SOFT

***

Единственным верным для Андрея решением сейчас являлось самоотшивание из группировки. Ирина ему всё сказала, и он это понял. Нормального будущего не построишь, если тебя знают как члена ОПГ. Он и так, за этот видик сраный чуть жизни не лишился, и дополнением в ментовку загремел. Пацаны его, в случае чего, вытащить просто не смогут. Для этого нужны связи и деньги, а этого у них нет. У Кащея было, но Кащей им больше не товарищ. Мёрзнуть на улице, или того хуже — в земле, за пацанские устои — было нелогичным. Особенно, когда всё, вроде бы, хорошо складывается. Ирина служит в полиции, у неё связи есть. Марат вступил в комсомол, и сразу оказался любимчиком главы отряда, там тоже всё прекрасно. А он топчется на сборах, словно потерявшийся щенок, и не знает как ему быть и двигаться дальше. Да, с рукой проблем нет, сухожилия в порядке. Но это не означает, что у него сразу получится поступить туда, куда он хотел. Музыкалку он забросил давно, аттестат оттуда не забрал, приедет в консерваторию весь в шрамах, и его там с распростёртыми объятиями примут? Как бы не так, Андрюша. Закатай губу, и строй планы глобальнее. Нужно рассматривать все возможные варианты. Если не здесь, то где? Если не музыкант, то кто? Если не на бюджет, то как? Здесь оставаться точно нельзя. Их с Маратом не поймут. Его житье-бытье с Ириной тоже. Загребут её ещё не дай бог, за слухи о жизни с малолеткой, и тогда у Юли один путь — детский дом, а этого очень нужно избежать, её и так, маленькую, жизнь уже поколотила знатно. В группировке оставаться тоже нельзя. Ира не примет, это раз. Их общение с Маратом на корню пересекут, это два. Точно нужно отшиваться, и тянуть с этим не стоит. Морально приготовившись к драке, он сразу после сборов пошёл за Вахитом. Вовы сегодня не было, и Зима за главного. Стуча в тренерскую, он скрестил пальцы на здоровой руке. Зима адекватный, поймёт наверное, может совет даст. Он же всегда самый спокойный из них, но и понятия больше всех чтит, а это проблема. Входя в открывшуюся дверь, Андрей выдохнул, как перед прыжком в воду. Сейчас всё точно ясно станет. — Ты чего, Пальто? Забыл что-то? — Не, я поговорить хотел. Вована нет, ты за старшего, значит с тобой. — Ну проходи. Садись, поговорим. Вахит указал на диван, тогда как сам сел на стул напротив, даже это было странно, обычно старшие оставляют мягкое местечко для себя. — Я уйти хочу. — Присаживаясь, тихо сказал Андрей. — Тогда зачем приходил? — Казалось, Зима не понял, о чем речь идёт, и воспринял его слова буквально. — Не, ты не понял. Я из группировки уйти хочу. Насовсем. Взгляд в сложенные руки, как попытка скрыть волнение. Не каждый день о таких решениях сообщаешь. — Так, это конечно ожидаемо, но без Адидаса я такие решения принимать не могу, ты же в курсе? — Он совсем не удивился, смотря на блондина. Слегка улыбался, давая понять, что негатива на такой шаг от него не поступит. — Я понимаю, да. — Андрей, как мог, старался не мямлить, и говорить ровно. Авторитета, как такового у него нет, но те крупицы, что есть, терять не хотелось. — Я думал ты скажешь как оно проходить будет, что сделать нужно, к чему готовиться. — Скажу, когда ты расскажешь почему решил отшиться. — У меня же с мамкой проблемы, — блондин решил не темнить, и рассказать как есть, — Юлю под опеку Ирина Сергеевна взяла, инспектор ПДН которая, стрёмно получится, что я живу с ними, и в группировке до сих пор состою. — Это же не все причины? — Уточнил Вахит прикуривая, и с ожиданием смотря на Андрея. — Не все. Я знаю, что так нельзя, но поделать ничего не могу. Не могу я друга бросить, даже если он отшитый, он же за меня впрягался, понимаешь? Он меня не бросил тогда, а я не могу сейчас, это не по понятиям. — Вот, этого я и добивался. — Бить будешь? — Андрею было страшно, но морально он уже был готов получать по первое число, и за уход из группировки, и за общение с чушпаном. — Нет, это ожидаемо было. Я, даже в какой-то степени, тебя понимаю, если бы Турбо отшили за то, что он хотел мне помочь, я бы наверное так-же поступил. Ты пацанов ни разу не кидал, тем более у вас там эта муть с родственными душами, куда уж простой дружбе с вами тягаться. — И что делать теперь? Об этом же никому не расскажешь, не поймут, но я уеду летом. Школу закончу, и сразу уеду поступать, глаза мозолить не буду. Мне просто нужно дотянуть до выпуска, и желательно остаться живым и здоровым. — Я сам с Адидасом поговорю, порешаем как быть. Попробуем нейтралитет тебе устроить, но пока ничего не обещаю. Завтра приходи к обеду, скажем что надумали. Преисполненный благодарностью, Андрей подскочил, и пожал руку старшему. Он надеялся на понимание, но уверенным не был, а Зима только подтвердил мысли о том, что он здесь самый адекватный. Оставалось донести информацию до Ирины, но пока не было точного ответа — толку от его новостей не было тоже. Нужно просто немного потерпеть.

***

Уже после школы, встретившись с Адидасом в спортивном зале, Андрей смог дышать спокойно. Вова изначально был в курсе планов парней, и для него не стало удивительным решение Андрея покинуть группировку, он просто ждал, когда до того дойдёт правильность подобного решения. Спокойно отпустив его, и пообещав, что с остальными поговорит сам, Вова напоследок крепко пожал блондину руку. Адидас этому парню всегда рад, кто знает, если бы не он, что сейчас бы стало с Маратом вообще. Стучась в дверь кабинета Ирины, Андрей надеялся, что она там одна, и у Киры сегодня выходной. Грузная, кудрявая девушка ему очень не нравилась, и поговорить при ней не получится, а до вечера ждать, чтобы поговорить у Иры дома, терпения не хватало. Входя, после призывного «Войдите», на его лице промелькнула тень облегчения, Ирина была в кабинете одна. — А, Андрей, это ты. Что-то случилось? — Удивление на лице девушки было понятным, он не часто приходит, и каждый его приход всегда сопровождается проблемами. — Нет, — парень присел на привычный стул для посетителей, у её рабочего стола, — то-есть да, но там ничего страшного. Я из группировки ушёл, решил сразу вам сообщить. — Андрей! Это же замечательная новость! Как это произошло? — Я просто поговорил с пацанами, и объяснил им всё, они меня поняли. Но это не всё, о чем я хотел вам сообщить. — Что ещё? — На её лице снова появилось обеспокоенное выражение лица, и губы сжались в тонкую линию. — Это, наверное, очень правильно, что вы Юлю оформляете. Я не знаю, как о таком сообщают, но я планирую уехать после выпуска. — Куда? — Казалось, складка между её бровей никогда не расправится. — Куда-то подальше отсюда. Вы меня тоже поймите, я бывший группировщик, мне жить спокойно не дадут. И вам не дадут, как смотреть будут, что с вами живёт пацан чуть младше вас самой? Косо смотреть будут, на работе начнут вопросы задавать, это же неправильно всё. — Но мы справимся, какая разница, что говорят люди? Андрей, не глупи. — Я не могу так, решение принял уже, — он с сожалением посмотрел на девушку, и тут же потупил взгляд, — восстановлюсь в музыкалке, чтобы экзамены сдать, на подработку устроюсь, чтобы вам с Юлей помогать и на жизнь накопить себе. Всё нормально будет. — Ну, а как же... — Я влюблён, Ирина Сергеевна, мы вместе уедем. Всё правда уже решено, я не прошу одобрения, только понимания. Лицо Ирины приобрело ещё более серый оттенок, чем был до того. Новости о том, что Андрей не один уезжает, а с любимой, выбили её из колеи. Да, их отношения изначально обречены на провал, но симпатию к голубоглазому мальчишке никто не отменял. Через несколько лет разница в возрасте станет глупостью, это сейчас его возраст может чему-то помешать. Того, что милый Андрюшка, который так трепетно звал её в кино и потанцевать на дискотеке, вдруг переключится на кого-то другого, и решит кардинально менять жизнь, она не ожидала. Это было по-детски обидно, хотя ребёнком себя Ирина не считала. Андрея да, но не себя. — Не горячись. Не обязательно уезжать, поступишь здесь, вам с ней выдадут общагу, но зато рядом с сестрой и матерью будешь, Андрей. Она не оставляла попыток достучаться до его благоразумия. Действовать через совесть, и давить такими рычагами как мать и сестра было подло, она это знала, но поделать с собой ничего не могла. Она ему хорошего будущего для себя хотела, и рядом с собой, а не с какой-то девчонкой в другом городе. Влюблённость проходит, и у него пройдёт, именно так думала Ирина. — С ним, Ирина Сергеевна, — смотря на её не понимающий взгляд, он уточнил, — не с ней, с ним. Я знаю, что это неправильно и вы осудите, но я это сам не выбирал. По своей воле я бы в такое не влез, но чувствам же плевать на наше мнение, верно? Именно поэтому нам придётся уехать. Нас здесь не поймут, а может и убьют вовсе. Я понимаю, что просить вас о чём-то сейчас не имею права, но надеюсь что потом вы сможете меня понять, и принять это. Ответом ему послужила тишина, и ошарашенный взгляд девушки напротив. С девчонкой она ещё могла соперничать, но с ориентацией точно не получится. Как говорится, насильно мил не будешь, и Ира как никто другой осознавала это сейчас. — Вы простите... — Ты. Хватит выкать уже, я тебе не чужой человек. —Хорошо, ты... — слегка запнулся блондин, — ты прости, что я всё это так свалил на тебя, но молчать больше сил нет, и ты заслуживаешь знать правду, какой бы она не была, верно? — Верно. — Ирина кивнула, и уткнулась взглядом в окно. — Я поняла тебя, ты прав. Тебе, то есть вам, здесь делать нечего, у нас обычных подростков за неправильную причёску убивают, а тут ещё страшнее ситуация. Я могу помочь? — Только если поможете... То есть, поможешь восстановиться в музыкалке, чтобы аттестат забрать оттуда, и в школе поговорить, что иногда буду пропускать по уважительным причинам, вдруг работу днём предложат. Больше ничего не нужно, правда. — Хорошо, тогда собирайся, пойдём в музыкалку твою.

***

Марат незамедлительно отозвался на стук в дверь. Вдруг, это Андрей? Про отшивание блондина он был в курсе от Вовы, и очень боялся того, что может произойти дальше. У Васильева не было брата авторитета, из связей только Ирина, но даже она не всесильна. Распахивая дверь, он уставился на пришедшего. Чуйка не подвела, и перед ним стоял именно Андрей. Запыхавшийся, но с яркой улыбкой на лице. — Щас такое расскажу! — Восторженно начал он, и сделал шаг вперёд. — Ты пустишь, или на пороге постоим? — А, да, извини. Марат отошёл в сторону, и Андрей ухмыльнулся на его извинения, странно было слышать их, когда до этого каждое, даже случайно брошенное, порицалось. Пацаны не извиняются, а они получается не пацаны теперь? Снимая обувь, Андрей прислушался. В квартира стояла тишина. — А родители и Вован где? — Отец с мамой ушли к друзьям на ужин, Вова наверное с Наташей шляется, я не знаю. Ты рассказать что-то хотел, рассказывай. Проходя в комнату, падая на кровать Марата и вытягиваясь в полный рост, Андрей начал рассказ: — Короче, я отшился, — увидев кивок брюнета, и не заметив ни капли удивления на красивом лице, он понял, что Адидас уже всё ему рассказал, — а, ты в курсе, ну конечно. Так вот, думал, что бить будут, но нет. Зима всё понял, я сначала с ним поговорил, Вован тоже нормально воспринял и отпустил, только попросил не отсвечивать лишний раз, пообещал нейтралитет. К Ирине сходил, объяснил что как, про нас рассказал... — Чë сделал? — Про нас рассказал, — весело ответил блондин, с улыбкой смотря на взвинченного Марата, — сначала сказал что влюблён, она попросила не уезжать, что и так общагу дадут если поступлю. Пришлось объяснить почему это не вариант вообще. Она конечно обалдела, но восприняла спокойно. Сходили в музыкалку восстановиться, а они сказали, что не надо восстанавливаться, последний отчётный засчитан, и документы можно забирать уже. Забрали, сходили в школу, она договорилась, что иногда пропускать буду, из-за сестры якобы. В итоге я свободная птица теперь, осталось работу найти, и экзамены не запороть. Куда двинем? —Да погоди ты двигать, ты когда это всё успел? — С Зимой вчера поговорил, с Адидасом сегодня после школы, оттуда сразу к Ире, и с ней уже в музыкалку и школу. А что такое? — Быстро у тебя всё, и гладко. Странно даже. — Ничего странного. Я уже натерпелся, должны в этой жизни белые полосы быть, или как? Да что ты сел там? Иди сюда уже. Радостное возбуждение Андрея пугало Марата не на шутку. Он его таким радостным в последний раз очень давно видел, а тут словно шило в одном месте застряло. Как бы не окатило апатией потом. Но сопротивляться Суворов не стал, и пересел на кровать к блондину. — И что дальше? — Как что дальше?! — Андрей сел, и облокотился на стену, потянув Марата за собой, обнимая за плечи. — Давай решать, как деньги будем зарабатывать. Мы же ехать собираемся, или уже не собираемся? На последних словах лицо блондина резко погрустнело и потеряло все краски. Конечно, Марат наверное передумал, а тут он со своими рассказами припёрся. Брюнет на эту смену эмоций сверкнул ямочкой, и положил руки, а сверху и подбородок на плечо Андрея, заглядывая ему в лицо. — Ну, и чего ты? Конечно, собираемся. Я просто удивлён твоей инициативности, думал ты будешь до выпуска тянуть, а ты за два дня все проблемы решил. — Только с рукой не решил, — тихо ответил Андрей, повернув голову. — А с рукой всё само решится, только обрабатывать почаще надо. — А можно...,— блондин опустил глаза ниже, впиваясь взглядом в губы напротив, хотя хотелось бы не взглядом. — Не можно, — ответил Марат, ехидно ухмыляясь, — нужно.

***

— Собирайся! — Марат шутливо кинул в Андрея его же олимпийкой, и открыл дверь, чтобы выйти из комнаты. — Куда? Нормально же общались, куда ты тащишь меня опять? — К Коневичу, — ответил Суворов, закатив глаза, — тот что высокий и кудрявый. Что ты так смотришь на меня? Сам ему такое определение дал, что мне сделать теперь? Недоумевающий взгляд сменился на озорной, когда Андрей понял, что его не упрекают за столь "детальное" описание нынешнего старшего для Марата. Для самого брюнета это тоже было забавным, что это описание настолько укоренилось в их сознаниях. — Так, а зачем нам к Коневичу? — Уточнил Андрей, натягивая ранее брошенную в него олимпийку, на обычную серую футболку. — Мне что, теперь тоже в комсомол надо? — Насчёт комсомола видно будет, посмотрим что скажут, но работа есть, и я тебе её покажу. Только сначала надо в штаб попасть, он там обычно допоздна зависает, надо успеть до его ухода. — Хорошо, а что делать надо будет? — Ты обалдеешь, я тебе рассказать не успел, но там система покруче группировочной. У них своё производство, прикинь? Джинсы варят, и продают, деньги в казну, но не все. Пол ляма уже заработали! Естественно, работаешь — платят, не работаешь — не платят. Там всё так налажено, и слова никто не скажет. Кто в ВЛКСМ полезет разбираться? Понимаешь, как система работает? — Пока не очень... Андрей восторга Марата не понимал, но скорее потому, что не видел производство и конвейер изнутри. А посмотреть было на что, но блондину только предстояло узнать, как это работает. Уже позже, обводя взглядом производство, и оценивая масштаб Андрей присвистнул. Это тебе не фильмы за рубль показывать, в потрёпанной комнатушке, и не копейки стрелять у рынка. Здесь всё серьёзно. Да, не совсем легально, но под теневым крылом государства, а значит, в теории правильно. То, что больше не придётся считаться преступником зарабатывая деньги, лишь подтвердило его уверенность в правильности принятых решений. У них впереди новая жизнь.

***