Про пиво и вино

Идти на свидание с другом казалось для Наруто чем-то невероятным и из разряда фантастики. Признаться, он не совсем воспринимал происходящее всерьёз, но ради Шикамару он готов на все. Даже на свидание с ним. Всё началось в воскресенье, когда Шикамару совершил перед ним и Чоджи каминг-аут и сказал, что его привлекают не только девушки. Наруто поначалу посмеялся, не поверив, но, как оказалось, Шикамару был абсолютно серьёзен. И через несколько секунд он сказал, что, возможно, испытывает что-то к Наруто. — Как это, что-то? — вылупил он тогда глаза, сильнее вгоняя Шикамару в краску. Пришлось изъясняться конкретнее, чего, на самом деле, Шикамару не очень-то хотел. Кончилось все на слове «влюблён», что повергло Наруто в ступор. — Как это, влюблён? Мы ведь просто друзья. Так, сейчас они гуляют по городу после обеда в кафе. Шикамару жутко нервничает, пока Наруто съедает уже вторую пачку халвы. Они садятся на скамейке в парке и, закончив, Наруто обращается к нему с очередным обескураживающим вопросом. — Шикамару, мы ведь делали всё также, как и раньше. Почему именно эта встреча для тебя такая особенная? — Потому что это свидание, идиот! — буркнул Шикамару, выдохнув. — Я не понял, а чем оно отличается от наших прежних прогулок? — Ну… Шикамару покраснел. — Мы с тобой наедине не как друзья, — он отводит взгляд в угол, — А как… как возлюбленные. — И в чём же разница? — почесал он затылок. — Как в чём? — раздражённо ответил Шикамару, — Хотя бы в том, что друзья не целуются и не держатся за руки. — Почему? — Хватит уже глупых вопросов! Наруто фыркнул. — Может ты сам не понимаешь, поэтому не можешь объяснить? Шикамару положил ладонь на шею. — Может ты и прав, — выдохнул он. Наруто взял его ладонь в свою, из-за чего Шикамару резко перевёл на него взгляд. — Раз уж у нас свидание, давай тогда поцелуемся. — Нет! — закипел Шикамару, — М-мы же на первом свидании, идиот! — А что, на первом свидании не целуются? — Целуются, но с другими целями, — проворчал Шикамару. — Ты меня совсем запутал. Шикамару выдохнул и взглянул на свою ладонь в руках Наруто. — Если честно, я и сам запутался. *** Дверь едва открывается, как Ирука вскакивает и летит к Наруто. — Как всё прошло? — с любопытным и обеспокоенным блеском в глазах спрашивает он. — Не знаю, — выдохнул Наруто и сел напротив родителей. Какаши отложил книгу и переглянулся с Ирукой. — Что-то не так? — Не знаю, — тупо повторил Наруто, задумчиво глядя в точку на столе. От задумчивого Наруто в душе Ируки поднимается паника, — Чем вообще отличается дружба от влюблённости? Они снова переглядываются. — Ну… это сложно объяснить. Оно придёт само. — Все вы так говорите! — фыркает он, — А как мне понять, что это оно, если я даже не знаю, чем оно отличается от дружбы? — На самом деле всё просто, Наруто. Ирука удивлённо смотрит на серьёзного партнёра. Наруто предвкушает ответ, что сейчас станет для него истиной. — С друзьями ты пьёшь пиво, а с любовниками — вино. — Идиот! — одновременно выкрикнули Ирука и Наруто. — Ну, знаешь, — Ирука чешет затылок, — Влюбленные люди делят одну жизнь, одни ценности, доверяют друг другу и открывают свои самые сокровенные тайны. — И чем это отличается от друзей? — С друзьями не целуются и не занимаются сексом. — Какаши! — смутился Ирука. — Но почему? Я слышал, девочки делают так по дружбе. — Правда? — удивляется Какаши, — А какие девочки?.. Ирука бьёт его по затылку. — Как вы поняли, что вы влюблены друг в друга? Какаши расплывается в улыбке, на что ему прилетает ещё один кулак от Ируки. — Мы… ну… Наруто прищуривает глаза, глядя на всё больше краснеющего отца. — Знаете, вы оба просто извращенцы. Ирука отводит от сына взгляд, пока Какаши смеётся и притягивает его к себе. — Получается, вы тоже не можете объяснить, — выдохнул он. — Знаешь, Наруто, — задумался Ирука, — Я бы сказал, что дело не в том, что ты чувствуешь, а как ты это чувствуешь. Ты действительно можешь делать все то, что делаешь с друзьями, и со своими возлюбленными, но ощущения будут немного иными. Ирука снова задумался, и Какаши продолжил. — Ты можешь жить с друзьями, также делить с ними квартиру и обязанности, но когда будешь загружать белье в стиралку, навряд-ли захочешь вдохнуть запах чужой рубашки. — Ты нюхаешь рубашки моего отца? — морщится Наруто. — Как же ты всё извращаешь, — закатывает глаза Какаши. — Теперь тебе ясно, Наруто? — с надеждой спрашивает Ирука. — Есть немного. Но я всё равно не уверен. Он уходит в свою комнату, пока не менее озадаченные Ирука с Какаши думают, как можно было бы объяснить, казалось бы, такие очевидные вещи ещё понятнее. *** Они собираются у Шикамару, чтобы сыграть в приставку. К их приходу хозяин дома только просыпается, лениво предлагая лапшу быстрого приготовления. Наруто, впрочем, не против. — У тебя милая пижама, Шикамару. — Идиот, — смущается он и уходит переодеться. Чоджи и Наруто садятся по краям дивана, Шикамару садится между ними. Они начинают игру, и Наруто ощущает запах — лёгкий и приятный. Он принюхивается и приближается к Шикамару. — Ты что делаешь? — краснеет он. — От тебя так приятно пахнет, — он приближается, — Что это за одекалон? — Нет никакого одекалона! — отдаляется он. — Правда? Наруто пожимает плечами и продолжает играть. Шикамару смотрит на Чоджи, который улыбается ему с каким-то намёком. «То же мне, признак», — думает Шикамару. — Слушай, Шикамару, — он снова приближается и касается его пальцев, — Не тормози! Иначе мы сейчас продуем! Всё это выше его терпения и он просит Чоджи поменяться с ним местами. — Э? Но мне нравилось сидеть с Шикамару! Чоджи смеётся и давится чипсами. — Тогда сиди, я схожу в магазин за новой пачкой. Шикамару обиженно смотрит на уходящего друга. Они остаются одни. — Давай играть дальше, — выдыхает он. Наруто смотрит на его лицо — растерянное и унылое более, чем обычно, и, конечно, начинает беспокоиться. — Что-то не так, Шикамару? — Прости, — выдыхает он, откладывая приставку, — Мне… немного сложно. Я не знаю, как вести себя с тобой… сейчас. — Потому что ты влюблён? Он отводит покрасневшее лицо. — Да. Наруто приближается и едва ли не сталкивается своим носом с его. — Знаешь, отец сказал мне, что дело не в том, что ты чувствуешь, а то, как ты это чувствуешь, — он задумался, отчего на лбу появилась очаровательная по мнению Шикамару вена, — и пусть я этого особо не понял, мне кажется, что к тебе я чувствую больше, чем к Чоджи, хотя Чоджи дорог мне как друг… Шикамару сглатывает. Слова плывут, дыхание Наруто сбивает всякие мысли. — Вообще, я долго думал, и понял, что хочу поцеловать тебя. — И ты, конечно, говоришь об этом, ничего не стесняясь, — смущается Шикамару, глядя в искренне пылающие глаза. — Нет. А чего стесняться? Шикамару слегка улыбается. — Это мне и нравится в тебе, — он делает глубокий вдох, — Я тоже хочу поцеловать тебя. Наруто приближается и касается губ, делает это быстрее, чем этого ожидал Шикамару. Впрочем, эта мысль уплывает, когда Наруто сжимает его губы своими, и Шикамару даже не стесняется стонать в долгожданный поцелуй. Наруто оглаживает пальцами его шею, бьется своим носом об его и ёрзает, с нетерпением хочет взять ещё и ещё. Шикамару резко отрывается, когда язык Наруто сплетается с него. — Что? Тебе не понравилось? — Понравилось, — покраснел Шикамару, — Боюсь, что даже слишком, — вздрагивает он. — Может… тогда продолжим? — улыбается Наруто. — Ты… хочешь ещё? — Да! — Идиот, — усмехается Шикамару, — Только… давай пока без языка, — смущается он и Наруто кивает, не совсем вдумываясь, чего так боится Шикамару.