Поцелуи счастья

             — Ну конечно, как только что-то происходит — сразу Коричневый. Починить провода — Коричневый. Очистить мусоропровод — Коричневый. Включить долбанный свет — Коричневый! А никого мнение самого Коричневого не ебёт. Блять. Команда ещё, называется.       Коричневый шёл к отсеку с электричеством и бубнил всё это, потому что идти в тишине и темноте реально страшно. К тому же в одиночестве.       Дело в том, что на экипаж пробрался чужак и принялся убивать членов команды. То есть людей. То есть, блять, тех, кем он не является. Для простоты все стали называть его предателем, потому что он находился среди них и прикидывался кем-то из уже мёртвых. И скорее всего съеденных. Не все трупы находились. Но кровь никогда с места преступления виновником не убиралась.       Чаще всего убийства происходили в отсеке электричества. Так же часто предатель отключал свет. Или устраивал бунт. Но конкретно сейчас он отключил свет и почти все люди собрались в охране. Наблюдать за Коричневым по камерам. Интересно, как? Света нет, а тепловизорных или ночных режимов у камер нет. Не подумали их добавить.       — Умники, блять.       Коричневый был тем, кого не были жалко. Его часто засылали туда, куда никто из здравомыслящих никогда бы не полез. Например, в логово убийцы.       Коричневого не жалко. Он тот, кого почему-то невзлюбила вся команда. Окей, не почему-то. На то была определённая причина. Произошло это после третьего голосования, где он высказался по поводу всего этого и сказал, что они все в любом случае сдохнут. Поэтому не надо выкидывать каждого подозреваемого за борт и лишаться рабочей силы. Его самого хотели некоторые выкинуть, но Розовый отговорил сокомандников и предложил использовать Коричневого как рабочую силу. И посылать туда, куда кто-то не захочет идти.       В конце собрания ему пожелали сдохнуть первым. Через день растерзанный труп Розового находят рядом с электрощитком, куда отправились включить грёбанный свет утром.       Теперь Коричневого посылают во все горячие и опасные точки. Особенно к электрощитку.       Не то чтобы он не мог им противостоять, ведь… Он не мог. Ладно, если признаться, он пытался первое время противостоять всем и не идти на столь откровенное самоубийство. Но в результате он так огребал почти ото всех, особенно от тех, кому приходилось идти вместо него и они возвращались живыми (что происходило редко), что в конце концов Коричневый сдался. Его тело ослабло от голодовки — другие отбирали его еду, когда он отказывался что-то делать. Его тело ослабло от постоянных избиений, ведь он не соглашался делать чужую работу или идти на самоубийство. Его тело долгое время представляло из себя еле передвигающийся на ногах скелет, спрятанный в плотный и не показывающий это скафандр. Он устал спать фиг пойми где, потому что из его каюты его выпирали. И запирали снаружи.       Ему очень повезло, что на борту был Синий. Он подкармливал его, позволял спать в своей комнате. На своей кровати. И частенько заступался, когда обоим было ясно, что за этим ничего не последует.       Коричневый был благодарен Синему и очень не хотел, чтобы его тоже использовали как мальчика на побегушках. Поэтому он редко приходил к нему за помощью сам.       Синий всегда сам находил его и помогал.       Часто он составлял ему компанию в опасных хождениях по кораблю. Потому что с ним в паре или команде никто не ходил. У всех уже были свои группки, на которые они разбились и с которыми ходили, а Коричневого ни в какую не принимали.       Синий, кажется, тоже нигде не состоял.       Но сегодня Синего не было рядом с ним и лишь фонарик не давал чувствовать себя одиноко. Дверь в блок с электричеством перед его носом и осталось лишь её открыть. Но шестое чувство выло сиреной и жирным шрифтом диктовало валить отсюда.       Камера, направленная на дверь этого отсека, мигнула красным, молча напоминая о том, что работает. Синий посмотрел на неё, перевёл взгляд на закрытую дверь и дрожащей рукой отпер её.       Камера мигнула ещё раз и отключилась.       Коричневый аккуратно перешагнул порог, осмотрелся по сторонам и быстрым шагом направился вперёд. Он светил фонариком на электрощиток, в котором надо лишь дёрнуть за несколько ручек и вновь появится свет. Поэтому не видел то, что было под ногами.       Мужчина споткнулся об толстые провода, вечно валяющиеся здесь, и полетел на пол. Фонарик не был выпущен из рук и из-за этого правую руку прострелила боль. Он неправильно приземлился и кажется получил вывих плеча. Ситуация не классная.       Хуже стало, когда дверь за его спиной закрылась.       Коричневый в панике стал пытаться принять стоячее положение, светя в разные стороны фонариком, пытаясь найти того, кто здесь появился.       Спиной к закрытой двери стоял Синий. Его осанка как всегда была прямой, руки сцеплены за спиной и шлем скафандра не позволял ничего разглядеть.       — Синий… — Коричневый выдохнул с облегчением и перестал возиться на полу. Это не предатель. Лишь Синий, пришедший помочь. Всё, как всегда. Не стоит волноваться.       Синий склонил голову набок. Он молча разглядывал космонавта и Коричневый, спохватившись, начал подниматься. Но плечо прострелило болью, когда он опёрся на раненую руку и мужчина зашипел, заваливаясь на бок.       — Что-то случилось? — Синий подал голос, который всегда пробирал Коричневого до дрожи.       — Ха… Нет. Всё нормально. — морщась, мужчина встал на ноги и повернулся к другу спиной, направляя к щитку. Подсвечивая на этот раз путь.       — Ты слишком беспечен.       Голос Синего раздался неожиданно близко и Коричневый повернул голову лишь немного вбок, как увидел его идущего рядом. Странно. Но так привычно.       — Конечно, — Коричневый фыркнул, — ты же со мной.       — И всё же.       Электрощиток был открыт и космонавт щурился, разглядывая все рычаги. Были выключены четыре. Почти все.       — Я не понимаю, почему мы вновь вернулись к этому разговору. — Коричневый сказал это и отдал фонарик другу, попросив посветить ему.       Синий тяжело вздохнул и начал говорить почему.       — У нас на корабле предатель. Он маскируется под человека.       — Я знаю, — космонавт прервал говорившего и поморщился. Рычаги всегда были тяжёлыми, но сейчас казалось, что на них кто-то давил сверху и не давал включить.       — Нет, не знаешь, раз расслабляешься при виде кого-то из наших. — Синий прорычал это столь рассержено, что Коричневый повернулся к нему. Удивлённый. Готовый уже возразить, но сразу же прерванный. — Здесь убивают чаще всего. И ты здесь один.       — Не…       — Молчать! — крик, после которого Синий сорвал с Коричневого шлем. — Я нашёл тебя здесь одного. Запутанного в проводах. На полу.       Синий рычал слишком правдоподобно, и Коричневый съёживался с каждым его словом, отступая на шаг подальше от него. Всё ближе к стене. Он щурил глаза, потому что фонарик светил прямо ему в лицо и не видел ничего за этим белым светом. Отвернуться тоже не вариант. Опасность никогда не выпускают из поля зрения. Опасность? Синий сокращал расстояние, которое даже попытками Коричневого всё равно не увеличивалось.       — Ты мог быть уже убит. Множество раз. Разными способами. И ты расслабился, заметив меня.       — Потому чт…       Синий выкинул фонарик куда-то в сторону и тот звонко стукнулся об стену. И укатился неизвестно куда. Наверно под провода или за угол. Но света больше не было. Коричневый начал всерьёз бояться. Его глаза слезились, а спина упиралась в стену.       — Я сказал тебе молчать. — челюсть мужчины сжали и заставили смотреть лишь на себя.       Ненадолго повисло молчание, которое нарушил Синий, немного ослабляя хватку на лице друга. Коричневый его руку, за которую схватился в попытке оттащить, на отпустил.       — А если бы ты перепутал цвет? А если именно я предатель? Тебя вообще ничего не волнует, что-ли? — тихий напряжённый шёпот, который Коричневый отчётливо слышит в этой тишине. Его сердце делает кульбит, а пальцы крепче вонзаются в руку друга. Но друга ли? — Ты мог умереть так много раз… — Коричневый напрягся ещё сильнее. Эта интонация показалась ему странной. — Я мог убить тебя так много раз… — Ели слышно было произнесено и конец фразы мужчина не расслышал, но всё в этой речи ему не нравилось. Всё в этом предложение подталкивало его вырываться и бежать как можно дальше.       Но некуда бежать. Они в клетке под названием космический корабль с хищником на борту. Он сам это высказал на том чёртовом четвёртом собрании.       Синий приблизился к зажатому человеку вплотную, убрал руку с его лица и переместил её на щёку, поглаживая большим пальцем. Второй рукой он сжимал бок мужчины и мял его через скафандр. Одну ногу втиснул между его сжатых ляжек. Шлем был слишком близко, и пусть Коричневый ничего не мог видеть, он понял это по дыханию. Прерывистому и поверхностному. По взгляду. Тяжёлому и осязаемому.       Коричневый повернул голову вбок и зажмурил глаза. Шлем Синего опустился ему на плечо. Столь тяжёлый… Всё было столь неправильно и он должен остановить этого человека. Но он так близко. Так близко…       — Ты должен быть аккуратен.       Шеи Коричневого коснулось что-то мокрое. Повело свой след вверх. Вернулось назад к стыку кожи и костюма. Коричневый тяжело дышал, дрожал и жмурил глаза всё сильнее. Он боялся пошевелиться в этой хватке.       Рука с щеки плавно опустилась вниз. Остановилась на шее. Коричневый всхлипнул. Он не хотел умирать. Не от рук того, кого считал другом.       — Я не причиню вред. Не бо-ойсся…       Шёпот в самое ухо и теперь лижут висок, руками расстёгивая и снимая костюм.       Коричневый сопротивляется. Пытается оттолкнуть Синего, вытащить его руки из своего костюма или отпихнуть его шлем от лица. Он просит остановиться, прекратить. Пинается ногами, одна из которых как раз располагается у паха синего. Но давят на его пах коленом и он громко охает. Хватается за плечо некогда друга одной рукой, потому что другой пытается накрыть рот Синего…       Но его нет. Шлем всё так же на голове Синего и он как-то лижет его через него. Блять. Его слова были не просто словами.       — Нет-нет, стой! Прекрати пожайлу-йста… — громко сглатывает на слове и всхлипывает под конец, потому что Синий поворачивает его лицом к себе и лижет в губы через пространство между его пальцами. Продолжает давить на начавший подниматься член и ласкать его грудь и бока через футболку. Через жалкую футболку, которая никак ощущения не притупляет.       — Зачем?       Синий ненадолго остановился, отодвинулся от лица наполовину раздетого мужчины и склонил голову набок. Разглядывая шедевр, сотворённый его руками.       — М-мы не должны, — коричневый заикается, какая прелесть, — ты… предатель. — В его голосе горечь и обида. Он привязался к Синему, что помогал ему и шёл против команды. Он влюбился в него за эти месяца.       Но Синий предатель. И он продолжает мять его бока через одну лишь футболку. Подбираясь всё ближе к её краям.       — Стой! — Громкий крик и вдох. Рука синего пробирается под одежду и её холод пускает мурашки по коже.       Коричневый не удерживает равновесие и заваливается вперёд. На предателя. Увеличивается давление на пах. Руки свои тянет к чужой руке под одеждой. Хватает её и старается вытащить, но обе его руки ещё в скафандре и он не даёт крепко ухватиться. Лбом упирается в плечо Синего и мычит от странных ощущений.       Синий всё так же молчит, рассматривая Коричневого и следя за его действием. С жадностью наблюдает, как тот раздражённо отпускает его руку, что мгновенно лезет выше к груди и задирает футболку, и стряхивает скафандр вниз. Теперь его верхняя часть тела прикрыта лишь футболкой, что задирается всё выше стараниями Синего.       — Блять, — восхищённый стон и опущенная ещё ниже голова. Глаза Коричневого вновь зажмурены, хотя он и так ничего не видит. Но эта неизвестность будущих действий предателя возбуждает, а обострившиеся чувства не дают спрятаться под маской безразличия, злости или чего угодно ещё.       Коричневый влюблён в Синего и сейчас он просто плавится в руках предателя. Синий это видит и урчит. Гладит податливое тело и приобнимает, крепче к себе прижимая. Наслаждается руками Коричневого, что скользят по его конечностям или плечам. Просит мужчину поднять его прекрасные руки и стягивает с него футболку, бросая куда-то на пол. Синий не перестаёт довольно урчать. Он зарывается ладонью в волосы человека, массажирует кожу головы и стекает на затылок. Притягивает лицо мужчины ближе к своему шлему. Оставляет нежные поцелуи на щеках, лбу, веках и везде везде. Его человек так прекрасен, что он не может остановиться.       Синий очень давно засматривается на Коричневого и наконец он у него в руках. Млеет и подставляется под поцелуи. Оглаживает его закрытое скафандром тело. Трётся пахом о колено. Послушно поворачивает голову в разные стороны и довольно жмурится, иногда постанывая.       Синему нравится комфортить этого человека. Он заслужил.       — Синий... Синий, пожалуйста.       Голос коричневого не громче шёпота и на грани стона. Но у предателя слух острый. Он прекрасно слышит его сбитое дыхание, быстро бьющееся в груди сердце и все стоны, что не вылетели изо рта человека. Он успокаивающе поглаживает спину Коричневого и проникает рукой под остатки его скафандра. Потом под штаны и боксёры.       Плоть Коричневого стоит и сочится предыякулятом. Она горячая и так хочется прикоснуться к ней не через синий костюм… Но человек сразу почувствует разницу. Поэтому предатель ласкает его член через преграду своего костюма. А Коричневому хватает и этого. Он пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Трётся лицом об Синего и так прекрасно сжимает и разжимает хватку на плече предателя. Вторая рука Коричневого ищет его свободную руку. Синий ему помогает и переплетает их пальцы. Прижимает сплетённые руки к стене и сжимает кулак на члене крепче.       Коричневый обнимает предателя за шею одной рукой. Другую крепко сжимает. Он пытается укусить Синего за шею, но скафандр слишком толстый и неподатливый. Поэтому резкие выдохи и стоны ничем не перекрываются. Коричневый кричит и хнычет, когда кончает, просто уткнувшись в шею друга. Ноги его не держат, но Синий не даёт ему упасть.       Воспользовавшись отвлечением человека, синий вправил ему плечо на место. Коричневый вскрикнул и слёзы побежали из его глаз. Предатель сцеловывал их, нежа человека и удерживая его в вертикальном положении.       — Как себя чувствуешь? — голос предателя тих и мягок. Он так отличается от того, каким он кричал на Коричневого несколько минут назад.       — Прекрасно, — Коричневого тянет в сон, но он подставляется под поцелуи и радостно улыбается. Его голос хриплый и тихий. Верхняя часть его тела голая, а нижняя закрыта в одежде, но запачкана его же спермой. Синий обнимает его, целует и недавно дрочил ему, говоря всякие нежности.       Коричневый не может поверить, что это всё реальность. Это правда может быть совсем-совсем не Синий. И в начале он правда просто перепутал цвета. Но здесь так темно, что можно блаженно продолжать обманывать себя и не думать о худшем.       Его могут сейчас убить. Его могли убить полчаса назад. Его могли убить много раз за всю их дружбу, но не делали этого. Коричневый думает, что не он один влюбился.       Как же всё-таки хорошо в темноте.       — Я спать хочу, — мужчина улыбается, говоря это. Потому что Синий целует его в губы и приходиться его отстранять от себя. Он такой милый. Похож на кота, который ластится и пытается выпросить ещё корма.       — Засыпай. Я отнесу тебя в нашу каюту.       Улыбка коричневого становится ещё шире и он гладит шлем Синего. Он так и не снял ничего с себя. Скорее всего он и правда предатель, но какое это имеет значение? Это существо, которое он любит и которое защищает его.       — Не забудь, пожалуйста, включить свет.       Коричневый сам целует синего. Улыбается и резко облизывает шлем предателя в том месте, где предположительно находятся губы. Потом зевает и кладёт голову предателю на плечо. Закрывает глаза и отдаётся в лапы сонливости.       А Синий стоит неподвижно и пытается выйти из ступора, вызванного инициативой со стороны человека. Он радостно улыбается за стеклом шлема, крепко обнимает Коричневого и шепчет на своём языке благодарности предкам за такой дар.