Наруто: Холодный Ветер Конохи

Появление Улучшенного генома встревожило большинство членов клана Гекко. Вечером все пришли в дом Хаяте, чтобы отметить сие событие. Отец Хаяте, Гекко Сейсеки, никому не отказывал в посещении. Он распивал со всеми своё домашнее саке, чтобы выразить уважение. Уже в скором времени он был очень пьян, лежал на полу и нёс какую-то одухотворённую чушь. Мать Хаяте умерла при родах, поэтому после того, как Сейсеки упился в щи, Хосино, как его брату, ничего не осталось, как встать и оставить своего сына. Ему пришлось взять саке и продолжать встречать приходящих с уважением. Канпу также ужинал в доме Хаяте, но он не смог вынести запах алкоголя, поэтому перелез через забор и вернулся на задний двор своего дома. Но как только его ноги коснулись земли, юный Гекко заметил, что что-то не так. Хосино и Сейсеки – родные братья, поэтому дома двух семей примыкают друг к другу, а задние дворы разделены только забором. Но сейчас забор был подобен непроницаемой стене, разделяющей дом Канпу и Хаяте на два мира. Там было оживленно и громко, как в Новый год или Рождество, но здесь – неестественно тихо, как на кладбище! Глаза Канпу распахнулись от удивления, а праздничный шум из соседнего дома, казалось, становился тише и тише, постепенно исчезая из этого мира. Тень опасности нависла над попаданцем, как грозовая туча! — Как тебя зовут? – темная фигура медленно вышла из угла дома. Его голос был хриплым и шипящим, как звук трущихся друг о друга песчинок. Канпу в ужасе поднял взгляд и увидел пару рук, белых, как фарфор, и тонкие пальцы, кожа которых была чрезвычайно ослепительна в этой темноте. — Я-я... – Гекко продолжал смотреть вверх на фигуру с черными длинными волосами, половина лица которого была скрыта в темноте. Очертания были неясны, но пара золотых глаз с вертикальными зрачками были подобны солнцу в темную ночь, отчужденно висящему высоко над головой, источающему единственный свет, настолько яркий, что люди не осмеливались смотреть прямо! «Орочимару!» Сердце стучало громко, как барабан, кровь прилила к мозгу подобно бурлящей реке, даже сознание, кажется, поплыло, и паренёк уже не мог различить, где верх, а где низ. — Ответь на мой вопрос, – Орочимару произнёс это тихим голосом, его тон был ровным и абсолютно безэмоциональным. — Я-я Гекко Канпу, – Канпу не хотел умирать, поэтому послушно ответил, не соврав. Сердце в груди колотилось все быстрее и быстрее. Из-за всеобъемлющего страха, читерское Золотое Касание уже не казалось дланью Богов – оно стало бомбой замедленного действия. Как только Орочимару узнает про его особенность, Канпу, вероятно, проведет остаток своей жизни в лаборатории в качестве подопытного. Но кусочки здравомыслия подсказали, что целью Орочимару был не он сам. Гекко Хаяте, правильно, Орочимару здесь ради Хаяте. Если быть точным, то ради Улучшенного генома его кузена. Паренёк сделал глубокий вдох, пытаясь контролировать сердцебиение, но дыхание всё ещё было похоже на последние вздохи умирающего человека, беспорядочные и взволнованные. Чем глубже дышишь, тем беспокойнее становится сердцебиение. Золотые глаза с вертикальными зрачками слегка сузились, глядя на ребёнка перед собой со странным выражением. Орочимару не источал намерение убить, чтобы быстрее добиться ответа, так почему этот малыш так дрожит? «Неужели он такой трусишка? Похоже, нынешнее поколение клана Гекко не так хорошо, как я думал, хах». Орочимару тихо усмехнулся, а затем медленно сделал шаг назад. Вся его фигура мгновенно растворилась в темноте и исчезла. «Ушёл?» Канпу пошатнулся, чуть не упав на землю, и поспешно опёрся обеими руками на свои колени. В то же время праздничный шум из дома Хаяте, казалось, также преодолел невидимый ранее барьер и достиг ушей Гекко. «Напугал ребёнка до смерти, гад!» Он тяжело вздохнул, ему реально было страшно! Никто не знал, что Орочимару просто появился перед сыном главы клана Гекко и почти унёс его с собой… если бы хотел, конечно. Канпу обернулся, чтобы посмотреть на дом дяди, и подумал, а не должен ли он предупредить кузена, но тут же передумал эту мысль. Появление Орочимару здесь, должно быть, связано с интересом к Улучшенному геному Хаяте, но когда завтра больница Конохи объявит, какой именно геном у его брата, то интерес змея сразу же пропадёт, и обе стороны вернутся к своей повседневной жизни, занимаясь каждый своим делом. Но если Канпу раскроет его сейчас, то клан Гекко, который только что получил первый Улучшенный геном, определенно насторожится. В случае их трений с Орочимару или вызванной этим заявлением тревогой Третьего Хокаге, злоба змея может быть направлена на их клан. Это не то, что Канпу, который намерен развиваться незаметно для всех, хочет получить в итоге. «Тогда давай просто притворимся, что ничего не было!» Парнишка убеждал себя таким образом, но в его сердце поселился стыд за бездействие. Но в конце концов, в этом мире действует закон джунглей. Если бы его сила могла сравниться с силой Учихи Мадары, Орочимару не посмел бы появиться на территории клана Гекко. Канпу глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и, пошатываясь, вернулся в свою спальню и лег на футон, чтобы в скором времени провалиться в беспокойный сон. Когда он открыл глаза, было уже утро следующего дня. «Почему снаружи так тихо?» Канпу встал с футона, вспомнил, что произошло прошлой ночью, и непроизвольно нахмурился. Он выбежал на задний двор, но тот оказался пуст. В доме также никого не было. Только когда Гекко прибежал на кухню и увидел в кастрюльке два теплых онигири, ему стало легче. «Если бы случилось что-то серьезное, мама не стала бы делать онигири, верно? Но опять же… Почему снова онигири?!» С выражением отвращения на лице Канпу запихнул рисовый шарик, завернутый в водоросли и кунжут, в рот, проглотив его целиком, и бегом вернулся на задний двор. Немного подумав, он перелез через забор, как обезьянка. — Старший брат! – как только его ноги коснулись земли, юный Гекко услышал резкий и звонкий крик вблизи. Канпу повернул голову, чтобы осмотреться, и увидел Хаяте, бегущего к нему на своих двух коротких ножках. Под лучами солнца он улыбался ярко, как и положено ребёнку. Хоть он и знал, что с кузеном все будет в порядке, но всё же беспокоился. Однако вид весёлого и энергичного мальчонка забрал все тревоги. — Младший брат, ты один дома? Хаяте кивнул: — Тоу-сан отправился в больницу. — О, ну тогда все в порядке. Бывай! – Канпу повернулся обратно, чтобы уйти. «О нет, мне опять придётся перелезть через этот забор». — Старший брат, старший брат, давай тренировать кендзюцу вместе, – Хаяте подбежал и схватил Канпу за край одежды, начал сильно тянуть её и выжидающе смотреть на кузена. Попаданец некоторое время колебался. «Дома нет людей, у которых я мог бы скопировать навыки, поэтому я просто собираюсь пойти спать дальше, если никто в ближайшее время не придёт. Хотя лучше провести время с мелким, чтобы укрепить наши отношения и повысить вероятность успеха сбора навыков». — Хорошо, давай тренировать кендзюцу вместе, – Канпу улыбнулся и добавил, – младший брат, когда ты выучишь кендзюцу стиля Конохи, не забудь передать знания и мне. — Да, я понял, – Хаяте сильно кивнул, как цыпленок, клюющим рис. — Ты также должен передать мне умения Улучшенного генома. Хаяте уже исполнилось шесть лет, поэтому, когда он услышал это, то серьёзно заявил: — Старший брат, передать Улучшенный геном невозможно! Голос Канпу резко изменился, став громче и грубее. — Я не ожидал, что ты окажешься таким жадным человеком, брат! Просто уходи, не желаю видеть тебя в моём доме! — Старший брат, но это мой дом, – Хаяте чувствовал себя очень обиженным и растерянным. — Тогда я ухожу! — Старший брат, старший брат, не уходи, давай лучше потренируем кендзюцу! – младший кузен встревоженно начал тянуть край одежды. — Тогда, ты передашь мне Улучшенный геном? – Канпу явно угрожал. Хаяте решительно кивнул: — Передам, передам! Попаданец коварно ухмыльнулся, когда услышал это. «Муа-ха-ха!»