Так легко замёрзнуть

***

      За окном уже тёмно-серое, почти чёрное небо, виден лишь падающий хлопьями снег да горящие огни дома напротив; даже не прикладывая особых усилий можно увидеть происходящие в них действия, — в каждой квартире своя история и жизнь. Где-то мерцает телевизор, где-то гирлянда, где-то блестит фиолетово-розовый неон, а где-то даже видны силуэты проходящих людей.       И комната Джотаро Куджо не является исключением из этого круговорота жизни ноябрьского холодного вечера.       Но вот… парням в ней искренне плевать, чем там кто в панельке напротив занимается.       — ну же! — вскрикивает коротко Нориаки.       — чёрт… — шипит обречённо владелец квартиры.       И после этого слова в комнате резко темнеет, так как на почерневшем экране телевизора высвечивается красным «GAME OVER».       Какёин взвывает и откидывается спиной на подушки. Джотаро же возмущённо цокает и небрежно бросает джойстик в сторону на диван, где и расположились оба парня.       — это не уровень, а жесть, — юноша на подушках первый подаёт голос, после чего устало вздыхает.       Он чуть приподнимает голову и поправляет свой распустившийся низкий хвост на голове. Когда Нориаки играет в видеоигры он должен быть максимально собран — даже свою длинную прядь он убирает резинкой назад, чтобы не допустить её вмешательства в процесс.       Красная надпись с экрана отдаёт еле заметный оттенок, разливаясь по стенам, а незамысловатая тихая мелодия проигрыша раздражающе режет по ушам.       Вдруг зажигается приглушённый жёлтый свет, из-за чего Нориаки рефлекторно приоткрывает глаза и поворачивает голову — Джотаро неслышно поднялся и включил настольную лампу, чтобы не сидеть в полной темноте.       — ДжоДжо, чипсы ещё остались? — жмурится и тянется всем телом, продолжая лежать на диване.       Куджо быстро осматривается: несколько пустых пачек беспорядком раскиданы по полу.       — не-а, — подхватывает банку с колой со стола и делает глоток, поворачиваясь обратно к Какёину, что безразлично хмыкнул на отрицательный ответ.       А затем он приподнялся на локтях в поисках пледа, потому что ему вновь стало прохладно.       Вышеупомянутая вещь крайне лаконично валяется на полу, — во время буйной игры в приставку мальчики слишком неугомонные и имеют обыкновение при неудачах швыряться разными предметами. Будь то удар подушкой в виновника и инициатора проигрыша, пихание ногой Какёина в спину Джотаро (просто потому что ему скучно, ведь ДжоДжо всегда сидит на краю дивана, в то время как Нориаки устраивается у стены, — он просто не может не толкать чужую спину исключительно интереса ради), а иногда случайно скинутый ни в чём неповинный плед… остаётся полный беспорядок.       Подобные ночёвки-посиделки давно в их отношениях стали нормой. Однако матери Нориаки крайне это всё не нравится, ведь её сын частенько проводит своё свободное время не с семьёй, а «с кем попало» (Джотаро). Репутацией парень не славится. Учителя его зовут хулиганом, одноклассники быдлом, бабушки у подъезда наркоманом, а мать Нориаки зовёт его просто — не зовёт. Да, его имя и хоть какой-то намёк на его персону вызывает у женщины отвращение. Однако ей остаётся лишь молча негодовать, когда Какёин вновь радостный уносится гулять с этим угрюмым и грубым громилой. И пока она думает, что на этих ночёвках парни напиваются, шатаются по ночам и подбирают спидозные иглы на улицах, на самом же деле:       — эй, Джотаро, — Какёин зовёт его тихо и смотрит на него, опираясь спиной о стену. — иди сюда.       А Куджо смотрит на чужие расставленные в стороны руки и добродушно усмехается, пока Нориаки глядит на него с неподдельной теплотой. Ну, видимо, за пледом ползти ему лень. Решил согреться иначе.       Они не могли нормально побыть вместе примерно неделю. Хоть ночёвки и имеют место быть, но отнюдь не каждый день. Всё же учёба, подготовка к экзаменам, домашние дела и даже собственное желание после школы потупить дома в одиночестве вполне себе естественны.       Но в этот выходной вечер ничто не может им помешать потупить дома на пару, укрываясь от ноябрьского холода, параллельно поедая всякую химозную дрянь — конфеты и кислые порошки — за рублей пятнадцать в неограниченном (почти) количестве и чипсы, играя в видеоигры, обсуждая всё и ничего, валяясь вдвоём на диване.       И, главное — ощущать комфорт и повисшие в воздухе чувства.       Обычные желания влюблённых подростков.       И вот Джотаро лениво сгребает в объятия Какёина и тянет за собой, чтобы лечь вместе. Второй тихо хихикает когда его опрокидывают на бок, Куджо наваливается на него чуть сверху; для вида Нориаки возмущается с секунду, а затем улыбается, когда чувствует горячее дыхание на собственной шее и тепло кольца рук; устраивает одну руку в чёрных волосах, а другую подкладывает себе под голову.       Но Какёину на секунду кажется, что Джотаро его раздавит. И по волшебству тот сползает с парня и устраивается чуть ниже него, продолжая опалять дыханием шею.       Их ноги как-то слишком машинально переплетаются между собой и Нориаки утыкается носом в непослушное небрежно-зачёсанное подобие причёски и вдыхает запах мятного шампуня, прикрывая глаза. Джотаро удовлетворённо тоже закрывает веки и глубоко вздыхает, прижимаясь к юноше чуть сильнее, когда чувствует массирующие движения пальцев, перебирающие его волосы.       В груди поднимается приятное тепло, что окутывает пуховым одеялом сердце, а голова становится такой лёгкой, словно находится в облаках. Хочется лежать вот так всю жизнь, закинув друг на друга ноги и обнимаясь, чувствуя каждой клеточкой тела искренность и душевное спокойствие. Хочется просто быть в этом состоянии расслабления и равновесия примерно всегда, укрывшись в полумраке комнаты.       Без всяких этих экзаменов, холодов и внешнего мира.       И обоим не стыдно за эти сопливо-розовые желания.       Вдруг Куджо чувствует невесомый прохладный поцелуй на лбу вместе с почёсыванием за ухом.       — тебе всё ещё холодно?       — м-м? с чего ты взял? — мурлычет Какёин, продолжая ласково гладить голову и чесать его затылок.       — губы холодные, — выдыхает в шею, заставляя Нориаки чуть поёжиться от приятных мурашек.       И не дожидаясь какой-либо реакции достаточно быстро и резко поднимается, чтобы найти у себя в шкафу тёплую толстовку или какой-нибудь свитер.       — тц, знаешь ведь, что холодно, — Джотаро роется по полкам. — перед кем выёбываешься, напяливая на себя в минусовую температуру футболку?       Наконец, найдя вещь, которую можно предложить Нориаки, он поворачивается к парню.       — вставай.       Какёин закатывает глаза, но всё же повинуется:       — да-да, мам, — протягивает непринуждённо, но на самом деле ему льстит такое проявление заботы.       Джотаро пропускает шутку мимо ушей.       Теперь на Нориаки висит не огромная, но всё ещё большая для него тёплая тёмно-фиолетовая толстовка Джотаро, которую тот обычно носит в квартире, когда мёрзнет. Юноша поправляет капюшон худи и довольно улыбается.       Куджо далеко не в первый раз даёт парню свои вещи, но в эти моменты его сердце всегда приятно растекается по рёбрам. Почему-то безумно приятно видеть его в своей безразмерной одежде. Он считает эту романтику крайне приторной, но невозможно милой.       Вот так вот и рушится образ «плохого парня».       Машинально делает маленький шажок к Нориаки и медленно-медленно обвивает его спину руками, прижимая к себе, устраивая подбородок на чужой макушке. А Какёину только это и нужно: тянет ладони, скрытые длинными рукавами к его шее и обнимает её, прижимаясь щекой к груди. Слышит быстрое сердцебиение и хихикает про себя. Большие руки опускаются на его талию, и, если откровенно, то Куджо не может с ощущения фигуры Нориаки под огромным худи (худи Джотаро, что вдвойне заставляет растекаться обоих в лужу).       Он мягко отлепляет от себя юношу, смотрит действительно тёплыми и невесомо-мутными глазами в яркие сиреневые и столь любимые, чтобы через пару мгновений наклониться и коснуться бережно губ в плавном, но коротком поцелуе, от которого легко спирает дыхание и на секунду замирает душа.       Джотаро нравится оставлять невесомые и быстрые касания.       Какёин даже толком отреагировать не успевает, но вовремя приходит в себя: встаёт на носочки и тянется за очередным, но более настойчивым поцелуем к Куджо, цепляясь за плечи и ткань чёрной футболки. А второй абсолютно не против, только прижимает за талию к себе сильнее, мгновенно отвечая.       А Нориаки нравится медленно и тягуче распалять ощущения.       Очень интересно, что спустя столько времени с их знакомства, а также через три года с момента, как они начали встречаться, оба так и не могут адекватно реагировать на проявления чувств, поцелуи, объятия и прочие нежности: их буквально окатывает целое цунами эмоций, пока сердце дико приятно трепещет в груди, вызывая жар и мутный рассудок.       У Джотаро всегда коротко начинают подрагивать пальцы от переизбытка чувств к Нориаки, а у Нориаки в свою очередь полностью пустеет голова, когда оба начинают заметно рвано выдыхать в коротких перерывах между поцелуями. И Джотаро, чтобы унять дрожь, сжимает ладонью ткань толстовки, а Нориаки даже не пытается в такие моменты близости мыслить здраво, лишь виснет на широких плечах сильнее. Особенно не пытается это делать, когда чувствует на своей щеке тёплое касание ладони, от которого внизу живота совсем чуть-чуть приятно тянет.       Прерывает поцелуй с тихим влажным звуком. Смотрит на слегка покрасневшего Джотаро, что на секундочку тянется за ним и продолжает заворожённо касаться щеки, а большим пальцем дотрагивается до тонких губ Нориаки.       — ДжоДжо, — шепчет, глядя в глаза.       Бирюзовые глаза фокусируются чуть яснее, показывая, что их обладатель готов слушать.       Но… ответ убил:       — я хочу чипсы, — и после этого сразу же широко улыбается.       И ему нравится выражение лица Куджо в его секундном замешательстве.       Джотаро видит смешинки в фиолетовых радужках и не может сдержать лёгкую ухмылку, опуская руки и пряча их в карманах домашних спортивных штанов. Какёин же продолжает липнуть к нему и хитро выжидающе прожигать взглядом.       Куджо тяжело вздыхает и закатывает глаза, видя такую картину. Поворачивает голову в сторону, чтобы узнать время, и часы на стене услужливо показывают его: «21:16». Вновь глядит на всё такого же хитрющего юношу, что после этого прижимается щекой к нему на уровне грудной клетки, куда позволяет рост. Куджо ничего не остаётся, как продолжать стоять, вновь опустив подбородок на чужую макушку.       — пойдём в магазин? — спрашивает тихо с усталостью в голосе.       Нориаки кивает активно.       А Джотаро цокает и наклоняется, чтобы быстро чмокнуть того в скулу, вызывая лёгкий смешок.

***

      — мальчики, вы куда? — Холли выглядывает из-за угла кухни.       — в магаз, — не оборачиваясь бросает небрежно её сын, накидывая на себя чёрную достаточно длинную куртку.       — мне чипсов захотелось, тёть Холли, — лыбится Нориаки, сидя на тумбе при входе, завязывая шнурки на ботинках.       Женщина скрещивает руки на груди и тянет тоненьким возмущённым голосом:       — опять гадости свои едите! я же всегда готовлю что-то вкусное для вас…       Какёин, завязав шнурки, поднимается и сводит брови, когда Джотаро поворачивается к матери.       — ма, отвянь—       Но юноша прерывает его, одаривая подзатыльником. Ну не может он терпеть такое отношение к матери, пытается всегда осекать.       — тёть Холли, Вы чудесно готовите, но сегодня меня тянет на вредное, — запускает руки в карманы зелёной куртки и смеряет Джотаро осуждающим взглядом.       Куджо поправляет кепку на голове и с раздражением вздыхает:       — скоро вернёмся.       Женщина тепло улыбается и говорит им вслед:       — будьте аккуратны!       Холли хорошо знает Нориаки ещё с начальной школы, ведь мальчики учились и учатся в одном классе, и он часто заглядывал к ним, потому что быстро сдружился с Джотаро. Вплоть до настоящего момента, одиннадцатого года обучения, парни так и ходят вдвоём. Ей очень симпатизирует Нориаки, ведь он всегда крайне вежлив и готов помочь ей по дому, когда оказывается у них в квартире. Также ей известно и об отношениях, и на самом деле ей всё равно, — главное, что у её сына всё прекрасно (да и Какёин крайне доброжелательный, всегда положительно влияет на ДжоДжо, поводов для жалоб у Холли нет вообще).       Мальчики выметаются из квартиры и под аккомпанемент эха шагов спускаются вниз с третьего этажа. После характерного пищания подъездной двери улица встречает хлопьями снега и свежим морозным воздухом. Всё же погода заставляет поёжиться и немного втянуть шею, приподнимая плечи.       — Джотаро, застегнись!       Он цокает и шмыгает носом, а затем натягивает капюшон худи на голову Какёина, заставляя того помолчать.       Снег, что успел разложиться тонким блестящим полотном по всем возможным поверхностям улицы приятно хрустит под ногами, а снежинки миловидно кружатся по ветру и танцуют хороводом в свете жёлтых фонарей.       Джотаро жалеет, что вышел в кроссовках, потому что снег попадает на кожу, принося дискомфорт. А Какёина, кажется, всё устраивает. Он же и разрывает тишину:       — куда идём?       — в Ашан, там выбор больше.       — отлично, — выдыхает, выпуская облако пара, натягивая капюшон чужой толстовки сильнее.       Куджо резко останавливается и хлопает по карманам в поисках сигарет. Нориаки ещё проходит пару метров, а затем поворачивается к нему и жмурится от попадающего на лицо снега. Щелчок зажигалки, и вместе с паром изо рта улетучивается и сигаретный дым, окутывая на пару мгновений большим облаком лицо Куджо. Он за пару шагов догоняет Какёина и берёт его за руку, но, очевидно, холодный ветер неприятно кусает кожу, от чего Джотаро практически сразу прячет их ладони у себя в кармане куртки, сильнее сжимая пальцы парня в попытках согреть. Оба продолжают путь до супермаркета, пока Куджо отшучивается:       — знала бы твоя мать, что её прилежный сыночек ходит с какими-то хулиганами по ночам на холоде.       Ох, к своему счастью он знает про её отношение к его персоне.       Какёин подхватывает тему, сжимая чуть сильнее чужую большую ладонь:       — пф, ага, что там у нас дальше по плану? — коротко шмыгает носом. — подбирать бычки или драться с бомжами за последнюю бутылку водки?       Парень усмехается и затягивается сигаретой:       — не, дальше по плану вызвать ко мне на квартиру шлюх, — прыскает и выдыхает дым.       — Боже… напомни, почему я встречаюсь с тобой? — не может сдержать смех, от которого холодный воздух попадает в самые лёгкие и заставляет вздрогнуть.       Джотаро отвечает с глупой улыбкой, чуть понижая голос:       — ты меня любишь, — и поглаживает большим пальцем руку Нориаки в своём кармане.       И вот, наконец, петляя по серым дворам, пара добирается до магазина. Тёплое помещение так и манит зайти поскорее. Джотаро выпускает руку Нориаки и топает за тележкой. Людей мало, ведь уже достаточно поздно. Какёин облегчённо выдыхает, не чувствуя холода, скидывает капюшон и позволяет себе пострадать чушью: ловко запрыгивает в пустую тележку, свешивая ноги; Куджо же совершенно невозмутимо продолжает везти её перед собой, направляясь в отдел со всякими снэками.       — чего берём?       Нориаки откидывает голову, упираясь в торс парня и смотрит снизу вверх:       — всё, что видим? — ехидно лыбится, а затем тянет руку к полке с крабовыми «Lay’s» и размашисто закидывает в тележку (по-факту на себя) добрые четыре больших пачки.       — Нориаки, не лопнешь? — опускает взгляд на него и усмехается.       И вместо ответа парень показательно берёт ещё одну упаковку.       Куджо кивает и везёт его ещё дальше, хватая параллельно кириешки и кидая их на юношу. Нориаки резко оживляется и подскакивает в тележке, указывая рукой направление:       — эй-эй-эй, давай ещё вот это!       К чипсам и кириешкам прибавляется сладкий попкорн. А затем сладкая вата. И какое-то печенье.       — мы это не сожрём, — Джотаро останавливается у прилавка с газировкой и избирательно скользит взглядом по полкам.       — я справлюсь и один, — Нориаки уже практически полностью покрыт едой, — колу как обычно?       Джотаро берёт два литра и аккуратно умещает на живот Какёина:       — колу как обычно, — а затем тоже самое проделывает с вишнёвым соком, не говоря более ни слова.       — спасибо! — Нориаки, кажется, вообще не смущает ничего.       Ни то, что все продукты он держит на себе и свободного места в тележке практически нет, ни то, что само по себе его положение не совсем уж удобное, ни глазеющие редкие покупатели магазина. Джотаро, в принципе, аналогично плевать.       Ещё пошатавшись с десяток-второй-минут по огромному пространству супермаркета и закинув ещё некоторое количество всякой дряни, Куджо в какой-то момент начинает от скуки то слегка разгоняться, то замедляться, то шатать тележку из стороны в сторону, чтобы побесить Какёина. И у него это выходит, после раздражённого «перестань» он усмехается и катит его до кассы. И Нориаки вновь тянется за чем-то вкусным, вроде, за жвачкой. И вылезать из тележки он не планирует, поэтому все покупки в пакете остаются у него, и Куджо выкатывает юношу на улицу, вновь встречая лицом покалывающий холод.       На парковке перед магазином практически нет машин. И если бы Нориаки знал, чем закончится его ребячество, то точно не полез бы покататься. Куджо резко разгоняется, толкая тележку вперёд, заставляя Нориаки истерично взвизгнуть и вцепиться в металлическую решётку.       — блять, ты—       Но не успевает договорить (докричать), ведь Джотаро противно хихикает, останавливаясь, и крутится на месте, быстро вертя тележкой вокруг себя, от чего Нориаки сильнее вжимается в этот гроб на колёсах и вновь протяжно визжит, пока его сердце стремительно ухает вниз. Но Куджо и не планирует останавливаться: вновь разгоняется и бежит, виляя тележкой из стороны в сторону; сам практически поскальзывается, но всё равно упорно продолжает игнорировать крики и мат в свой адрес.       — Джо-о— ДжоДжо!!! хватит!!!       В ответ Нориаки слышит лишь низкий смех, пока его вновь раскручивают на триста шестьдесят, да так, что в ушах звенит ветер, а холодный воздух бьёт в глаза.       — если ты хочешь меня убить, — вновь взвизгивает. — то сделай это скорее, не мучай меня-а-а-а бля-я-ть!       И, возможно, крики и смех слышит весь район.       Жмурится и всё же не выдерживает и звонко смеётся.       — прости, что набрал так много чипсов, Джотаро, прошу, — смеясь истерично выкрикивает. — сука, нет, только не в бордюр!!!       И благо Джотаро просто захотел его припугнуть и успел остановить тележку до того, как она бы со звоном и лязгом перевернулась на асфальт вместе с Нориаки и продуктами.       Куджо смеётся, открыто поиздевавшись над парнем, и пытается отдышаться, но беготня и холодный воздух колют больно в лёгких.       Отойдя от шока, Какёин поворачивается к тяжело дышащему и довольному Джотаро:       — ёбнутый! я чуть не умер! — и пытается вылезти из тележки, но не получается, так как от долгого сидения в ней конечности затекли.       И Джотаро не настолько садист, чтобы продолжить его страдания: одной рукой держит эту металлическую конструкцию на колёсах, а другую подаёт юноше, чтобы тот всё же смог встать на ноги.       — придурок, — Нориаки всё никак не мог успокоиться, продолжая грозно смотреть на Куджо, но в какой-то момент не сдерживается и их обоих прорывает от громкого смеха.       — я сам пару раз чуть не наебнулся, — Джотаро отвечает, посмеиваясь, и делает глубокий вздох, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции. — думаю, адреналин тебя согрел?       — ох, спасибо за заботу! — щёлкает по козырьку фуражки парня, чуть подкидывая её вверх.       Их взгляды пересекаются и оба вновь задыхаются от новой волны смеха. Нориаки в порыве откидывает голову назад и прикрывает рот рукой, а Джотаро практически сгибается напополам, но достаточно быстро приходит в себя.       От горячего дыхания в воздухе летают облака пара, пока Какёин искренне смеётся. И Куджо смотрит на него заворожённо; на красные волосы налетело достаточно снежинок, что блестели от уличного фонаря, лицо его расцеловал мороз, оставляя после себя румянец. Джотаро не замечает, как с лица пропадает широкая улыбка. И когда Какёин успокаивается и тоже глядит на него, то сердца почему-то пропускают удар.       Яркий оттенок волос красиво контрастирует с бледной кожей, но подчёркивают порозовевшие щёки, а фиолетовые глаза прекрасно сочетаются с цветом худи Джотаро.       А на его чёрной кепке точно также улеглись тонкими слоем снежинки, а снег, что так и не прекращает падать, почему-то выделяет его бирюзовые глаза, делая их ещё ярче; и даже тень от козырька потрёпанной фуражки не в силах спрятать такой же румянец на его лице.       Куджо находит самый тупой повод, чтобы приблизиться к Какёину: сначала он просто застёгивает ему зелёную куртку.       Дышит глубоко и пялится в яркость лиловых радужек, держа руками собачку молнии у горла. Нориаки заметно смущается от этого действия. И конечной в этом маленьком приключении становится упавшая большая снежинка на нижнюю губу Какёина.       Руки, всё ещё держащие молнию, перебираются на ворот куртки и мягко тянут на себя. И плевать, если кто-то смотрит. Джотаро наклоняется к чужим холодным губам, и поцелуй смешивается на контрасте с его теплом. Совсем нежно, насколько только возможно. И Нориаки бережно отвечает ему, пока твёрдый асфальт под ногами почему-то вмиг перестал быть опорой. Какёин не знает, куда деть свои руки, поэтому вслепую тянет их к чужому лицу, невесомо касаясь холодными пальцами скул, что обжигают.       Робкие движения губ, что пытаются всеми силами передать чувства обладателей. Джотаро отрывается на пару секунд, чтобы перевести слегка сбившееся дыхание, но его быстро утягивают обратно.       А он не способен противостоять этому.       Что может быть романтичнее поцелуя двух безумно влюблённых людей в лёгкий снегопад ночью на безлюдной парковке?       И Нориаки плавится от собственных чувств. Впрочем, как и Джотаро. Какёин решается взять инициативу на себя: опускает руку к шее и совсем немного надавливает большим пальцем на чужой подбородок, и Куджо прекрасно понимает этот прямой намёк. Приоткрывает рот, позволяя кончикам языков соприкоснуться. Но вновь перехватывает инициативу, а Нориаки ведётся на это. Тягуче-медленный поцелуй, что заставляет дрожать вовсе не от холода, а от невозможных искренних чувств. Куджо отнимает руки от ворота куртки и тоже касается пальцами щёк, не давая отстраниться от себя. Какёин совсем тихо и сдавленно стонет и сводит брови, и Джотаро легко прикусывает чужую губу. Вкусы вишнёвой жвачки и сигарет перемешиваются между собой, и от этого неправильно-правильного сочетания становится дурно. А от тепла в грудной клетке хочется сгореть, но только если вместе.       Хотя, иначе и быть не может.       Нориаки первый разрывает поцелуй, но не отстраняется: тянется на носочках и посыпает холодными короткими, но не менее чувственными касаниями губ чужие щёки и скулы, и только после этого позволяет себе взглянуть в бирюзовые влюблённые глаза напротив.       Джотаро говорит хрипло вполголоса:       — ты замёрз? снова губы холодные.       Нориаки улыбается смущённо и мотает головой.       — врать плохо, — Джотаро коротко облизывает свою нижнюю губу, всё ещё находясь невозможно близко к чужому лицу.       — если только чуть-чуть, — шепчет в ответ Какёин, до сих пор улыбаясь.       Его дыхание обжигает влажные губы, а смущённый взгляд припечатывает к себе, заставляя смотреть-смотреть-смотреть.       Джотаро отнимает руки от его лица и касается чужих запястий, поднося их к своему рту, а затем дышит на них горячим воздухом. Всё же Нориаки действительно замёрз, его пальцы порозовели и их слегка трясёт. Какёин следит за тем, как подрагивают чёрные ресницы на прикрытых глазах, и через пару мгновений слышит еле различимый шёпот:       — люблю тебя, — после чего чувствует мягкий поцелуй на костяшках. — пойдём домой?       — да… пойдём, — отводит взгляд в сторону и продолжает тихо. — я тебя тоже люблю.       Куджо ещё раз целует руки возлюбленного и отстраняется, чтобы забрать пакет с едой из забытой тележки.       Снегопад ближе к ночи усиливается вместе с холодным ветром; всё меньше горит окон в панельных домах. В такую погоду действительно легко замёрзнуть, но это кажется абсолютно неважным и незначительным, когда есть куда вернуться после мороза и есть с кем отогреваться под пледом, поедая кучу всякой вредной еды и шепча друг другу глупости.       У них вся ночь впереди, хотя, скорее, вся жизнь.

***

'Cause my love is mine, all mine I love, my, my, mine Nothing in the world belongs to me But my love, mine, all mine, all mine Mitski – My Love Mine All Mine