Ликорис

      Вечерние лучи солнца слепили глаза. Маленькая девочка ладонью прикрыла их и недовольно сморщила носик. Она не любила закат солнца. И не любила его не потому, что оно слепило её, а потому, что девочка знала, что вечерние лучи солнца означали, что ей пора возвращаться домой. Одной, к сожалению. Как всегда.       Ребёнок печальным взглядом окинула своих одноклассников, которых с улыбками на лицах забирали родители, и сжала губы в тоненькую линию, стараясь всеми силами не расплакаться. Мама не оценила, если бы она посмела расплакаться перед остальными. Она бы наругала её, причитая: «Сунако, ты — мой позор!»       — Нии-сан!       Девочка услышала радостный голос знакомого ровесника и оглянулась посмотреть на него. Мальчишка из её клана с улыбкой встречал своего старшего брата.       От вида счастливого лица члена клана ей стало дурно. Она отдернула себя от рассматривания счастливой картинки семьи и поспешила домой. Одна, без сопровождения взрослого, который никогда по собственному желанию не придёт за ней.       Сунако старалась идти быстрым шагом. Она желала поскорее добраться до квартала клана, дойти до своего дома и скрыться за спасительной дверью, чтобы наконец снять маску безразличия ко всему окружающему и горько заплакать.       Несправедливость съедала ребёнка изнутри, когда она наконец оказалась дома в полном одиночестве.       Сунако ни раз и не два задавалась вопросом: «почему из всех людей на свете именно на мою долю выпала столь печальная судьба?». Она хотела знать ответы на причины, по которым ей приходиться расти одинокой, забытой и нелюбимой собственной семьёй. Семьей, которая состоит всего лишь из двух человек — её и матери.       Девочка, аккуратно поставив обувь у входа, направилась в свою комнату. В последнее время комната стала её спасательной палубой, в которой она могла спрятаться от матери, пережить своё горе и вдоволь наплакаться. Сунако почти никогда не выходила из своей комнаты, когда возвращалась с учёбы. Ей в комнате было гораздо спокойнее, она чувствовала себя в безопасности.       Время за домашним заданием пролетало незаметно. Сунако не успела оглянуться, как солнце село и на небе появилась яркая луна.       — Полнолуние, — тихо прошептала девочка, любуясь из окна светом яркой луны. Она любила ночь, когда на улице тишина и спокойствие, никто не говорит и не тревожит, кажется, словно весь мир внезапно вымер. Ей нравилось по ночам сидеть у окна и смотреть на свет полной луны.       Со стороны входной двери послышался шум. Маленькая девочка с беспокойством сжала губы и посмотрела в сторону своей двери в комнату.       «Ока-сан вернулась», — промелькнула мысль в её голове и она с тяжким вздохом, словно идёт на дипломатический разговор с вражеской стороной, встала и направилась встречать своего родителя.       Девочка тихо приоткрыла свою дверь и с небольшой улыбкой сказала: — С возвращением, ока-сан.       Её мама, поставив обувь на полочку, бегло посмотрела на своего ребёнка и прошла мимо. Женщина ничего не сказала ей. С её стороны даже ответное приветствие не прозвучало. Она вела себя так, словно Сунако ничего не говорила ей.       Девочка расстроено опустила плечи и печально выдохнула. Она знала, что не стоит рассчитывать на капельку заботы и любви со стороны матери. Знала, что мама ненавидит её, презирает и желает смерти. Сунако всё знала, но всё равно тянулась к ней, мечтая получить хотя бы на пару минут иллюзию счастливой семьи.       С кухни раздался звон посуды, по которому Сунако поняла, что мама принялась готовить кушать. Девочка, хлопнув себя ладонями по щекам, взбодрилась и направилась к матушке.       — Что сегодня кушать, ока-сан? — тихо спросила она на пороге. Однако ответа так и не получила. Женщина продолжала молча заниматься своими домашними делами.       Девочка немного поежилась. Молчание и холод со стороны единственного близкого и кровного человека доставлял ей дискомфорт.       — Ока-сан…? — ещё раз позвала Сунако, надеясь, что мама не станет игнорировать её. Обычно, когда она очень настойчива и криклива, мама всегда обращает на неё внимание.       Но в этот раз девочке не пришлось несколько раз повторять, потому что её матушка сразу же шикнула на неё: — Сиди тихо!       Сунако — пусть женщина и не увидела — кивнула на её слова и села за стол. Она терпеливо ждала свою порцию еды, следя за каждым движением своей любимой родительницы.       Маленькая девочка, сколько себя помнила, никогда не получала от матери ничего, кроме ненавистного взгляда, презрения и избиения. Её дорогая мама предпочитала игнорировать Сунако, делая вид, словно та не живёт в доме, не ест её еду и не пользуется домашними благами. Это отношение очень сильно обижало её, но девочка уверяла себя, что мама просто не умеет показывать свою любовь к ней иначе, потому терпела всё, что та делала с ней. Даже если это причиняло ей физическую и душевную боль.       Сунако положила ладони себе на колени и смотрела, как её любимая и дорогая матушка накладывала карри. Сначала женщина наложила порцию еды в одну тарелочку, а потом — в другую, и поставила их на стол.       — Спасибо, ока-сан, — с небольшой улыбкой сказала, взяла палочки для еды и принялась за карри. — Итадакимас!       На счастливое и довольное вкусной едой личико Сунако женщина никак не отреагировала, отчего та печально выдохнула и отвела взгляд в сторону.       «Сегодня ока-сан в плохом расположении духа», — подумала девочка и ещё раз взглянула на свою матушку.       Сунако считает, что её мама — самая красивая представительница женского пола в клане Учиха. Она знает, что матушка любит себя и тщательно следит за своей внешностью, однако в последнее время Сунако стала замечать в ней изменения. Её мама стала поздно возвращаться домой и очень рано уходить, на слова и просьбы Сунако она просто отмахивалась, игнорировала или громко приказывала заткнуться. Она стала выглядеть бледнее, уставшее, под глазами у неё появились чёрные круги. И все эти факторы не могли не заставить девочку начать беспокоиться о своем единственном родном человеке.       — Ока-сан, всё хорошо? — отложив палочки в сторону, спросила Сунако. — Я беспокоюсь. Ты стала выглядеть ужаснее и…       Закончить ребёнку не дали. Холодный и твердый голос матери заставил девочку замолчать.       — Заткнись. Я стала выглядеть ужасно с тех самых пор, как ты родилась! — женщина с громким хлопком бросила палочки на стол и быстрым шагом исчезла из кухни.       Сунако, на слова и действия своей матушки, с трудом сдержала горькие слёзы.       «Опять… Ока-сан опять разозлилась на меня», — с болью в сердце подумала она и с трудом нашла в себе силы, чтобы встать и прибраться на кухне.       Для такого маленького ребенка как она, должно быть, ужасно слышать слова ненависти от собственного родителя, но Сунако в свои семь лет привыкла. Она, несмотря на отношение матери к ней, всё равно любит её и старается с пониманием относиться ко всем её жестоким словам и действиям. Всё так, как и учила её бабушка Учиха-сан.       «Бабушка-сан…» — от воспоминаний о пожилой женщине в сердце Сунако распространилось приятное тепло.       Под конец своих дней эта несчастная старушка осталась совершенно одна. Её сын погиб, невестка погибла и несколько лет назад и внук согрел своим телом могилу. В результате приходилось ей в одиночестве доживать свой век. И было так до тех пор, пока Сунако случайно не пересекались с ней.       Именно тогда для маленькой Учихи эта одинокая старушка и стала самой настоящей бабушкой, которая заботились о ней, учила её, рассказывала легенды и сказки. И словами не передать, как Сунако любила проводить с ней время и посещать её дом, когда матушка была занята работой или находилась в плохом настроении. Бабушка ни раз и не два повторяла, как Сунако похожа на её покойного внука. Она любила садить её рядом, гладить ласково по голове и просить не губить свою жизнь раньше времени.       Но, к сожалению, всему хорошему рано или поздно приходит конец. Год назад бабушка скончалась и девочка вновь осталась один на один со своим одиночеством и равнодушием матери.       Тарелка с громким звоном едва не упала. Девочка еле поймала её и осторожно убрала в сторону. С посудой, которую они оставили после еды, закончила, потому ей оставалось лишь тяжело выдохнуть и вернуться в свою комнату.       Проходя мимо комнаты мамы, Сунако приостановилась возле двери, неуверенно постучалась пару раз, чтобы привлечь её внимание и сказала: — Доброй ночи, ока-сан. Хороших снов.       Она с надеждой в глазах посмотрела на закрытую перед ней дверь, но, не услышав ответа, понурила плечами и ушла к себе.       «Ока-сан, вероятно, очень устала».       Ребёнок звездочкой упал на свою заправленную постель. Она прикрыла свои чёрные глаза и умиротворенно вздохнула.       «Завтра… Будет лучше?» — с надеждой подумала.       Однако она ещё не знала, что завтрашний день станет гораздо хуже предыдущих.       Матушка девочки исчезла из дома до того, как Сунако проснулась, потому ей пришлось самостоятельно идти в академию. Впрочем, она и не расстраивалась, ведь уже давно привыкла к самостоятельной жизни в этом плане.       День в академии выдался таким же обычным и скучным, как и все предыдущие. Учитель нудно читал лекции, заставлял работать и усердно стараться. Одноклассники весело болтали, делились друг с другом сплетнями и обсуждали домашнее задание.       И одной Сунако, пожалуй, было совсем не до учёбы и игр. На протяжении всего дня ей мешало ноющее ощущение внутри, что сегодня должно произойти что-то плохое. Девочка, правда, не знала, отчего у неё это, но весь день сидела как на иголках.       После академии она задержалась по просьбе учителя, потому вышла, когда солнце уже слепило своими оранжевыми лучами. Почти никого, кроме некоторых старших учеников, не было видно. Однако её взгляд всё же невольно зацепился за одинокую фигуру мальчика из клана Учиха. Девочка в удивление приподняла правую бровь, припоминая в своей памяти, что это тот мальчик, которого вчера забирал старший брат.       «Почему он здесь? Его разве не забирают взрослые?» — в голове юной Учихи были вопросы, на которые ответы она не могла самостоятельно найти. Ей хотелось поинтересоваться, не пойдёт ли он один домой и если да, то не хочет ли пойти с ней, но… Сунако смущалась к нему подойти. Она многое слышала о юном наследнике главы клана по разговорам старших.       «Но он выглядит таким несчастным и обиженным», — подумала Сунако и, собрав всю свою волю в кулак, медленно подошла к нему.       — П-привет…       Мальчик услышал слова Сунако. Он беглым взглядом окинул её фигуру и вновь устремил свой взор вперед.       — А где твой брат? — поинтересовалась она у него.       — Жду его, — тихо ответил в этот раз мальчик, но так и не посмотрел на неё.       Сунако понятливо кивнула. Она, немного нервничая, начала теребить край своего платья и кусать нижнюю губу. Ей хотелось предложить ему пойти домой вместе, но она боялась, что он откажет ей, ведь они толком даже не знакомы.       «Я не знаю, как правильно знакомиться, но… Может, если я сделаю первый шаг, мы подружимся?» — весьма невинно, как и полагается ребёнку, подумала Сунако.       — Не хочешь пойти до кланового квартала вместе? — с улыбкой предложила девочка.       Мальчик от её слов взбодрился. Он посмотрел на неё хмурым взглядом и сказал: — Нет, за мной скоро придёт нии-сан. Не мешай мне ждать его!       На недовольно наследника клана Сунако в примирительном жесте подняла руки.       — П-прости… — пробормотала она и отошла от него, дабы ещё больше не злить. — Тогда я пойду… одна.       Её глаза всё ещё следили за одинокой фигурой Учихи, несмотря на то, что она уходила всё дальше и дальше.       «Почему мне сложно найти общий язык с ребятами?» — печально вздохнула Сунако, устремляя свой взгляд по разные стороны. Она смотрела то на людей, занимающихся своей работой, то на шиноби с гербом клана Учиха, разгуливающих по Конохе в поисках людей, учиняющих беспорядки, то на приятный шелест листьев.       «Сегодня все такие хмурые и недовольные», — заметила она, когда зашла в квартал Учих. Взрослые тихо что-то обсуждали друг с другом, а детей и вовсе почти не видно было. — «Ока-сан в последнее время такая же. Что происходит со всеми?»       От накаляющийся обстановки в клане Сунако почувствовала, как на душе опять стало неспокойно. Она поскорее дошла до своего дома и едва ли не бегом забежала, скрываясь от странной атмосферы за родными стенами.       Прижимаясь спиной к входной двери, девочка тяжело выдохнула. Дома ей было лучше, гораздо лучше. Именно поэтому Сунако никогда и не выходила из дома без особый нужды.       — Я дома! — крикнула на весь дом она, но ответом ей была давящая тишина.       Сунако, поняв, что матери всё ещё нет, тяжело выдохнула и аккуратно поставила обувь.       «Спать хочу… Вчера ока-сан поздно вернулась», — устало подумала девочка, потирая свои сонные глаза.       Сунако дошла до своей комнаты, сбросила верхние вещи на пол и с громким звуком упала на свою постель. Как только её голова соприкоснулась с мягкой и удобной подушкой, глаза девочки сами стали закрываться, погружая в длительный и глубокий сон.       Сунако не заметила, как уснула на долгое время.       Однако громкий шум в доме мгновенно разбудил её.       Девочка, как ошпаренная, подскочила в постели и в панике стала оглядываться по сторонам. Её глаза в первую очередь посмотрели на открытое окно, из которого светила полная кроваво-красная луна, от вида которой Сунако стало дурно.       Шум за дверью повторился. Сунако испуганно сглотнула образовавшийся ком в горле.       «Ока-сан вернулась?» — напряжённо подумал ребёнок и медленно приподнялся с удобной постели, направляясь к двери. Чем ближе она подходила, тем сильнее её сердце стало стучать. Сунако приложила ладонь к своей груди, ощущая, как стучит её сердце.       Дойдя до выхода из своей комнаты, Сунако приоткрыла дверь, тихо спрашивая: — Ока-сан, ты вернула…?       Но за дверью вместо её любимой и дорогой матери стоял совершенно чужой человек. Он мгновенно опалил своим вниманием девочку, смотря на неё кроваво-красными глазами, в которых ярким светом горело клановое наследие.       От вида окровавленного человека Сунако затрясло. Её взгляд случайно скользнул с лица вторженца вниз и она заметила в его руках оружие.       Девочка сразу же подняла свои чёрные глаза на человека и испуганно попятилась назад.       — Ты…       Сунако не успела сказать и слова, как острый край оружия мгновенно прошёлся перед её глазами. Дрожащими руками она схватилась за горло, ощущая мучительную боль. Из глаз потекли горькие слезы, а колени подогнулись. Девочка свалилась на пол, прямо под ноги своему убийце. В её глазах стало темнеть, когда она хриплым голосом пыталась позвать на помощь, что, к сожалению, оказалась бесполезным. Убийца не удосужил Сунако и взглядом, и скрылся в следующую же секунду, оставляя её один на один со своими мучениями.