Позволь себе поверить в счастье

До странного светлая ночь укутывала в свои объятья мягко и тепло. Гарри уже какое-то время не двигался с места, наслаждаясь атмосферой, и даже шёпот леса не отвлекал его от созерцания. В последнее время он довольно часто углублялся в этот процесс, и мог выпасть из реальности на долгие часы. Природа наполняла его силой и верой и жизнь саму, и когда он стал действительно понимать суть вещей, единение с ней стало сродни дыханию. Однако очередной вдох принёс запах опасности. Ветер был с юга, и Гарри прикрыл глаза, чтобы понять, о чём именно он пытался сказать. Воздух всё сильнее сгущался, показывая неясный пока след туда, где крылась угроза. И когда Гарри посмотрел, где же источник этой угрозы, проследив его мысленно до нужной точки, его сковал почти животный страх. Драко! Гарри преодолел эту скованность почти мгновенно, его тело словно само бросилось в сторону домика, а магия плотным коконом собиралась вокруг, готовая к атаке в любой момент. Он и не понял, что ушёл настолько далеко, и сейчас корил себя за такую беспечность. Они всё же не в Мэноре, почему он не подумал о более серьёзной безопасности территории? Ни одно из защитных заклинаний не сработало, границы не были нарушены, и всё же этот запах однозначно нёс беду. Быстрая мысль призвать кого-то из животных на помощь осталась пустой и бессмысленной — зверей здесь не много, и все они слишком далеко. Гарри бежал на пределах своих сил, лёгкие уже горели от жёстких вдохов, и усилием воли Гарри заставил своё тело дышать ровнее, добавляя магии в процесс дыхания, делая молекулы кислорода подвижнее, а сосуды и ткани уступчивее. Он уже пробовал на себе простенькую целебную магию, однако сейчас даже не порадовался своим колоссальным успехам. Там Драко, и там беда! Пока определить по запаху, что именно угрожает его супругу, Гарри не мог, но эти тошнотворно сладковатые ледяные ноты были ему знакомы. И когда Гарри догадался, что же это за существо, даже выдохнул с облегчением — у Драко есть палочка, он со всем справится… Однако уже спустя несколько сотен метров волнение вернулось и усилилось. Потому что Драко было страшно. Он чувствовал страх любимого, чувствовал, что тот точно так же задыхается, только от ужаса, почти животного, парализующего, убивающего. Может быть, Драко застали во сне? Почему он не защищается, что происходит? Не думая больше, Гарри остановился, удержал дыхание на одном тонком выдохе, чтобы вернуть себе возможность сотворить такую непростую магию, а потом крикнул в пространство так громко, как только мог, добавляя голосом силы своему заклинанию: — Экспекто Патронум! Потеря динамики дала Гарри чуть более ясную картину — дементоров было не меньше трёх, но в мощи своего Патронуса Гарри не сомневался. Серебряный свет стрелой проносился в ночи, создавая почти полдень в лесной чаще, и Гарри знал, что он материализуется в телесное существо уже там, где будет нужен сильнее всего. Он видел внутренним взглядом, как его олень врывается в темноту спальни, как двое существ разлетаются в разные стороны, паря под потолком, но ещё один уже почти слился в поцелуе с Драко. Грозный удар копытом и ярое наступление Патронуса спугнули дементора, тот растворился в распахнутом окне, забирая за собой остальных. Драко слабо улыбнулся, протягивая руку к крылатому оленю, пытаясь что-то говорить, но Гарри не хотел слушать. Гарри хотел услышать это лично. Видеть Драко таким ему ещё не приходилось, и боль давила сердце безжалостным кулаком от того, что могло только что произойти. Он был в доме уже спустя пятнадцать минут, и всё это время верный друг не оставлял Драко, повинуясь желанию своего создателя. Едва вбежав в спальню, Гарри бросился к кровати, утягивая любимого в свои объятья. Отпустив сущность, Гарри обхватил лицо Драко ладонями, наблюдая, как свечение медленно тает на его коже. — Драко… Мерлин, я так испугался… Я… — холодный пот струился по спине Гарри, а сердце словно забыло, что можно биться ровно и сильно. Однако, когда Драко снова испуганно посмотрел в глаза Гарри, а потом попытался отстраниться, осмотреться, стало очевидно, что это не просто страх за мужа. Гарри повернулся к дальней стене, уже зная, что увидит там. В самом углу, в тени шкафа был ещё один незваный гость. Гарри даже не успел подумать, как с его руки сорвался серебряный шар, разрушая, кажется саму суть дементора просто в силу своей природы. Гарри никогда не думал, что сможет пощупать любовь в материальном мире, если отставить в сторону пошлости, но да, его чувство иногда приобретало вполне материальную форму в виде энергии. Теперь это не пугало, как раньше, но такого проявления своей силы Гарри ещё не видел. — Я никогда не слышал о подобном, любимый… — прошептал Драко, поднимаясь с кровати. — Ты его уничтожил? Мне не показалось? — Это не я, — едва слышно выдохнул Гарри, — это не было намерением… Драко крепко обхватил мужа со спины, вжимая его в себя, прижимаясь сам, будто пытаясь слиться с ним в одно. Он чувствовал, насколько Гарри всё ещё напряжён, а ещё не был уверен, что сам устоит на ногах. Так близко к смерти он не был уже очень давно. Они оба сильно испугались, и теперь Драко позволил себе вспомнить, что именно произошло. Как он проснулся от кошмара, где sa petite fleur погиб от руки какого-то монстра в маске Пожирателя смерти, потому что муж закрыл его собой. Как почувствовал чудовищный холод, от которого не спасало даже одеяло, натянутое до самого подбородка. Как на мгновение поверил в реальность своего страшного сна, когда рука не почувствовала привычного тепла Гарри рядом. Как он увидел тёмные сгустки уродливого отчаяния, тянущиеся к нему из окна, а потом его накрыло таким беспомощным, всепоглощающим горем, что он едва осознавал, что это дементоры посетили его спальню, и что сейчас один из них прикоснётся к нему, высосав душу. Не желая топить супруга в своих переживаниях, пока они слишком свежи и болезненны, Драко прибёг к любимому способу справиться с подобным стрессом. — Мерлин, я уже думал, что изменю тебе с существом, и оправдываться придётся в посмертии… Ты простил бы меня, или предпочёл бы, чтобы я остался с тобой призраком? — шутку он нашёл для себя забавной и даже хмыкнул в шею Гарри, от которой никак не хотел оторваться. — Драко, ты в своём уме так шутить?! — Гарри развернулся в его объятьях и жёстко встряхнул за плечи. — Да я чуть не рехнулся, пока бежал к тебе! А если бы я не успел?! Откуда во Франции дементоры?! Где твоя палочка?! Что произошло вообще?! Почему ты… — с каждым словом из Гарри пропадала вся воинственность и появлялось всё больше истеричных нот, пока он не обмяк совсем в крепких руках мужа и не позволил тем слезам, что скопились у него в горле, проявиться. Драко покрепче обнял его и прижал к себе, а потом и вовсе усадил на кровать к себе на колени. — Цветочек мой… Ну, хороший мой… Я тоже очень испугался, правда. Извини, пожалуйста, что так нелепо пошутил. Хотя вопрос этот стоит обсудить, — чувствуя напряжение в плечах мужа, он поспешно добавил, — позже, как-нибудь потом, просто на всякий случай. Я почувствовал их, едва проснулся, но ничего не мог сделать, любимый, и я обязан тебе жизнью… Я знаю, что дементоры пока неподконтрольны никому, но они редко беспокоят магов, обходясь подножным кормом. И я точно понятия не имел о том, что они могут быть в этой части лесов… Я не просто так увёз тебя из Британии, Гарри, я не хотел, чтобы ты привлёк к себе внимание своими экспериментами. Однако ты и здесь смог сотворить неслыханное… И я так люблю тебя за это. За то, какой ты, за то, кто ты, Мерлин, я так тебя люблю, цветочек мой… Мне так жаль, что я испугал тебя… И так счастлив, что ты появился как раз вовремя… — Вовремя появился не я, а мой Патронус, — пробурчал Гарри и посильнее прижался к мужу. — Что напомнило мне о том, что ты так и не ответил на мой вопрос… Где твоя палочка? — На столике, а зачем она тебе, цветочек? — Драко старался с каждым выдохом отпускать пережитые эмоции, не допуская их больше в их с Гарри момент. — Почему ты не прогнал их? Ты самый умелый волшебник, из всех, кого я знаю… Профессора ни в счёт… Драко поцеловал Гарри в макушку и погладил по спине. — Потому что не мог… — Как?! — Гарри встрепенулся, отстранился от супруга, испуганно, но недоверчиво вглядываясь в его глаза. — А как же твой Патронус? — Он здесь, родной мой, — Драко улыбнулся и приложил руку к груди мужа, где висела Золотая клетка. Гарри носил кулон, не снимая, теперь уже не из прежней нужды или страхов перед самим собой, но из чувства глубокой благодарности и всенепременного счастья от того, что его любимый человек так много думал о нём, так много сделал для него, чтобы ему стало лучше в те трудные для Поттера дни. — Как? Ты отдал мне свой Патронус?! Драко спокойно выдохнул прямо в шею Гарри, и крепче сжал его в своих руках. А потом чуть отстранился и посмотрел прямо в глаза. — Я отдал бы намного больше, чтобы никогда снова не увидеть, как ты дрожишь в своей панике… Знаешь, я когда забирал тебя, понятия не имел, что мне предстоит… — Драко задумался и снова обнял мужа, поглаживая его по спине, чувствуя, как он весь превратился в слух, чтобы не пропустить ни слова. — Мне иногда казалось, что я любовь свою к тебе придумал. Ты всегда был мне интересен. Я всегда видел твою красоту, хоть и не слишком позволял себе это признавать. Но твои четырнадцать… Гарри, ты был таким прекрасным юношей… Я смотрел на тебя постоянно, наблюдал, знал тебя с той стороны, которую мог постичь из этого наблюдения, но… Не верил, что всё, что я понапридумывал о тебе — правда. Вспоминал о тебе так часто, скучал о тебе, потому что Хог без тебя был совсем иным. Конечно, многое изменилось, и причиной этому не было твоё отсутствие, но я потерял кого-то очень ценного в моей жизни с твоим арестом. А на седьмом курсе… Всё словно встало на свои места, понимаешь? Я так много о тебе не думал, наверное, никогда до этого. Что значил на самом деле твой арест, что ты значил в моей жизни, что ты значил в жизнях всех остальных… Я думал о тех качествах, которые видел в тебе, о той силе и тех слабостях, что ты никогда не скрывал, я… Я стал мечтать о тебе, но даже когда магия моего рода показала мне, что это возможно — что мне возможно мечтать о тебе, мечтать полюбить тебя, мечтать увидеть любовь ответную, даже тогда я не был уверен, что это не мои наивные выдумки. Вот только… — Драко снова вздохнул, поцеловал Гарри в макушку и продолжил. — Когда я столкнулся с тобой настоящим, когда увидел твою боль… Твой страх, твою уязвимость, ранимость и чувственность… — теперь уже Гарри не выдержал и отодвинулся от мужа, чтобы посмотреть в его глаза. — Я сидел у твоей кровати и не мог успокоиться, пока не нашёл, что я могу сделать, чтобы уберечь тебя. Мы всего пару дней как встретились… Но я уже готов был отдать всё, что потребуется, чтобы ты был в порядке. Патронус — это всего лишь… Всего лишь Патронус… — закончил Драко и Гарри всхлипнул. — Это твоё счастье, способное тебя уберечь. А ты его — мне… И почему не вернул? Я же теперь всё могу сам… А если бы я не почувствовал? Если бы не успел? Драко больше ничего не мог сказать, кроме уже прозвучавшего, он просто обнял мужа и позволил ему вытащить эти переживания на поверхность, прожить их, чтобы оставить в прошлом. — Я хочу вернуть его тебе, Драко. Я ведь не знал! И Лорд Финеас не сказал! Что, если Патронуса заключить в Клетку, он там заперт! И он не вернётся к хозяину! — Но я… — Драко растерялся. Он уже свыкся с мыслью, что Гарри всегда носит с собой частичку его магии, и назад он себе ничего не хотел забирать. — Но я не хочу! Это был мой первый подарок тебе, и… — Первый, — кивнул Гарри, — ну конечно! — он дерзко вскинул голову и поднялся с колен Драко. Походил немного. — Первым, и самым главным подарком, который ты мне подарил, для меня стало то, что ты забрал меня оттуда. Не просто забрал оттуда, и впустил меня к себе. Не только в мэнор, к себе! В себя! Она уже отслужила свою главную службу, Драко, но остаться без защиты из-за каких-то сентиментальных… — Ну, продолжай! Глупостей? Пусть так! Пусть глупость! Но если бы не она, я бы наверное кучу других глупостей натворил, пока мы не решили всё друг с другом. Если бы я не знал твоих снов, Гарри… Если бы не видел подтверждение того, что мой шанс возможен… — И всё это в прошлом, любовь моя… — Гарри подошёл ближе и присел в ногах мужа, понимая его безусловно, но не желая больше никогда оказаться в ситуации, когда он может его потерять. — Пожалуйста… Мы создали для себя свой утопичный мир, и в его пределах никто нас не потревожит, но здесь… Мне кажется, я умру без тебя… — прошептал он, не в силах говорить громче. — Так глупо… Я был готов к тому, что тебя могут попытаться убить бывшие Псы, что кто-то будет мстить мне за то, что выжил, даже от твоей матери я мог бы ожидать угрозы, но вот так глупо… И когда я бежал к тебе… Я подумал, что умру без тебя. — Тебя поэтому так задела моя неумелая шутка? — Драко был бледен и серьёзен. Он тоже испугался, да, но не так, не о том, кто самый важный в его жизни. Гарри глубоко кивнул. Они были счастливы. Каждый день. Драко занимался наукой с профессором, довольно активно участвовал в благотворительных делах, и даже прослыл меценатом, система, построенная Риддлом менялась со скрипом, неторопливо, но неизбежно, хотя многие всё ещё верили, что Тёмный лорд жив, и они с Гарри решили, что это неплохой задел — войти в публичность через добрые дела. Гарри всё ещё был затворником, сделав из мэнора настоящий замок с королевскими садами. Но куда более ценным, пусть и не слишком заметным постороннему взгляду было то, что творилось внутри. Магия после смерти Риддла ещё полтора года искала свой баланс, и те самые накопители, которые им предоставил Снейп, ежемесячно отправлялись в Мунго. Странным образом даже простое наличие одного из них в палате больного давало облегчение, а иногда и исцеление, без присутствия врачевателя. Первое время их поставляли тайно, инкогнито, а потом кто-то из работников больницы «подсмотрел», «проговорился», и Пророк написал о том, каким великим делом занимается Лорд Малфой. С этого госпиталя и начался его путь в благотворители. А для Гарри путь в магические архитекторы. На самом деле он был далёк от этой профессии, но это хотя бы как-то описывало его деятельность. Мунго стал первым зданием, после мэнора, которое Гарри привёл в порядок. Он волновался, учитывая, какие именно магические потоки постоянно присутствовали в этих стенах, но всё же взялся помочь. Они навещали Сириуса, попавшего в переделку. Его статус стал официальным буквально за несколько месяцев до того случая, и кто-то из тех, кого Сириус использовал для своей глубокой разведки, узнал его и напал. Ничего слишком опасного, но Гарри волновался, а когда оказался в госпитале, не сразу даже понял, почему ему тут так чешутся руки. Душа чешется будто. А лишь вернувшись домой, осознал — там магия не в порядке. Здание старое, древнее, магия в нём тоже, и, хотя это не создавалось, как родовой особняк, магия сама сплелась в устойчивую субстанцию, чтобы дарить целителям чувство родного плеча. Никто никогда не обращал внимания на то, что происходит в забытых подвалах, а вот Гарри с его уровнем чувствительности, заметил. Они обсуждали это долго и не всегда успешно, потому что Драко готов был поддержать любое решение, а вот для Гарри решиться на такой шаг было непросто. Но он решился. И с тех пор иногда помогал. Но никогда он не оставался без своего супруга. На самом деле идея о том, что торопиться некуда, что они скрепят свой союз тогда, когда будут готовы, оказалась фальшивкой. Потому что оба уже были готовы. В очередной визит Акаши Гарри снова говорил с ним. О матери Драко, о нём самом, о себе самом. И после этого разговора просто понял, что это большая глупость — оставить эту мысль в воздухе, когда она должна твёрдо стоять в земле. Самым главным, в чём помог ему довериться самому себе Акаши, было сомнение, что для Драко это лучший исход. Ведь слова Нарциссы были правдивы — став мужем Драко, он лишит его шанса на нормальную семью. В этом-то и помог ему разобраться Акаши. «Нормальная» в глазах Гарри и Драко, и «нормальная» в глазах недолюбленной, зажатой дамы с высокой прической и сморщенными в недовольстве губами — это разные вещи. И для Драко норма — любить и быть любимым. А остальное — это вопрос времени, денег и усилий. А этого у них обоих в достатке. Тогда Гарри пришёл в постель к мужу вдохновлённым, но не с тем детским восторгом и экспрессией, а со спокойствием принятого решения и уверенностью в них. Пришёл и сказал, что хочет, чтобы Драко стал его мужем. Что это не изменится. И что он готов в любой момент, когда Драко будет готов. Стоит ли упоминать, что Драко был готов хоть завтра? Он для себя всё решил ещё тогда, когда его Гарри хватал его руками, пытаясь поверить, что Драко живой после пыток Тёмного Лорда. Тогда, когда стоял у беседки, неверяще глядя на эдельвейсы, так дерзко распустившиеся в пару к орхидеям. Он был готов, и спустя всего пару недель после этого они сочетались браком в родовом зале Малфой-мэнора. Тогда с момента смерти Тёмного Лорда не прошло и года, и для широкой общественности это оставалось тайной, равно как и для Нарциссы Малфой. И до сих пор об их статусе супругов знали лишь некоторые, даже спустя четыре года их брака. Их будни не всегда были простыми, прошло много времени и усилий, чтобы создать вокруг имени Драко Малфоя ореол неприкасаемости, не связанный с верным служением Министру, а основанный на его весе в обществе. Для этого Драко пришлось смириться с тем, что как бы сильно ему ни хотелось побыть молодым и легкомысленным человеком, в мире его не перестанут воспринимать через призму его наследия. И он был Лордом Малфоем в своей социальной жизни, однако дома, наедине с Гарри, он будто проживал свою юность снова и снова, сходя с ума от нежности и страсти, пускаясь в легкомысленные и задорные развлечения, балуясь и смеясь, много-много смеясь вместе со своим любимым. И близкий круг друзей, который он не боялся теперь строить и укреплять, принимал его таким с огромной радостью. Конечно, он не открывался перед ними так, как для своего цветочка, но да, Драко обрёл свой дом и свою твердь в Гарри, но вместе с этим обрёл и свою юность тоже. Это не мешало ему принимать жёсткие и бескомпромиссные решения, когда дело касалось безопасности и потенциальных неприятностей. Было что-то, о чём Гарри знал, были моменты, которые прошли мимо него, но в первые годы им обоим пришлось сделать многое, чтобы остаться в живых. Были и довольно опасные моменты, но никогда ещё, никогда так близко смерть не подходила к ним, как в эту ночь. С момента, как Волдеморт развоплотился в их мэноре, они никогда ещё не были в такой опасности. — Я понял тебя, хороший мой. И мне неприятно это слышать, мне бы хотелось, чтобы ты был счастлив, даже если… Всегда был счастлив, — не стал договаривать Драко, чтобы снова не расстроить sa petite fleur. Они оба будто выпали из разговора, сосредоточившись на собственных мыслях, но эта ночь уже почти подошла к концу. А день завтрашний должен быть наполнен только любовью и светом. Пусть Лорд и не озвучивал, но он запланировал это путешествие не только как хороший способ спрятать все прогрессирующие способности Гарри, пока его нежный, но такой сильный мальчик не поймёт, как же их применять, не освещая половину поместья своей магией, но и как свадебное путешествие, которого у них пока не было. К моменту, когда они вернутся, Кингсли уже будет официальным Министром, объявившим о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть погиб в своих скитаниях, так и не найдя Священного Ключа, и насколько проще им станет в новом мире, настолько и сложнее тоже. Но пока можно просто пожить для себя, радуясь каждому моменту. — Вот только я понимаю, что для меня всё симметрично. Я согласен, мне нужен мой Патронус, и мы выпустим его, как только вернёмся домой. Гарри, уже немного сонный от усталости и стресса, встрепенулся, потом прикоснулся центром ладони к своей груди, и отняв её, протянул Драко его жеребца. Маленький, едва заметный в яркости собственной светимости, он постепенно увеличивался, а потом спрыгнул в ладони прямо к своему хозяину. Гарри, довольный тем, что у него получилось сотворить, тихонько призвал своего Патронуса. Его сущность тут же сплелась с сущностью супруга, игриво боднув шеей, и они умчались в лес, создавая свой собственный, отдельный от хозяев тандем.