Косой

Мальчуган невысокого роста, Весь побитый, невзрачный, кривой, Вся одежда грязна и истёрта, А ребята прозвали - косой. Он жил в бедной и строгой семье, Где за любую оплошность били. Приходил каждый день он в рванье, Был другим, потому невзлюбили. Одноклассники стали гнобить, Пренебрегали учителя. Но заставила жизнь полюбить Лишь девица одна из 10 А. Каждый день паренёк с надеждой, Вдруг пройдёт она мимо него, Бежал, в гардероб кидая одежду, И, спрятавшись за угол, ждал её. И пройдёт если рядом она, Подарив шанс увидеть её, Этого парню хватит сполна, Чтоб весь день он был окрылён. В закоулках души избитой, Он мечтал об одном лишь взгляде Своей музы, своей Афродиты, Той, чей образ рисовал он тетрадях. Она являлась к нему во снах, От чего не хотел просыпаться. Перед сном он витал в облаках, Утром - мертвым дождем осыпался. В один день, наблюдая за ней, Мальчугана спалили ребята, Что стаи собак были злее. «За кем там следишь, лохматый?» Обернулся на голос мальчишка И, увидев враждебные взгляды, Убежал, слыша вслед: «Трусишка!», Туда, где не сыщут ребята. Он присел в туалете, в тихом углу, С детских щечек катились слёзы, Собираясь в лужу на холодном полу, С каждой каплей всё больше вгоняя в тоску. «За что со мной так поступают? Разве я не могу любить? За что гнобят меня и унижают? Я не выбирал как и кем мне жить!» Утерев с лица слёзы горькие, Он встал и побрёл в свой класс. Еле волоча по земле ноги тяжелые, Старался скрыться от назойливых глаз. Когда вошёл он в кабинет, Ребята стали шутить, насмехаться. «Смотрите, это ж наш сердцеед» - Не прекращали они издеваться. Парень молча прошёл за стол, Избегая каждой летевшей бумажки, Накативших слёз поток поборол, Пытался игнорировать ребят замашки. Дождавшись конца урока, Косой быстро спустился вниз. Хотел он скорей оказаться дома, Чтоб лечь, сомкнув ряд черных ресниц. Но только вышел за порог, Мальчишки путь заградили, Решив преподать косому урок, И всей толпой его избили. Били безжалостно, лупили отчаянно. А уходя, один из кучки парней Задел ботинком, будто случайно, Косого, чье лицо было тучи мрачней. Лежал он, глотая свою же кровь, Смотрел пустыми глазами на небо И думал, что платил так за свою любовь, В которую верил наивно и слепо. Он практически был раздетым, Как снаружи, так и внутри. И никому в мире этом не было дела До маленькой, плачущей, одинокой души.