Цитрусовое лето

А следующим утром Паша понял, что проснулся, моментально вспомнил вчерашний день… а точнее сон. Он прекрасно понимал, что всё это было просто сном. Именно поэтому он до последнего не открывал глаза, — даже с закрытыми чувствовал, что рядом никого нет и не было. Стас не засыпал с ним, его как не было, так и нет, а всё это злые шутки его фантазии. И да, действительно, когда Паша открыл глаза, рядом, конечно, никого не оказалось. А на что вы все, собственно, рассчитывали? И тем не менее, наверно, все понимают, что какая-то маленькая, но огромная по своему значению надежда у Паши в душе всё-таки теплилась. Потому то, что его практически моментально и по новой бросило в слёзы, наверно, ни для кого не станет чем-то удивительным. — Да едрить твою налево, ну на минуту отошёл, что ж такое-то? — аж опешил Стас, вдруг внезапно вошедший в комнату, а Паша аж вздрогнул и, резко перестав плакать, застыл. — Да, какая неожиданность, я сам в ахуе, с добрым утром, дорогой. — Это был не сон? — аккуратно догадался Паша, взяв его за руку. Всё ещё настоящий. — Нет конечно. Спят все, кстати, так что ты б не орал. — сказал Стас, а Паша наконец заметил, что разговаривает он шёпотом. — Пойдём в гостиную? Собственно, спорить Паша не стал и действительно вместе со Стасом вышел из комнаты. Пока шёл, по новой осознавал всё произошедшее, и на этот раз получалось намного лучше. Потому, когда Стас, остановившись в гостиной, обернулся, Паша тут же крепко стиснул его в своих объятиях. — Я уж думал, никогда не поверишь. — хмыкнул Стас. — Шеминов, какой же ты долбоёб. — подрагивающим голосом выдавил Паша, на что Стас только грустновато улыбнулся. — Я… блять, насколько нормально, что я одновременно хочу тебя всего расцеловать и убить нахуй? — Справедливо. — ответил Стас, а Паша таки чуть оторвался от него, дабы осмотреть и в очередной раз оценить, что он действительно жив. — Ты мог погибнуть. — тяжело сглотнув, констатировал Паша. — Мог. — абсолютно непринуждённо согласился Стас. — Не погиб же. — Но почти погиб. — «Почти» не считается. — Шеминов, сука, не беси меня. — вполне убедительно произнёс Паша, а тот только посмеялся. — Ты правда не понимаешь, что это пиздец? Ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя? — Нет уж, подожди. Ты меня бросил? — Да. — таки согласился Паша. — Сказал, что я тебе нахуй не нужен? — Да. — Какие ко мне, блять, вопросы? — Ну что непонятного в том, что я, блять, сказал всё это на эмоциях? — совершенно искренне не понял Паша, но по лицу Стаса понял, что непонятно там буквально всё. — Ну как ты мог подумать, что не нужен мне, когда мы, блять, встречаемся, я тебя люблю и так далее? Это же логично. — Нет, когда ты говоришь что-то, я воспринимаю это как правду. — абсолютно недоумевающе объяснил Стас. — Нахуй ты что-то говоришь просто чтобы сказать? И как я должен догадываться, когда ты сказал что-то просто по приколу, а когда по-настоящему? — Ну… по ощущениям, блять. Ты правда не понимаешь? — догадался Паша, а Стас только отрицательно покачал головой. — Ну объясни мне. Давай сядем вообще-то. — наконец опомнился тот. Собственно, так и сделали, — оба опустились на диван, и Паша не мог не заметить, что Стас сел на приличном расстоянии от него. — Понимаешь, есть люди, которые… ну вот могут сказать какую-то хуйню на эмоциях. И таких людей большинство. Необязательно верить во всё, что они говорят. — пояснил Паша. — Так зачем говорить, если вы так не думаете? — В моменте думаем. Но как только человек остывает, он всё это переосмысливает и понимает, что сказал или сделал хуйню. Я очень эмоциональный, понимаешь? — спросил Паша, прекрасно видя, что Стас очень пытается понять, но у него явно не получается. — Не понимаешь? — вздохнул он, на что Стас только аккуратно и отрицательно покачал головой. — Ты же даже в моменте понимаешь, что делаешь мне очень больно. То есть ты специально так сказал, чтобы… — Нет, ну я не садист. — приостановил Паша. — Просто понимаешь, когда я узнаю всё то, что узнаю, в той формулировке, которую дала Ляйсан, и когда ты всё это подтверждаешь, я моментально вспыхиваю, потому что я, опять же, очень эмоциональный. Ты пытаешься логически понять моё поведение, потому что ты слишком рациональный, но у тебя не получится, потому что логически это всё необъяснимо. Я в тот момент искренне думал, что ты со мной ненадолго, я для тебя просто развлечение и так далее, конечно я… блять, там взрыв эмоций был, я сам не помню, чего тебе наговорил. Но это всё не отменяет того факта, что я тебя люблю, и так сильно эмоционировал я только поэтому, напомню, что я думал, что ты со мной по приколу. — Ну допустим. — подумав, таки согласился Стас. — Но это… ты же понимаешь, что мы не сможем так жить? Я не понимаю такое поведение, и оно явно не несёт в себе ничего положительного… — Я понимаю, конечно, я буду над этим работать. Но и ты, пожалуйста… ну не с крыши же выходить, ну Стас. — А куда? Я же говорю, я не понимаю, я думал, что тебе правда похуй на меня. — Ну я, конечно, тоже молодец, надо было как будто бы раньше догадаться, что ты всё слишком прямо и близко к сердцу воспринимаешь. — вздохнул Паша. — Как вывод, — если бы я был чуть менее эмоционален, а ты чуть более настойчив, и всё-таки заставил бы меня тебя выслушать, всё закончилось бы благополучно. — Объективно, но оно и закончилось. — Каким-то чудом, Стас, ну ёб твою мать, ты… да в рубашке ты рождённый, блять, ну с третьего раза не получилось! Это как так вообще? — Да сам не знаю. — хмыкнул тот. — Ну оно, видимо, и к лучшему. — «Видимо», блять. — саркастично ответил Паша, а Стас только посмеялся. — Хорошо, это мы ещё обсудим. Давай поговорим о том, какие у нас отношения. — Давай. — Ну я в своей голове с тобой не расставался, честно говоря. Я люблю тебя и хочу с тобой быть. Я готов принять тебя таким, какой ты есть. — Спасибо. А мне нужно подумать. — выдал Стас, а Паша на мгновение аж застыл. Именно этот момент и спустил Пашу с небес на землю. До сегодняшнего дня он и не представлял, что его, оказывается, могут бросить, да и говорить, невероятно, но можно не всё, что в голову взбредёт. За слова тоже нужно нести огромную ответственность, и на собственном опыте наш герой осознаёт это только в двадцать четыре года. И тем не менее, лучше поздно, чем никогда. — Ты меня не любишь? — Я люблю тебя слишком сильно и не уверен, что с твоей эмоциональностью и моей ранимостью это всё закончится хорошо. — вздохнул Стас, растирая лицо руками. — Стас, я больше никогда не сделаю ничего подобного, клянусь. Я буду работать над собой, пожалуйста, дай мне ещё один шанс. — Паш? — М? — А ты же понимаешь, что борешься за ментально нездорового торчка, имеющего проблемы с алкоголем, не самое приятное прошлое и так дальше по списку? Ты уверен, что хотел видеть рядом с собой такого человека? — Да ты при всём имеющемся намного адекватнее многих и меня в том числе. — вздохнул Паша. — Ты бросил наркотики, не бухаешь круглые сутки, на твоё прошлое мне похуй, а ментально здоров в наше время кто? Для меня главное, чтобы ты не был абьюзером ни эмоциональным, ни тем более физическим. А ты им и не являешься. Ты мягкий добрый человек, ты заботишься обо мне, я об этом и мечтал. Я не надеялся, что ты будешь идеальным во всём, ты же тоже человек. Вопрос только в том, готов ли ты дать мне ещё один шанс. И я докажу тебе, что нормальный. — Вы сегодня уезжаете в лагерь… — Ты не поедешь? — А мне надо остаться по работе. Буквально пара дней, я просто хочу немного… всё осмыслить, подумать обо всём, а потом я вернусь и мы с тобой уже решим, что будем делать. Ладно? — Но мы же будем общаться? — Ну конечно. Я тебя не бросаю, Паш, мне просто нужно побыть одному некоторое время. — мягко пояснил Стас. — А так я всё так же люблю тебя и ёбну, если не будешь отвечать на сообщения. — Ладно. — даже посмеялся Паша. — Я буду скучать. — Я тоже. — Я, кстати, так и не поблагодарил тебя, по-моему, за вчерашнее… это пиздец, спасибо большое. — Да не за что. — хмыкнул Стас. — Ты сильно расстроился из-за машинки? — опомнился Паша и по тяжелейшему вздоху собеседника прекрасно понял ответ. — Паш, ну вот это прям пиздец. — Я понимаю. Прости… — Нет, вот это я тебе точно не прощу никогда, извини. — весьма жёстко парировал Стас. — Объясни мне, в чём её ценность. Пожалуйста. — Нет. — коротко ответил тот. — Стас, ну пожалуйста, я хочу хотя бы понимать, что сделал. — Нет. — уже несколько раздражённо повторил тот, на что Паша только понимающе кивнул. — О, вот они куда делись. — заметил Антон, вместе с товарищами явившийся в гостиную. В общем-то, на том диалог и закончили, переключившись на друзей. Правда, общение не складывалось. Арс с Антоном перешли на новый этап в отношениях, — они перестали друг на друга срываться, оба буквально просто игнорировали существование партнёра; Паша был удивительно молчалив, что, в целом, и логично, у человека в любой момент могли рухнуть прекрасные отношения; а Стас просто очень заметно устал то ли от них, то ли от жизни, и выглядел очень печальным. Относительно хорошо всё было только у Димы с Серёжей, но устали и они. Товарищи в последнее время находились в настолько сильном напряжении двадцать четыре часа в стуки, что это выгорание случиться было обязано, вопрос стоял только во времени. Поэтому позавтракали практически молча. И в лагерь выехали тоже молча. Одних их Стас не отпустил даже на такси, повёз сам, и всю дорогу, как и Паша с Димой и Серёжей, был вынужден выслушивать очередной поток токсичности сладкой парочки. Антон с Арсом уже будто переходили к стадии ненависти по отношению друг к другу, а главное, никто не мог понять, в какой момент всё пошло не так. Нет, с Антоном всё понятно — человеку семнадцать лет, он встречается с ментально нездоровым человеком со множественными закидонами, и просто устал. А Арсений? Тут у всех версии были разные. Серёжа считал, что Антон его бесит своим детским поведением, Паша говорил, что им не о чем общаться и они слишком разные, а Дима со Стасом со своим «Да он просто охуел» были реалистами. До лагеря, к слову, добрались не поздно, ближе к часу дня, даже к обеду успевали. — Не сдохните за два дня, пожалуйста. — попросил Стас, как только последний Серёжа вылез из машины. — Есть. — отрапортовали все разом. — Взаимно, козёл. — оповестил Антон, крепко обняв товарища. — Ну я уж постараюсь. — тихо посмеялся Стас. С Димой он тоже обнялся, с Арсом и Серёжей ограничился рукопожатиями, а с Пашей обнимался, конечно, дольше всех. Тот всю дорогу выглядел так, будто его вот-вот накроет истерика, а сейчас вообще был к ней ближе, чем когда-либо. — Пообещай, что ничего с собой не сделаешь. — несколько сдавленно попросил Паша, всё ещё старающийся держать себя в руках. — Обещаю. — негромко ответил Стас, поглаживая его по затылку. — И напиши, как доедешь. — Конечно. Будь осторожен, хорошо? — Угу. Оторваться друг от друга было очень тяжело, но в итоге, конечно, пришлось. Стас залез в машину и уже вскоре уехал, а друзья, проводив его взглядом до поворота, таки отправились в лагерь. — Пашка, ну ладно тебе. — попытался Антон, заметив, что тот вот-вот расплачется. Друзья тем временем наконец вошли на территорию лагеря. Погода стояла неприятная, дождливая, пасмурная, потому это место выглядело ещё более серым и мрачным, чем обычно. — Ну что «ладно»? — подрагивающим голосом спросил Паша. — Я всё проебал… — Ничего ты не проебал, он тебя любит. — напомнил Серёжа. — Ничего страшного, повыёбывается и вернётся. — весьма пренебрежительно решил Арс. — Слышь. — моментально возмутился Антон. — С дружками своими так разговаривать будешь. — отрезал Арс. — Прекратите, блять, ебланить! — прикрикнул Дима, а Арс с Антоном действительно передумали продолжать только начавшийся конфликт. — А ты ныть! Ты его любишь? — Люблю. — согласился Паша. — Ну так сделай что-нибудь, хуле ты, блять, ноешь? От твоих истерик ничего не изменится, докажи ему, что любишь, он тебе не верит, ты не понимаешь, блять, что это травмированный человек? Его кинули буквально в ноль лет, он нахуй никому нужен не был, ну какой реакции ты от него ожидаешь после своих выебов?! Так что либо меняй, либо иди нахуй. — весьма убедительно изложил Дима. — Не словом докажи, а делом. — неожиданно дельно добавил Серёжа. — Я извиняюсь, то есть, торчок он, а доказывать свою любовь должен Паша? — уточнил Арс. — Да завали ты, блять. — устало попросил Антон. — А чё у них там происходит? — заинтересовался Дима, неосознанно остановив очередной конфликт. А смотрел он на футбольное поле, на котором в данный момент собрались все отряды. Маша стояла у микрофона и что-то вещала, Иван Дмитриевич со скучающим видом обосновался рядом. — Внеплановая линейка? — предположил Антон. — Придумал! — вдруг воскликнул Паша и побежал в сторону поля. Другие четверо, переглянувшись, конечно, поспешили за ним, пока не очень понимая, что товарищ собирается сделать, но с намерением поддержать в любом случае. Паша в свою очередь вообще без всякого стеснения пробежал через всё поле и выхватил у Маши микрофон, ну а ребята, только завидев его и остальных товарищей, абсолютно восторженно заорали. — Привет, привет. — поздоровался Паша, а те закричали и зааплодировали ещё громче. — Паша. — крайне недоброжелательно произнесла Маша. — Отъёб. Друзья, у меня к вам деловое предложение. Неважно, каким образом, но я утопил в реке одну очень ценную маленькую чёрную машинку. Мне срочно нужно её найти, но один я точно не справлюсь, поэтому нуждаюсь в вашей помощи. Нашедшему дам пять тысяч. — выдал Паша, а ребята разорались ещё счастливее и громче прежнего. — Паша, в такую погоду? — опешил Иван Дмитриевич. — Он же их не заставляет. — совершенно просто пожал плечами Дима. — Всё добровольно. — закивал Арс. — Я запре… — начала Маша, но старшие отряды, решив не дожидаться окончания линейки, уже бегом бежали в сторону речки. — Ну можешь же, когда хочешь. — явно удовлетворённо оценил Дима, а Паша, конечно, улыбнулся. А у Стаса в жизни, видимо, началась чёрная полоса, поскольку катастрофа произошла ещё и на работе. Он, в целом, давно замечал, что кто-то подворовывает деньги из бюджета компании, но, пока речь шла о мелких суммах (до сотни тысяч), предпочитал спускать всё на тормозах, дабы лишний раз ни в чём не разбираться. Но тут не досчитались десяти миллионов. Не сказать, что в масштабах его компании это были огромные или хотя бы большие деньги, но вернуть их было нужно, поскольку такую сумму из своего кармана возмещать Стас не планировал. Он, конечно, глубочайше врал товарищам по поводу своего заработка, конечно, его доход составлял далеко не девятьсот тысяч в месяц, конечно, на самом деле Стас этот миллион, а то и больше, зарабатывал в день, и тем не менее был человеком жутко жадным. Кто ворует эти деньги, он, разумеется, прекрасно знал. Настолько свободный доступ к бюджету компании был всего у четырёх человек, помимо него самого, — у Олега и Вити Морозовых, у Андрея Андреева и у Димы Журавлёва. Все четверо были его друзьями, а на воровство из всех них был способен только Витя. Нет, на Андрея Стас тоже думал какое-то время, но наглости на десять миллионов хватить могло только у Вити. Олега деньги никогда не интересовали, а Дима всегда последнее отдавал всем нуждающимся, так что там ни о каком воровстве речи и в помине не было. И тем не менее в свой кабинет Стас потребовал всех четверых. Почему? Да потому что было проще мышь научить танцевать лезгинку, чем заставить Витю сознаться в содеянном. Доказательств не имелось, да Стас и не искал, поскольку главной целью у него стоял не поиск виноватого, а возвращение денег. А кто эти деньги вернёт — абсолютно плевать. В качестве офиса Стас арендовал несколько этажей в одном из зданий Москва-сити, а его собственный кабинет располагался на двадцать пятом этаже. Изнутри кабинет был весьма просторным, красивым, ближе к задней стене располагался рабочий стол, по передней стене диван, справа и слева шкафы с документами. А все четверо призванных, к слову, сидели на диване в рядок. Дима был весьма симпатичным полненьким мужчиной на вид лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами, голубыми глазами и короткой бородой. Правда, из-за хронической усталости у него под глазами образовались тёмные круги, во взгляде читалась сплошная пустота. Андрей был очень худощавым сорокалетним и лысеющим, потому всегда носил кепку. Олег с Витей, в общем-то, как и полагается братьям, чертами лица были очень схожи, — оба будто с обложки сошли: очень аккуратные черты лиц, сами лица симметричные, у Олега абсолютно потрясающие голубые глаза, у Вити не менее красивые тёмные карие. Олег был более строгим в своём стиле — чуть удлинённые тёмные волосы всегда укладывал назад, носил строгие костюмы. Витя же всегда ходил с короткими растрёпанными тёмными волосами и чаще в футболках с шортами. — Привет. — поприветствовали все четверо, пока Стас усаживался за свой стол. — По какому поводу сбор? — без особого интереса осведомился Витя. — Доступ к общему бюджету есть только у вас. — сходу выдал Стас, решив ничего не объяснять. По лицам товарищей понял, что все и без него прекрасно знают, о чём речь. — Вопрос простой — кто пиздит оттуда деньги? А Дима, Андрей и Олег как-то синхронно покосились на Витю. Причём Дима с Олегом даже не покосились, они в открытую посмотрели. — Чё вы на меня смотрите? — опешил Витя. — Это Дима всё! — Дима? — уточнил Стас, переведя взгляд на Журавля. — Ты чё, с ума сошёл? — опешил Дима. — Зачем мне твои деньги? — А мне зачем? Я даже алименты на ребёнка не плачу. — напомнил Витя. — К тому же, я сам видел, что это он, и даже не один раз. — Я тоже. — включился Андрей. — Стас, я тебе клянусь… — попытался Дима. — Не надо. — отрезал Стас, на что тот действительно замолчал. — Вернёшь мне десять миллионов до конца недели. Понял меня? — Стас, у меня нет таких денег… — пытался донести тот. — Значит, найдёшь. Не найдёшь — умрёшь, ты меня знаешь, нужные люди имеются. Понял меня? — Да не брал я твои деньги! — Я предупредил. — крайне убедительно ответил Стас. Стыдно признать, но на то расчёт и был. Стас знал, что всё закончится именно так. Обвинять во всех грехах Диму, спихивать на него всё, что можно и нельзя, уже вошло в привычку в их дружном коллективе, поскольку Дима был человеком настолько добрым и мягкотелым, что никогда не умел за себя постоять. А Стасу было плевать. Ему нужны были деньги, а как там этот Дима их будет добывать, — сугубо его личные проблемы. Ну и что, что, если бы не он, Стас так и не выбрался бы из наркотиков? Ну и что, что этот человек был вообще-то его другом? Это бизнес, ничего личного. А в лагере уже который час проходили активнейшие поиски машинки. Шёл восьмой час вечера, холодало, темнело, но никто не останавливался. Старшие отряды участвовали в поисках целый день, периодически прибегали средние и младшие, вожатые тоже плавали только так, ну и наши, конечно, не отставали, — даже Дима, не умеющий плавать, бродил по мели и искал. Все окрестности обшарили ещё в первые два часа, а далее стали уплывать всё дальше и дальше. Например, Сева с Матвеем и Лизой уплыли ещё в шесть и до сих пор не возвращались. — Паш, ну я уже километра два налево проплыл, ну нету. — рвано выдохнул Антон, плюхнувшись на песок рядом с товарищем. — Так зачем ты плавал налево, если течение вправо? — не понял Арс. — Потому что вправо и так все плавают, а мало ли что, и вообще тебя ебать не должно. — Слушайте, а может, подделаем? — придумал Дима. — А ты знаешь, кто может? — заинтересовался Антон. — Ну у меня есть крёстный, у него есть знакомые на все случаи жизни, могу спросить. — Ничего не получится, он знает на этой машинке каждую царапинку, серийные номера, найдёт её наощупь из миллиона. — вздохнул Паша. И не успели товарищи расстроиться, как толпа в речке вдруг разразилась радостными криками. — Павел Алексеич! — в один голос прокричали абсолютно счастливые Сева, Лиза и Матвей, уже бегущие из речки к ним. — Павел Алексеич! — Мы вот!.. — Мы нашли! И если бы вы только видели выражения лиц товарищей, когда Сева вынул из кармана плавательных шорт ту самую чёрную машинку, даже особо не пострадавшую. Переглянувшись, наши, разумеется, тут же разорались вместе с остальными, а Паша на радостях аж прослезился и крепко обнял того Севу. — Господи, спасибо… — несколько сдавленно пробормотал он, обращаясь то ли к ребятам, то ли действительно к высшим силам. — Да обращайтесь. — усмехнулся Матвей. — Там на километра на три отнесло. — оповестил Сева. — А как рассчитываться будем? — как бы между делом уточнила Лиза. — Мы ж втроём нашли. — напомнил Матвей. — Прям все втроём одновременно? — недоверчиво уточнил Паша. — Да. — абсолютно убедительно закивали те. — Вот суки меркантильные. — вместе с товарищами просмеялся Дима. — Ничего человеческого! — закивал Антон. — Всем по пять тысяч дам, ладно, молодцы. — посмеиваясь, решил Паша. Там уже, разумеется, и радости Севы с Матвеем и Лизой не было предела. Остальных поисковиков тоже без внимания не оставили, — отблагодарили конфетами, а ребята, которые и без того прекрасно провели день, конечно, ещё больше осчастливились. А Паша в свою очередь эту машинку больше из рук не выпускал от греха подальше, — с ней сходил на ужин, с ней переодевался, когда мылся, оставил на самом видном месте и спать тоже лёг с машинкой в руке. Правда, уснуть не мог вообще никак. Он не спал нормально уже которую ночь, безумная усталость, конечно, присутствовала, но сильнее тоски по Стасу не была. Паша уже на данном этапе так скучал, что даже спать нормально не мог. А он ещё и не позвонил, и на сообщения не отвечал, так что Паша вообще себе места не находил, ведь про него ещё и забыли! Ну вообще потрясающе… И только Паша успел в очередной раз подумать, что Стас о нём забыл, как от него наконец пришло сообщение. А Паша, разумеется, мигом схватился за телефон. Стас: «Спишь?» Паша: «Нет, ты чего так поздно?» Стас: «Я только домой зашёл с работы» Паша: «Сильно устал?» Стас: «Очень» Паша: «Стась, ну нельзя же так, ты себя угробишь, столько работать» Стас: «Да я сам в ахуе но чё я сделаю это не я такой жизнь такая» Паша: «Ну ты хоть всё сделал?» Стас: «Канеш я даже немного перевыполнил план у нас прост закрытие некоторые вообще до сих пор сидят» Паша: «Пиздец…» Паша: «Дорогой, а ты когда начнёшь ставить хотя бы самые очевидные запятые?))» Стас: «Никогда))» Стас: «Мне пальчиком неудобно тянуться к ним сорри» Паша: «Ахахах, ну я уже смирился в любом случае» Стас: «Ты мне всегда нравился» Стас: «У тебя как жизнь вообще чё делаешь» Паша: «Ну хоть знак вопроса…» Стас: «Пока.» Паша: «ХХАХАХ» Паша: «Да ничего не делаю, лежу, скучаю по тебе, уснуть не могу: (» Стас: «Бля грустно» Паша: «Я что-то говорил о том, что ты бог поддержки?» Стас: «АХАХАХ» Стас: «Ну это соо бездушно получилось а так то я вообще жёстко сочувствую и понимаю тож оч скучаю» Паша: «Стасик, блять, у тебя буквы платные? Можно же хотя бы относительно милые сообщения писать полностью?» Стас: «ХАХХАХАХАА» Стас: «Тоже очень скучаю по тебе Пашенька люблю тебя больше жизни жить без тебя не могу моя единственная и самая большая любовь. Ты у меня самый любимый самый красивый и самый прекрасный вообще по всем фронтам очень тебя люблю скоро приеду и больше никуда от тебя не уеду» Паша: «Нихуя себе…» Стас: «ХАХАХ» Паша: «Ты там трезвый, извини?» Стас: «Как стёклышко» Стас: «Я просто правда очень соскучился» Стас: «Подумал над своим поведением над твоим поведением над нашими отношениями» Стас: «Я очень старательно избегаю боли всегда просто, но так не получится в любом случае, а тебя я люблю и надеюсь, что ты будешь стараться, и мы больше не будем так ругаться, и всё будет хорошо» А Паша поверить не мог своему счастью, аж прослезился, и тем не менее времени даром не терял: Паша: «Я тебя тоже очень люблю!» Паша: «Спасибо огромное, я больше не подведу, обещаю!» Стас: «Так блять это всё конечно хорошо но я тут заебался эти запятые расставлять и всё в одно соо писать ничё не сокращать алё ёпт» Паша: «ХАХХАХААХА БЛЯЯТЬ» Паша: «Ну и зачем ты запорол романтику?» Стас: «ПОТОМУ ЧТО НАДО ВОВРЕМЯ ЗАМЕЧАТЬ МОИ СТАРАНИЯ Я ТУТ ПАЛЬЦЕМ ПОЧТИ ПОЖЕРТВОВАЛ» Паша: «Придурок, Господи, как я с тобой живу…» Стас: «С кайфом, очевидно» Паша: «ТЫ ПОСТАВИЛ ЗАПЯТУЮ» Стас буквально в следующий момент отредактировал сообщение и благополучно убрал запятую, ну а Паша засмеялся и конечно набрал: «ХАХХАХАХАХХ КОЗЁЛ» Стас: «Больше не повторится.» Паша: «Придурок.» Стас: «Козёл.» Стас: «Тебе на л» Паша: «ЛУЧШИЙ НАХУЙ ААХАХА» Стас: «ХАХАХ Я ТЕБЯ ТОЖЕ ЛЮБЛЮ» Стас: «Спать иди у тебя режим» Паша: «Это кто сказал?» Стас: «Я» Паша: «В рифму тебе ответить?» Стас: «Пиздец заботишься о нём а он…» Стас: «Муж абьюзер горе в семье» Паша: «АХАХАХ» Паша: «Ну я не могу спать, я же сказал, не спится мне без тебя» Стас: «Ты же как-то спал двадцать четыре года нет?» Паша: «Не беси меня.» Стас: «Не буди во мне еврея.» Паша: «ХХАХАХАХХАХАХАХА ДА Я СЕРЬЁЗНО НУ СТАС» Стас: «Лан я тоже депрессую мне не на ком лежать» Паша: «Ну вот, а на меня никто не пытается залезть, никто одеяло не забирает» Стас: «Пиздец то его бесит что я одеяло забираю то он скучает биполярочный…» Паша: «Шеминов, Господи, ты невыносим» Стас: «Да хуль ты опять меня по фамилии называешь» Паша: «Мне просто нравится твоя фамилия, вопросы?» Стас: «Такую же хочешь?)» Паша: «Хочу))» Стас: «Понял принял)))» Паша: «Итак?))))» Стас: «Ну смени сходи хз)))))» Паша: «АХАХАХХА» Стас: «ХАХАХ» Паша: «Ну Стас блять» Стас: «Ты реально думал что я настолько долбоёб что сделаю тебе предложение онлайн?» Паша: «Вообще я бы не удивился» Паша: «Ну я сейчас плакать буду…» Стас: «Чё это» Паша: «Да пиздец скучаю» Паша: «Я уже поплакал сегодня по этому поводу» Стас: «Рил?» Паша: «Да рил, блять, ну я не могу это больше, когда ты там приедешь?» Стас: «Два дня и на базе» Паша: «Ну пиздец» Стас: «Не всего лишь я» Паша: «Господи, дай мне сил…» Стас: «ХАХХАХАХ» Стас: «Пашуль ну я просто не знаю чем могу тебе помочь если ты скажешь я обязательно сделаю» Паша: «Приедь» Стас: «Щас?» Паша: «Когда хочешь, но желательно побыстрее, а то я правда ёбнусь скоро» Стас: «Я могу забрать тебя в Москоу потом вместе гоу ту лагерь обратно норм?» Паша: «ДА УМОЛЯЮ ПОЖАЛУЙСТА ДАВАЙ» Стас: «Оке оке без б» Паша: «Когда?» Стас: «Завтра приеду» Стас: «Чё ты сразу не сказал что будешь так скучать я б тебя с собой оставил» Паша: «Я ж не думал, что будет так тяжело ((» Стас: «Думать Пашенька надо головой» Паша: «Это буллинг?» Стас: «Это что-то из биологии по моему не уверен» Паша: «ХАХАХХА» Паша: «Спасибо, что разбавляешь атмосферу своим ёбнутым чувством юмора, кстати, а то я правда был на грани» Стас: «Совсем плохо?» Паша: «Мне?» Стас: «Моему чувству юмора» Паша: «АХАХХАХА ДА БЛЯТЬ ЗАЕБАЛ» Стас: «Не если серьёзно тебе совсем плохо» Паша: «Это констатация?» Стас: «Хуяция блять повыёбывайся» Паша: «Три из трёх, Стас, ты меня убиваешь» Стас: «Сорри забылся ну так чё?» Паша: «Да плохо, конечно, а тебе нормально?» Стас: «Да мне так-то тоже я ещё и в заёбе полном но меня ты больше интересуешь» Стас: «Чё чем тебе помочь в данный момент» Паша: «Не знаю» Стас: «А кто знает» Паша: «Не дави на меня» Стас: «Согл ёбнутый абьюзер какой-то» Паша: «ХААХА» Паша: «Я понял, просто продолжай в том же духе» Стас: «Оке хочешь анекдот?» Стас: «Только надо будет гс а то текстом не смешно» Паша: «Давай давай» Стас благополучно начал записывать голосовое, а Паша за день так соскучился в том числе и по его голосу, что уже готов был за него Родину продать, потому включил сообщение, как только оно пришло. — Смотри, значит, мальчик спрашивает: «Мама, а что такое чёрный юмор?», мама ему отвечает: «Сынок, видишь вон там мужчину без рук? Попроси его похлопать в ладоши». «Мама, но я же слепой!». «Вот именно». — подытожил Стас, а Пашу накрыло моментально. Собственно, так они диалог и продолжали. Стас развлекал Пашу как мог, а тот, конечно, смеялся и веселился, но тем не менее от того и тосковал больше прежнего. Пашу почему-то очень сильно тяготила мысль о том, что Стас находится аж километрах в ста от него, это мы ещё умолчим о том, что Паша безумно скучал. И он прекрасно знал и чувствовал, что Стас тоже очень скучает, просто тот очень плохо выражал свои чувства, тем более в текстовом формате, потому в сообщениях и могло показаться, что ему вообще всё равно. Но, благо, Паша этого товарища уже прекрасно знал. Он готов был общаться со Стасом хоть всю ночь, даже в сон не клонило, да и Стас ничего против не имел. А Паша даже не заметил, как пролетел первый час с небольшим переписки, и на часах было уже что-то около часа ночи. Стас: «Чекай время 01:01 желание надо загадывать» Паша: «А ты в это веришь?» Стас: «А ты нет?» Паша: «Никогда не работало, я столько всего загадывал в своё время» Стас: «Ну попробуй ещё раз мало ли» Паша: «Хаххаха, ладно, загадал» Стас: «Что» Паша: «Чтоб ты прямо сейчас рядом появился» Паша: «Пока не сработало» Стас: «Я бы не был так уверен» Паша: «В каком смысле?» Стас: «Выгляни за дверь» Паша: «Стас, ну не смешно, я же реально скучаю жёстко» Стас: «Да что ж ты за человек дверь открой стрёмно пиздец» Паша: «Я вот сейчас проверю, тебя там не будет и я обижусь» Со вздохом Паша отложил телефон в сторону и пошёл в сторону двери вообще без каких-либо надежд. И если бы вы только видели его выражение лица, когда на пороге вдруг обнаружился Стас. — Значит, муж работал целый день, из последних сил к нему приехал, а он ещё выёбывается. Ну пиздец. — констатировал Стас. А Паша, наконец придя в себя и осознав, что происходит, в момент радостно закричал и, буквально с ногами запрыгнув на него, крепко обнял. Стас его, конечно, благополучно удержал и, посмеиваясь, обнял в ответ. — Ты моё счастье, так рад? — умилённо спросил Стас. — Да я… я в ахуе вообще, я сейчас плакать буду… я же не уснул? — Это вряд ли. — тихо посмеялся Стас и пару раз чмокнул его в губы. — Иди собирайся скорее и поедем домой, а то мне завтра рано вставать, давай. Паша, всё ещё пребывая в полном ауте, конечно, без вопросов согласился и вместе со Стасом вернулся в дом. Стас сразу сел на край кровати, ну а тот принялся собираться. — Как ты… ты просто взял и приехал? — всё пытался понять Паша. — Ну ты же сказал, что тебе плохо и грустно, я собрался и поехал. — совершенно просто пояснил Стас, да так, как будто в этом не было абсолютно ничего особенного и удивительного. — Господи, ты же весь день работал, устал… — Да похуй. — Мог бы вызвать такси, Стась, ну… — Нет, это опасно, а мало ли, что с тобой случится? Я лучше пару часиков потрачу съезжу туда-обратно, зато ты у меня будешь в целости и сохранности с вероятностью сто процентов. А Паша уже без всяких шуток готов был расплакаться и от умиления, и от счастья, вероятно, по понятным причинам. Он, конечно, и раньше догадывался, что Стас джентльмен, на подобные поступки способный, но тут он всё-таки доказал это действием. — Люблю тебя безумно. — негромко признал Паша, опустившись перед Стасом на корточки, глядя ему в глаза и ласково поглаживая по щеке. — Я тебя тоже. — конечно заулыбавшись, ответил тот, а Паша, чуть приподнявшись, наконец втянул его в мягкий поцелуй. — Спасибо большое. Ты… даже не представляешь, насколько это важно и ценно для меня. — Да ладно, не за что. Я это… ну… тоже очень скучал по тебе. — таки выдал Стас, а Пашу пробило на окончательное умиление и от самой сути, и от того, насколько смущённо и с трудом Стас всё это говорил. Паша знал, как ему тяжело выражать свои чувства в словесной форме, потому этим моментом Стас добил его окончательно. — Да ты моё счастье. — негромко, но абсолютно искренне произнёс Паша, крепко обняв его, и пару раз чмокнул Стаса в щёку, а тот, конечно, вновь заулыбался. — Ты меня простил? — Весь день рефлексировал. — вздохнул Стас. — Я очень обидчивый, это мой заёб, не обращай внимания, я просто вот домой приехал, подумал, что… ну… хотелось бы, чтобы ты тоже там был. Люблю тебя… всё-таки. — несколько неуклюже объяснил он. Паша уже пребывал вне себя от счастья и даже не знал, как его благодарить, но Стас, впрочем, ничего и не требовал. С товарищами, конечно, не прощались, поскольку все крепко спали, но тем не менее сообщение в группу написали уже по пути к машине, куда шли, к слову, за ручку. И уже в машине Паша никак не хотел с ним тактильно расставаться, потому сразу накрыл руку Стаса, лежащую на ручнике, своей, на что тот, конечно, улыбнулся. Дорога же первые двадцать минут шла приятно и без всяких помех, пробка их настигла только на МКАДе. И только там на Пашу наконец сошло озарение. — Ой, кстати… — резко опомнился он и, похлопав себя по карманам, достал ту машинку-великомученицу, от вида которой Стас на мгновение аж застыл. — Я нашёл, держи. Стас в свою очередь без лишних слов его резко крепко обнял, а Паша, конечно, непроизвольно улыбнулся и пару раз чмокнул его в щёку. — Спасибо большое. — несколько сдавленно произнёс Стас, аж прослезившись и подрагивающей рукой наконец забрав машинку себе. — Господи, Стасик, прости меня, ради Бога… — совершенно искренне попросил Паша, у которого аж сердце сжалось. — Ты правда так переживал из-за неё? — Мне её папа подарил. — вдруг выдал Стас, а у Паши в момент аж вся жизнь перед глазами пронеслась. — Это… единственное, что у меня есть из материальных воспоминаний о нём. Поэтому она так важна для меня. — Господи… — прошептал Паша, вот теперь отчётливо понимая, что вообще натворил. — Ну ты вернул, так что всё хорошо. — шмыгнув носом, решил Стас. — Но больше никогда её не трогай, пожалуйста, можешь отпиздить меня, разнести нахуй мою хату, но вот это не трогай, я тебя умоляю. — Я… я понял, Господи, прости меня, пожалуйста, я не знал… — крайне нервозно пробормотал Паша. — Больше никогда, обещаю. А можно вопрос?.. — Можно. — Ты говорил, что тебя оставили в роддоме. Откуда взялся папа? — рискнул уточнить он. — Папа… — выдохнул Стас, которому даже думать об этом было заметно тяжело. — Я не знаю. Я вообще нихуя о своей жизни не знаю, я запутался, поэтому я об этом никому никогда не рассказываю. — Ну расскажи мне, пожалуйста. Может, тебе станет легче или я тебе чем-нибудь помогу. — мягко произнёс Паша, вновь накрыв его руку своей, а Стас даже грустновато улыбнулся. — Я его помню. — выдал Стас и благополучно добил и без того поражённого Пашу. — Совсем не помню, как он выглядел, но помню, что от него всегда пахло приятными духами и сигаретами. У меня не было мамы почему-то, только он, но папа меня очень любил. Никогда не ругался, про то, что меня можно бить, я вообще только в детдоме узнал. Он всегда был со мной дома, но у нас откуда-то всегда были деньги, много денег, мне всё-всё покупали, надо было только пальчиком тыкнуть, поэтому у меня было дохуища игрушек и куча сладостей любых, опять же. Я его ебать как любил и… люблю. — уже с трудом выдавил Стас, а у Паши всё-таки начало разрываться сердце. — Он правда был очень-очень хорошим. А потом что-то случилось. Я не знаю, что, но я почему-то оказался в детдоме, но я чётко помню, что говорил всем, что меня скоро заберёт папа. И я помню, что он даже приходил, — я его видел и даже кричал, но он был далеко и не услышал, а меня сразу утащила воспитательница. И с тех пор мне все начали доказывать и рассказывать, что никакого папы у меня нет и не было, это всё моя детская фантазия его придумала, типа защитная реакция. Мне вот это внушали до шестнадцати лет все психологи и психиатры чуть ли не каждую неделю, поэтому я никому об этом не рассказываю, — я уже сам не уверен в своей адекватности. — Охереть… — в полном ауте протянул Паша, на что Стас только задумчиво покивал. — Ну… с одной стороны, — зачем им тебе просто так что-то внушать, а с другой, — как будто бы невозможно такое придумать. И почему ты придумал тогда только папу, а не полноценную счастливую семью? Да и машинка… пиздец, блять, это чё такое? — А я с этим живу всю сознательную жизнь. — вздохнул Стас. *** А у Димы Журавлёва тем временем были глобальнейшие проблемы и не было десяти миллионов. Стас не был его другом, зато был очень опасным человеком, если вдруг вы думали, что его угроза по поводу убийства — блеф, вы глубоко заблуждались. Стас подобным образом расправлялся в основном с недоброжелателями и навязчивыми конкурентами. Да, изредка, но Дима прекрасно знал, что и с ним Стас в случае чего расправится без каких-либо зазрений совести. Именно поэтому деньги он должен был достать в ближайшее время, Стас дал всего неделю срока. А где, вы думаете, добываются большие деньги в короткий срок? Везде, где нелегально, ну конечно! Из вариантов у Димы были наркотики и секс… За наркотики можно было сесть, а с Диминой удачей он сел бы в первую же секунду и на пожизненное. А с сексом в перспективе виднелись только глубокие психологические травмы. Да и хороший знакомый у него был только в этой сфере. Что ж… хуже ему в любом случае уже не будет. Наверно… Никогда бы не подумал, что когда-либо будет работать проституткой, и тем не менее прямо в данный момент вместе с коллегами Дима вышел из машины и подошёл к огромному особняку. Наверно, олигархическая вписка… что ж, неплохо, по крайней мере, другие ребята выглядели довольными. К слову, всего их было десять: семь девушек и трое парней. Девушки все одинаково прекрасные, да и Даня с Ваней были очень даже ничего, с прекрасными формами. Все девять проститутов, идя следом за сутенёром, о чём-то активно беседовали, а Дима плёлся следом и уже начинал чувствовать себя неважно. Тревога, тахикардия, тошнота, головокружение — всё это преследовало его ещё в пути, но сейчас ещё и в разы усилилось. Но хотя бы дом выглядел прилично. Это был роскошнейший двухэтажный особняк, отделанный в основном в белых и золотых цветах, а Дима даже представить боялся, сколько это всё стоит… К слову, ждать долго не пришлось, по лестнице к ним сразу спустилось достаточно много мужчин, совершенно по-разному выглядящих и в совершенно разных состояниях пребывающих. Большинство сразу ушло к девушкам, а возрастной, очень пьяный и красивый подошли ближе к парням. — Мне вот полненького. — решил возрастной. — Вообще-то я первый хотел. — возмутился очень пьяный. В спор включился и третий мужчина, а Дима стоял и чуть ни плакал. До него только-только дошло, что всё это не «просто заняться сексом за деньги». Далеко не просто… Это определённо оставит на нём отпечаток, он сейчас буквально добровольно соглашается на изнасилование, Господи… — Я сказал!.. — кричал красивый. — Полненького я заберу. — вдруг послышалось откуда-то. А Дима, отыскав источник голоса, на мгновение аж застыл, поскольку вдруг увидел спускающегося по лестнице… Стаса? Да, так ему в первую секунду и показалось. Но уже в следующее мгновение он обратил внимание на несколько факторов: первое — рост, мужчина был выше Стаса, Диминого роста, то есть, около метра восьмидесяти; второе — голос, голос был несколько ниже, глубже и красивее; третье — формы, мужчина пребывал в прекрасной спортивной форме, не перекачанный, но и не дрыщ, как Стас; ну и четвёртое — взгляд, слишком добрый и мягкий. У Стаса совсем не такой. Но в остальном мужчина был его абсолютно точной копией. — Ты ж не хотел. — аж опешили те трое. — Передумал. — А нам что делать прикажешь? — не понял очень пьяный. — Вдвоём одного трахните, как будто для вас это проблема. Вы ж не п-против? — заикнувшись, спросил «Стас», обращаясь к Дане с Ваней. — Хоть десять. — с усмешкой синхронно ответили те. — Ка-айф. — моментально оживились красивый и очень пьяный. «Стас» в свою очередь махнул Диме рукой и пошёл по лестнице вверх, ну а тот, будучи на грани с истерикой, на дрожащих ногах поплёлся следом. Его уже даже не заботило, что этот человек почему-то точная копия Стаса, Бог с ним, намного больше Диму волновало то, что это чудо природы сейчас с ним сделает. Больше всего его пугало то, что мужчина был лишь совсем немного под шафе, то есть, всё это собирался делать в здравом уме. В Диминой голове услугами проституток, а тем более на трезвую, пользовались только самые конченные люди… И в чём-то он определённо был прав. Мужчина завёл его в самую дальнюю и тёмную комнату на втором этаже. Дима особо не осматривался, увидел только кровать, представил, что с ним на ней будут делать, и обессиленно рухнул на стул напротив этой кровати. — Выпьете? — поинтересовался «Стас», наливая в свой бокал виски. А Дима, уже еле-еле сдерживающий слёзы, только отрицательно качнул головой. — Как вы себя чувствуете? — осведомился он и в ответ получил только не совсем убедительный кивок. — Вы не хотите со мной разговаривать? Дима предпочёл тактично промолчать, прекрасно понимая, что вообще-то не должен так обращаться с клиентом, но при этом и не имея возможности говорить. Диму буквально трясло, на глаза уже выступили слёзы, а в горле застрял тяжёлый ком, в следствии чего наш герой даже при сильном желании и слова выдавить бы не смог. Сердце колотилось отбойным молотком, грудь сдавило намертво, и дело заметно близилось к панической атаке. — Тихо-тихо. — явно озаботившись вопросом и опустившись перед ним на корточки, попросил мужчина. — Не бойтесь, не бойтесь, пожалуйста, я не буду вас трогать. А Дима не верил ни единому слову. Он вообще не был склонен доверять людям и верить в то, что с ним могут обращаться по-человечески. Он прекрасно видел, что мужчина чуть-чуть пьяненький, а это уже опасность, да и, ко всему прочему, он был до жути похож на Стаса, что нагоняло ещё больше паники. — Дайте мне руку, пожалуйста. Не бойтесь, я правда ничего не сделаю. — заверил «Стас». — Я вам помогу. Ну а Диме ничего не оставалось, кроме как через отвращение и страх вложить свою донельзя дрожащую руку в его. — Спокойно, спокойно, дышим. — крайне убедительно произнёс мужчина. — Прислушивайтесь к моим командам, пожалуйста. Давайте, вдох… — начал он, а Дима действительно глубоко вдохнул, — выдох. Очень хорошо, вдох и выдох. Так Дима и подышал с минуту и, знаете, стало действительно чуть-чуть полегче. Благодаря более-менее восстановившемуся дыханию медленно, но верно стали уходить и другие симптомы. Но это не значит, что Дима перестал бояться. Наоборот, ему стало ещё страшнее, поскольку теперь он совсем не понимал, чего от него хочет этот странный человек. Какая ему разница, в каком состоянии заниматься с Димой сексом? — Спасибо. — не особо искренне, но таки выдавил Дима. — О, вы разговариваете? — усмехнулся мужчина, поднявшись на ноги. — Это радует. Вы не волнуйтесь, я п-правда даже не планировал вас трогать. Я не пользуюсь подобного рода услугами. — Зачем вы тогда меня забрали? — недоверчиво и всё ещё подрагивающим голосом уточнил Дима. — Потому что тогда над вами бы надругались. Мне показалось, вы немного не готовы к своей… профессии. — не без иронии хмыкнул он, а Дима окончательно перестал что-либо понимать. — Я заплачу вам, не переживайте. Главное, не п-переживайте… — Просто так… заплатите? — не понял Дима. — Ну я был бы рад, если бы вы со мной пообщались, но, если не хотите, — да, просто так. — совершенно просто пожал плечами мужчина. — Я же вас забрал, неважно, с какой целью. Так может, всё-таки выпьете? — А вы мне туда что-нибудь подсыпите. — аккуратно констатировал Дима. — О, Боже. — посмеиваясь, ответил тот. — Ну, не хотите, как хотите. Хотите анекдот? Штирлицу в дверь постучали пятьдесят шесть раз. «Семь осьминогов» — подумал Штирлиц. «Еблан» — подумали восемь семиногов. И даже несмотря на то, что мужчина обладал нечеловеческой харизмой и даром к рассказыванию анекдотов, Дима даже не улыбнулся, — продолжал смотреть на него одновременно испуганно и враждебно, да и как на душевнобольного в том числе. — Ладно. — без особой печали пожал плечами мужчина. — Хотите, я вообще уйду? — Хочу. — рискнул ответить Дима. А мужчина явно не обиделся. Только усмехнулся и, достав из сумки кошелёк, с Димой действительно рассчитался. А после правда ушёл, больше ничего не сказав. А Дима так и остался сидеть в этой комнате, держа в руках сто тысяч рублей и всё ещё не до конца понимая, что произошло. Ему дали деньги просто так? Или это он так пошутил и сейчас вернётся? Но мужчина не вернулся. Ни через десять минут, ни через двадцать, ни через сорок. Час, выделенный на, так сказать, утехи, уже заканчивался, а Дима понял, что он и не вернётся. Неужели этот человек действительно просто до такой степени ему посочувствовал? От одной этой мысли Диме стало ещё хуже, — теперь его мучили не страх и ужас, а жуткие угрызения совести. Человек ему так помог, буквально спас, а он даже «спасибо» сказать не соизволил… По окончании времени Дима аккуратно вышел из комнаты и, конечно, сразу принялся судорожно оглядываться по сторонам с надеждой всё-таки найти своего спасителя, но нигде не обнаруживал. Но и уйти просто так не мог себе позволить, потому, несмотря на то, что все присутствующие здесь люди не вызывали у него ничего, кроме страха, Дима выбрал на первый взгляд самого адекватного и трезвого мужчину, залипающего в телефон, и подошёл к нему. — Здравствуйте. — аккуратно поздоровался он. — О, это ты. — усмехнулся мужчина. — Привет. Что такое? — А… я хотел спросить… где мужчина, с которым я был? — О, так он уехал. — ответил тот, а у Димы отчего-то аж всё внутри опустилось. — Куда? — Не знаю, домой, наверно. — А у вас нет… номера его там? — Да откуда? Это же врач, по скорой приехал. — выдал мужчина, и если бы вы только видели Димино выражение лица. — Мы даже как зовут его не знаем, не то что номер. Но он такой мужик забавный, что мы его к себе пригласили вот. А чё, понравился? — Ну… — начал Дима и неопределённо пожал плечами. Да никогда в жизни ему не понравится человек, похожий на Стаса как две капли воды… Никогда! *** А тот самый Стас, к слову, наконец доехал до Москвы в компании Паши, конечно. Время было уже позднее, три часа, потому оба только и смогли, что переодеться и рухнуть в кровать. — Стасик? — позвал Паша, крепко обняв его и таким образом не дав отвлечься на телефон. — Ай? — У меня к тебе очень важный вопрос. Прям посерьёзнее, пожалуйста. — Какой? — явно несколько напрягшись, уточнил Стас. — А вот если бы я был камнем, ты бы меня любил? — поинтересовался Паша и благополучно рассмеялся с выражения лица Стаса. — Ну камни я ещё не ебал… — задумчиво прикинул Стас, чем добил Пашу окончательно. — С другой стороны, уверен, ты был бы самым красивым камнем, поэтому с кайфом попробовал бы. — Да ты меня настоящего ещё ни разу, какой там камень? — Кстати, может?.. — ненавязчиво начал Стас. — М-м. — отрицательно промычал Паша. — Ну Пашу-уль. — жалостливо протянул тот, уже поглаживая его по животу. — Не домогайся. — Хочу и буду домогаться. — решил Стас. — Стасик. — предупреждающе произнёс Паша. — Ну что, почему ты меня не хочешь? — А вот этого я не говорил. — заметил Паша. — Да что тогда? — Ну я что, не могу просто не хотеть? — Можешь, ладно. — со вздохом пожал плечами Стас, таки отстранившись. — Ты обиделся? — догадался Паша. — Да нет, я же не могу тебя насильно заставить. Всё, давай спать, мне вставать в семь. — Ты обиделся. — уже констатировал Паша. — Да не обиделся я. — Ну давай, если хочешь. — Да ничего я не хочу, я спать хочу. — Последний раз предлагаю. — предупредил Паша. — Нет, ты не хочешь, я буду чувствовать себя насильником, не надо. — открестился Стас. — Мои желания — это мои желания, ты не обязан подстраиваться, всё нормально. Поэтому давай просто спать. — Нет, Стас, ну ты же думаешь, что я тебя не хочу, но это же не так, дело не в тебе. — пытался донести Паша. — А в чём? — Ну… только пообещай, что не будешь смеяться. — Удиви меня. — нервно усмехнулся Стас. — Просто, ну… ну я девственник. — таки сдался Паша, на что Стас только несколько удивлённо приподнял брови. — Да, странно, мне двадцать четыре года, и ни разу не было, но вот… так вот. В этом и проблема, понимаешь? — Понимаю. — согласился Стас, максимально активно сдерживающий смех. Паша прекрасно видел, что его с секунды на секунду прорвёт, но как же он пытался… — Ну смейся, смейся, Бог с тобой. — посмеиваясь, разрешил Паша. — Нет-нет-нет-нет-нет… — протараторил Стас, уже аж немного покрасневший и держащийся из последних сил, а Паша с этого благополучно и рассмеялся. А там и Стаса прорвало. — Шеминов, блять, ну почему я с тобой живу? — просмеялся Паша, сжав пальцами переносицу. — Прости, пожалуйста… — с трудом выговорил Стас. — Перестань ржать, умоляю… — сквозь смех попросил тот, поскольку Стас обладал звонким и крайне заразительным смехом, потому успокоиться не мог и Паша. — Я… я не могу это, блять… Ещё минуты полторы понадобилось Стасу на то, чтобы успокоиться, а Паша за это время чуть было не умер. Потому что настолько сильно и много Стас смеялся редко, но, как говорится, метко. — Успокоился? — почти серьёзно спросил Паша. — Угу. — несколько сдавленно согласился Стас, максимально старающийся держать себя в руках. — Прости, пожалуйста, а как так получилось? — Ну просто я хотел, чтобы это случилось с человеком, которого я точно буду любить и в котором точно буду уверен. — Ебать ты принципиальный. — действительно удивлённо усмехнулся Стас. — Прикольно. Так, а я по какому пункту не подхожу? — Да вот дело в том, что ты первый человек, который по всем пунктам подходит, но теперь проблема в том, что я боюсь. — Чего? — Ну… что будет больно, что я что-то не так сделаю и так далее. — пояснил Паша. — Я на самом деле очень давно и сильно тебя хочу, мне просто страшно. — Так, мне надо тебя успокоить или просто подождать, пока ты сам придёшь к этому? — уточнил Стас. — Я пришёл, так что просто сделай так, чтобы я не боялся. — А, да без «б», конечно. — саркастично ответил Стас, а Паша, конечно, посмеялся. — Ну смотри, чем я могу тебя успокоить… я достаточно опытный, чтобы пообещать, что больно тебе не будет точно. То, что ты можешь что-то сделать не так — вообще похуй, я как-нибудь уж переживу. Ну и в целом мне приятно, что ты решил, что свой первый раз хочешь провести всё-таки со мной. Если ты уже готов, то надо просто мне довериться, и я обещаю, что всё будет хорошо, если тебе нужно ещё время — я подожду, без проблем, главное, не торопись, не заставляй себя, всё хорошо, я на тебя не давлю, мне главное, чтобы ты этого искренне хотел и был морально готов. Договорились? — Я уже что-то говорил о том, что безумно тебя люблю? — совершенно искренне спросил Паша, а Стас, конечно, улыбнулся. — А я тебя тоже. — Давай попробуем? Только если ты поклянёшься, что больно мне не будет. — Как с хрустальным с тобой обращаться буду. — заверил Стас. — Ты уверен, что готов? — Теперь абсолютно. Только если я попрошу остановиться, мы остановимся, договорились? — Конечно, не бойся, я очень вряд ли маньяк. — прикинул Стас, а Паша, конечно, посмеялся. — Ну иди сюда. Паша, конечно, уже в следующий момент пододвинулся к нему и сам втянул Стаса в медленный нежный поцелуй. Темп со временем нарастал, поцелуи становились всё более пылкими и глубокими, а Стас, даже оказавшись сверху, обращался с Пашей максимально аккуратно нежно и бережно. Они и так были не то чтобы сильно одеты, но в любом случае, остатки одежды уже вскоре были сброшены. Паша настолько растворился в партнёре, в его поцелуях, в нём самом, что даже не заметил, как и в какой момент Стас успел пальцами проникнуть в его анус. И Паше действительно не было больно, он, в целом, даже понимал, зачем это нужно, и решил просто расслабиться. К тому же, это не было сложно, ведь Стас в процессе продолжал его целовать. Правда, тяжело не было ровно до того момента, пока Стас не оказался меж его раздвинутых ног уже в полной боевой готовности. И не успел он ещё даже ничего сделать, как Паша уже вздрогнул, а тот посмотрел на него, как на дурачка. — Ну я даже не вставил. — Я боюсь… — признал Паша, к которому внезапно вернулся прежний страх. — Спокойно, без паники. — успокаивающе произнёс Стас. — Что мне надо сделать, чтобы тебе было комфортно? — А ты можешь… как-нибудь лечь, обнимать меня, целовать и параллельно всё делать? Я не дохуя хочу? — аккуратно уточнил Паша. — Нет. — посмеиваясь, ответил тот. Стас действительно благополучно лёг на Пашу, обнял и пару раз чмокнул в губы, а тот таки заулыбался. — Не переживай, сказал, хорошо всё будет. — тоже улыбнувшись, заверил Стас и несильно щёлкнул его пальцем по носу. — Ну теперь вот вставляй. — таки решился Паша. Стас на это только согласно кивнул и, чуть приподнявшись, действительно начал медленно вводить член ему в анус. Паша в свою очередь чисто инстинктивно зажался и зашипел от боли. — Ч-ч-ч, тихо-тихо-тихо, всё хорошо. — успокаивающе произнёс Стас, вновь обратив внимание на него. — Больно? — Чуть-чуть. — ответил Паша, крепко вцепившись в его свободную руку. — Расслабься, Пашуль, я знаю, что делаю. А Паша наконец одумался и вспомнил, что в данный момент собирается заняться сексом с человеком, который переспал с половиной Москвы. Вообще-то в любой другой ситуации это скорее минус, но сейчас сей факт оказался для Паши огромным и успокаивающим плюсом. Просто это значило, что Стас действительно профессионал и прекрасно понимает, что и как делать. Именно благодаря этому факту у него таки получилось окончательно расслабиться. Стас в свою очередь на него вообще ни разу не давил и продолжил процесс только в тот момент, когда окончательно убедился, что с Пашей всё в порядке. По началу двигался очень медленно и осторожно, дабы дать Паше привыкнуть, а тот, к слову, первые минуты не понимал прикола. Да, он чувствовал внутри себя член Стаса, это был весьма увлекательный перформанс, и тем не менее так приятно, как это описывали буквально везде, ему не было. Правда, ровно до того момента, пока Стас не нашёл какую-то точку и не принялся тыкаться именно в неё на постоянной основе. Вот там-то Паша резко понял всё и всех, — и приятно ему стало, и стоны полились сами собой, хотя он активно пытался себя контролировать. Животом Стас ко всему прочему тёрся о его член, потому Паша мог бы кончить уже через минуту, но думал о том, что это будет очень сильно стыдно, вот изо всех сил держался. Но Стас будто только этого и добивался, поскольку уже вскоре принялся всё в ту же крайне эрогенную точку буквально вдалбливаться, при этом ведя себя с Пашей по-прежнему нежно, — обнимая, целуя, с определённой периодичностью напоминая, что любит. Доводили Пашу его редкие приглушённые постанывания, да и не было у него в таком темпе никаких шансов, потому буквально спустя минуты полторы он таки кончил с громким стоном. А Стас, только этого и ждавший, сделал ещё с десяток быстрых толчков и довёл до оргазма и себя. — Господи, какой же ты охуенный… — рвано выдохнул Паша, пытаясь отдышаться. — И это взаимно. — тоже запыхавшись, согласился Стас и втянул его в мягкий поцелуй.