Наруто: Холодный Ветер Конохи

В конце концов, Исаму просто разрешил Канпу принести сегодняшнее эссе завтра. Что касается избиения… Кадзима не дурак, он не мог не заметить, что причастные к этому инциденту – ученики его класса, которые только что умоляли простить Гекко. «Несмотря на то, что у Канпу плохие оценки, его соображалка и хитрость работают что надо!» – именно такими были мысли классного руководителя. – Тогда давайте начнем урок. Сегодня я расскажу вам о принципе создания ловушек в полевых условиях. – Ирука-кун, Толстячок-кун действительно мечтает стать шеф-поваром? – Канпу, который только что избежал катастрофы, начал перешёптываться с другом, который сидел рядом с ним, но при этом умудрялся притворяться, что серьезно слушает лекцию. Умино также ответил шёпотом: – Семья Толстя… кхе-кхе, Ито-куна владеет суши-рестораном. Он вырос в его стенах и с детства стремится стать лучшим суши-поваром в деревне. Канпу был озадачен: – Тогда почему он нравится учителю больше некоторых? Исаму-сенсей любит суши? – Нет, это из-за того, что теоретические знания Толс… Ито-куна лучшие в нашем классе, – Ирука положил ладонь себе на лоб и беспомощно попросил, – Канпу-кун, пожалуйста, не давай То… Ито-куну всякие неприглядные прозвища. Гекко с прищуром оглядел друга. – Очевидно, что и ты сам его так называешь. – Я этого не делал! – Ирука разозлился от смущения, в конце концов, он принципиальный человек и предпочитает следовать нормам и правилам поведения. В этот момент ученик, сидящий перед Умино, бросил маленькую записку им на парту. Мальчик недоумённо поднял брови, взял смятую бумажку и развернул ее. На его лице внезапно появилось выражение чистейшего удовольствия, но он тут же постарался взять себя в руки и скопировать выражение лица Канпу. – Что? – юный Гекко резко почувствовал, что от его друга исходят недобрые намерения. – Это для тебя, – Ирука передал маленькую записку. Канпу был ошарашен. «Что это значит? Он что-то скрывает в своих эмоциях?» Юный Гекко молча посмотрел на лист у себя в руках. Записка гласила: «Гекко Канпу, не смей прятаться на сегодняшней тренировке!!!» – А? – парнишка удивлённо поднял бровь. «Эти три восклицательных знака явно не для выражения любви». Затем ученик, сидящий перед ним, также кинул ещё одну записку Гекко. Приготовивших прочитать очередную странность, Канпу посмотрел в кривопорванный клочок бумаги. «Гекко Канпу, готовься ответить за всё на практике!» На переносице юного Гекко появилась морщина. «Какой ублюдок написал эту хрень?!» Но прежде чем он смог сосредоточиться на вычисление "подозреваемого", со всех сторон стали передавать маленькие записочки одну за другой. Если считать с первыми двумя, то всего их вышло четырнадцать штук! А в классе, на минутку, всего 30 человек! Попаданец прочитал записки одну за другой, и все они несли угрожающий характер. Он закрыл голову руками и почувствовал, как сильно бьётся его сердце. – Канпу-куг, ты в порядке? – Ирука через силу сдержал улыбку и спросил с притворным беспокойством, но не мог скрыть радости в своих глазах. «Я просто хочу быть незаметным красавчиком с задней парты, как в дораме или аниме. Почему это так сложно?» Канпу схватился обеими руками за щеки, радуясь, что прошлой ночью освоил технику метания кунаев и сюрикенов, иначе сегодня днем ему пришлось бы снова терпеть избиение. «Но... эти бронзовые действительно упрямы. Хорошо, сегодня ваш старший братик Канпу преподаст вам всем хороший урок. Когда в будущем вы войдёте во взрослый и жестокий мир, он вам пригодится. Вы мне ещё спасибо скажите! Но есть одна проблема. С учетом того, что моё сюрикендзюцу внезапно настолько улучшилось, Исаму-сенсей может что-то заподозрить». Канпу немного призадумался. «Решено, я должен написать эссе и сдать его до практических занятий. Лучше всего позволить учителю "увидеть" мой талант на бумаге». Придя к такому выводу, мальчик немедленно вытащил из ящика стола рабочую тетрадь, но обнаружил, что не взял с собой ручку, поэтому поспешно позаимствовал её у Ируки. На трибуне Кадзима красноречиво и развёрнуто объяснил основные моменты создания ловушек, а за задней партой юный Гекко красноречиво и развёрнуто описал свой опыт в сюрикендзюцу. Для Канпу, который полностью освоил эту технику, написать эссе на 500 слов было проще простого. К концу урока домашняя работа была закончена. Дождавшись перемены, Канпу сразу же отправился к Кадзиме с тетрадью. Классный руководитель на месте прочитал то, что написал его ученик. Его лицо стало весьма ошарашенным. Учитель, не колеблясь, похвалил Гекко. – Канпу-кун, я не ожидал, что у тебя такой большой опыт в использовании метательных инструментов! Парень лишь скромно потупил взгляд. – Это все потому, что Изумо-сенсей хорошо меня обучил. «Каким бы хорошим учителем я ни был, это бесполезно, если ты не слушаешь!» Кадзима сразу понял, что раз ученик смог так быстро написать свое эссе, это означает только одно – он вообще не слушал сегодняшнюю лекцию, а был погружен в написание своей работы. Канпу смущенно улыбнулся, тоже придя к подобному выводу в своей голове. – Хорошо, можешь идти, – Исаму ничего не сказал и просто махнул ученику, чтобы тот возвращался в класс. Вернувшись в аудиторию, Гекко обнаружил, что всё в ней было нормально, но, подумав о четырнадцати маленьких записках на своем столе, жутко улыбнулся. Он решил съесть сегодня побольше еды за обедом, чтобы у него хватило сил для "обучения" этой наглой бронзы. На нескольких следующих теоретических занятиях не только Канпу не вникал в объяснения, но и половина учеников в классе были рассеяны, молча ожидая, когда пройдет время. «Наконец-то!» – Ладно, теоретические занятия на сегодня окончены. Теперь вы можете покинуть класс, – Исаму посмотрел на учеников, которые собирались вскоре покинуть аудиторию, и не смог удержаться от напоминания, – ученики, урок боевой подготовки во второй половине дня проводит классный руководитель первого класса второго года обучения Хирамацу Тайши. Я хочу, чтобы все были серьезны и не мешали учителю вести занятие, понятно? – Да! – группа учеников эмоционально выкрикнула. Исаму только покачал головой и повернулся, чтобы выйти из аудитории. Как только он ушёл, класс внезапно активизировался. Анко немедленно взяла своё бенто и побежала к последнему ряду. – Канпу, ты покойник. По моей последней информации, на тренировке ты столкнешься с более чем дюжиной противников, это очень серьезно! – Анко приложила все усилия, чтобы сохранить серьёзность и не выдать своей радости. – Не волнуйся, – Гекко достал своё бенто с суши и практически промурлыкал, – я самый сильный в классе~! – А? Суши? – когда Митараши увидела содержимое коробочки друга, то удивленно воскликнула, – Канпу, ты больше не ешь онигири? Услышав это, лицо юного Гекко потемнело. Он указал на суши с морскими водорослями и кунжутом в бенто, спрашивая: – Анко-чан, эти суши, по-твоему, вообще отличаются от онигири? – Конечно, они отличаются! Внезапно послышался взволнованный голос. Это был Ито. – Как онигири можно сравнить с суши? – Итодзи просто фонил недовольством, – суши можно разделить на суши в упаковке, суши в рулонах, большие рулеты, тонкие рулеты, ручные рулеты, рулеты с… – во время разговора он подошел к столу Канпу и увидел "суши" с морскими водорослями и кунжутом в его коробке для бенто, – это... это не суши! – Фута пришёл в ярость, – суши не такие! Это явно приготовлено на отвали! Ты испортил суши! Суши, приготовленные таким способом, не имеют... – Не имеют души? – закончил за него Гекко. – Да, в таких суши вообще нет души! – Ито аж напыжился от эмоций. Канпу был немного сбит с толку и посмотрел на Ируку. – Что с ним не так? – Канпу-кун, я тебе уже говорил. Семья Толс… кхе-кхе, семья Ито-куна держит ресторан суши, – прошептал друг. – Понятно. Канпу посмотрел на "суши" с морскими водорослями и кунжутом. «Вероятно, суши священны и неприкосновенны в сердце Ито. Та вера и мечта, к которой он стремится всю свою жизнь. А эти "суши" приготовила его мать...» Не говоря уже о других, даже сам Канпу чувствовал себя обиженным. – В любом случае, – Фута пристально посмотрел на "любимого" одноклассника, – Гекко Канпу, будь готов к настоящей боевой подготовке на практике!