Как насчёт того, чтобы стать родителями?

На настенных часах стрелка была на двенадцати, а в Лисьей башне уже сыр–бор. Все Лисы столпились в комнате и смотрели на запуганного ребенка, что нервно теребил рукава большой ему толстовки. Никто не знал, что им делать, но радовало одно: Эндрю сейчас отсутствует и будет ближе к вечеру. А сейчас надо разобраться с Нилом. — Ники, что ты натворил? — Я то тут причем?! — Обычно такое происходит, когда ты рядом. — Элисон, прекрати, пожалуйста, мы пугаем ребенка. — Тц, Рене, прекрати заступаться за них. Теперь, когда бардак прекратился и все более менее успокоились, старшекурсники стали думать, что им делать с их маленькой проблемой. — Нил, солнце, скажи, что с тобой случилось? –… Мальчик молчал, но, ясное дело, он будет молчать. Тут какие-то незнакомые люди, называют его совсем другим именем. Самое страшное - рядом нету мамы. Четырёхлетний ребенок сначала тихо, чтобы его не заметили, исподтишка наблюдал за ребятами. Но когда его взгляд, словно морское дно, зацепился за большого и громкого Мэтта, он заплакал. Лисы испуганно уставились на него и не знали, что делать. — Может, позвонить тренеру? — И что мы ему скажем, простите, пожалуйста, но наш и так низкий нападающий, стал ещё ниже и моложе? — … — Да, тренер. Угу. Всё, как и сказала Дэн. Все присутствующие перевели удивлëнные взгляды на второго Миньярда, что во время их разговора отчитывался Ваймаку. *Телефон на громкой* — И так, бестолочи. Что вы натворили? — Это не мы! — Согласен, не вы. Шакалы или Вороны, против которых нам предстоит сыграть! — Тренер не кричите, Нил может снова заплакать! — Значит так, вы все сейчас едите ко мне и даёте устную объяснительную. Кроме Аарона, он останется с ребенком. — Но тренер… — Я всё сказал, чтобы через 20 минут были у меня! Блондин грустно выдохнул, пока остальные злорадно ему ухмылялись. Правда не долго. Потом они выбежали из комнаты и отправились к машинам. Ибо терпение тренера не безгранично. Аарон проводил их взглядом и опять вернулся к Нилу. Тот уже не плакал, лишь опасливо поглядывал в его сторону. Понимание того, что сейчас Джостен ничего не помнит и они для него незнакомцы, может даже маньяки, пришло в белокурую голову слишком быстро. Издав мучительный вздох, он подошёл к ребенку и остановился в трёх шагах от него. Медленно насколько возможно, он опустился на пол, сев в позе лотоса, чтобы быть с ним на одном уровне. — Привет? Меня зовут Аарон. А ты у нас? — На... на... Натавиэль. Ой, Натан... — Стой, стой. Хорошо тебя зовут Натаниэль? — *Кивок* — Слишком длинное имя, не находишь? Можно я буду звать тебя~ хм, Нати? Нахмурившись, новообретëнный Веснински ушёл в раздумья. Пока он думал, Аарон его разглядывал. Ярко рыжая кудрявая макушка, веснушки на пухлых щëчках, аккуратные, розовые губки, тело худенькое и совсем маленькое. — Хоросё. — Что же, Нати, ты можешь задать мне вопросы. — Где моя мама? — Я не знаю. Мы нашли тебя в парке. Ты спал и весь замёрз. — А папа?... — Ты был один. Ребенок облегченно выдохнул. — Ты хочешь есть? — Нет. Ага, ага, не хочет он есть, а животик выдал его с потрохами). Мальчик покраснел и спрятал лицо в толстовке, пока старший весело ухмылялся. — Точно не хочешь? –… Хочу. Тихо-тихо, словно мышка, сказал Абрам и посмотрел на Аарона. — Могу я взять тебя на руки? Да, нет? — Да. Парень поднялся с пола и легонько взял малыша на ручки, направляясь в сторону кухни. Поняв, что стол для него слишком высокий, а стул низкий, старший поставил его на ноги и отправился к холодильнику. — Что будешь? Салат? Яичницу? Есть ещё хлопья. — Яички и хвопья… — Хорошо. Парень взял пару яиц и подошёл к плите. Он думал, что Нати будет стоять там, где он его оставил, но нет, когда Аарон подошёл к плите, тот тут же оказался рядом и с интересом наблюдал за действиями старшего. Поняв, что малышу не видно, он поднял его и посадил на столешницу. После, взяв сковороду, он разогрел на ней масло и разбил яйца. Они зашкворчали, пугая ребенка. Заметив это, парень быстро посолил и закрыл крышкой, беря малыша обратно на руки. Успокаивающее гладя по спине, пока тот прячет лицо ему шею. Яичница была готова, и Миньярд переложил её на приготовленную тарелку. Одной рукой это делать трудно. Взяв более глубокую миску, насыпал туда хлопья в виде звёзд, залил молоком и поставил всё на обеденный стол. Не забыв про вилку и ложку. Он сел на стул и посадил на свои колени мальчика. Так он спокойно мог достать до стола. Пододвинув к нему яйца и дав вилку, он стал наблюдать за действиями Нати. Веснински аккуратненько разрезал блюдо на кусочки и также тщательно накалывал их на вилочку, но те не хотели и падали. Тогда он оглянулся на Аарона и взглядом попросил помощи. Вздохнув, он взял из маленьких рук прибор и стал повторять ранее действия ребенка. Он кормил его по маленьким кусочкам, предварительно подув. Когда же с яйцами было покончено, юный нападающий принялся за хлопья. Их он съел без проблем. После еды Миньярд поставил Нати на пол и сказал, что тот может пока осмотреть комнату, пока он моет посуду. Кивнув, маленький следователь отправился на поиски. Сначала зал с телевизором и джойстиками, потом спальни. В их тоже ничего интересного, кроме высокого подоконника, на который он не смог залезть после маленького путешествия, он вернулся в зал, где за журнальным столиком сидел Аарон и делал уроки. Подойдя к нему, он пролез под его рукой и уселся на колени, внимательно следя за ручкой. Аарон, не отвлекаясь от конспектов, достал чистый листочек и карандаши, дал их Натаниэлю. Тот, закатав рукава, с удовольствием принялся творить. Он не следили за временем, а потому не заметили, как скоро наступил вечер, и лишь скрип открывающиеся двери отвлёк их, а в комнату вошёл гость, что очень сильно удивил Нати.