...Всегда

"Йесод, а кто мы такие?" Вопрос сам по себе был прост. Йесод взглянул на Малхут, сидящую на диване напротив него. Оба они вместе наслаждались несколькими чашками чая (конечно же, любезно предоставленного самой Биной), обсуждая простые вопросы. Им хотелось побольше поводов пообщаться, ведь их больше не удерживали поиски Анжелой идеальной книги. Освободившись от всех этих баталий и (большей частью) сортировки книг, Малхут предложила провести время на своем этаже. Они оба танцевали вокруг своих отношений из первой жизни. Очевидно, какие-то чувства остались, и им обоим порой было неловко поддерживать зрительный контакт или вообще находиться рядом друг с другом. Как им было вернуться к давно утраченному? Как сохранить это? Напряжение иногда мешало им еще во второй жизни, но их роботизированных тел было достаточно, чтобы отговорить их от попыток. Начиная с третьей, им стало трудно вновь нормально смотреть друг на друга. Некоторые воспоминания о моментах, проведенных вместе, были более... яркими... чем другие. Они никогда не заходили дальше небрежных поцелуев в задних шкафах лаборатории или поиска оправданий, чтобы остаться на ночь, чтобы побольше поласкать друг друга. Но дальше этого дело не заходило. Это всегда было рискованно, учитывая их работу и растущий в геометрической прогрессии объем навалившейся на них работы. Казалось, что теперь им никогда не удастся так воссоединиться, и они с неохотой возрождались для новой работы. Им повезло после того, как Глава перенес их на Окраину. Знакомо, как выразилась Ход. Оказавшись вне опасности (и работы), Малхут и Йесод решили вернуться к своим отношениям - в конце концов, у них было время всего мира. Йесод делает глоток, закрывая глаза. Он думает о перспективе их отношений гораздо чаще, чем хотел бы признаться. Это было похоже на нестерпимый зуд, с которым он хорошо знаком. Их отношения были... неясными. Очевидно, что они оба по-прежнему проявляли интерес друг к другу. Каждый раз, когда они проходили мимо друг друга - ручками, ножками... Это всегда заставляло их сердца трепетать. Они останавливались, смотрели друг на друга, а потом смущенно отводили взгляд. Как будто они снова флиртовали друг с другом в лаборатории. Предлагали остаться допоздна или поболтать вместе, потягивая кофе, который Дэниел привозил из Города. Они решили сразу же вернуться к своим отношениям. Ведь было это несправедливо прервано. Иногда они хихикали, толкали друг друга о книжную полку или диванную подушку, касались, шептали друг другу слова. Делали они это всегда незаметно, не желая поднимать бунт на своих и чужих этажах по поводу личной жизни библиотекарей-покровителей. "Мы... мы немного больше, чем простая пара, я бы сказал". Трудно сказать, насколько глубоки их отношения. Из-за расстояния между временными периодами им иногда было трудно общаться друг с другом в романтическом ключе, они чувствовали себя как бывшие на расстоянии. А иногда они были настолько ослеплены своими увлечениями, что могли принять себя за молодожёнов. "Мы... многого добились, не так ли? Это было трудно". "Хм... Да." Малхут смотрит вниз. Она не хочет ничего говорить, тупо уставившись в темную жидкость в чашке. Йесод нахмурился. Она была недовольна? "Малхут?" спросил он с беспокойством. Он опускает чашку и кладет руки на колени. "Если... есть что-то, касающееся наших... ах, отношений... Если ты хочешь дистанцироваться..." "Нет, нет. Дело не в этом." Она прерывает его, поднимая глаза. И её лицо вгоняет в краску. "Это..." Малхут опускает взгляд в пол. Она слегка покраснела, перекинув одну ногу через другую. "Тогда...?" Йесод приподнял бровь. Он не хотел подталкивать ее к тому, чтобы она сказала, что это такое, если ей не удобно, но если это что-то, что может ее беспокоить... "Ты не должна стесняться спрашивать". Он не уверен, чего ожидать. Возможно, это просто просьба об очередном сеансе поцелуя, или... "Может... мы можем... попробовать... сделать еще один шаг ?” Йесод, чувствуя себя на мгновение ошеломленным, барабанит пальцами по колену. "Дальше? Что ты имеешь в виду?" «Например…" Малхут снова колеблется. Она ведёт себя необычно - так нерешительно спрашивать о чем-то. Для человека, столь уверенного в себе, всегда готового раздвинуть границы и прощупать почву, чтобы получить желаемое... он не знает, что и думать по этому поводу. Судя по ее слегка покрасневшему лицу и выпрямленной позе, ничего ужасного в этом и нет. "Может, попробуем что-нибудь... в моем кабинете? Там более уединенно..." Ему кажется, что он понял намёк. "Ты спрашиваешь о... сексе, вдвоём ?" Йесод сказал это прямо, нетерпеливо ожидая, что Малхут будет увиливать от этой темы. Малкут только смущенно постукивала пальцами, краснея и отводя взгляд в сторону. "Да." Серьезность её вопроса наконец-то дошла и до него, и он схватился за ноги, пытаясь вернуть себе хоть какую-то стабильность. Однако он не может отвести от нее взгляд. Он не может сказать, что не представлял себе... мысль о том, чтобы сделать это на самом деле. Малхут выглядит так, словно собирается заговорить снова, смущенная такой перспективой. Может быть, она хочет взять свои слова обратно, может быть... "Я готов, если вы согласны". Он сказал первым, глядя ей в глаза, когда она поворачивает голову, чтобы снова посмотреть на него. Она лишь улыбается, кивая. "Я бы не стала спрашивать тебя, если бы не захотела". "Скорее, ты бы увиливала от этой темы ". Он насмешливо хмыкнул, вставая и ощупывая свое запястье. "И ты починила замки на своих дверях, Малхут?" Стены библиотеки, как правило, обладают хорошей звукоизоляцией. Анжела создала ее в свете, заявив, что это сделано для того, чтобы избежать звуков столкновений с других этажей, когда они используются. Это оказалось полезным, так как бои иногда становились очень шумными: сталь билась о сталь (и другие, иные вещи), огни разбрасывались направо и налево, громыхали Э.Г.О, да Искажения. У каждого библиотекаря есть своя комната, в которой он просыпается после смерти в бою. Вы просыпаетесь в своей постели, не зная, где и что произошло, только то, что вы выиграли бой, или то, что вам придется попытаться сделать это в ближайшем будущем. Конечно, библиотекари-покровители просыпались точно так же, но у них было дополнительное пространство за счет соседних кабинетов. Это была скорее формальность, личное пространство для отдыха. Анжела была достаточно любезна и позволила оформить их кабинеты по своему усмотрению. Поначалу было неловко, когда она без предупреждения заходила в чужие комнаты, когда они ей были нужны. Это исправлялось стуком. И стук действительно раздался: тела Йесода и Малхут жадно прижались друг к другу, Малхут прижалась спиной к двери. Они сумели пробраться внутрь, никем не замеченные, и не смогли устоять перед внезапным наплывом желания, которое нахлынуло на них, как потоп. Малхут прижимает Йесода к своему лицу, потянув его за галстук, и он резко вздыхает. Тепло, разделяющее их тела, почти возбуждает. Йесод находит свою ногу между ногами Малкут, и в ответ из ее горла раздается хныканье. Их губы сталкиваются, как две противоположные волны, и оба неловко пытаются прижаться друг к другу. Результат удовлетворительный, думает Йесод, сознание затуманено. Его руки крепко сцеплены на ее бедрах, а одна из ее рук все еще держится за его галстук. Другая лежит на его затылке, пальцы запутались в волосах, слегка почесывая кожу головы. Ее язык входит в него, как змея, почти задыхаясь от внезапного вторжения. Это возбуждает, ох как возбуждает, когда он прижимает ее бедра к себе, прижимаясь к нему, и она стонет в их поцелуе. На мгновение ему удается взять инициативу в свои руки, толкаясь в ее тело, чтобы лучше прижать ее к двери. Все вокруг переполняет его: каждое прикосновение, толчок, рывок. Йесод не уверен, что сможет долго так продержаться. Наконец они отделяются друг от друга, задыхаясь, и затылок Малхута использует дверь в качестве упора. Он зарывается лицом в ложбинку между ее шеей и плечом и чувствует, как она дрожит под ним. Он чувствует, как рука скользит по его груди. Они оба хотят, нет, нуждаются в большем. Малхут небрежно расстегивает пуговицы его костюма, ее пальцы касаются лацканов, а затем просовывают руки под них. Ее руки неровно ложатся на его грудь, "Мы должны сделать это на кровати", - прошептал он ей на ухо, - "Это... рискованно - у двери...". Логично предположить, что двери не являются полностью звуконепроницаемыми. Несколько толчков здесь или там могут быть в порядке вещей, но если они продолжат, прижимаясь к двери, это может вызвать беспокойство, и тогда придется долго объяснять ситуацию. Он чувствует, как Малхут прижимается к нему. Согласие. Он отстраняется от нее, ощущая в нижней части тела жужжание, которое без их прижатых друг к другу форм ощущается как никогда остро. Малхут хватается за его руку, прижимаясь к нему, пока они медленно идут к более уединенному месту. Именно Малхут толкнула его на кровать и, когда он сел, устроилась на его коленях. Она прижимается к растущей выпуклости в его брюках, с удовольствием вдыхая его напряженные звуки. Он отомстил: в то время как она отстранилась, готовясь вжаться в него, он схватил ее за бедра. Малхут только моргнула, когда он переместилась еще дальше назад на её кровати, усадив обоих посередине. Соприкосновения взбудораживают. Каждый раз, когда они толкаются или трутся друг о друга, по ним пробегает новая волна удовольствия. Это возбуждает и ошеломляет, так, так, так, так, так. Йесод уже задыхается, теперь он толкает Малхут на спину. Он прижимается к ней всем телом, и Малхут пытается сдержать дрожащий стон, хватаясь за простыни. Он наклоняется, касаясь их грудью, и снова смыкает расстояние между их лицами. Он чувствует, как ноги Малхут обхватывают его, побуждая подойти ближе. Ее настойчивость похожа на мелодию страшной машины, навязчивую, но не совсем нежелательную. Она напоминает ему о некой аномалий, о той же похотливой тяге к мелодии человеческих криков и стонов, пронизывающей его память. Возможно, он не так уж и отличается от других, раз ему хочется услышать те же звуки, но другими средствами. Он пытается погрузиться в Малхут, но трение их одежд груба и неудобна. Йесод понимает, что дальше так продолжаться не может. Он откидывается назад, продолжая прижиматься бедрами к ее бедрам, и с выдохом снимает с себя плащ и отбрасывает его в сторону. В более трезвом состоянии ума он не стал бы так небрежно разбрасывать свою одежду. Йесод тоже спешит снять с себя рубашку, на мгновение замирая, когда чувствует, что Малхут тоже сдвигается с места. Она делает то же самое, и ее осеняет то же понимание, что и раньше. Это отнимает несколько драгоценных мгновений от их бездумной возни, и Йесод обнаруживает, что ему уже не терпится. Он потянулся к своим брюкам, но сначала нащупал там руки Малхут, которая приподнялась. Она хихикнула от неожиданности и протянула руку, чтобы схватить его за промежность. Он чуть не задохнулся и обхватил рукой ее запястье, пытаясь притянуть его к себе, чтобы оказать еще большее давление. Внизу невыносимо жарко - до сих пор он этого не замечал. Йесод на мгновение дернул бедрами в ее руках, сдерживая стон, когда его сознание помутилось. Малхут отдернула руку, скользнув под его брюки. От неожиданного прикосновения он вздрогнул, и ее рука оказалась у основания его члена, нежно обхватывая его. "Мал..." Он прервался, когда ее рука стала медленно теребить его, вызвав у него резкий стон. Он кладет руку на бедро Малхут, чтобы поддержать себя. Его голова словно кружится, почти сгорает, когда она начинает медленно набирать темп. Ее движения по его члену в конце концов достигают головки, и он старается соответствовать ее темпу своими бедрами. Йесод хнычет, когда ее рука замедляет темп и в конце концов упирается в его кончик. Он попытался оттолкнуться от ее руки, но она отстранилась от него. Он даже не заметил, как запыхался, как открыл глаза (когда они были закрыты?), как Малхут самодовольно уставилась на него. Вместо этого она взялась за подол его брюк, медленно стаскивая их. Придя в себя, он помогает ей в этом, наконец, отстраняясь, чтобы как следует отбросить остатки одежды в сторону. От трусов остался липкий след, и он хмурится, рассматривая его. Эта проблема беспокоила бы его больше, если бы его сознание не находилось под эйфорическим кайфом. Он смотрит на Малхут, которая уже начала снимать свой костюм. Йесоду приходит в голову опасная идея. Он снова придвигается ближе и запускает руки ей под рубашку. Она с любопытством смотрит на него, отбрасывая костюм на землю. Он скользит руками вверх, ощущая под ними мягкую кожу, и дыхание Малкут сбивается. Он наклоняется ближе, и руки медленно ложатся на ее грудь, скрытую рубашкой и бюстгальтером. "Убери руки на секунду, - обратилась она к нему с ворчанием, - я помогу тебе с этим». Он подчинился, и руки выскользнули из-под ее рубашки. По мере того как он ждет, Йесод обнаруживает, что становится все более нетерпеливым, а пульсирующий жар между ног только усиливается. Время кажется ему таким жестоким, что он опускает руку - и тут его прерывает Малхут. "Я никогда не видела тебя таким нетерпеливым, Йесод!.." Теперь она хихикала. Когда она успела снять штаны? Неважно. Йесод нахмурил брови, вздыхая. "Ты так жестока. Тебе нравятся мои страдания?" Он полусерьезен. Еще немного времени без какого-либо контакта, и он думает, что может (метафорически) умереть. Малхут только пожимает плечами, беря его свободную руку в свою. Она медленно подтягивает его руки к своей груди, позволяя им лечь на спину. Он чувствует биение ее сердца, которое грозит вырваться наружу. Она отпускает его руки, и на ее лице появляется легкая улыбка. "Может быть?" невинно заявляет она, поднося палец к подбородку. Йесод размышляет. Она все больше дразнит его, и он чувствует, как ее пальцы снова касаются его члена. Двое могут играть в эту игру, думает он. Малхут хочет заставить его подчиниться, заставить его умолять ее, свести его с ума. Это единственная логическая причина, по которой он может объяснить постоянные танцы Малкут вокруг него. Она всегда любила нажимать на его кнопки. Теперь он отплатит ей тем же. Йесод опускает руки к ее бедрам и, к ее удивлению, снова прижимает ее к кровати. Она испуганно вздохнула, но потом хихикнула и приблизила его лицо к себе, скрестив их носы. Она замирает, когда Йесод небрежно прижимается к ее губам и впивается ногтями в ее бедра, угрожая пустить кровь. Он чувствует тепло ее промежности... ах, черт, они были так близки друг к другу, когда же они успели стать такими? Его член лежал на ней, жаждущий любого воздействия. Он вошёл в неё. Его движения были небрежными, нескоординированными, грубо скользящими по ее коже, когда он стонал ей в губы. Его голова словно раскалилась, когда он поднял лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. Малхут скорчил гримасу, положив руку на лицо. "Ты делаешь это неправильно". пожаловалась она, пытаясь переместиться повыше, чтобы занять более удобное положение. Йесод едва не расхохотался, его руки все еще сцеплялись на ее бедрах, когда он снова опустил ее вниз. "Дай мне... а... секундочку", - прохрипел он, опуская бедра. Соприкосновение их сверхчувствительных частей сводит с ума, и Йесод чувствует, что с трудом сдерживается. В то время как одна его часть хочет впиться в нее, как безрассудный зверёк, другая хочет сохранить контроль над своими эмоциями, и своими желаниями. Как он делал это всегда. Его прервал внезапный толчок удовольствия, когда ему удалось найти положение, в котором он мог бы войти в нее. Влажная жидкость, скользящая между их частями - приятное ощущение, теплое и достаточно смазанное. Теперь ему стало легче толкаться об Малкут, и он почувствовал, как в животе за пульсировало. Они оба наслаждаются этим жалким подобием секса, в какой-то мере получая от него удовольствие. Но этого было мало! Йесод временно замедляет движение спины и чувствует, как его разум кричит на него за это. Малхут, похоже, тоже заметила это и тихонько заворчала, растерянно моргая. "Подожди... подожди... Я пытаюсь..." Он убирает руку с бедра Малхута, перемещая ее вниз, к основанию своего члена. Он на мгновение задумался, ощущая жар собственной длины в своей руке, прежде чем переместить его так, чтобы он лучше прижимался к ее верхнему входу. Ощущения сводят с ума, и он слегка вводит его внутрь, вызывая у нее вздох. Малхут приподнял ее за локти, ухватившись за простыни. Оба они дрожат. Йесод переводит руку от основания к ее бедру, регулируя захват. И, словно доведенный до автоматизма, он входит в ее пизду. Малхут издала резкий стон. Йесод задыхается, чувствуя, как сжимаются вокруг него ее внутренние стенки. Он еще не до конца вошел в нее, а уже почувствовал, что это слишком. Он слегка втянул бедра, и воздух вокруг них стал неожиданно холодным. При следующем толчке он почувствовал, что входит еще глубже. Он чувствует, как она вздрагивает под ним, сжимаясь вокруг него. Йесод опускает голову на плечо Малхут. Одна из ее рук скользит по его шее, удерживая его прижатым к ней, когда она стонет в отчаянии. "Й-Йесод... Я... А!" Она вскрикнула - он попал в самую точку своими толчками. Йесод издал тихий стон, наклонив голову к ее шее. В горле у него пересохло, и он хватает воздух, пытаясь сохранить темп. Он старается придвинуть ее бедра ближе, с большей силой насаживаясь на них. "М-Малхут..." Он прошептал ее имя сквозь стиснутые зубы, прижимаясь к ее шее. Она застонала от этого ощущения, задрожала и провела рукой по волосам на его шее. "Как это... Чёрт!.. Йесод!.." Малкут вскрикнула, двигая бедрами вместе с ним, их движения друг против друга были несинхронными и дезориентированными. Раздается звук шлепка кожи о кожу, влажность только усиливает звук, хлюпает. Интенсивность влажности между ними позволяет ему с каждым толчком входить все глубже. Йесод пытается синхронизировать их движения, впиваясь в ее бедра, когда он втягивает ее в себя, прерывая ее собственный ритм. Теперь они вдвоем держат ровный ритм, и он чувствует, как ноги Малхут обхватывают его бедра, стараясь сократить до минимума расстояние, на которое отходит от нее его член. Они остаются так на некоторое время. Дыхание Йесода сбивается, а голос становится хриплым, когда он пытается заговорить. "Й-Йесод!" Она взмолилась под ним, постепенно переходя на шёпот и стоны. Теперь она едва цепляется за простыню, пытаясь вновь ухватиться за одну из его рук, сжимая ее. "Я... я так близок! Пожалуйста... пожалуйста, пожалуйста..." Это сводит его с ума. Каждая капля, которую она шепчет или выкрикивает, заставляет его жаждать большего. "Ммм... Малхут..." Он замедляет шаг, чтобы прийти в себя, и щурит глаза. "Я... я хочу... ха... ничего, если я... хфф... внутрь..." Он еле говорит. Он не может правильно сформулировать слова, которые хочет сказать, слишком загипнотизирован наслаждением, которое испытывает в данный момент. Йесод поднимает голову и смотрит на Малхут. Она выглядит почти растерянной. Малкут выпускает что-то похожее на выдох. Он видит, как она ненадолго задумывается, а затем кивает. "Да... пожалуйста... Я...хочу это так сильно .." Ее голос срывается, и она проводит дрожащей рукой по его руке, прижимаясь к запястью. "Пожалуйста... Йесод..." Йесод делает дрожащий вдох. Он убирает руку и переплетает пальцы с ее. "Спасибо, спасибо". Он снова набирает темп и с жадностью вонзает в Малхут. Она резко вдыхает, и он отделяется от их сцепленных рук, прижимая ее запястье к кровати. Йесод издал дрожащий стон, подсознательно подергивая бедрами, продолжая входить в ее киску, чувствуя, как мучительно нарастает напряжение в нижней части тела. "М-Малкут!.." Теперь он полностью вошел в Малхут, бедра прижались друг к другу. "А-а-а! Чёрт!" И он кончает, словно волна. Внезапный прилив жидкости от оргазма Малхут, а также ее сжатие вокруг него заставляют Йесода навалиться на нее, обхватывая руками ее спину. Она вздрагивает на его руках, волны удовольствия вырываются из нее все быстрее и быстрее. И очень скоро он последовал ее примеру, тепло в глубине его живота стремительно движется вниз. Он неудержимо рвется к ней, стараясь как можно глубже вонзиться в ее внутренние стенки. Йесод укусил ее за ключицу, вызвав у нее резкий крик, и кончил, дернувшись на нее. Ощущения захлестнули его. Ему кажется, что он сейчас потеряет сознание, это ощущение почти истошно. Они оба глотают воздух. Малхут периодически вздрагивает от колебаний тугости ее киски, заставляя его вздрагивать. Он же, наконец, отпускает ключицу Малхут. Похоже, что на ней образовался синяк, но это уже проблема на потом. Йесод слегка прижимается к Малхут, переводя дыхание и медленно приходя в себя. Он убирает руку с ее запястья, чтобы поддержать себя, и прислоняется лбом к ее лбу. Никто из них ничего не говорит друг другу. Они все еще приходят в себя после оргазма, их спазмы замедляются. Они наслаждаются этим моментом, здесь, когда Малхут проводит рукой по щеке Йесода. "Г... Габриэль... а..." Она закрыла глаза. Йесод нахмурил брови, вспомнив свое предыдущее имя. "Извини, извини, я не знаю, откуда это взялось". Она мягко рассмеялась. "Это... это нормально... Элая". Они оба молчат еще некоторое время, прежде чем Малхут начинает хихикать. Йесод последовал ее примеру, только провел рукой по своим взъерошенным волосам. "Ты такой дурак, Габриэль". Малхут ущипнул его за щеку, что вызвало у него игриво-возмущенный вздох. "Это ты так говоришь". Йесод вздохнул. Он отклеился от Малхута, отстранившись от него (к большому огорчению обоих). Их жидкости соединились тонкой ниточкой между ними двумя, и некоторые из них просочились на кровать под ними. "Не думаю, что после этого я смогу ходить~..." пошутила Малхут, садясь. Она скрестила ноги, морщась от боли, которая уже начала нарастать. "Ой, ой". "Тебе помочь встать?" Будет справедливо предложить помощь. Малхут перекинула ноги через кровать, вздохнув. "Если ты не против?" "Конечно, я не против, Элая". Он придвинулся к ней ближе и обнял ее за плечи. Они оба встали, Малхут ухватилась за него, чтобы поддержать. О, Крылья, он ведь не причинил ей вреда, верно? "Просто проводи меня до ванной, а там я сама разберусь". Она улыбнулась, сжав его предплечье. Йесод кивнул, медленно провожая их двоих. "Я ведь... не причинил тебе вреда, правда? Я был слишком груб..." "Нет, нет!.. Ты в порядке. Ты в порядке... ты был... хорошо? Мне даже понравилось, вот так грубо". Она ударилась бедром о его бедро, заставив его споткнуться. Йесод покачал головой, выдыхая вздох облегчения. Когда они добрались, Малхут отстранилась от его тела и положила полотенце на бок. "Спасибо, Габи". Она на мгновение привстала на цыпочки и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. Он поднес руку ко рту, чтобы не покраснеть, но попытка оказалась тщетной. Он давно не слышал этого прозвища, и оно вызвало бабочек в его животе. Это было сродни тому чувству, которое он испытал в своей первой жизни, когда Элайя впервые заигрывала с ним, проводя рукой по его телу, предлагая время и дату. Малхут хихикнул, отступая назад в душ. "Хм, Элая?" Он берет в руки полотенце. Он вспоминает о том, что было между ними всего несколько минут назад, и крепче сжимает ткань. "Да?" Она моргнула, снимая повязку с головы и кладя ее на стойку. "Давай... повторим это как-нибудь?" кротко спросил Йесод. Малхут отвечает ему улыбкой. "Конечно. Полагаю, ты останешься здесь на ночь?" "Только с вашего приглашения". Малкут бросил на него дьявольский взгляд. Он смущенно почесал затылок: с чего бы это Малхуту отказывать ему в ночлеге? Йесод кивает в знак благодарности. "Отлично. Но мне нужно зайти на свой этаж. Не хочу вызывать лишних подозрений". "Хаха, точно. Увидимся здесь...?" "Дай мне час". "Хорошо. Люблю тебя, Габи". Йесод улыбнулся, разворачивая полотенце. "Хорошо, Элая". Он никогда не был тем, кто возвращает фразу. Он не знал, как это сделать, вернее, стеснялся. Впрочем, Элая никогда не сердился на него за это. Габриэль, правда, пытался, запинаясь, говорить, когда она чмокала его в щеки, шепча ему слова любви и романтики. Но после сегодняшнего дня он нашел в себе силы ответить ей взаимностью, просто ответив: "Я тоже тебя люблю, всегда".