Все твои кошмары

Обычно когда слышишь фразу «Это я во всем виноват», произнесенную дрожащим надломленным голосом, то понимаешь, что преступник готов давать чистосердечные показания. Но в случае с Аланом Уэйком история не могла быть настолько простой. Пропавший тринадцать лет назад писатель внезапно оказывается на берегу проклятого озера и утверждает, что написал книгу в жанре ужасов, которая теперь магическим образом воплощается в реальность? Будь это кто-нибудь другой, Кейси без задней мысли упрятал бы его в психушку на пару лет благословенного отдыха, а сам забыл бы произошедшее как страшный сон, однако это был Алан Уэйк. Чудовищно прозорливый гениальный писатель, мрачные детективы которого обеспечили Кейси работой на десять лет вперед, а также регулярными кошмарами и бесчисленными темами для общения с психотерапевтом. Глядя на промокшего до нитки Уэйка, Кейси думал о словах сумасшедшего культиста, которого встретил пару лет назад во время личного расследования. «Мы все играем роли в его историях, — сказал культист, указывая сперва на свое лицо, закрытое маской оленя, а затем на лицо Кейси. — Тебе всего лишь нужно найти писателя и привести его обратно». Чертовски странный поворот сюжета, верно? Еще страннее было то, что Кейси, так и не наведя среди культистов шороху, просто ушел оттуда, будто подталкиваемый в спину невидимой рукой. — Мистер Уэйк, послушайте, — к счастью, Сага быстро взяла себя в руки и с привычным профессионализмом принялась опрашивать писателя. — Нам нужна любая полезная информация. Благодаря выплывшим из озера страницам они имели некоторое представление о «книге ужасов, которая становится реальностью», но личные показания ее автора имели бóльшую ценность для расследования. Увы, Уэйк был сильно шокирован увиденным в озере и не мог четко отвечать на вопросы. К тому же он вымок с ног до головы, испачкался в грязи, дрожал на ветру, да еще и постоянно оборачивался назад, глядя на закатное солнце. — Мой коллега проводит вас до машины. Кейси понял намек и кивнул. — Не беспокойся о нас, Андерсон. Я разберусь с писателем. (И с его кошмарами, ставшими моими кошмарами, разберусь тоже.) Проводив взглядом Сагу, направившуюся в сторону разбросанного на берегу мусора, Кейси смерил оценивающим взглядом Уэйка и подхватил его под локоть, давая потерпевшему необходимую опору. По крайней мере он надеялся, что сделал это аккуратно и мимолетное чувство брезгливости и отторжения осталось незамеченным. — Идемте, мистер Уэйк. Не стоит задерживаться на ночь в этом чертовом лесу. * Что ж, надо признать: Уэйк был или умелым актером, или хорошо контролирующим себя психопатом. Всю дорогу до Брайт Фоллс он продолжал дрожать, кутаясь в специально лежавший в машине на такие случаи плед, и беспрестанно твердил «Простите», «Это моя вина» и «Мне надо всё исправить». Однако единственным преступлением, в котором Уэйк чистосердечно признавался, было то, что он написал книгу. Написал, мать его, книгу. Слушая поток этого невыносимого бреда, Кейси кипел от раздражения. Если бы фанаты узнали, что пропавший без вести Уэйк вернулся с новым произведением, они бы майки на себе рвали в экстазе, пытаясь первыми заполучить хотя бы один экземпляр из свежеотпечатанного тиража. А в итоге первыми читателями рукописи стали агенты ФБР… и еще как минимум два десятка культистов, совершающих ритуальные убийства во славу своего кумира. Кейси посмотрел в зеркало заднего вида и перевел взгляд на Сагу. Та едва заметно покачала головой, мол, нет, мы не можем выкинуть Уэйка на обочину и поехать дальше. Мы ведь здесь именно из-за него. Кейси вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Почему-то в голове крутились все те полуразмытые воспоминания, связанные с личным расследованием Кейси относительно дела Уэйка. Прошло уже много лет, и впечатления должны были смазаться, однако одну свою эмоцию Кейси помнил удивительно четко. Страх. Страх, что он всего лишь персонаж в чужой истории. Страх, что он не более чем вымысел, рожденный из головы больного ублюдка, и что вся его жизнь — это бесконечная пляска под чью-то дудку. Встреча с Уэйком снова разбудила в нем этот страх, заставила задуматься о смысле своей горькой жизни, наполненной тоской, черным кофе, запахом пороха, опасными преступниками и их жертвами. Наполненной монстрами из ночных кошмаров. Да, эта история с Брайт Фоллс и местным культом — монстр, который сожрет их заживо и не подавится. Уэйк шепотом повторил в последний раз: «Это моя вина» — и наконец умолк. Кейси слышал его рваные вздохи, стук камней под колесами машины и слабый свист ветра за стеклом. Можно было легко представить, что они только приехали и никаких одержимых мертвецов, безумного карнавала тьмы и пропадающих прямо из участка полицейских нет и не было. Тихая размеренная жизнь крошечного городка накануне их местного праздника «День оленя». Никаких монстров. Никаких писателей. (И никакого Алекса Кейси.) Увы, в их истории всего этого было с достатком.