Последнему выжившему приготовиться

— Мама? Мам, что происходит? В ушах раздается неприятный вой сирены, нагло перемыкающий перепоночную пленку. Сонливое состояние, кромешная темень вокруг, что беспорядочно щемит чувство растерянности при первом трезвом взгляде на реальность. Качаясь и потирая глаза, юноша впопыхах семенит вниз со второго этажа в одних трусах. — Сынок, сейчас же надень маску! — женщина в перчатках и респираторе подбегает к сыну, что едва раздуплился сквозь крепкую простыню сна. — Куда… куда мы собираемся? — брюнет оглядывает прихожую, что заставлена чемоданами и прочими сумками. — Мы переезжаем? — Чонгук, милый, надень перчатки на себя и маску на брата. Помоги ему собраться, нам надо торопиться, — женщина суетится и ставит еще один чемодан в прихожей. — Сынок, не медли! Поторопись! От резкого скачка адреналина из-за беспокойства за паническое состояние матери, парень подрывается с места и бежит в комнату младшего брата наверху, застав его сидящим на кровати в полудреме. — Соки, поднимайся. Мама сказала собирать вещи, — Чонгук кидается к шкафу и вытаскивает оттуда чемодан мальчика, принимаясь наскоро складывать одежду кое-как. — Хен? Хен, что происходит? На улице война? На нас напали? — мальчик медленно поднимается с постели и топает босыми ногами к окну, еле приподнимаясь на носочках, чтобы дотянуться взглядом до улицы. — Что? Соки, ты снова насмотрелся боевиков? — Чонгук постепенно начинает понимать что происходит, вспоминая недавние новости. — Надень маску, хорошо? Парень отрывается от чемодана и осторожно надевает на брата респиратор, что мать всучила впопыхах. — Хен, что происходит? — младший сонно хмурится, не сопротивляясь. — Мы уезжаем, — коротко отвечает Чон и снова принимается собирать вещи. — Мы же не оставим здесь Холли? Мы возьмем Холли с собой, — мальчик тут же подрывается в беспокойстве за своего питомца и бежит босыми ногами вниз к входной двери. — Соки! Хенсок! Вернись и помоги мне собрать твои шмотки! С твоей собакой ничего не случится! — кричит ему вслед Чонгук и вздыхает, когда понимает, что братец его не слушается.        В аэропорту, куда им пришлось бежать, скопилось слишком много людей. Атмосфера была достаточно сумбурной и непостоянной: какой-то грудничок на заднем плане кричит, кто-то обеспокоенно разговаривает по телефону с родственниками или друзьями, а кто-то и вовсе досыпает на ходу. Ощущение, что почти никто не впадал в панику, поскольку это была если не глубокая ночь, то уже ранее утро. Мать, ничего не объяснив толком сыновьям, просто вытащила их из дома с сумками и документами, чтобы сильно не волновать их. Хотя Чонгук, уже начиная понимать, что происходит, сам постепенно закипал в беспокойстве. — Уважаемые пассажиры, перед посадкой в самолет вы должны пройти медосмотр! Просим не поддаваться панике и пройти к красной табличке! Пожалуйста, держитесь на расстоянии от других людей ради вашей безопасности, — разносится женский голос по огромному помещению. — Соки, нафига ты таскаешь ее с собой? Думаешь, ее пустят на борт? — вздыхая, Чонгук запускает грубые пальцы в волосы братца и треплет его слегка, в дружеской манере. — Я не мог оставить Холли здесь! — мальчик все крепче прижимает к себе щенка, строя настоящую обиду на старшего и раздраженно отклоняется, не давая хёну его трогать. — Чонгук, — женщина останавливает сына, когда тот начинает причитать по поводу, как он считает, лишнего груза в виде собаки, — не начинай. — Ну мам! — возникает Чонгук и снова открывает рот, чтобы возразить. — Все, закрыли тему. Оставь Холли в покое. Чонгук закатывает глаза и скрещивает руки на груди в раздражении, поглядывая на щенка. Тот лишь пялится на него своими огромными глазищами, высунув язык, и с собачьей улыбкой только слюни роняет на пол. — Че пялишь, жопа мохнатая, — фыркает на собаку Чонгук, бесясь с того, что она сохраняет такой позитивный настрой, будто ничего вокруг не происходит. — Хен, не обзывай ее так, — возникает мальчик и отворачивает от него щенка. — Чонгук, перестань, — снова вздыхает женщина. Парень затыкается и снова фыркает, морща нос. — Следующий. Сотрудник с прибором в руках сканирует Чонгука на предмет вирусной инфекции, а когда слышится одобряющий писк, пропускает его вперед. Затем он смотрит на Хёнсока и на собаку у него на руках, но не успевает что-то сказать, как миссис Чон рядом с ним перебивает: — Собака едет с мальчиком, — твердо заявляет она. Сотрудник не возражает, сканирует мальчика и после одобряющего писка пропускает вперед. Чонгук уже разворачивается, чтобы пойти вперед, но следом слышит тройной отрицательный писк от прибора сканирования. Он моментально останавливается. Секунда — и он осознает, что происходит. — Нет… — панически шепчет он, оборачиваясь. Женщина смиренно молчит, со страхом смотря на сыновей. Она напугана была и до этого, а теперь готова провалиться сквозь землю. — Нет! — Чонгук бросается к ней, но сотрудники тут же останавливают его и толкают обратно. Сердце стучит неистово, аж в уши отдает. В панике он будто перестает мыслить трезво на мгновение. — Сынок, ничего страшного, улетайте без меня, — женщина пятится назад. Слезы омывают ее немного постаревшие от возраста складки глаз. — Мама! Нет! — парень не перестает бултыхаться в руках персонала, все не выходя из эмоционального аффекта. — Проверьте ее еще раз! Я сказал, отсканируйте ее еще раз! Сотрудники отталкивают рыпающегося Чонгука подальше. Хенсок же, с псом на руках, не понимает, что происходит, и смотрит на брата, что заливается слезами. — Мама! Мамочка! — начинает он плакать следом, хотя сам не знает, почему. — Чонгукки, я люблю вас. Пожалуйста, позаботься о брате. Я обещаю, что скоро приеду к вам, — и двое сотрудников в санитарных костюмах уводят ее. Истощение. Пустота. Чонгук вытирает слезы и отпускает. Он отпускает ситуацию, постепенно успокаиваясь и понимая, что его к ней не пустят, не сдерживает эмоции и провожает ее взглядом. Женщина успевает послать сыну воздушный горький поцелуй, а затем ее уводят куда-то за угол. — Хен, куда повели маму? Что с мамочкой? — паникует братец, цепляясь за собаку на руках, и вылупляет мокрые от слез глаза на старшего. — Не задерживайте очередь, проходите на посадку, — чеканит сотрудник. Чонгук же, оглядываясь, не может выровнять дыхание и хватается за волосы. Надо быть сильным. Младший не должен знать, что произошло прямо сейчас. Только не сейчас, нужно подождать. — Все нормально, Соки, мама попозже приедет, — он кидается успокаивать младшего. А сам все глотает слезы, наскоро их вытирая. — К-куда ее повели, хен? П-почему ты тоже плачешь? — мальчик заикается в рыданиях, не может успокоиться. Чонгук не знает, что ответить. Он сам не может унять эмоции, а тут еще и ребенок заливается слезами. — Она потом приедет, малыш, — Чон обнимает брата вместе с щенком. — О-она потом приедет, Соки. Он лгал на этот счет. Мама больше никогда не вернется.