Горькие слезы под громыхание гроз.

„Quand sur ta joue une larme coule, tout autour de moi s’écroule.” Тучи с проливным дождём и строгий ветер заставили жителей Фонтейна скрываться в своих жилищах, магазины пришлось закрыть. Даже мелюзины скрылись от взора окружающих. В крепости Меропид дела тоже не сахар. Смотря на то, как ни один из подчиненных не хочет доставлять документы к Юдексу, которые должны были оказаться у него ещё неделю назад, хочется плакать. Ну или сразу застрелиться. Ливень залил улицы города почти сразу после суда, как только заключенные опустились в крепость. Творится кошмар. Герцог недоволен, люди особо не знают, что происходит на поверхности. В крайне неприличной форме, все это можно описать как „полнейший пиздец“. Крайне нетерпеливый звук постукивания пальцев об документы доносился эхом по всему офису Ризли. Звук был точным, будто чье-то сердце бьётся в такт. Управляющий крепости устремил свой взгляд на часы, которым в такт бил пальцами. Время, проведенное в тюрьме, уже и вовсе не сосчитать. Спустя какое-то время, это действо прекратилось, Ризли взял бумаги, нацепил свой плащ и пошёл к лифту. Его обувь угрожающе стучала о пол, отражая его настроение. На выходе его отчаянно пытались остановить. Остерегаясь ветра, да и матушки природы в принципе. — Герцог! Дорогой Герцог! Хоть зонт возьмите! - девушка вскочила со своего места, передвигая массу своего тела в сторону герцога, чтобы тот подумал дважды, перед тем, как идти в такую погоду бумажки отдавать. - У вас же все важные документы промокнут в руках! Да и ветрище не стихает уже пол дня, может лучше подождать пока погода станет яснее?.. Ризли неудовлетворительно прорычал что-то в её сторону. Просто ждать ясную погоду - дело для дураков. Даже детям, которые каждый день, перед сном и после пробуждения, смотрят в окно, и с надеждой говорят слова „Гидро дракон! Гидро дракон, не плачь!“ понятно то, что тучи не расползутся, а ветер не стихнет. Начальник крепости сунул документ под жилет, теперь эта несчастная бумага „как у Христа за пазухой“. Ризли вышел из крепости навстречу ветру. В лицо дул не самый приятный ветер, который при более скромном телосложении, давно бы снёс человека с ног. Благо Ризли очень подтянут в этом плане. Тот накрыл лицо рукой, чтобы в глаза не летел песок или частицы воды, вторая же рука держала часть с заложенной бумагой, чтобы та не вылетела снизу, в общем, чтобы держалась в порядке. Спустя долгие минуты ходьбы, Ризли открыл дверь против ветра, что казалось очень сложным действием. Заходя в дворец Мермонии, не ожидаешь увидеть почти всех мелюзин из города. Смотря на то, как они столпились возле кабинета Нёвилетта, чтобы никто не зашёл, кажется, будто тут рой шершней, а не сборище мелюзин, прячущихся от дождя. Пойдя к двери кабинета, дорогу Ризли перегородила одна мелюзина. — Месье Нёвилетт просил не заходить к нему! Вообще ни по какому поводу! Только если это не срочно.. - мелюзина строго стояла у двери, не давая пройти. — Это срочно. Очень срочно. Пропусти меня, давай, - Ризли попытался отодвинуть эту борзую мелюзину. Но той на поддержу пришла еще пара штук, на противостояние руки герцога. Из кабинета Юдекса послышался сухой кашель. Все мелюзины повернулись в сторону кабинета с встревоженным выражением лица. После сам Судья открыл дверь перед мелюзинами и Герцогом. На белоснежном лице застыли слезы, а под его глубокими глазами были большие синяки. Рукава рубашки были опущены неестественно низко, вместо привычно закатанных по локоть. С искусанных, рваных губ сорвалось тихое, хриплое „Входите, Герцог“. Ризли окончательно отодвинул ту кучку мелюзин, и вошёл в офис Нёвилетта. Там было темно, бумаги были очень неаккуратно разбросаны по столу, взамен прежних стопок. Все раскидано по сторонам, окно открыто, все летит. Ризли сел на против Нёвилетта, сидящего за столом. — С открытым окном в такую погоду сидеть? Да и у вас тут слишком.. понимаете. Обычно тут слишком чисто. Сейчас мягко сказать беспорядок, - Ризли откашлялся в кулак и достал из под жилета бумаги. Чистые, сухие и даже почти не мятые. Он протянул их судье. Слегка дрожащими руками Нёвилетт взял бумаги со стола, пробежался по ним взглядом, и с растерянным выражением лица думал куда же присунуть эти листы, они достаточно важны. Судья выдвинул ящик стола, и бережно вложил туда данные о заключенных. — Это все, что вы хотели? Вы можете идти, раз отдали мне все бумаги. — Могу я взглянуть на ваши руки? У вас тремор? - Герцог не из тех, кто волновался бы за это, но Юдекс был важной шишкой не только для него, но и Фонтейна. Про его состояние знает каждая мелюзина, а люди остаются в неведении. Беловолосый слегка дрогнул от такого неожиданного вопроса. Он неестественно, мягко улыбнулся, пытаясь не соблюдать зрительный контакт со вторым. — Никакого тремора, я в полном порядке. Волнение после суда никак не сойдёт. Да и погода такая.. ужасная. Как тут не волноваться. — Про погоду правда, но вот с руками то у вас что? Брюнет небрежно взял руку Юдекса, немного подтянув её к себе. Он слегка завернул рукава и ужаснулся. Руки были в недавно выступавший крови от новых порезов, и заполненные старыми шрамами. Хотелось посмотреть, как выглядит и второе запястье верховного Судьи, но подняв голову Герцог увидел обеспокоенное лицо, и грозу за окном. — Архонта храни.. Как долго ты?.. - Ризли провёл большим пальцем руки по шрамам, так бережно, будто это не шрамы, а фарфор, такой хрупкий и беззащитный, прямо как человек, сидящий перед ним. — Когда мы успели перейти на ты?.. Довольно давно.. - Взгляд опустился, устремился в сторону. Сейчас зрительный контакт — это мука, о которой и думать сложно. Увидеть обеспокоенное лицо Герцога не лучшая идея. А ощущение его руки на недавно выцарапанных ранах не самое приятное, хотя забота в ней тоже чувствуется. - Сейчас вас не должно волновать мое состояние. Как вы будете добираться в крепость? — Скажи мне, насколько ты.. кхм.. ебанутый?.. Ты же мог сделать.. довольно глубокий порез. И не было бы у нас Верховного судьи. - Многозначно извиняясь за брань в кабинете судьи шёпотом, глядя в лицо с сожалением тому, чья рука выглядит точно так же, как и нарезки на Новый год к столу. — Мне было тяжело. Вас это не должно волновать. Моё тело - моё дело. Понимаете, Герцог? - Нёвилетт вырвал свою руку из лап начальника крепости Меропид. - Так, болит не только душа.. но и руки.. так легче. Вы в общем то и не поймёте.. Ризли встал и подошел к Нёвилетту, тот приподнял второго и обнял. Крепко, так что дышать будет проблематично. — Если тяжело, выскажись.. поплачь. Это не плохо. Ну знаешь. Да. Не нужно держать все в себе. Можем обсудить это за чаем, а можем тут прибраться. - Ризли рвано поглаживал спину Нёвилетта, показывая, что это важно. Нёвилетт не ожидал ничего из выше перечисленного. Глядя на эту ситуацию, лучше просто высказаться, постоять так пару минут и порыдать. Первые пару минут сего действа Нёвилетт пытался сдерживать то, что прет изнутри. Спустя еще пару минут, он начал рыдать, за окном громыхала гроза, лил проливной дождь, ветер стал еще сильнее, а по звукам казалось, что какой-то фонарный столб или дерево вырвало с корнем из земли. Он рыдал, задыхался в своих слезах, а когда воды уже не осталось, он начал говорить. Последние суды были слишком тяжелые для восприятия. Настолько, что Судья и не верил, что это правда. Копаясь в бумажках, связанными с теми судебными процессами, все ровные стопки оказались на полу, раскиданные по столу. Наступила бессонница. Неделю он ложился под утро, и почти не мог спать. Желание жить постепенно покидало это тело, как и энергия. Ризли небрежно постукивал Нёвилетта по плечу шепча, что он должен выплеснуть все эмоции. В один момент Нёвилетт замолчал и полностью повис на Герцоге. — Гидро дракон, все будет в порядке… - вышло из уст голубоглазого. Слишком быстрое и неожиданное раскрытие того, что тайна Судьи уже и не совсем тайна. Он было хотел подскочить, но находится в таких мускулистых и нежных одновременно руках было так приятно. - Давай мы договоримся, ты будешь выговариваться мне, если что-то будет тебя беспокоить. — И давно ты знаешь?.. - Нёвилетт прикрыл глаза от большой усталости, и прислушался к сердцебиению Ризли. — Сегодня.. твои маленькие подружки очень громко говорят об этом. — Так и знал.. - Нёвилетт горько усмехнулся, начиная засыпать под точный стук сердца Ризли. Спустя пары минут тишины, герцог осознал, что на нем уже лежит спящее тело. Он аккуратно переложил того на диван, накрывая своим плащом. Сам же он начал потихоньку прибираться, начиная закрытым окном, заканчивая лезвиями и бумазейками.

***

Когда все было убрано, и кабинет выглядел так же прилично, как и всегда, герцог подошел к спящему дракону, смотря на его фарфоровое лицо, он убрал с него прядь и оставил тёплый поцелуй на такой холодной коже, что даже можно было бы спросить, не обжегся ли наш дорогой Верховный судья. Выходя из своего кабинета, Ризли вгляделся в теплое солнце, которое прикрывали маленькие тучки, вышедшее из-за туч примерно пол часа назад, Герцог улыбнулся и уверенно пошел в крепость Меропид, оставив в Дворце Мармонии одну из своих личных вещей.