы отомстить врагам Люцифера и разгромить Рай, Искуситель заставил бы сделать вас это давным-давно. Вы бы и сами не поняли, как Рай превратился бы в пустыню. Послушай, я не могу утверждать, но вполне допускаю теперь, что бунт Люцифера тоже случился не просто так. До сих пор все были уверены, что Искуситель исчез вместе с Адоросом, но раз он всё это время находился в Раю… — Ты думаешь, в восстании Люцифера тоже виноват Змей? — ахнул Беллор. — Почему нет? — Тадиэль многозначительно взглянул на друга. — Адорос ставил себе задачу уничтожить все миры Отца, осквернить все Его любимые создания. Логично, что покончив с людским родом, он принялся за лучших небесных представителей, коим, по праву, являлся и Люцифер. И если предположить, что Адорос каким-то образом продолжает управлять Искусителем, то неожиданный бунт твоего отца против Создателя вполне объясним. И заметь: как только Люцифер пал, Искуситель покинул его и завладел Нигаром. — Из этого следует, что миссия ещё не закончена, — задумчиво пробормотал Беллор, тоже поднимаясь на ноги. — И это вовсе не игра Люцифера, а… — Да, Белл. Это игра более страшного противника, — Тадиэль взглянул Правителю в глаза. — Могу поклясться чем угодно: мы имеем дело с Адоросом! — Я должен прочесть эту книгу, — помолчав, решительно заявил Беллор, крепко сжав фолиант в руках. — Нигар намекнул, что тогда я многое пойму. — Хорошо, прочти. Может, вспомнишь что-то ещё, и мы узнаем больше… Как ты думаешь, Беллор, может, нам вместе поговорить с Нигаром? — Ты не представляешь, как сложно с ним разговаривать, Тадиэль, — Правитель вздохнул и покачал головой. — Когда мне кажется, что мы, наконец, достигли взаимопонимания, всё снова летит в бездну. Одно неосторожное слово, и приходится начинать всё с начала. Сомневаюсь, что брат захочет говорить в твоём присутствии. — Ладно, подождём, — жрец невольно согласился, понимая, что его отношения с Нигаром, вряд ли располагают к откровенности. — Ты пока подумай над моими словами, и постарайся понять, что имел в виду Нигар, говоря о книге. А я покопаюсь в старых записях и постараюсь накопать побольше на Искусителя и его Хозяина. — Хорошо, — Беллор кивнул и Тадиэль уже собрался улетать, как Правитель вновь его окликнул: — Тадиэль! — Что? — жрец обернулся. — Забыл предупредить… На счёт этой новой девчонки — Аленсы… Прикажи всем, чтобы не трогали её. Нигар, он… В общем, не надо его сейчас провоцировать… — Нигар увлёкся человечкой? — не смог сдержать удивления Тадиэль. — Ты к этому ведёшь? — Передай всем, что Аленса под моей защитой! — резко оборвал Беллор, не став развивать тему. — Пусть ангелы держатся от неё подальше — это приказ! — Я тебя понял, — жрец посерьёзнел и покорно кивнув, взлетел и скрылся в облаках.

***

— Чёрт! — выругалась Аурика, когда поток ветра, поднявшийся над океаном, закружил её внезапным вихрем и едва не вогнал в штопор, заставив беспомощно барахтаться вниз головой несколько страшных минут. Давно не практиковавшись в полётах, девушка вдруг отчётливо осознала, как прав был Даниил, предостерегая её от поспешного решения лететь домой не отдохнув. Проделав лишь половину пути, и оказавшись над бескрайней гладью океана, где на сотни километров не было ни единого островка земли, Аурика начала потихоньку паниковать, понимая, что сил реально может не хватить. Сначала простое упрямство и гордость мешали ей позвонить отцу и попросить помощи, но потом, когда горизонт заволокло тучами и стала приближаться буря, Аурика не на шутку испугалась и схватилась за телефон, но оказалось, что связи нет. Вот тут на девушку накатил настоящий страх и она расплакалась, когда очередной шквальный порыв ветра, опрокинул её, как сухой лист и потащил прямо в беснующиеся волны. Крылья не слушались, выгибаясь в разные стороны, грозя преломиться в любую секунду. Аурика сражалась до последнего, но хлынувший с небес ливень мгновенно пропитал уставшие крылья, сделав их тяжёлыми и неповоротливыми. Сил больше не оставалось, и Аурика всхлипнув, вдруг вспомнила детей, которых так и не увидела, вспомнила свой прекрасный, уютный дом и лицо отца, которого по-прежнему нежно любила, и который всегда спасал её, но увы, не сейчас. Покорившись стихии, девушка едва держала ветер, планируя в воздушном потоке и опускаясь всё ниже. Она вся промокла и почти заледенела от холодных брызг океана и дождя, водопадом обрушивавшегося на неё сверху. Ревущая бездна неотвратимо приближалась, отсчитывая последние секунды жизни. Аурика зажмурилась, понимая, что пришёл её смертный час и очень скоро она вновь окажется там, откуда с таким трудом выбралась всего несколько лет тому назад — в Аду. Умирать было страшно. Молодой здоровый организм активно противился такому бесславному концу, и поддавшись отчаянию, Аурика вновь забила крыльями, продлевая подступающую агонию, но понимая при этом, что всё бесполезно. Последний удар ветра всё же переломил хрупкое крыло и девушка закричав от боли, стремительно полетела вниз с высоты в несколько десятков метров. Теперь она даже не могла сложить крылья, которые очень скоро утянут её на дно, превратившись в погребальный саван. — Держись! — почти теряя сознание, услышала вдруг Аурика, и чьи-то крепкие тёплые руки подхватили её почти у самой воды, вырывая из лап смерти. Она открыла глаза, но не могла ничего различить из-за тёмных струй воды, заливавших её лицо. — Аурика! — кто-то позвал её по имени, теснее прижимая к мощному торсу. — Держись, малышка! Обхвати меня за шею, слышишь? Нам пора выбираться из этого ада! — Не хочу в Ад! — всхлипнула девушка, теснее прижимаясь к неожиданному спасителю и пытаясь слабыми руками оплести его шею. — Пожалуйста, не бросай меня!.. Не хочу умирать… — Всё будет хорошо, — прошептал кто-то прямо ей на ухо, и Аурика почувствовала резкий рывок вверх и услышала характерный звук мощных крыльев, которые уносили её прочь из пасти бушевавшего урагана.

***

Очнувшись в густом сумраке какой-то комнаты, Аурика не сразу смогла понять, где находится. Тёмные, каменные, почему-то круглые стены обступали её со всех сторон, создавая ощущение замкнутого пространства, из которого не было выхода. Дверей тоже не наблюдалось, лишь несколько узких окон, через которые время от времени прорывались яркие отблески синеватых молний. Всё вокруг шуршало, выло и ревело, вздрагивая от раскатов грома и хлёстких ударов взбесившегося ветра. Со страхом оглядевшись, девушка обнаружила, что лежит на неком подобии узкой кровати, на жёстком матрасе, укутанная в толстое холщовое одело. Крылья её были развёрнуты, но перелом уже успел срастись, хотя боль по-прежнему чувствовалась. В помещении было темно, лишь слабые всполохи тлевших углей в камине пробегали тусклыми огоньками по серым стенам. — Я в Аду? — сама себя спросила Аурика, боясь пошевелиться. — Нет, вряд ли в Аду тоже бушует ураган, — немного успокоилась она, гадая, как здесь очутилась. Её полёт, падение в ревущую бездну океана сейчас казались страшным, далёким сном, который почти выпал из памяти. Девушка с трудом вспоминала своё спасение и даже не помнила лица того, кто вытащил её из лап неминуемой смерти. Аурика села на своём ложе и огляделась уже более внимательно. Небольшая круглая комната явно была обжитой, хотя и не отличалась особым уютом. Стол, несколько табуретов, небольшой платяной шкаф, полки с посудой и непонятными приборами, плитка с двумя конфорками, чайник и подставка для столовых приборов. Сложенные в аккуратную кучку дрова; на деревянном полу толстый шерстяной коврик. Через всю комнату протянута верёвка, на которой Аурика заметила заботливо развешанную собственную одежду. Рядом с камином сушились её полусапожки. На столе, накрытом чистой белой скатертью, лежал телефон. Позабыв про всё на свете, девушка вскочила с кровати и кинулась к телефону, не обратив даже внимания на то, что выскочила из постели практически голой. Сейчас её волновало только одно: нужно было срочно связаться с Беллором, рассказать, что произошло и попросить забрать её отсюда как можно скорее! Какого же было разочарование девушки, когда она обнаружила, что телефон безнадёжно испорчен водой. Отшвырнув его в сторону, Аурика ещё раз огляделась и принялась одеваться в просохшую уже одежду. Одевшись, она почувствовала себя немного лучше и даже попыталась успокоиться и поразмышлять здраво. Лететь она сейчас не может. Крыло ещё болит, погода за окном ужасная, связи нет. Значит, нужно постараться продержаться здесь некоторое время, до тех пор, пока обстоятельства не изменятся в её пользу. Эх, зря она позвонила отцу и сказала, что вылетает. Зная Беллора, можно было не сомневаться, что уже через несколько часов, обнаружив, что дочка не вернулась домой вовремя, он поднимет такую панику, что вместо урагана землю накроет армагеддон. Оставалось только надеяться, что у её спасителя есть сотовый и, как только погода улучшится, они смогут позвонить Правителю и предотвратить катастрофу. Кстати, а где её спаситель? Аурика ещё раз обвела взглядом круглую комнату в поисках двери, но вместо неё неожиданно увидела люк в полу, который раньше не заметила. — Демоны, у меня это скоро войдёт в привычку! — пробурчала она, с трудом приподнимая крышку и заглядывая в проём. От люка вниз вела простая деревянная лестница, уходящая по стене далеко вглубь. — Я что, в башне? — сама себя спросила девушка, напряжённо вглядываясь в гулкую пустоту и вслушиваясь в яростные удары волн о стены. Лезть вниз, отчего-то расхотелось и, поёжившись, Аурика захлопнула тяжёлую крышку. — Нет, хватит с меня приключений! — она демонстративно отряхнула ладошки, решив, что на этот раз, станет дожидаться хозяина в тёплой комнате, а не полезет в бездну, к чёрту на рога. Не долго думая, девушка поставила на конфорку чайник, подогрела воды и отыскав чашку, заварила чай. Обследовав несколько тумбочек, которые раньше тоже не приметила, она отыскала пачку печенья и банку засахаренного мёда. — Что ж, уже не плохо, — стараясь не унывать, пробормотала она, вспомнив вдруг вкусные обеды, которыми кормили студентов в академии Даниила. Рот тот час наполнился слюной, а в животе тоскливо заурчало. Аурика вздохнула, упрямо вгрызаясь в засохшее печенье и думая о том, кто же всё-таки её спас. Разглядеть она его не сумела, но вот голос показался смутно знакомым, как будто они встречались когда-то давно, ещё в другой жизни. Но как не старалась Аурика вспомнить, кому принадлежал голос, так и не смогла. Впрочем, гадать пришлось не долго. Снизу послышались шаги, крышка люка откинулась, и в комнату, насквозь промокший и усталый, забрался… Арий.