Баро ненавидит грязь, но он - исключение

Наги любит грубо. Когда член проникает глубоко и резко, скользя вдоль чувствительных стенок, выбивая из тела стоны. Ладонь, шлёпающая до больного удовольствия, заставляет содрогнуться и всхлипнуть от дикого желания. Сейширо чувствует себя зверем, который всё никак не может в полной мере насладиться этой умопомрачительной грубостью, которой его одаривает любимый человек. Он не помнит, когда вообще получал такое удовольствие от чего-либо ещё, кроме как от секса с человеком, с которыми Наги по своему собственному желанию, кажется, никогда бы не сошёлся. Не прикоснулся бы к нему, не заговорил, да даже просто бы не посмотрел на него. Но, господи, как же эти глаза пленят. Как же эти руки грубо переворачивают на живот и ставят на четвереньки. — Ты, как я погляжу, ещё не наигрался? Я совсем не удивлён. Сердце в грудной клетке быстро бьётся, когда уши улавливают этот соблазнительный и довольно низкий голос. По телу проходит табун мурашек, а коленки и локти, кажется, начинают совсем немного подрагивать от удовольствия, разливающегося по телу и связывающегося приятным узлом где-то внизу живота. — Мм... Баро, ну не медли... Кончики губ Шоея растягиваются в наглой и извращённой ухмылке в ответ на эти слова. Он обхватывает одной рукой шею Наги, а второй подтягивает его за левое бедро к себе. — Тогда не смей потом скулить из-за больной поясницы, Сейширо. Звучание имени, сорвавшегося с уст Баро - это как отдельный вид наркотика, предназначенный только для парня с белыми волосами, который прямо сейчас под грубыми толчками любимого выгибает поясницу от удовольствия. Рука на шее начинает сжиматься, перед глазами плывёт и слегка темнеет. Сознание немного мутнеет, а рот открывается шире в попытке зачерпнуть глоток свежего воздуха. Эта пытка для Сейширо - такое же счастье, как когда ребёнку купили долгожданную игрушку, или когда человек, ненавидящий учёбу, наконец-то выпустился из школы. Это удовольствие невозможно описать словами. Член Баро наполняет до самых пределов, заставляет ронять слёзы и еле держаться на дрожащих руках и ногах. Хватка на шее ослабевает и рука куда-то пропадает, но она оказывается уже на голове, в копне светлых и пушистых волос, которые Шоей самолично моет своему партнёру. Тело начинает сводить судорогой, когда Сейширо чувствует, что он уже на пределе. То, как Баро тянет его к себе за волосы, вновь шлёпает по бедру и отпускает какой-то грязный комментарий - доводит до самого настоящего пика удовольствия. Последние пару толчков и Шоей входит максимально глубоко, кончая внутрь, зная, как Наги такое любит. Тело сводит судорогой и Сейширо изливается вслед за Баро, обрывисто дыша, стараясь привести своё тело хотя бы в какой-то порядок и перестать дрожать после оргазма. Внутри становится пусто, когда Баро выходит, не давая Сейширо слишком надолго зациклиться на том, чем они сейчас занимались. — Ты грязный. Шоей прикасается к правой ягодице своего партнёра и слегка отводит её в сторону, замечая, как из дырочки Наги вытекает собственная сперма. — Но я единственная грязная вещь, которую ты любишь, не так ли?