Рождён, чтобы убивать неправильных людей

Сегодня третий день, как нет его высокомерной, глупенькой, но любимой мамы. Всё произошло так быстро, так неожиданно, что юноша сам ничего не понял. Всё это узналось лишь утром, после того, как нашлась его мать. Соседки, говорящие: "Да так и надо этой проститутке", дети, которые закрывали глаза от этого ужаса. И те самые охающие бабульки со словами: "Да как же так? Убили эту дурочку? А ведь многие ей говорили, прекращай так деньги зарабатывать!". А он лишь стоял, шатаясь, не понимая, что происходит, но стоял. Видел мамин рот в крови, каштановые волосы, которые были смешаны с грязью дорог. Розовые губы превратились в синие, которые были украшены не красной помадой, а маленькими снежинками. Видел розовую юбчонку, её любимую, которая валялась рядом с её головой, а кофточка, фиолетовая такая, с блёстками и стразами, куда-то пропала. Так что, несчастная женщина древней профессии, лежала вся голая. Она была похожа на снежную женщину из сказки, названия юноша вспомнить не мог. Ледяные, тонкие руки и скулы, в которых не было ни капельки жира, да ножки похожие на палки деревьев. Как? Почему? Почему именно его мама? Юноша искренне не знал, но оставлять это дело так он не хотел. Сначала, как адекватный человек, надеющийся на милицию, он пошёл писать заявление, искать хоть какие-то намёки на того, кто посмел так кровожадно отобрать жизнь его матери. Сколько споров было с милицией, сколько ему говорили: "Паренёк, сначала деньги, а потом найдём того сумасшедшего". Именно в эти тоскливые для него дни, он перестал кому-либо верить из рода человеческого. Лишь Васька, маленький комочек серости и ленивости, появившийся пару дней назад, после смерти матери, мог его легко понять, да поддержать. Начиналась паранойя? Везде казались несчастные глаза матери? Да слышалось одно и тоже: "Только ты в моей смерти виноват, сыночек, только ты."? Васька идёт и ложится на грудь юноши, легонько мурлыкая. Он снова плакал и метал кухонный нож в стену? Васька мог укусить за ногу, хоть у него были маленькие зубки, но укус чувствовался и этим движением успокоить буйного подростка. Дверь легонько закрылась. Юноша снимал свои грязные, алые кроссовки, швыряя то один кроссовок в правую сторону, то другой в левую сторону. Дедушкин топор он сразу же положил на старенькую тумбочку. Хорошо, что в лесу он вовремя "помыл" топор с помощью снега, а футболка послужила полотенцем. Так что, он спокойно дошёл до дома без любопытных взглядов. — Ну, Васька, мать может спать спокойно, — На том самом зимнем кладбище, под номером тринадцать, где рядом с каким-то военным и бабушкой, в земле лежал кувшин с прахом матери. — Теперь, можно и съезжать отсюда, — Зевая, вялые ноги в дырявых носках пошагали на кухню, где уже рядом с окошком ждал маленький котёнок серого цвета. — Верно, Васьк? Да, он пошёл на это. Милиция не помогала. За мать, кроме него, никто бы не стал мстить, а этот мерзкий бомж должен был отвечать за свои действия. Только после смерти матери, будущий Чёрный Санитар немного начал её ценить. Да, он считал её высокомерной, глупой и совсем не понимающие ничего. Но, этот факт не отрицал того, как мать ночами не спала, лишь бы купить что-то поесть или что-то из одежды собственному сыну. На себе она экономила как могла, брала одежду у соседок, такую, яркую и совсем ненужную, чтобы в чём-то быть перед "заказчиками". Еды вовсе не ела, из-за этого была похожа на тростинку, которую могло легко унести ветром. А тот мерзкий бродяга должен был отвечать за свои действия и наконец, подумать своей головой. Но, мужчина и не смог подумать. Он ничего внятного не смог говорить, хотя, юноша пытался хоть какое-то слово вытащить. Лишь имя "Игорь" и было сказано тем беднягой, да просьбы об водки и были слышны. Терпеть эти мольбы будущий убийца не стал, так что, дедушкиным топором убил пьяного бродягу. Остался мужчина без своей глупой головы, которая лежала в канализации, маловероятно, что её будут искать. Ведь такие люди, как этот Игорь, никому не нужны, кроме самих себя. Как раз в той самой канализации, где нашли мамины красные каблучки. Тело было закопано в лесу, руки, ноги, туловище, всё было именно там. Васька лишь повернулся к своему юному хозяину, посмотрел спрашивающим взглядом, который был привычен для него, а потом отвернулся к зимнему пейзажу. Была уже глубокая ночь, снежинки были отчётливо видны, оранжевые фонари горели, освещая дорогу. Людей совсем не было, лишь какие-то подростки качались на качелях. А снег всё летел и летел, как тем самым утром. Утром, когда вся жизнь маленького человека поменялась и перевернулась с ног на голову и он понял то, что рождён убивать неправильных людей.