Декабрь стучит в окно в прямом смысле

— Яна! Пора выходить, бегом ко мне, — монотонным голосом выкрикнул из прихожей отец, не шелохнувшись.       Сидя перед зеркалом, и записывая кому-то голосовое сообщение, шатенка, с высветленными передними прядями, быстро изменилась в лице и свободной рукой закончила голосовое. Она написала ещё пару сообщений, выключила экран телефона, вложив его в шоппер, и направилась в сторону двери, взяв с собой чемодан и сумки. Яна боялась не слушаться своего отца, поэтому, смотря вниз, она расстроено подошла к главе семьи и поставила свои вещи рядом с высоким мужчиной. Отец свысока посмотрел на неё. — Так. Обувайся и бегом вниз. Жду тебя в машине, у тебя пять минут, — отец вышел на лестничную клетку, громко захлопнув за собой деревянную новую дверь. Яна выдохнула с недовольством и позвала маму, чтобы попрощаться. — Мам, иди сюда! — в надежде на отдачу родной матери выкрикнула Янесса. Но спустя несколько криков, она не отзывалась. Дочка пошла проверить её. Войдя в гостиную, девочка увидела перед собой маму, лежащую на диване, что томным взглядом смотрела в телевизор, не замечая вокруг себя ни-че-го. Девочка повторила. — Мам, мы поехали… — неуверенно проговорила маленькая Яна, и спустя мгновение переступила порог комнаты. Мама молчала. Горечь подступила к горлу, но что-то сдержало неминуемые слёзы. Шатенка привыкла к такому отношению к себе.        Пройдя задним шагом обратно, девочка поторопилась. Лёгкими движениями обувшись и накинув на себя куртку, она взяла тяжелые неподъемные чемоданы и понесла их по лестнице вниз на девять этажей. Вяткина так торопилась, что даже запиналась и несколько раз чуть ли не падала, но всё же, она должна была успеть подойти к машине в срок. Выбежав из подъезда, колёсики покатились по рыхлому снегу, а чёрные ботинки окунулись в него на несколько сантиметров. В темноте края Оренбурга ей удалось вычислить машину отца по включенным жёлтым фарам и номерам. Мужчина курил в салоне, свесив руку на руль, и зло смотрел на открывающую дверь Яну. — Долго, — рявкнул он. Девочка закусила губу и положила чемоданы на заднее сиденье, еле вместившись сама. Сейчас ей хотелось провалиться под землю, уйти от сюда, улететь подальше, к своей любимой Даше. Только Даша могла хоть немного её развесилить. Её первая неразделённая любовь.

Тем временем у Даши.

      Даша только что валялась на кровати и перечитывала их сегодняшнюю переписку с Яной. Сейчас в её наушниках играет грустная музыка, а она рыдает, перечитывая её слова. Шатенка плакала, потому что не может банально поддержать настолько дорогую ей девочку, которая буквально заменяет ей всех, и разукрашивает её жизнь, не видя, что её жизнь — чёрное и белое. Настолько Даша была ей благодарна, что готова была ни то что бесконечно благодарить Яну, но и жизнь свою ей отдать. В перерыве между песнями она услышала жуткий скрип двери справа. Быстро скинув с себя наушники и поправившись, она взглянула в сторону звука. Мать, резко вошедшая без стука, включила свет и встала в пороге, рассматривая вытирающую слёзы девочку. — Чё ноешь опять? Пошли, — Женщина резко и грубо взяла младшую за запястье и вытянула из-под одеяла, таща в гостиную. Она поставила её на колени перед разлитым на пол яблочном соке и сказала: — Убирай. Твой блядский сок Челси снесла. А кошка чья? Моя что ли? Живо убирай, пока я ремень не достала, — Мать, грозно взглянув на дочь свысока, удалилась в ванную комнату и закрылась. Сквозь щель снизу просочился сигаретный дым, Даша учуяла его и всхлипнула, вытирая лужу жидкости тряпками. Сейчас ей хотелось оказаться рядом с Яной и отказаться от всех, кроме неё.

***

       Перед посадкой на поезд Яна предупредила Дашу о том, что может не отвечать, так как в её планах были несколько часов сна. И вот, Янесса и её отец заходят в купе, садятся на нижнюю полку, смотря друг на друга неодобрительно. Но Яна уводит взгляд, ложится, смотря в стенку и засыпает, пока Алексей смотрит в окошко и хмурится.       Ехать нужно было около трёх дней. Каждый день, каждое утро и вечер Яна общалась с Дарьей и выслушивала то, что твориться у неё дома. Ежедневно она слушала оскорбления её матери, а в ответ Яна писала оскорбления своего отца. Девочки понимали друг друга, как никто другой. Совсем перед приездом Яна что-то почувствовала, будто она не в том месте или они не туда приехали, но промолчала. Она собралась и спокойно вышла из поезда вслед за своим отцом. И какого было её удивление, когда она, подняв взгляд увидела надпись: «Вокзал Омск-Пассажирский. Местное время: 17:15». Яна протёрла глаза и посмотрела ещё раз. Она переглянулась с отцом. Он стоял в полном недоумении. В голове девочки метались слова: «Что? Даша! Чего?». Она стояла и понимала: она в городе своей любимой Даши. Девушка не могла отойти от шока минуты. — Блядь. Не те билеты взял, что ли? Сук… — отец выругался под нос шёпотом, взял Яну за запястье и повёл её в сторону выезда с вокзала. Видимо они останутся в Омске. — Пап, мы что, здесь останемся? — Похоже. Останемся в гостинице на сегодня, — разъярённым голосом сказал Алексей, шагая в сторону остановки, с которой он вызовет такси.        А у Яны в голове полная путаница. Она резким движением достала из кармана своей куртки телефон и начала строчить Даше, подводя к самому главному. — Даша, ты сегодня одна дома?       Ответ не заставил ждать. Спустя несколько секунд Дарья ответила ей, что сегодня и завтра будет одна, отправив после сообщения грустный стикер. Яна лишь легко улыбнулась в экран, но не надолго: Даша спросила, что случилось. Дабы скрыть этот «сюрприз», девушка ответила: «Просто так».

***

      Въехав в гостиницу, семья Вяткиных начала разбирать вещи, а девочка, не теряя ни минуты, начала расспрашивать Алексея о ближайших планах. — Пап, — сухо и негромко пробормотала она, выкладывая из своего чемодана футболки и кофты. Отец промычал в ответ. Произвилось чувство, что у него хорошее настроение. — а мы надолго останемся в этом Омске? — слегка замявшись и мельком зыркнув ему в глаза, спросила Яна. — Не знаю. Я посмотрю билеты в Оренбург на ближайшие числа. Если повезёт — завтра уже уедем, — он недовольно откашлялся и грудой сел на кровать, которая провалилась под его весом и скрипнула. Мужчина включил телевизор и взял в руки банку пива, откинувшись на изголовье кровати, пока Яна задумчиво смотрела в окно, рассматривая красивый закат и анализируя его слова. Она была рада, что он больше не злится, как раньше.       Присев рядом и слегка отвернув от отца телефон, Вяткина снова написала Даше о том, что они приехали и заселились. Их переписка затянулась на долгие часы. Они обсуждали разное, забыв о времени и остальных мелочах, как это обычно и бывало. У Янессы из головы ни на минуту не вылетала та мысль, что она находится не так далеко от своей Даши. Это сводило её с ума — она до безумия хотела рассказать об этом Исаченко, но пока не знала, с чего начать. Заглушая свои чувства смехом в чате телеграмма, они продолжали беседу.       Под ночь, когда и Алексей и Даша уснули, Яна осталась одна. В темноте, в одиночестве, наедине со своими мыслями и глубокими раздумьями. У неё не было много времени на рассуждения и ей срочно нужно было придумать план. Янесса думала только об этом чёртовом городе, о Дашеньке, о их возможной встрече и о плане своего побега от отца. Она долго думала, но не пришла к более культурному выходу из ситуации. Яна понимала, что дома ей не место, в школе её совершенно не ждут, и в своём Оренбурге ей совсем нет места, а в Омске девочка ощущала себя лучше хотя бы от мысли сближения со своей подругой. От этого города, хоть он и был не лучше в плане зарплат и подобного, исходило тепло, словно трава здесь зеленее, а солнце — ярче. Не знаю, как она это заметила, но единственное она точно знала — завтра она убежит к Даше и не вернётся в свой город. Никогда.       План её был таковым: первое — не сердить отца. Потакать ему, как можно, и выполнять все его прихоти молча. Второе — вести себя как обычно. Не вызывать подозрений, но постепенно собирать чемодан обратно. Третье — под вечер убежать из гостиницы прочь, вызвать такси на последние деньги и вытащить симку, выкинув её куда-нибудь в кусты у отеля. Такой план она составляла вчера всю ночь, оттого и не могла уснуть, как ей казалось. Но Яна боялась того, что Даша не примет её. Боялась, что всё пойдёт не так, как задумывалось, и отец найдёт её, изобьёт и жестоко накажет, а мама лишит её телефона навсегда. Даже это не останавливало девушку. Лучше бродить по улицам Омска, чем гнить дома в Оренбурге.       Весь следующий день Даша спокойно занималась своими делами, даже ничего не подозревая, пока Яна, вся на нервах, пыталась хоть как-то усмерить своё волнение и успокоится. Она даже не могла представить их встречу и решила не думать, как конкретно увидеть свою Дашу, и это ее пугало также, как интриговало. Вроде, отец и Дарья ни о чём не догадываются, и это радовало длинноволосую. Ей осталось ждать, считая секунды до долго, очень долгожданного вечера.        Ближе к шести часам начало темнеть. Яна уже собрала чемодан и спрятала его за кровать, смотря за реакцией отца. Ему, неудивительно, было плевать — он продолжал пить пиво и громко кашлять на весь номер. Спустя некоторое время он в суматохе начал куда-то собираться. — Ты куда? — спросила перед самым выходом дочь. Алексей обувался, крихтя от боли в спине. — С друзьями на шашлыки. А ты сиди тут. Вернусь поздно, — к нему вернулась прежняя строгость. Он посмотрел в зеркало и начал открывать дверь. Яна не успела не сказать ни слова, как она же грубо захлопнулась, оставив девочку одну в прохладном помещении.       И с одной стороны даже круто, ведь теперь у нее больше возможностей свободно убежать, но что-то её тревожило. Отбросив сомнения, она ещё минут пять потупилась в коридоре и наконец сделала шаг в неизвестность, перешагнув порог отеля.       Выбежав, Яна в спешке вытащила симку и бросила её от себя прочь, помчавшись до ближайшего магазина. На улице, к несчастью, шёл снег и дул сильный ветер, отчего девушке было значительно сложнее бежать, но она, не смотря на трудности, не сбавляла темп. По пути Вяткина достала из кармана телефон и вызвала такси, а после открыла чат с Дарьей. — Что делаешь, Даш? — ответила она, отправив после этого стикер с двумя держащимися за руки людьми.       Ответ, как обычно, прилетел мгновенно. — В майне с глебом, — привычный её ответ, но правдивый. — Понятно… — задумчиво ответила девушка, продолжая переминаться с ноги на ногу от холода. — А какая у вас погода? — Ух, ебать снегопад, — напечатала Даша, зыркнув в окно. — ХАХАХАХА, а у нас нет, — отгоняя подозрения, Яна начала додумывать.       К тому моменту такси уже стояло рядом с девушкой и она быстро села на заднее сиденье, поздоровавшись с водителем. Переписка продолжалась. — Ты щас включи уведомления на телефоне, я буду тебе писать, — написала быстро Янесса. — Ок, — коротко ответила собеседница и вышла из сети, поставив реакцию на сообщение выше.       Тут Яна и сама отложила свой пошарпаный телефон. Её распирало от волнения, и пульс был бешеным. Сердце стучало, кажется, на весь автомобиль, и остановить она этого не могла. Яна не верила — через двадцать минут она увидится со своей Дашей.       Когда они подъезжали, девочка рассматривала вид из окна и не могла сдержать слёз. Она видела все те места, те магазины, которые были у Дарьи в кругах и которые она видела на Гугл Картах… Она видела их в живую и так близко… С каждым метром ей всё больше хотелось рыдать. И вот, они заезжают в её двор… — Девушка, приехали, — грубо рявкает таксист, имя которого, вроде, «Али Гариб». «Странное имя», — думала Янесса, выходя из машины. Она быстро сдала назад и уехала вдаль, а Яна осталась здесь, и колени её предательски подкашивались.        Яна стояла прямо на парковке около её девятиэтажки и дрожала. Она рыдала, рассматривая всё это, и всё ещё не верила реальности всего происходящего. На ватных ногах девушка стала идти дальше. Длинноволосая вдыхала этот воздух, смотрела вокруг и узнавала каждый сантиметр этого двора. Вот она уже поднимается по ступенькам к подъезду, и чувствует, что по её щекам снова льются слёзы. Стоя около домофона, она думает, звонить ли Даше. Стоит две минуты, пять, сгорая от волнения. На её шапку падают снежинки и она вспоминает их совместный новый год… Пару минут спустя она решает обойти дом и заглянуть к ней в окно, чтобы сделать сюрприз.        Увидев знакомый дом напротив, её сердце стучало безумно. Яна вспомнила утренние кружки. Каждую секунду она пропитывалась воспоминаниями и рыдала. Но, подходя ближе, она вытерла слёзы и начала думать, как бы привлечь внимание девушки.       В её руках легко оказался большой снежок. Она стояла и смотрела в окно, которое отражало небо, неспособная увидеть Дашу и считала секунды. Ещё несколько — и она бросит этот снежок ей прямо в окно, заставляя испугаться маленькое сердце. Яна вдыхает, становясь в стойку, и замахивается… снежок попадает прямо по стеклу. Вяткина не может сдержать улыбки, она осознаёт, что улыбается и рыдает одновременно. Сейчас ей приходит сообщение в телеграмм: — ЯНА! БЛЯ, МНЕ КТО-ТО В ОКНО СНЕЖОК КИНУЛ ПОХОДУ. Я ДАЖЕ ЗВОНОК СБРОСИЛА! — такое эмоциональное сообщение в её стиле. Яна смеётся и отвечает. — Не бойся! Посмотри, кто там, осторожно, — отправив несколько скобок, старшая продолжает пялится в окно.       Даша слушается, хоть и не сразу, и медленными шажками подходит к окну. Одернув жалюзи, она прижимается к стеклу и не верит своим глазам: перед её окном, с чемоданами, вся опухшая и зарёванная, стоит Яна, и, улыбаясь, пялится прямо на неё. Пребывая в огромном шоке, младшая додумывается открыть окно нараспашку. Дарья почти вылезает из него и, закрыв рот ладонью, смотрит ошарашенными глазами на свою Яну.       Девушки просто пялятся друг на друга и не могут связать и двух слов. — Я… и не думала, что дорога свернёт к тебе, —прошептала себе под нос Яна, вытирая с щек дорожки слёз.