Ты - моя главная цель

Обыденный день. Люди то и дело шныряют туда-сюда, запуская холодный утренний ветерок. Люди. Почему человеку отведено такое большое место в нашем мире? Человек превыше всего. Многие жертвуют всем, чтобы спасти несчастную человеческую жизнь, а другие готовы прилично заплатить, чтобы эта человеческая жизнь была прервана. Жизнь слишком переоценена теми, кто ничего не имеет, но пытается добиться высот. Теми, кто постоянно улыбаются в лицо, несмотря на трудности, что им преподносит мир. Леви был не из таких. Он был холоден, расчетлив и слегка высокомерен. Мужчина считал, что познал все прелести жизни и теперь стоит найти её смысл. Аккерман медленно и без интереса поднял свой взор и уставился на улицу, вид на которую выходил из большого панорамного окна кафе. Чай постепенно стыл в чашке, одиноко стоящей на столе. Люди вечно куда-то бежали, словно пытались кого-то догнать или от чего-то убежать. — От судьбы не убежишь, — Леви усмехнулся на собственную мысль. И правда, как он не старался убежать и скрыться за маской безразличия ко всему, судьба всегда настегала его. Детство мужчины наложило глубокий шрам на его душу, заставив повернуться к миру спиной и стойко принимать удары хлыстом. Как бы больно тебе ни было, ты должен терпеть. Терпеть, чтобы выжить. Эти слова постоянно повторяла его мать, понимая, что однажды ей придется оставить сына на волю судьбы. Вот только у судьбы были другие планы на Леви. Скитаясь по улицам, пытаясь выживать и следуя указаниям покойной матери, однажды Аккерман понял, что необязательно быть слабым и бороться из последних сил, чтобы сохранить себе жизнь. Можно отбирать жизни у других, тем самым открывая себе новые дороги в мир. Идти по головам, не оборачиваться назад и сжигать все мосты. Такая идеология привела его к тому, что сейчас Леви со скучающим видом сидел за угловым столиком, смотрел без интереса в окно и выбирал очередную жертву. — Эта выглядит слишком примитивно, — подумал про себя мужчина, бросая взгляд на проходящую мимо кафе блондинку невысокого роста. — За этого никто не заплатит, — брезгливо поморщился Леви, окинув мимолетным взглядом пожилого мужчину, одетого не в самые лучшие вещи. Возможно, что он был бездомным или просто потерялся, как когда-то сам Аккерман был потерян в своих собственных руинах. Неожиданно его взгляд зацепился за неприметного на первый взгляд паренька, но он был не таким, как другие. Он не спешил, не пытался убежать. Как будто парень жаждал, чтобы его поймали и остановили. Темноволосый высокий парень медленно шел вдоль улицы, заглядывая себе под ботинки и явно о чем-то размышляя. Легкие порывы ветра слега растормошили его волосы, выбив несколько прядей из тугого хвоста, в который была собрана отросшая шевелюра. Леви не пропустил ни единого движения парня, параллельно оценивая, сколько бы вкинули за него денег. Вдруг, словно пораженный молнией, парень резко остановился и повернул голову в сторону Аккермана, так, что их взгляды непроизвольно встретились. Это не удивило Леви, но заставило немного нахмуриться и принять самый суровый, холодный и отпугивающий вид, какой только можно было. Официанты и посетители вокруг будто почувствовали собственным телом эту гнетущую атмосферу вокруг мужчины и поспешили скорее удалиться подальше дабы не стать пушечным мясом. Парень так и стоял, не отрывая своего взгляда от глаз Леви. Казалось, что прошли минуты, часы, а то и целая вечность. На деле же прошло не больше пяти секунд, это Аккерман понял, прислушиваясь к секундной стрелке на наручных часах. Может, время просто остановилось? — мысль, которая посетила обоих из этого дуэта. Парень по ту сторону окна стоял и откровенно пялился на мужчину, будто услышал, о чем тот думает. Но спустя еще секунду, он просто приветливо улыбнулся и слегка махнул рукой. Этот жест вынудил Леви изогнуть бровь, задавая немой вопрос. Какого черта этот щегол творит? — с явным раздражением подумал Леви, явно не привыкший к столь значительному вниманию со стороны. Хмыкнув на свои размышления, мужчина выпрямился и отвернулся от окна, взяв чашку с чаем сверху, и сделал глоток, прикрыв глаза. Насладившись вкусом дивного зеленого чая, Леви распахнул ресницы, переводя взгляд на то место, где стоял юноша. Но там уже никого не было. Щегол, — вновь пронеслось в его голове, на этот раз с более теплой интонацией. Вечер пришел незаметно. Леви почти весь день провел за уборкой собственного дома. Его обитель находилась недалеко за пределами города, не привлекая к себе внимания посторонних. Дом имел два этажа, несколько комнат и просторный гараж. Возле располагался небольшой сад, в котором можно поразмышлять о бренности жизни. Первый этаж был отделам деревом, массивная темная дверь отворяла взор на большой коридор, в котором было светлее, чем на улице в полдень. Коридор хоть и был не слишком широким, зато был достаточно длинным, чтобы из него можно было попасть в гостиную, кухню, ванную или кабинет. Гостиная была необычайно большая, с высокими светлыми потолками. По первой всегда казалось, что попадаешь в какой-то храм, нежели просто дом. Минимализм — главный приоритет в дизайне у Леви. Мужчине не нравилось, когда вокруг было нагромождено. Он отдавал предпочтение качеству, а не количеству. Именно поэтому его мебель выглядела всегда так, будто за нее душу продали дьяволу. Кухня была средних размеров, но вполне вмещала в себя все необходимые атрибуты. Та чистота, в которой содержалась данная комната, навеивала на мысль, что ей никто никогда не пользовался и стоит она тут по большей части для красоты, нежели для пользования. Однако все было не так. Леви отлично готовил, хоть и делал это крайне редко. Но после каждой готовки кухня проходила тщательную дезинфекцию. Все было настолько стерильно, что еду можно было есть прямо с пола. Ванная и кабинет не отличались особыми изысками. Комната Леви, ванная и две гостевых спальни, располагающиеся на втором этаже, были выполнены в светлых тонах все так же с минимальным количеством атрибутов в комнате. Все было по-простому, но довольно качественно. Так что, если бы кто-то захотел устроить в этом доме перестрелку, первым бы умер зачинщик от одного взгляда Аккермана. Этот дом был для него слишком дорог, хоть и не хранил каких-то особенных воспоминаний из прошлого. Просто, как и для многих, для Леви дом являлся его крепостью, где он мог просто насладиться тишиной или компанией себя. Да, он не жаловал гостей в своем доме. Лишь отдельным людям был дан доступ к его сокровищу. Всего нескольким близким людям, которые были Леви почти как семья, разрешалось перешагнуть порог его дома. Семья. Семья для Леви значила нечто иное, чем для всех остальных. Он не считал нужным с ними делиться событиями или переживаниями из своей жизни, но вполне неплохо относился к их рассказам о себе, тем самым пополняя коллекцию информации о той или иной личности. Семья для Леви была некоторой целью, которою он не мог достичь, как бы высокого он не прыгал. Но выше головы не прыгнешь, и мужчина это прекрасно понимал. Леви, погруженного с головой в уборку, прервал телефонный звонок. Сняв перчатки и отложив их на ближайшую поверхность, он нехотя потянулся к телефону, нещадно разрывающему его карман от звонка. — Да, — безразлично ответил Леви, присаживаясь на диван в гостиной. — Это Леви? — послышалось по ту сторону телефонного звонка. — Ну, допустим, — мужчина закрыл глаза, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Его бесили глупые вопросы и пустые разговоры. — Мне сказали, что вы тот, кто делает свою работу чисто, — мужчина, звонивший Аккерману явно был не просто очередным спамом. Он знал, чего хочет и знал, что Леви тот, кто может ему в этом помочь. — Ненавижу разводить грязь на рабочем месте, — с ухмылкой ответил Леви, понимая, что разговор вовсе не об уборке. — Я плачу двойную сумму, взамен хочу избежать лишних вопросов, — явно новичок в этом деле, подумал Аккерман, безразлично отреагировав на просьбу звонящего. — Мне ваши сопливые истории о любовнике жены или надоедливом коллеге, который подставил вас, не нужны. Мне нужна цель и деньги. Об остальном я позабочусь сам, — Аккерман шумно выдохнул себе под нос, непроизвольно нахмурив брови от данного диалога. Если бы кто-то видел его в этот момент, то мог бы подумать, что к цели прибавится еще и тот, кто звонил. — Тогда, мы могли бы встретиться, чтобы я вам показал цель? — Сегодня. В восемь. На центральной набережной, — слова отлетали от зубов так, как будто это были заученные реплики. Ведь и правда, Леви приходилось повторять одно и то же по несколько раз на дню, назначая все новые и новые встречи с целью получения информации о предстоящем объекте. Центральная набережная всегда была оживленным местом. Здесь вечно гуляли молодые парочки, держась за руки, или старики, которые провожали уходящее солнце в закат. Не обходилось и без маленьких детей, что бегали по бетону, гоняясь за голубями, в надежде не получить от родителей. Леви стоял, облокотившись руками на бетонную изгородь, отгораживающую беспокойную воду от потока людей. Солнце уже давно зашло за горизонт, и площадь освещали тусклые фонари, которые то и дело мигали. От созерцания водной глади Аккермана прервала рука, которая тяжело упала на его плечо. Подобная наглость со стороны незнакомца вывела мужчину из себя, заставляя резко повернуться в его сторону, обнажая звериный оскал. Поняв, к чему все идет, незнакомец поднял руки в знак капитуляции, виновато извинившись. — Вы Леви, не так ли? — незнакомец, поправляя оправу своих очков, осмотрел сверху вниз невысокого мужчину. Не смотря на рост, Леви был хорошо сложен и с легкостью мог завалить двухметрового мужика при желании. Темные волосы были уложены прямым пробором на правую сторону с грубо подрезанными концами. Узкие, пугающие, тусклые серо-синие глаза с тёмными кругами под ними выражали отвращение ко всему миру вокруг. — Верно подметил, здоровяк, — не смог не съязвить Аккерман, одарив высокого незнакомца суровым взглядом. — Очень приятно. Я — Гриша Йегер, — мужчина зловеще улыбнулся, предвкушая предстоящий разговор.