Неаполь: Опасная любовь

      В Риме уже полностью стемнело, когда двое «путешественников» подошли к машине. Адриано не просто так спросил девушку о знании английского языка. Он захотел взять её с собой в США. Под предлогом того, что именно там они смогут лично поговорить с Эмилио Каррера, чтобы тот перестал терроризировать девушек. Её душа сразу же заболела за Ванессу и Луку, но мужчина быстро напомнил, что его люди следят за ними. Аделина еще немного поразмыслила и вскоре согласилась.       — Отлично. Тогда завтра в 15:00 вылетаем. А сейчас едем домой, — открывая дверь автомобиля для синьорины, сказал Адриано.       После того как Адриано привез девушку и уехал, она не могла найти себе места. Теплый душ никак не расслаблял, чай не успокаивал, а мягкая кровать никак не пыталась окутать Аделину сном. С горем пополам она уснула к утру. Но сон не был так прекрасным и чудесным, потому что его прервал телефонный звонок.       — Аделина! Аделина! С тобой всё в порядке?! — кричала в трубку мама девушки.       — Доброе утро, мама, — охрипшим от сна голосом ответила она. — Со мной всё хорошо. Только что проснулась, скоро на работу…       — “Чёрт! Неужели родители что-то узнали! Чёрт! Работа! Я совсем забыла о том, что сегодня работаю!”.       — Мы только сегодня узнали, что на тебя и Ванессу напали! Вы не пострадали? — Обеспокоенным голосом спросила мама. — Почему ты нам ничего не рассказала?       — Прости, мам. Я не хотела вас расстраивать. Но со мной всё хорошо! И с Ванессой тоже! — Нагло соврав, девушка вскочила с кровати. Она прикусывала нижнюю губу, надеясь, что родители не вернутся домой.       — Дочь, мы переживаем! Это не пустяки! Может, нам вернуться домой? — К разговору подключился папа.       — Нет-нет, не стоит! Всё хорошо! Эти уроды мертвы. Мне и Ванессе не грозит опасность, поэтому продолжайте отдыхать!       Знали бы они всю историю приключений Аделины, то с ума сошли бы. Сделав тяжелый выдох, родители девушки сказали, как сильно они любят дочь и что очень скучают.       — “Как сильно же я по ним скучаю. Всё лето их не видела. Но, надеюсь, они ещё не скоро приедут, ибо они будут под угрозой”. — Печальные мысли закрались в голову синьорины.       И когда диалог уже был закончен, Аделина поняла, что ни она, ни родители не отключили звонок. И не было бы проблемы нажать на красную кнопку, завершающую разговор, если бы не слова матери:       — Боже, вот бы с ней было все хорошо! Неужели Валерио тоже там? Не удивлюсь, если он и втянул её в эти дела…       Не дослушав, Аделина отключилась. Нет, это был далеко: ни Валерио, ни Ванесса, ни Адриано, и даже ни она сама. В эти опасные дела её впутала судьба. Аделина давно уже поняла, что виновных нет, и тем более винить себя ей не за что.       — “Интересно, где сейчас Валерио? Жив ли он? Как же мне его иногда не хватает. Да, он придурок, но он мой брат. И я знаю точно, сейчас бы он меня поддержал”.       С болящими сердцем и душой, она начала готовиться к полёту. Выпив кофе, Аделина стала собирать вещи и резко поняла, что она даже не знает, на сколько они летят. На день? Два? Или вовсе на неделю? Надев нежное платье бледно-желтого цвета, подчеркивающие её утонченную внешность, она стала ждать Адриано. Девушка нервничала, от чего постоянно наматывала на палец с роду кудрявую прядку волос, а иногда развязывала и вновь завязывала две веревочки у груди на платье. Из этого состояния её вытянул стук в дверь. Аделина не сомневалась, кому принадлежит этот уверенный, довольно громкий звук. Открыв дверь, она сразу ему протянула сумку. Скорее всего из-за того, что чувство ожидания неизвестности ее убивало изнутри. Ей поскорее хотелось от него избавиться, и она ясно считала, что именно дом и вызывает в ней это чувство. Взяв довольно тяжелую сумку, Адриано направился к машине. Аделина закрывала дверь с чувством, будто навсегда покидает эту квартиру. Но ведь и вправду. Она и никто другой не знали, чего ожидать от этой поездки. На улице всё также стояла жара, на небе не облачка, а наряд синьорины, как всегда, идеально подходил. Адриано стоял около открытой двери, как настоящий джентльмен. Пока Аделина спускалась по лестнице и не торопясь шла к машине, он разглядывал её. Тонкие лямки бледного цвета, которые интересно и очень элегантно смотрелись со смуглой кожей. Не вызывающий, но явно привлекающий внимание вырез, в котором виднелась такая же смуглая худенькая ножка. Всё это как-то будоражило его и пугало одновременно. Почему? Неужели он думает, что это влюбленность?       — “Так неловко. Я уже не первый раз замещаю, как он засматривается на меня. Что же вы таите в себе, таинственный синьор де Стефано?”.       Перед тем как поехать, Аделина вспомнила про друзей:       — А Ванесса и Лука точно в безопасности? Ваши люди знают, где они сейчас?       — Знают. В правду у них пополнение в команде. Два парня, — ответил мужчина. — Не беспокойтесь! Один из них — это ваш знакомый. По моей памяти его зовут Уго.       — Уго?! А-а… Кто второй?       — К сожалению, я не знаю. Неизвестный. — Заметив беспокойство на лице девушки, он предложил: — Позвоните ей и убедитесь, что с ней всё хорошо.       Кивнув, Аделина набрала номер подруги. Она испытывала стыд перед Ванессой, так как за последнее время совсем забыла о ней. Аделина бы полностью поняла её, если бы та не ответила на звонок. Однако Ванесса ответила и даже рассказала, чем они занимаются.       Когда вид на узкие улицы города сменился на прекрасные пейзажи Италии, Аделина вновь почувствовала облегчение. Такое же, как в Риме. Почему? Почему сердце разрывается, когда она мыслит об отъезде из Неаполя, а как только она покидает его границы, становится так хорошо? Неужели город издевается над ней во всех своих проявлениях? Пока девушка гадала, она не заметила, как они уже приехали.       — “Конечно! Как я могла подумать, что мы полетим не на частном самолете?”.       В этот момент она вновь прочувствовала ту разницу между ней и Адриано. Он из довольно богатой, уважаемой, даже важной семьи. А она — простушка, чьи родители только спустя пятнадцать лет вновь смогли объездить мир.       В самолете было всего четверо человек: она, Адриано и два пилота. Лететь им нужно было очень долго — четырнадцать часов. Поэтому мысль о том, что на ближайшее время главным собеседником будет Адриано, Аделину радовала и смущала. Хоть и в последнее время они сблизились сильнее, но неловкое чувство между ними осталось, и они это знали. Как только они начали взлетать, синьорина вцепилась в кресло. В последний раз она летала в восемь лет с родителями. Тогда это ощущалось как волшебная игра или особенно крутое приключение. Сейчас же, будучи взрослой, ей это не казалось чем-то веселым и захватывающим. Тем более желания попасть в какое-либо опасное приключение не было. Адриано заметил, как девушка пытается справиться с волнением, от чего положил свою теплую руку на ее плечо и начал не быстрым темпом гладить. Он хотел, чтобы Аделина успокоилась и почувствовала безопасность. Безопасность рядом с ним.       — Хотите воды? — спросил Адриано.       — Нет, спасибо. Дайте мне пару минут, и я приду в себя.       Спустя пару часов девушка уснула. А когда проснулась, то увидела перед собой Адриано в очках, который внимательно, с неподдельным интересом читает книгу «Одиссея капитана Блада» Рафаэля Сабатини. Очки были чем-то новым в его образе. Они были с черной оправой, который очень подходили к его рубашке того же цвета. В них Адриано казался тем самым преподавателем, который сводит всех с ума. А его довольно крупный нос с небольшой горбинкой, который никак не портил внешность, а лишь наоборот, приукрашивал, выделялся. Девушка не знала, сколько проспала, но растрепанные кудряшки Адриано говорили о том, что он сидит уже не первый час. Мужчина заметил, что синьорина проснулась и отложил книгу.       — Аделина, вы не хотите поесть?       — Да, я бы не отказалась от чего-нибудь.       Не думая ни секунды, Адриано встал и отправился на кухню. Через пятнадцать минут он вернулся со свежеприготовленными брускеттами и стаканом холодного кинотто (газированный безалкогольный напиток, получаемый из сока плодов апельсинового дерева с миртовыми листьями и экстрактов других растений). Аделина чуть не подавилась слюнями, увидев такую вкусность. Съев всё, она откинулась назад и тяжело выдохнула.       — Спасибо ещё раз! Было очень вкусно. Не знала, что вы так умеете готовить.       — Это всего лишь брускетта, синьорина Аделина. Если мы с вами увидимся после прилета домой, то обязательно вас угощу еще раз своими кулинарными способностями, — ответил он.       Девушку смутили слова мужчины о том, что они могут больше не встретиться после того, как вернутся домой. Неужели всё скоро закончится, и Адриано останется лишь частью одного безумного лета?       Пока она думала об этом, синьор также откинулся назад, снял очки и расстегнул две пуговицы на рубашке.       — Вам очень идут черные цвета. Но как вам не жарко в августе? — спросила Аделина.       — Красота требует жертв.       — Я помню, в нашу первую встречу вы были в зеленом клетчатом костюме. Такой элегантный, прямо как английский аристократ, — вспоминая первый день их знакомства, сказала она. Только воспоминания теперь не казались чем-то ужасным. Страшным. Они ощущались как сложный пройденный период, который привнес в жизнь что-то новое. Таких моментов будет еще уйма, и потому не стоит акцентировать внимание на чем-то одном. Жизнь непредсказуема, и она может удивлять по-разному.       — Спасибо большое за комплименты, но боюсь вас расстроить. В обычной жизни я так не хожу. Тогда просто было светское мероприятие, и пришлось вырядиться.       Они болтали ещё о многом, да так, что не заметили, как приземлились. В Лос-Анджелесе, куда прибыли синьор со синьориной, уже был поздний вечер. Но это не мешало жителям и таким же туристам, как они, веселиться, слушать громкую музыку и гонять на дорогих машинах. Город походил на муравейник. Аделина и не думала, что ночные гуляния могут быть такими. Это завлекало. Однако в сердце по-прежнему находился Неаполь — его душевные танцы и песни, семейная обстановка и искренность.       Гостевой дом находился в западной части города. Адриано заплатил хозяевам, чтобы те не мешали и оставили их с Аделиной одних. Дом был небольшим, но очень красиво обустроенным. Снаружи, на первый взгляд может показаться, что это итальянский домик, находящийся в тихой деревне. Вьюн, окутывал своими стеблями все что мог. Деревья, чьи ветви были наклонены вниз, создавали атмосферу безопасности. Во дворике также был бассейн с шезлонгами и зона для барбекю. Внутри всё было выдержано в белых оттенках. Окна в пол украшали тонкие шелковистые тюли, которые тут же начали играться, как только синьор открыл дверь в дом. Девушка была в восторге. Сложив все вещи, они распределили, кто в какой спальне будет спать.       Аделина, тяжело вздохнув, села на край своей кровати. Долгий перелет отнял у неё много сил и нервов. В сон клонило так сильно, что она прикрыла глаза. Адриано, который только что помогал ей с сумками, стоял напротив нее, наблюдая за её густыми ресницами. Ему хотелось уйти, дабы дать синьорине отдохнуть и выспаться.       — Уже уходите? — в спину уходящему мужчине спросила она.       Он остановился и с непонятной для него… Надеждой? Обернулся.       — Я подумал вам необходим отдых.       — Посидите со мной.       Адриано неловко улыбнулся и сел на край кровати, соблюдая дистанцию между ними. Но кто выстроил эту дистанцию? Он? Она?       Аделина убрала пряди волос за ухо и легла на спину. Адриано полностью растерялся, поэтому не вымолвил ни слова.       — Мне нравятся наши путешествия, — проговорила себе под нос девушка.       — Что? — не услышав, что она сказала, спросил Адриано.       — А вы лягте, и будет слышно.       Адриано хмыкнул. Любое близкое взаимодействие с Аделиной было для него чем-то неправильным… А точнее, чем-то дорогим, что неправильно трогать и даже смотреть. Тирренское море в самый страшный шторм не сравнится с тем, что ощущает Адриано рядом с ней. Можно ли вообще это чувство с чем-то сравнить? Есть ли на Земле что-то, способное описать его эмоции? И почему именно эта синьорина пробуждает в нем это неописуемое чувство? Она обычная девушка, но для него самая особенная и интересная. Она обычная художница, но для него намного талантливее, чем тот же Леонардо да Винчи.       Как бы мужчина ни сопротивлялся самому себе, он не смог отказать ей. Адриано прилег и уставился в потолок, чтобы не смущать. И не её, а самого себя. Теперь двое уставших лежали и наслаждались спокойствием, которого так долго ждали. Говорят, двум страдающим душам друг с другом хорошо. Вот и им было хорошо. Молчание заполонило комнату также, как летний морской ветерок в Неаполе. Аделины, которая боялась неправильно вздохнуть рядом с таинственным и немногословным мафиози, больше не было. Она сейчас лежит с ним на одной кровати в совершенно другой стране и совсем не думает, что это является чем-то неправильным и недопустимым. Нет. Больше не было страха и волнения. За это лето они сблизились и уже оба понимали, что ещё не скоро пропадут из жизней друг друга.       — “Но, а как же его намёк на то, что после этой поездки мы, возможно, не встретимся?” — спрашивала себя Аделина.       Мысли девушки каким-то чудесным образом сделали тишину ещё тише, отчего она решила её прервать. Она повернулась к мужчине, положила под голову руки и спросила:       — Вам сейчас хорошо?       Спокойствие рядом с ней заполнило его душу. Сомнения по поводу правильности момента пропали. Адриано повернул голову и низким, слегка хриплым от усталости голосом ответил:       — Как никогда.       Аделина всматривалась в его глаза тысячи раз и только сейчас её посетил вопрос:       — Почему ваши глаза меняют цвет? То они серые, как грозовые тучи, то как чистейшие изумруды?       — Серые?       — Да. В нашу первую встречу они были серыми… пугающими. Мне казалось, что они прожигают каждый мой орган и делают это медленно, с огромным удовольствием, — ответила она. Адриано удивился. Он никогда не замечал изменение цвета своих глаз.       — Я и вправду не знаю. С роду они были зелеными. Неужели они до сих пор вас пугают?       — Нет, что вы. Сейчас они мне кажутся живыми. Перед собой я начинаю видеть не хладнокровного главаря мафии, а человека, который может что-то чувствовать… Несмотря на причины нашего знакомства, я рада, что мы познакомились. Честно говоря, я уже не представляю жизнь без вас.       — Это очень плохо, Аделина. Я не супергерой, как вы сказали в Риме. Я плохой человек и всё время подставляю вас и ваших близких.       — И всё же я рада, что знаю вас.       Проходясь взглядами друг по другу, не стесняясь, разглядывая каждую часть тела, они лежали и были похожи на тех, кто вот-вот умрет. И их смерть положит конец всему человечеству. Они были опасны друг для друга. Но разве сердцу можно приказать?       Увидев, как всё та же непослушная прядь волос вновь отбилась, Аделина сказала:       — Прядь. Не против, если я её уберу? А то всё это время я даже не спрашивала у тебя разрешения.       «У тебя». Что-то внутри Адриано поменялось. Неужели слова Аделины не ложь и она и вправду так сильно доверяет ему, что смогла перейти на «ты»? Однако хорошо ли это? А если она привяжется? Или еще серьезнее — влюбиться? Им нельзя быть вместе. Только не им. Это опасная любовь. Она не приведет ни к чему хорошему.       — Уберите.       Синьорина не заметила, как оговорилась. Не заметила, как больно Адриано оставлять всё на своих местах. Она лишь подправила прядь волос, улыбнулась, прикрыла глаза и уснула. Мужчина лежал еще какое-то время с ней, смотря, как она спит. И тут к нему, наконец, пришло озарение.

Ванесса, Лука, Валерио и Уго…

      Уго с испуганными глазами смотрел на парней, которые хотели вступиться за девушку. Та тем временем злилась на него. Ванесса не понимала, почему после расставания он всё ещё появляется в её жизни и никак не отпускает.       — Ванесс, я хотел поговорить с тобой!       — Как ты узнал, где я? — злобно спросила она. Парень замешкался, не знал, что ответить: — Неужели Аделина опять помогла?       — Нет-нет! Что ты! Аделина здесь ни при чем. Я… я следил за тобой.       — Ох, да этот парень просто без ума от тебя, малышка, — сказал Валерио, добавляя «масло в огонь». — Кто он такой?       — Мой бывший.       Валерио посмеялся и, видимо, не выдержав этой драмы, облокотился спиной об стену дома и закурил сигарету. Ванесса испытывала стыд, а Лука прекрасно это чувствовал.       — “Я совсем не понимаю, что делать! В расставании виновата я. И это Уго должен быть обижен на меня. Но я так зла на него!”, — размышляла она про себя.       — Я сожалею, что вчера дал эмоциям контроль над собой. И наговорил тебе столько ужасных вещей. Но дай мне шанс загладить вину. И если не быть с тобой, то просто дружить. — Глаза Уго слегка заслезились, а руки начали дрожать.       — Хорошо, мы с тобой обязательно поговорим об этом, но сейчас нам пора. — Ничего, кроме жалости к парню, она не чувствовала.       Уго кивнул и, развернувшись, уже собрался уходить. Но Луке стало не по себе. Он помнил по рассказам, что этот бедолага также пострадал от рук братьев Гуэрра. Значит, в теории и он может быть в опасности.       — Стой! Не хочешь нам помочь? — крикнул Лука в след уходящему парню. Ванесса удивилась, а Валерио ехидно засмеялся. Уго без доли сомнений согласился.       Интересная получается команда: Ванесса, её бывший, брат подруги, с которой она в ссоре, и Лука. Вздохнув и закатив глаза, синьорина издала протяжное «окей» и дальше направилась в полицейский участок.       По дороге Лука рассказал о том, над чем сейчас они работают, какова их цель и каковы их дальнейшие действия. Всё-таки Валерио и вправду было опасно близко появляться у участка полиции. Поэтому он отдалился от команды и отправился искать ноутбук.       Лука догнал Ванессу, которая шла впереди, оставив Уго одного. Он понимал, что она недовольна еще одним человеком в команде. Но и говорить что-то недовольной девушке не стал. Знал, что не сможет вывезти. От чего просто молчал и ждал, пока она не заговорит первой.       — Вот зачем ты его позвал с нами? Я так тебе не нравлюсь, что ты решил меня добить? — спрашивала Ванесса.       — Нет, что ты. Просто он тоже может оказаться в опасности, как и мы. Несправедливо будет, если мы оставим его одного, — ответил Лука. — Да и помощь лишней не бывает.       — Ох… Будет трудно, конечно, работать, но мы должны. Нам нужно узнать, что случилось с этими несчастными девушками. На их месте могли оказаться мы с Аделиной.       Лука улыбнулся, приобнял синьорину, чтобы как-то поддержать её и успокоить. Показать, что сейчас она в безопасности и рядом есть тот, кто сможет защитить и разделить боль. Уго же видел в этом жесте совершенно другое, но показывать свою злость не стал.       В полицейском участке им никто ничего не сказал. Чего и требовалось ожидать. И дело не только в том, что обычные граждане пытаются что-то узнать и разобраться самостоятельно, а в том, что никого никак не заботит это дело. Ванесса злилась на это и не понимала, почему в Неаполе, в городе, где мафия строит свои порядки, а люди страдают, полиция никак не пытается хоть что-то сделать. Девушка выскочила с участка, злясь на всё и всех. Лука также злился, но в отличие от Ванессы, он уже давно понимал, как всё устроено. Его родители умерли, защищая Санита, поэтому он, как никто другой, понимал, насколько все печально. Уго попытался успокоить Ванессу, взял ее за руку, но синьорина отдернула его и стала ходить взад-вперед. После этого парень стоял в сторонке и молчал. Находясь ещё некоторое время в таком состоянии, все успокоились и сели на лавочку. Тут сзади раздались шаги сапогов. Это была карабинерка (карабинеры — один из четырёх видов Национальных Полицейских сил Италии). Невысокого роста женщина с римским профилем. С темными густыми волосами, собранными в пучок, но их было трудно разглядеть из-за фуражки, на которой выделялась своим золотом кокарда. С пухлыми губами и строгими карими глазами. Классическая форма карабинеров ей очень шла: черные брюки с красной полосой по обе стороны бедер, белая рубашка с галстуком и сверху пиджак. Ванесса, увидев такую статную и очень красивую женщину, еле сглотнула. Она испугалась.       — Здравствуйте, — одновременно сказали ребята.       — Добрый день, синьорина и синьоры. Карабинер Каттанео. — Снимая черные перчатки, она достала служебное удостоверение. — Я хотела с вами обсудить вашу заинтересованность в деле о пропаже трёх девушек.       — Мы… — промолвила Ванесса.       — Мы занялись этим делом, так как одна из пропавших девушек — моя соседка. И если вы против того, чтобы мы вмешивались в это дело, то мы прекратим, — влезая в разговор, сказал Лука.       — Я как раз по другому поводу. Я хотела бы предложить вам сотрудничество со мной, — сказала карабинерка, поправляя ремень, на котором висела кобура.       Троица удивилась. Неужели и вправду кто-то заинтересовался этим делом? Хотя заинтересовалась женщина не мужчина. Неужели им настолько все равно? Неужели их души не болят из-за страданий других людей? Или всё потому, что пропавшие могут быть только грязными?       — “Это отличный шанс найти и помочь девушкам. И одновременно огромный риск. Мы работаем с мафией. Один Валерио чего стоит… Что же делать?” — размышляла про себя Ванесса.       Все замолчали. Карабинерка тоже молчала и ждала, когда хоть кто-то что-то ответит. Раздался шум сзади, а именно из кустов. Будто сейчас оттуда выпрыгнет зверь. Синьорина Каттанео насторожилась. Но бояться было нечего, так как это был всего лишь Валерио с ноутбуком в руках.       — Эй! Я достал нам ноут… — Увидев женщину в форме, Валерио испугался. В моменте он хотел убежать, но быстро смекнул, что это наверное не совсем верный вариант. — Я принес свой ноутбук из дома, который купил давно!       — Вы его знаете!? — громко спросила женщина.       — Да-да! Он с нами! — крикнула Ванесса.       Карабинерка убрала руку с кобуры. Она кивнула парню, чтобы тот подошел к ним ближе. Валерио, стараясь не вызывать подозрений, что у него явно не получалось, послушался и подошёл. Ванесса вкратце объяснила Валерио, что сейчас происходит. Парень уже в тысячный раз пожалел, что связался с ними, но пути назад не было, потому что мысли, что закрались в его голову этой ночью, не давали покоя. Он должен это сделать.       Союз, что так неожиданно образовался сегодня сидел в квартире у Луки. Зайдя внутрь, карабинерка осмотрела всю осевшую пыль на мебели, которую еще не успели смыть. По её лицу было понятно, что ей неприятно, но она максимально старалась этого не показывать.       — Не подскажете, как вас зовут? — стараясь развеять в воздухе всю скопившуюся неловкость, спросил Валерио. Ванессе стало стыдно. Разве можно так обращаться к полиции? А с другой стороны, если полиция работает с обычными людьми, то не значит ли это, что они на одной волне?       — Моё полное имя Мессалина Каттанео. Но прошу обращаться ко мне либо карабинер Каттанео, либо синьора Каттанео, — ничуть не смутившись от вопроса, ответила женщина.       — Каттанео… Фамилия, как у писателя Карло Каттанео (итальянский философ, писатель и активист), — заговорил Лука. — Фамилия мужа? Или ваша?       — Моя. А я вижу, что вы увлекаетесь литературой. — Парень кивнул. Этот факт вызвал у женщины легкую улыбку на лице, но вскоре она вновь стала серьезной: — Это всё очень хорошо! Но давайте мы оставим в нашем общении профессионализм и не будем говорить на личные темы. Только если этого не захочу я.       Синьора Каттанео подробнее объяснила, почему она пошла на этот рискованный шаг, а именно — работать с обычными гражданами. Ей тридцать четыре года, и она одна из немногих более взрослых женщин, состоящих в рядах карабинеров. И только ей интересна судьба пропавших. Юные карабинеры активно слушают старших и не могут позволить ослушаться. А мужчины… Это мужчины. Поэтому именно она решила заняться этим делом. Если ни она, то кто? Молодые ребята, которые с большой вероятностью не смогут получить хоть какую-либо конфиденциальную информацию законным путем? Тут всё и сходится. У неё на пару мозгов больше, а у них — безопасность. Весь вечер они провели над бумагами по делу. Да, дело завели, но имело ли оно хоть долю полезной информации? Нет.       Уго пытался изо всех сил быть полезным. Поначалу ему не давали даже близко подходить к делу, а именно Ванесса. Она заставила его убирать всю пыль в квартире и наливать им воды. А когда стемнело, он по всему дому расставил свечи, так как электричества не было. Но когда появилось чувство тошноты от голода, а голова начинала болеть от одних и тех же слов и предложений, Уго позволили прочитать материалы.       — Я не профессионал в этом деле, но по моему мнению, чтобы дело продвинулось хоть на чуть-чуть, нам надо сходить к семьям пропавших девушек, — тяжело выдохнув, сказал Уго, спустя час просмотра бумаг и различных сайтов. — Здесь описаны очень поверхностные данные. Синьора Каттанео, а вы или ваши коллеги ходили к их родственникам?       — Нет. Мне не разрешили. А старшие даже и шаг не сделали к их домам, — ответила она, явно стыдясь себя и своих коллег.       — Ага! Тогда я думаю, разумным решением будет сходить к ним и всё узнать. Я не могу представить, что чувствуют их семьи… И лучше это сделать завтра днём, а сегодня отдохнуть, — сказал Уго, жестикулируя так, будто продумал гениальнейший план. Но, честно говоря, в его словах и вправду была разумность. Все устали, а перебирать одни и те же бумажки ни к чему не приведет.       — Согласен с этим парнишкой полностью! — выкрикнул Валерио, который… А что вообще делал Валерио?       — Хорошо, отсыпайтесь. Завтра после обеда я к вам приеду. Доброй ночи! — сказала карабинерка. Она надела пиджак, подправила фуражку и вышла из дома.       Все замолчали. Не то чтобы время, проведенное вместе с синьорой Каттанео, было ужасным и некомфортным, но нервы сдавали, а сил и, в общем, не было. Ванесса, как только услышала хлопок двери, достала пачку сигарет и закурила. Валерио хитро улыбнулся, заметив какую привычку приобрела его давняя знакомая, а Лука только нахмурился. Он не так давно знает Ванессу и даже не задумывался, курит она или нет. Витторини старший поддался соблазну и полез в карман за сигаретами. Увы, они кончились. Он расстроился и жалобно посмотрел на девушку, которая смаковала каждую затяжку. Увидев этот взгляд, Ванесса закатила глаза и через всю комнату бросила пачку.       — Спасибо, рыженькая! Я тебя обожаю! — с радостью в глазах, в голосе и в движениях воскликнул Валерио. А затем поджег сигарету от свечи.       Уго понимал, что он теперь никто для Ванессы, но чувство ревности никуда не пропало. «Рыженькая» его так бесило, а еще от этого индюка. Не выдержав, он решил бросить колкость в его сторону:       — Знаешь, до того, как я узнал, что ты брат Аделины, я бы даже подумать об этом не смог бы.       — Спасибо за комплимент, паренёк. Мы с ней разные, но такие одинаковые…       — Поверь, я ее знаю. И мне кажется, что ты приемный.       Валерио перестал курить. Он грозно посмотрел на Уго, думая бить его или нет. Лука встрепенулся, но двух парней это никак не отвлекло от прожигающих друг друга взглядов. Остановить их смогла только она.       — Прекратили! Вы как маленькие придурки! Если бы со мной были десятилетние школьники, и то легче было бы! Если не угомонитесь, я переодену вас в девушек и буду использовать как приманку! — со всей силой стукнув по столу, крикнула Ванесса.       Уго стало стыдно. Не так он хотел вернуть доверие синьорины. Валерио просто отодвинулся и продолжил курить.       — Господи, вы просто не знаете, что сейчас творится у меня в голове! Мне кажется, я схожу с ума. Я не знаю, что делать. Мы на хвосте у мафии, но в это время расследуем другое дело… — тяжело дыша, произнесла она. Ванесса села и попыталась успокоиться. Лука положил свою руку ей на плечо. В ответ она накрыла своей ладонью его и продолжила говорить: — Ладно, с мафией занимается Аделина. Но это не значит, что нам нужно расслабляться. И также! При карабинерке ни слова ни об Аделине, ни об Адриано, ни о мафии. Хотя видео, где на нас с Аделиной нападают уже по всему интернету. Вот-вот и она узнает. Но, а пока молчим и не вызываем лишних подозрений! Поняли меня?       Все парни кивнули. Ванесса кивнула им в ответ, глотнула воды из бутылки и закурила вторую сигарету. Валерио постучал по столу и отправился спать. Спустя считанные секунды Уго будто вскочил с места и вышел на улицу, оставив Луку и Ванессу наедине.       — Как ты? — все еще не убирая руку с плеча девушки, спросил Лука.       — Да, держусь, — ответила она, активно расчесывая свою бровь.       — Нервничаешь?       — М? А ты об этом. Глупая привычка с детства.       — Ты сильная, ты всё сможешь. Это я еще заметил в первый день нашего знакомства.       — Спасибо большое. Но я не знаю, что делать, чтобы эти чертовы мысли не лезли в голову! Ещё этот Уго… Я на него срываюсь только потому, что не хочу, чтобы он снова привязался ко мне. Я ужасно с ним поступила… Я изменяла ему, врала в лицо. Делала вид, что ничего не случилось. — Ванесса начала говорить через слезы. Дыхание сбивалось, и держать себя в руках становилось всё труднее. Лука сел на пол, чтобы быть ближе. — Я чувствую отвращение к себе! Я чувствую себя грязной и распутной… И знаешь, я поплатилась за это. Антонио предал меня, как я предала Уго. И, видимо, это справедливо.       — Нет-нет! Не говори так о себе. Все совершают ошибки, но ты ни в коем случае не грязная и не распутная! Ты человек. И ты влюбилась, а тебя предали.       — Но и я предала!       — Не сравнивай его с собой! Вы разные и у вас разные проблемы. Тобой двигали искренние чувства и эмоции. Желание быть счастливой. А им лишь эгоизм. Пусть он сейчас горит в аду и захлебывается собственной кровью! Если я там был, я бы убил его за каждое касание к тебе! Ты свободна делать со своей жизнью что угодно, поэтому перестань винить себя в этой ситуации и тем более как-то оскорблять. — Не переставая успокаивать, Лука сидел на полу. Ему было жаль девушку, и каждое сказанное им слово казалось ему неправильным. Он не считал себя хорошим человеком для поддержки, но старался изо всех сил. — Женщины, что пропали, сейчас в опасности. Ты сама знаешь, что половина полицейских считает, что виноваты они. Они называют их самыми отвратительными словами. И вот ты считаешь, что они это заслужили?       Ванесса заплакала сильнее. Она так долго ждала слов поддержки. Она так долго ждала именно этих слов: что она не виновата и не должна себя осуждать. Девушка сделала большой выдох и успокоилась.       — “Я не могу сдаться. Не сейчас. Ради пропавших женщин. Я должна их найти и должна сказать им и всему миру, что они не виновны. Не виновны также, как я”.       — Лука, огромное тебе спасибо. Ты спаситель, — потянувшись обниматься, сказала Ванесса. — Ты так изменился…       — Да? И в какую сторону?       — Не знаю. Но сначала ты мне показался задирой, дамским угодником и хулиганом, как Валерио. Помню, я на тебя злилась про себя, когда мы к тебе пришли за информацией, а ты ее не сказал, пока мы не выполнили твое поручение.       — Мне жаль… Сейчас бы…       — Не извиняйся. У тебя не было тогда повода нам помогать. Особенно Аделине за криво зашитую бровь. Хотя и сейчас нет, но помогаешь. Ты стал очень молчаливым, спокойным и понимающим. Возможно, ты всегда таким был. А я, наверное, тогда не так хорошо тебя знала.       — Просто вы появились в моей жизни.       — Ой, не надо!       — Нет, я говорю на полном серьезе! Вы тогда вселили в меня силу. Вдохновили бороться, как мои родители. Потом я чуть не умер. — Ванесса скривилась в лице. — А потом, когда все на какое-то время закончилось, я не знал с чего начать. Что мне сделать, чтобы это положило начало борьбе с этими мафиозниками. Как устроить революцию одному? Затем нападение, эта квартира. Меня нахлынули воспоминания, и я просто… Не могу быть прежним. В общем, я в поисках себя и стараюсь переосмыслить свою жизнь. Вот и всё.       — Ты не один. Теперь ты с нами… Или со мной.       — Всё ещё думаешь про Аделину? — Синьорина кивнула. Лука выдохнул, встал с пола и сел на стул рядом с Ванессой. — Позвони ей завтра. Хоть я и мало ее знаю, но я верю, что она не хотела причинить тебе зла и скрыла про Уго только в хороших побуждениях.       — Все совершают ошибки? — Лука улыбнулся от слов девушки. — Ладно, наверное, я всё же вспылила. Теперь, как никто другой, я её понимаю. Она уже прошла через многое и проходит сейчас, но по-прежнему не сдается. Я скучаю по ней… Мне так ее не хватает сейчас. Была бы она тут, то мне бы не пришлось терпеть вас, придурков! Ты прав. Надо будет ей позвонить завтра днем.       День получился славным. Лука был рад, что Ванесса успокоилась и отпустила удручающие мысли. Они немного еще поговорили, улыбаясь и смеясь. Их не заботило то, что завтра надо рано вставать или то, что в соседней комнате спит Валерио. Они жили и наслаждались моментом. Уго вернулся и заметив, как они мило общаются друг с другом, также нервно зашел в комнату. Лука пожал плечами, а Ванесса закатила глаза. И все же не все смогло бесследно уйти. Девушка понимала, что ей еще предстоит поговорить с Уго и закрыть последний гештальт.       На утро все парни проснулись от того, что Ванесса кричала матерные слова. На удивление все втроем они выбежали одновременно. У каждого в голове были разные предположения о том, что могло случиться.       — Электричества нет! Ноутбук сел! — раздраженно крикнула она. Парни выдохнули. — Лука, когда ты последний раз платил за коммунальные услуги? У тебя же могут эту квартиру просто изъять!       Парень не хотел утром хоть как-то затрагивать эту тему. На вопрос он улыбнулся, дабы уйти от темы, и предложил всем начать собираться, так как скоро придёт синьора Каттанео. Два утра подряд ребята чистили зубы старой просроченной пастой и смывали все водой из бутылки. Завтрак же также не имел какого-либо разнообразия: вода и готовые сэндвичи из магазина. Уго не привык завтракать так, обычно его мама всегда готовила что-то грандиозное и очень вкусное. Но и жаловаться он не мог. После «наслаждения» пищей и небольшим отдыхом раздался стук в дверь. Это была карабинерка.       — Всем здравствуйте. Ну что, готовы? — все молча кивнули. — Отлично. Но, думаю, навещать родственников пойдут не все. Двое со мной, двое других сидят здесь и ищут информацию в интернете.       — Только у нас есть одна проблемка. Ноутбук сел, а электричества нет, — сказала Ванесса, сжимая зубы от неловкости.       Синьора Мессалина, недолго думая, решила перенести их «логово» к себе домой. Она с мужем и их дочерью живут неподалеку от центра Неаполя. Сейчас дома никого не было. В последнее время Мессалина и ее муж очень часто ругались, из-за чего разговоры о разводе стали очень частыми. Дочь тем временем находится в детском саду, которую забирает мама синьоры.       Уго и Валерио остались дома искать хоть какую-то информацию в интернете. С карабинеркой по итогу отправились Ванесса и Лука. Они поехали на её машине. Она водила искусно. Не нарушая правил дорожного движения, она объезжала все пробки и заторможенных водителей.       Тук-тук. Дверь открыл мужчина лет сорока. Под его глазами виднелись огромные синие мешки, явно от недосыпа. Позади слышались разговоры детей. Вот только они не были жизнерадостными. Наоборот, в голосе каждого чувствовались страх и грусть.       — Здравствуйте, карабинер Каттанео, — показывая удостоверение, представилась женщина. — Я и мои напарники по делу пришли, чтобы обсудить с вами исчезновение вашей жены, синьоры Терезы.       — Неужели спохватились? — со злостью в голосе спросил мужчина.       — Синьор Карузо, я понимаю ваше состояние сейчас, поэтому мы и здесь, чтобы помочь. Найти вашу жену.       Мужчина молча кивнул, разрешая войти. В доме было чисто. Видимо, под влиянием стресса, ища, как отвлечься, Орландо, так зовут мужа пропавшей, занимался уборкой. Проходя мимо детей: девочки лет двенадцати и мальчика лет восьми, Ванесса почувствовала, как в них копится надежда. Надежда вперемешку со страхом. Они чувствовали. Они знали, что с их матерью случилась беда, и когда в дом приходит полиция, это означает: либо есть шанс, либо его уже нет. Синьорине было жаль их. Если с их мамой и вправду что-то случилось, то им придется вырасти намного раньше. Это ей напомнило свое детство. Как ей приходилось спать у Аделины, так как ее родители даже на секунду не прекращали пить. Не дойдя до кухни, куда вел их отчаявшийся отец, Ванесса развернулась и вылетела из дома.       — “Черт! Черт! Господи, Ванесса, успокойся!” — пытаясь вынырнуть из моря воспоминаний, говорила про себя она.       Ванесса захлебывалась в слезах и не могла успокоиться. Замкнутый круг из мыслей. И так всегда: когда отпускаешь одно, на замену этому приходит другое — не менее гнусное и пожирающее, разъедающее изнутри.       Детство. Несмотря на плохие воспоминания из него, было также и много хороших. Ванесса прекрасно помнила, как она с родителями ходила к морю, и они устраивали пикники. Теплые руки мамы в волосах каждое утро перед садиком. Но и резкое обрывание всего хорошего девушка прекрасно помнила: то, как утром мама не спешила заплести волосы дочери, то, как шумные вечера стали чаще. Как подарки на праздники пропали, а вскоре и вовсе еда.       Сзади послышались шаги. Лука медленно, не нарушая момент уединения и осмысления, сел на ступеньку рядом с Ванессой, которая нервно курила и чесала бровь. Он молча поднял валявшуюся пачку с нижней ступени, достал сигарету и закурил.       — Я думала, ты не куришь.       — С тобой начну.       Он обнял девушку, после чего они минуты три сидели и молчали. Прикосновения близкого человека иногда лечат лучше, чем любое слово. Тот момент, когда касание кричит: «Я рядом с тобой, что бы ни случилось. Раздели со мной свою боль». Это успокаивает и придает новых сил.       — Уже двадцать минут третьего, а я так и не позвонила Аделине, — вытирая остатки мокрых следов на лице, сказала синьорина. И, не успев Лука ответить, раздался телефонный звонок.       — Алло! Привет, Ванесса. Как ты?       — Привет! Боже, Аделина, я так скучала по тебе! Со мной все хорошо, а с тобой?! — вскочив с места, почти криком спросила Ванесса.       — О-о… Всё хорошо… Мне очень жаль, что мы мало общаемся в последнее время, но мне нужно покончить с Felicità. И, кстати, мы с синьором Адриано сегодня улетаем в Лос-Анджелес, чтобы все обговорить с Эмилио Каррера. Это, если что, главарь банды. А как у вас там с делом? И что вообще за дело?       — Все хорошо, Аделин. Прикончите этого ублюдка. А мы… Мы с Лукой и Уго занимаемся делом о пропаже женщин.       — Я слышала по новостям эту новость! Я в ужасе, что происходит в Неаполе… Как только я приеду, я помогу вам!       — Не сомневаюсь.       — А! И также Адриано сказал мне, что, оказывается, все лето его люди за нами следили. Так сказать, оберегали. — Аделина почувствовала сквозь телефон недоумение подруги. — Я сама в шоке! И он сказал еще, что с вами какой-то неизвестный парень. Кто он?       — А это друг Луки! — не найдя ничего лучше, как соврать, ответила Ванесса.       — Ладно. С Лукой все хорошо? Как там Уго? Передавай им от меня пламенный привет. И пусть не скучают!       — Все с ними хорошо, Аделин. Ходят у меня, как по струнке.       Обменявшись еще парочкой вопросов, они завершили диалог. Ванесса убрала телефон в карман и посмотрела на Луку. Тот, прищурив глаза, сверлил её своим взглядом.       — Что? Ну не могу я ей сказать, что Валерио приехал. А иначе она сюда приедет и те уроды, что напали на нас, продолжат свое дело. — Парень улыбнулся на её слова.       — То есть ты не сказала, потому что это ложь во благо? И посчитала, что Аделина не готова к этому сейчас?       — Я поняла к чему ты…— Ванесса нервно зачесала бровь. От чего уже появилось красное пятно. — Теперь я больше понимаю её. Она же не обидеться? Верно?       Лука рассмеялся, взял синьорину под руку и повел в дом.       Тамара Карузо — первая пропавшая женщина. Она учительница начальной школы. Ей тридцать семь лет. Волосы темные по плечи, с ровной челкой. Брови густые, а зубы белоснежно-белые. Все друзья Тамары говорят, что в ее улыбке присутствует то, что есть не в каждом человеке: доброта и искренность. Вечером двадцать шестого июля, поздно возвращаясь домой с родительского собрания, Тамара позвонила мужу. Она сказала, что задержится еще на минут двадцать, потому что ей нужно зайти в магазин за продуктами. В этот вечер синьора больше не переступила порог дома. Обеспокоенный муж, испуганные дети — вот что оставило за собой исчезновение женщины. Кто? Что случилось? А главное: почему? Кому могла перейти дорогу светлой души Тамара?       Следом они отправились к семье второй пропавшей девушки. Их квартира находилась в центре города. По внутреннему убранству тяжело не догадаться, что с финансами у них проблем нет. Но даже это никак не повлияло на поиски их дочери.       Идара Нери — вторая пропавшая девушка. Ей всего двадцать лет. Она студентка второго курса и только сейчас начала жить для себя. Родители всегда ее ограждали от тусовок, постоянных встреч с подругами и тем более от любой связи с мальчиками. Они очень любят дочь и не хотели, чтобы она столкнулась с жестоким миром, но сами не понимая и не желая, делали ей больно. Дорогие подарки, украшения и одежда — не то, чего хотела синьорина. Она хотела быть обычной, как и все. И этим летом Идара решила стать, наконец, свободной. Она начала встречаться с парнем, ходить на вечеринки. Родителям это не нравилось, и они даже пытались как-то наказывать дочь. Но можно ли держать взрослого человека на цепи? Удерживать от жизни? Двадцать седьмого июля вечером Идара не вернулась домой.       — “ Она так юна и прекрасна. Идара, что же с тобой случилось?” — размышляя о судьбе девушки, подумала про себя Ванесса.       Отложив в сторону фотографию с беловолосой красавицей с темными густыми бровями и пухлыми губами, Аделина прошлась по квартире. Она пыталась понять, чем связаны две жертвы, но у нее так ничего и не вышло.       Синьора Каттанео злилась. Она старалась изо всех сил это не показывать, но Ванессе чувствовалась ее злоба. Злоба на мир, на людей, на несправедливость. Они сели в машину и отправились к отцу Эрнесты.       — Был бы это единичный случай, можно было бы допросить парня Идары, но тут… Я даже не знаю, как это назвать! — ворчал Лука, нервно стуча пальцами по колену. Ванесса опять расчесывала бровь, а Мессалина пристально смотрела на дорогу.       — Давайте успокоимся. Мы не можем говорить, что ее парень невиновен. Может это был его коварный план? Влюбить ее в себя, а затем похитить. Этот мир жесток и люди в нем творят очень много разной хрени! — выругавшись, женщина выплеснула всю свою накопившую злость. — Простите меня. Это непрофессионально.       — Все нормально. Мы всё понимаем, — сказала Ванесса.       Река из помоев, грязные тряпки на веревках и ужасный стоящий запах. Так встречал район Санита. Поднявшись к нужной квартире, карабинерка постучала. Пока они ждали, когда им откроет хозяин, Лука смотрел на дверь своей квартиры. Он испытывал чувство пустоты вперемешку с ностальгией. Квартира многое значила для него и для его родителей. Но сейчас это не больше чем скудное гниющее место. От таких разных эмоций и складывалось то чувство пустоты. Наконец синьор открыл дверь.       — Здравствуйте, карабинер Каттанео. Я и мои напарники по делу пришли, чтобы обсудить с вами исчезновение вашей дочери Эрнесты Фаббри. — Глаза мужчины загорелись, в них появилась надежда. Что его дочь найдут, и они снова смогут собираться по вечерам, пить чай и читать Достоевского. — Позволите пройти, синьор Маттео?       Мужчина согласно кивнул. В квартире стоял приятный запах еды, такой же, как когда приходишь в гости к бабушке, которая целый день стояла у плиты, потому что ждала любимых внуков. Маттео ждал дочь. Каждый день, каждую ночь он молил Бога, чтобы она пришла, чтобы с ней все было хорошо.       — Лука? Я тебя так сразу и не узнал, — усмехнувшись, сказал Маттео. — Вас я тоже помню, прекрасная синьорина.       — Я нашла Луку и просто не могла не помочь вам, — взяв за руку мужчину, сказала Ванесса. В то время синьора Каттанео зацепилась за слова девушки, но не стала ничего спрашивать сейчас.       Эрнеста Фаббри — третья пропавшая. Она не появилась дома двадцать восьмого июля. Длинные блондинистые волосы, зеленые глаза и вечно живущая на лице улыбка. Синьорина — лучик солнца в мрачных и грязных трущобах. Она — символ верности и любви. Ее мечтой с детства было купить домик на берегу моря, чтобы каждый вечер под шум прибоя сидеть в плетенных креслах с отцом. И она старалась изо всех сил, чтобы эта мечта стала реальностью.       — Вы не замечали в последнее время что-то странное в поведение Эрнесты? — спросила карабинерка.       — Даже не знаю. Она всегда, даже в самые ужасные дни, старалась оставаться собой, — ответил Маттео, а затем закашлялся.       — Где она работала? — спросила Ванесса.       — Долгое время она была официанткой в каком-то баре, но там случилась какая-то неприятная ситуация, и она уволилась. Помню, тогда она впервые при мне расплакалась и показала, как она говорила «слабость».       — Что было дальше? — спросила синьора Каттанео.       — Дальше она устроилась на новую работу. Честно не знаю на какую. Она так и не успела мне сказать. — По его щекам покатились слезы. Его сердце обливалось кровью от того, что они могут больше ни увидеться, ни поговорить по душам и ни поделиться своими переживаниями. Он не был наивным дураком. Маттео принимал каждый исход событий, но по примеру дочери не сдавался. Лука подошел к нему и стал успокаивать, а Ванесса налила стакан воды. — Простите меня. Все, что я знаю, что какой-то мужчина предложил ей работу, и она согласилась. Двадцать восьмого она вернулась утром впервые за три дня. Она выглядела уставшей, и я не стал ее трогать. Вечером она не вернулась.       — У вас есть контакты этого мужчины?       — Нет. Хотя… Есть! У меня есть его визитка, которую он, видимо, дал доченьке. — Мужчина вскочил с кресла и побежал ее искать. — Вот! Вот она!       Он протянул ее синьоре Каттанео. Визитка была черного цвета. На одной стороне был написан номер телефона, а на другой — нарисованные витражные стекла. Лука, Ванесса и Мессалина переглянулись. Все они втроем почувствовали что-то неладное. Картинка событий только вырисовывалась, но все понимали, что это только начало и им предстоит узнать еще много ужасной правды.

США. Лос-Анджелес…

      На утро весь дом озарил солнечный свет. Всё казалось таким чистым, светлым и семейным, что даже подумать о том, что вот-вот синьор и синьорина отправятся поговорить с главарем мафиозной банды, было чем-то недопустимым. Аделина, хоть и выспалась, вставать сразу не хотела. Однако, как только она почувствовала приятный запах еды, она всё-таки встала. Заметив, что всю ночь спала в платье, девушка отправилась в душ. Смыть с себя долгий перелет было высшим удовольствием. Надев белый халат и убрав волосы в полотенце, Аделина направилась на кухню. Там в белой футболке и шортах стоял Адриано. Для неё было непривычно видеть мужчину в таком виде. Клишированный стереотипный образ мафии пока еще оставался у нее в голове.       Адриано готовил завтрак и всё время поправлял мокрые волосы назад. У девушки складывалось ощущение, будто они пара из рекламы, у которой не бывает неидеального утра.       — Доброе утро, синьорина Аделина! — сказал он. — Я приготовил завтрак.       Положив перед девушкой тарелку с яичницей и беконом, он дальше продолжил что-то делать. Видеть его таким отстраненным от всей этой ужасной суеты было приятно.       — Хоть сейчас и двенадцать, все равно налью вам кофе. Мы же сейчас не в Италии, поэтому можем не следовать правилам, — аккуратно положив чашечку кофе, сказал синьор. Аделина улыбнулась.       — А вы есть не будете?       — Я пока готовил, уже наелся.       Девушка хихикнула и начала есть. Вот что не отнять у Адриано, так это умение готовить. Доев всё до последней крошки. И, запив это горячим кофе, Аделина откинулась назад. А затем кое-что вспомнила:       — Чёрт! Работа… Меня уволят.       — Не беспокойтесь, синьорина Витторини. Я позаботился об этом и попросил дать вам отпуск на две недели.       — О… Спасибо, — неловко сказал она, после чего глотнула кофе, тем самым допив его. Затем она решила спросить синьора: — Как там Ванесса и Лука? Ваши люди что-то говорили?       — Извините, еще не спрашивал. Вчера и сегодня я думал только о вас… Точнее, о вашей безопасности и удобстве! Не успел еще, но обязательно спрошу. — Случайно ли он ошибся? Аделину это заставило задуматься. Неужели её догадки об Адриано правдивы?..       — Ничего, позвоню сама Ванессе позже. А про работу: то надеюсь, вы не угрожали моему боссу. — Адриано не ответил, а только повернулся в сторону окна и начал разглядывать внутренний дворик. — Поняла. Вы лучше мне скажите, какой у нас дальнейший план действий?       — Сейчас соберемся и отправимся в гости к синьору Эмилио, — кратко ответил он. Слова Аделины будто вырвали мужчину из зоны комфорта и поместили опять в эту грязную, пахнущую кровью яму.       — Ага… Вы считаете, это сработает? Вы уверены, что он не убьет нас? Я помню, как спрашивала вас, почему вы не заручитесь поддержкой у других банд. Вы мне ответили, что я ничего в этом не понимаю. А также то, что вы не союзники и тому подобное. Почему сейчас вы уверены в том, что Эмилио нам поверит и поможет?       — Потому что это в его же интересах. Его консильери убили в его же доме. Думаете, ему не захочется разобраться в этом? Не знаю, поняли вы или нет, но на вас вряд ли напали по руководству самого синьора Каррера. В его армии явно завелись крысы. И если мы поможем ему от них избавиться, возможно, в будущем заручимся той самой поддержкой, о которой нельзя было и мечтать.       После плотного обеда они начали собираться. Аделина взяла с собой только одну сумку, но туда уместилось пара элегантных нарядов. Долго перебирая одежду, внимание девушки привлекло одно платье.       — “ Я купила его так давно и ни разу не надела. Но подойдет ли оно для встречи с синьором Каррера? Ладно, думаю, все пройдет хорошо. Остановлюсь на этом”, — подумала она про себя.       Адриано также принарядился и надел классическую белую рубашку. Конечно же, не забыв про борсалино, подаренную синьориной в Риме. Смотря на часы, мужчина понимал, что они слегка опаздывают, но и поторопить девушку не мог. Не хватало смелости? От нервов он начал трясти ногой, от чего появлялся ритмичный звук. Затем этот звук превратился в целую мелодию, так как из комнаты начался доноситься стук каблуков.       — Я готова, — неловко из-за своей задержки произнесла Аделина.       Девушка превзошла все ожидания Адриано. На ней было полупрозрачное кружевное платье в пол белоснежного цвета. Оно сидело на её фигуре так хорошо и естественно. Кружева подчеркивали всю красоту её смуглой кожи. Тоненькие бретельки элегантно и нежно виднелись на хрупких плечах девушки, делая образ сдержанным. Расклешенные рукава придавали сказочности Аделине. Пальцы девушки украшали золотые кольца, а волосы были завиты и убраны сзади в маленький хвостик белой лентой. Адриано видел перед собой принцессу неземную синьорину, которая соизволила с ним хоть куда-то пойти. От этого ему стало стыдно и неловко. Наверное, он не так хорошо подготовился.       — Вы сегодня выглядите прекрасно. К слову, как и в любой другой день.       — Спасибо большое, синьор Адриано. Я вижу, вы вернулись к своему более привычному образу? — не сдерживая улыбки, спросила она. — Я долго думала, надевать ли мне это платье. Всё же я иду не на праздник, не на свидание.       — Не бойтесь, я вам обещаю, что сегодня все будет хорошо. Да и никто не говорил, что после встречи мы не можем устроить… Праздник.       Пройдя мимо Адриано, девушка также оставила за собой шлейф своего парфюма — нежного и одновременно бодрого, как летнее ранее утро в Неаполе. Однозначно, это был сладкий персик с нотками малины и шафрана. Синьору не дано хорошо слушать ароматы, но он явно ему очень понравился.       Шумный от дневной суеты Лос-Анджелес манил синьорину. Жаркая летняя погода, пальмы и дорогие машины — всё это идеальная жизнь кинозвезды Голливуда. Девушке вспомнились различные журналы и фильмы, которые она читала и смотрела в детстве. Аделина не могла сдержать радость от того, что её мечта увидеть этот город хоть краем глаза сбылась. Видя, как небоскребы меняются каждые пять метров, она вспомнила о знакомой, которая тут живет. Их родители подружились в путешествии, отчего позже познакомили друг друга со своими семьями. Аделина уже давно её не видела и не знала, как у неё дела, но время от времени с теплотой вспоминает их детские игры. Когда высокие здания сменились частными домами, которые тоже были огромными, машина стала ехать медленнее. Спустя десятки роскошных коттеджей, вилл, особняков, было трудно как-то охарактеризовать эти дома одним словом, они приехали. Как только Адриано и Аделина вышли из чёрного джипа марки «Mercedes-Benz», их встретило шестеро людей.