Наруто: Холодный Ветер Конохи

Канпу добежал до вершины и сразу же пошёл к месту, где встретил старуху. Но, к сожалению, там никого уже не было. – Это же… – юный Гекко обратил внимание на небольшую круглую яму в земле, глубиной где-то двадцать сантиметров и диаметром один метр. Она была сплошь покрыта трещинами, похожими на паутину, как будто в это место упал метеорит и оставил кратер. Паренёк подошёл к круглой яме и присел на корточки, чтобы осмотреть всё повнимательнее, и обнаружил два отпечатка ног. В его голове сразу же сложилась картинка. «Здесь стоял человек. В центре кратера виден отпечаток кулака, как будто кто-то ударил в это место с использованием чакры. Это была Цунаде?» Канпу вспомнил ту старую женщину с тусклыми волосами, морщинистым лицом и сгорбленной спиной. И ему было действительно трудно поверить, что та оказалась знаменитой Великой неудачницей. «Она действительно использовала Технику Превращения?» Даже шиноби уровня саннинов прибегают к использованию базовых академических техник. Но Гекко не мог понять одного. «Учитывая статус Цунаде, почему она использовала Технику Превращения, чтобы одурачить нас, учеников академии?» Мальчик встал, внимательно осмотрел окрестности, но ничего не нашел. – Странно, – лицо парнишки стало серьёзным и немного хмурым. Независимо от того, являлась ли та старуха Цунаде или нет, яма на этом месте свидетельствует о том, что бабка на кого-то напала. «Вот только на кого? И почему вокруг нет следов боя?» Юный Гекко долго изучал местность, но так ничего и не нашел. – Канпу-кун! Канпу-кун, спускайся скорее, еда готова! – Гав-гав, гав-гав-гав! – Цукаса и маленький Ширамару немного поднялись вверх, чтобы позвать друга. – О, иду! – Гекко решил пока отбросить мысли об этом месте, повернулся и побежал вниз с холма.

***

На другой стороне холма. Цунаде держалась за дерево одной рукой, а другой прикрывала своё лицо, которое было слишком бледным, практически белым. – Я не ожидал, что ты так и не преодолела свой страх крови, – Орочимару стоял чуть позади девушки. Его правое плечо было слегка оцарапано, алая кровь сочилась из-под одежды, капая на землю, – неудивительно, что ты перестала выполнять миссии, – в змеиных глазах вспыхнул нездоровый интерес, – Цунаде, я могу помочь тебе преодолеть твою гемофобию. Сенджу молчала. Орочимару не был глуп и сразу понял, что означает такое молчание. При всём его желании нельзя помочь тому, кто этой помощи не хочет. Вообще, причина, по которой он пришел сегодня к бывшей напарнице, очень проста. Теперь, когда Лист и Песок в состоянии войны, Орочимару собрался снова собрать саннинов вместе на поле боя и вытурить шиноби Суны из Страны Огня. «Но, к сожалению, видимо не судьба». Змеиный саннин уже связывался с Джирайей до прихода сюда, но тот сказал, что устал от войны и, пока шиноби Сунагакуре не вторгнутся в деревню, он больше не ступит на поле боя. «И напоследок этот извращенец добавил, что будет искать этого дерьмового спасителя мира, который может полностью остановить все войны мира. Вот псих». Затем мужчина пришел к Цунаде, но всё, что получил – это знание того, что боязнь крови у той так и не прошла, а лечиться девушка отказывается. Не лучший расклад. Но что же может сделать Орочимару? Иногда на него накатывает меланхолия, и Змеиный саннин вспоминает дни Второй Мировой Войны Шиноби. В то время они с командой еще не достигли пика своих сил и известности, но память о сражениях плечом к плечу и совместном выполнении миссий вызывает приятную ностальгию. «Возможно, уже никогда...» Орочимару внезапно пронзило осознание, что он, возможно, больше никогда не сразится бок о бок с Цунаде и Джирайей. Когда он покинул Северный Холм, рана на плече почти затянулась. Вернувшись домой, саннин только вошёл в коридор, как его остановили. – Почему ты здесь, Данзо? – в тени, опустив голову, стоял мрачный мужчина. Он заговорил, и в его голосе чувствовалось давление: – Как успехи? – учёный отрицательно покачал головой, – и Джирайя, и Цунаде отказали тебе? – Данзо такое положение дел не устраивало, – хм, после того, как эти двое стали знамениты, они перестали помогать деревне. Ублюдки! Когда началась война, глава тайного подразделения Анбу Не поспешно сговорился с Орочимару и разработал идеальный, как ему тогда казалось, план, как заставить саннинов снова появиться на поле боя. С мощью и силой саннинов Коноха смогла бы уничтожить шиноби Сунагакуре и изгнать их из Страны Огня. Это самый быстрый и выгодный способ закончить эту войну. Это не только бы свело к минимуму потери Листа, но и заставило другие селенья не действовать опрометчиво. Но самое главное, когда саннины отправятся на поле боя, Данзо сможет провернуть несколько операций в деревне, сделав Орочимару номером один в топе обсуждаемых личностей Конохи, тем самым завоевав тому нужную репутацию и престиж, которые намного превзойдут уровень Цунаде и Джирайи. Всё это нужно, чтобы завоевать положение Четвёртого Хокаге. По мнению главы Корня, Хирузен ещё не знает, что его любимый ученик уже заключил с ним союз, поэтому, если Шимура попытается повысить репутацию Орочимару, Третий не станет этому мешать. Когда Змей станет Четвёртым Хокаге, даже если Сарутоби осознает реальное положение дел, он не сможет ничего изменить. К сожалению, такой прекрасный план был похоронен ещё до начала реализации. – Итак, что ты планируешь предпринять теперь? – змей немного склонил голову в бок. – Теперь на этих двоих можно не рассчитывать. Если ты будешь один, то не сможешь быстро разгромить шиноби Суны, – Данзо быстро анализировал ситуацию, – итак, ты не можешь появиться на поле боя до решающего момента, – значение этой фразы было вполне ясным. Орочимару либо не выходит на поле боя, либо выходит с разрушительной силой и становится причиной победы, чтобы повысить свой престиж. Змеиный саннин кивнул, хотя выглядел немного рассеянным, и его мысли были где-то далеко. Теперь, когда Джирайя и Цунаде отвергли его предложение ещё до того, как он успел его озвучить, Орочимару был немного обескуражен и хотел побыть один. – Тогда на этом всё, – видя, что мужчина находится в плохом настроении, Данзо почти ничего не сказал. Его фигура медленно растворилась в тени.

***

У подножия Северного холма. Канпу и другие мальчики из группки не любили десерты так сильно, как девочки, поэтому сначала они начали есть острые говяжьи такояки. Вот только… После того, как Гекко съел один шарик, то почувствовал, что его рот вот-вот взорвется из-за нереальной остроты. – Эта хрень слишком острая! – попаданец реактивно стал накладывать подслащённую пасту из красной фасоли в миску. – Анко-чан! – Ирука тоже съел немного и от обжигающей боли высунул язык – ты сделал это специально! Как говяжьи такояки вообще могут быть такими острыми? – Анко-чан! – настал черёд Котецу и Изумо. Митараши недовольно фыркнула: – Я попросила повара сделать их острыми, потому что вы всегда говорили, что любите есть острую пищу. Но теперь начали обвинять меня. Хе-хе, я больше никогда не буду покупать для вас острые такояки. – Ты ещё и смеёшься? – Канпу практически зарычал на подругу. – Чушь, я не смеялась, – Митараши изменила выражение лица на максимально серьёзное, – зато теперь вы понимаете, насколько на самом деле вкусна паста из красной фасоли, – Изумо и Котецу уже почти наполнили маски горячей пастой, но, услышав слова подруги, замерли и перевели убийственный взгляд на девочку. Цукаса же спокойно сидела на траве, медленно ела, а затем сказала с широкой и довольной улыбкой: – Ирука-кун, Канпу-кун, Изумо-кун, Котецу-кун – вы должны принять свою судьбу! – Гав-гав-гав! – Ширамару присел рядом с Цукасой, виляя маленьким хвостиком и ожидая, когда его юная хозяйка поделится едой. За исключением супер-острых говяжьих такояки, ребята весело провели время за разговорами. Они смеялись и перемывали косточки одноклассникам. Время было 17:30, а небо начало постепенно темнеть, когда вся еда была съедена. – Пора собираться домой, – Цукаса посмотрела на небо, взяла на руки маленького нинкена, который был немного недоволен тем, что съел меньше всех, и поднялась с земли, – так, давайте убираться. Котецу начал складывать весь мусор в пакет, чтобы по дороге выбросить его в мусорное ведро. Когда Канпу увидел это, то поспешно остановил приятеля. – Котецу-кун, ты безответственный гражданин! Ты только что собирался скидать всё вместе? Как ты можешь это делать? Сухой мусор, влажный мусор и мусор, пригодный для вторичной переработки, должны быть расфасованы отдельно! – Чего? – Котецу был сбит с толку, – я ни слова не понял из того, что ты сказал. – Позволь мне! – Гекко лично принялся разделять мусор по трём критериям: сухой, влажный и пригодный для вторичной переработки. Только после этого он передал Хагане три пакета, а затем серьезно сказал: – Сортировка мусора - ответственность каждого гражданина страны!