Последний шанс вернуть её или путешествие на остров смерти

Солнце ярко светило из-за щели занавесок, старый лорд Корлис открыл глаза и встал. На совет его звать не стали, и он начал думать над тем, чем можно заняться сегодня. Если высокий прилив напоминал ему о жене, то красный замок тем более. Ведь здесь в этих стенах она родилась, здесь звучал её плачь и первый смех, здесь она сказала первые слова, здесь училась читать и здесь она оседлала Мелеис. Это место было её домом, сюда он приплывал пока она была его невестой, здесь ей отказали в троне. Она бы не хотела, чтобы он сдался, ушел самостоятельно из жизни, что он постоянно хотел, но ему не хватало смелости. «Ради чего я живу? Зачем? Почему я не с женой?», – спрашивал он себя в такие минуты. Он был словно одинокий моряк на острове, корабль которого был разбит о скалы, а он выживал, но только он не ждал пути спасения. Стоило было ему выйти из замка как за его спиной подметили, что он в добром здравии в такой день. Корлис схватился за перила лестницы и начал вспоминать какой сегодня день, праздника не было, а годовщина смерти жены как-то вылетела у него из головы.  – А что за день такой? – спросил он. – Не в моем духе унывать. – Третья годовщина смерти вашей жены, – ответил ему мужчина, – печально, что принцессы нет с нами вот уже три года. Она храбро сражалась в осаде грачиного приюта. Это хорошо, что вы начинаете жить… Он не успел договорить, как глаза Корлиса наполнились слезами, и он вошел в покой, закрыв дверь он ударил по двери несколько раз. Он корил себя за то, что забыл, что сегодня такой день, тот был не прав, он так и не начал жить. В красном замке было лишь вино, он пил и крепче, но ему не оставалось выхода, он налил себе в чашу вино и сел с портретом жены. Портрет висел прямо над письменным столом, он просил его привести сюда, его рисовали за год до гражданской войны, под названием «танец драконов», тогда они оба верили, что проживут остаток жизни вместе, что она умрет через пару лет. Волосы его темноволосой жены медленно начинали седеть, что и было запечатлено на этом портрете, она мило улыбалась и шутила, что хоть сейчас она станет чистым Таргариеном, она была красива, умна и очень смелая. Увидев эту 16-летнюю принцессу, он тут же в нее влюбился, и не пожалел, что она стала его женой. Все смотрели на них с презрением в начале, ведь он бы годился ей в отцы, а она ему в дочери, он был и старше немного её родителей, но он любил её, а она любила его. С ней он никогда не был стар, он себя не чувствовал стариком и радовал её по ночам довольно долго, ему было не важно, что боги не дали им больше двух детей, но в этом была какая-то особая дивная красота и это был словно дар любви, который дали им боги. Словно те избрали их двоих для любви. Счастливая пара, никакого расчета, оба влюблены и у них двое детей, и мальчишка и девчонка. В начале он хотел хотя бы три или две дочки, чтобы они летали на драконах, а их сын бы сел на железный трон, а несколько других бы без сожаления служили морю, но боги подарили лишь двоих и тогда он понял насколько это прекрасно. Он словно верил, что лет через тысячу это будет настоящим счастьем для счастливых влюбленных. Его дети были истинными Таргариенами и всадниками, когда он умрет о нем скажут, что он был женат на принцессе, которая могла бы стать королевой, что служил нескольким королям, что породил драконьих всадников и встретил свою смерть в глубокой старости. Но он бы хотел другой закат для своей жизни, последнее путешествие со своей женой. Медленно он подносил к губам чашу и пил вино, поминая свою жену, ему так хотелось, чтобы она была рядом и была бы все это время. Дверь открылась и его позвали на совет, хотя сегодня по плану его быть не должно, он поставил чашу и вошел в зал. Он молча все слушал и ответил лишь, когда его мнение было нужно, он покинул зал первым после окончания совета. По дороге в покой ему повстречались девочки, те пересказывали друг другу про его жену, она была таким примером, что о ней написали книгу. Увидев его они поклонились и подошли к нему. – Расскажите о принцессе, – сказала одна из них, – она была храброй, она действительно любила моря больше драконов? Другая пихнула её в бок, но Корлис не обратил внимание на этих малышек и вошел в покой. Ему было приятно, что о жене говорят и слагают легенды, что этим юным девочкам интересно про нее слушать, ему было бы не сложно рассказать про нее что-нибудь, ведь никто лучше не него её не знал, но боль от её утраты с каждым годом была сильнее. «Она любила и моря, и драконов. Морями она могла заинтересоваться от Веларионских корней и своей бабушки, я любил её тягу к приключениям не меньше, чем свою. Она была моей любимой женщиной, пусть я был стар и в глазах других похотливый дед, гоняющийся за юной принцессой, но я был молод рядом с ней, чувствовал себя лишь на 11 лет старше, а не на 21 год. Смелее женщины я ещё не видел. Она мое величайшее открытие, и я её верный всадник», – ответил он на вопрос девочки, но она не слышала его ответа, так как он ответил самому себе. Ему показалось, что на портрете ему улыбнулась жена, что в начале она внимательно слушала, а потом улыбнулась. Он тут же подбежал к портрету и провел по нему, глаза снова наполнились слезами и те стекали по щекам и умирали на его бороде. Он лил их каждый день, она их видела, и пусть при ее жизни он не скрывал своих эмоций от неё, но ему не хотелось, чтобы она видела его таким, ведь с ней он никогда не скучал и не в кровати было дело, ему просто было хорошо в её компании. «Забери меня мой дракоша», – сказал он проводя пальцем по её волосам на портрете. Ему не хватило её гладких волос с приятным запахом, хлопанья её длинных темных ресниц и нежного голоса. Стража вооружились увидев Леди Бейлу, но та даже не ухмыльнулась и вошла к деду. Увидев того грустного, гладившего портрет жены, она тут же подошла и обняла его. – Я тоже скучаю по бабушке, – сказала она ему и по щеке потекла слеза. Её ожог зажил, но был еще заметен шершавый шрам, Корлис повернулся и обнял внучку, после они сели вместе, Бейла была на этот раз в платье и достала и оттуда бутылку рома, это вызвало у старого мастера над кораблями улыбку. – А я то думал, что моя девочка завязала с дерзкой жизнью, – улыбнулся Корлис.  – Если завяжу, то стану как бабушка и это еще больше разобьет меня, – опустила глаза Бейла и налила им ром. – За годовщину смерти бабушки, – она выпила пару глотков Корлис тоже сделал пару глотков, а после положил руку на стол и обрушился на нее своим лбом, по щекам текли слезы, которые в последнее были слишком частым явлением. Бейла сама понимала, как ему тяжко, ей было так же, она убрала за ухо прядь коротких волос и пила спокойно ром. Корлис не притронулся к чаше, он вспомнил, как Рейнис любила ром и находила его более крепче вина, также он вспомнил, как она попробовала его впервые, ей стало плохо, на утро её рвало, он не знал, что скажет её отцу. Первый глоток рома – Ты серьезно? – спросил Корлис и приподнял бровь. – Это тебе не вино, станет плохо. Что я скажу твоим родителям? Рейнис была настойчивой и вытянула руку прося попробовать напиток моряков, Корлис был впечатлен ею и налил ей ром, она сделала глоток и тут же сморщилась положив чашу назад. Она сразу начала уплетать свои сладости лишь бы горечь во рту ушла, но она не уходила, его это тогда рассмешило и тут она нахмурила брови, как будто бы вот-вот сломает их тонкий и ровный изгиб, она сделала пару глотков, её уверенное лицо прервало его смех, и он даже извинился. – Прости, – сказал он виновато. Но Рейнис лишь усмехнулась и стала его собутыльницей на вечер. Утром она не могла встать, голова болела, во рту все пересохло и любой глоток обычной воды напоминал какие-то помои, которые лишь усиливали жажду. – С первым похмельем милая, – улыбнулся Корлис и поцеловал её в щеку. – У меня появилась достойная компания, моим друзьям это не понравится, но даже они не сравнятся с тобой. Рейнис лишь просто пила воду и обняла его, отправил он её домой сказав, что она ударилась головой, поэтому болеет. Страшно представить, что могло бы быть с ним узнав бы Эймон и Джоселин про то, что их дочь пила ром. Вспоминая этот момент он рассказал о нем внучке, Бейла засмеялась в голос и поставила чашу на стол. – А потом они так не узнали? – спросила Бейла.  – Джоселин настаивала, чтобы Рейнис поведала ей всю правду, так как беспокоилась за нее, но Рейнис открыто врала, что запнулась по пути в каюту об юбку и упала. Повезло, что на ней было платье тогда, а вот носить штаны и рубашки она начала уже позже. Ножки у нее были то, что надо, я бы не видел их до свадьбы, если бы она не надела штаны за год до нее. Как она только не искушала меня, с ней мне было так хорошо, словно я впервые сплю с женщиной. Ощущения были острыми, мне никогда не было так хорошо. Бейла улыбнулась, она тоже надеялась на хорошего мужа, но пока ей было не за кого идти. – Обручи меня с кем-нибудь дедушка, – обреченно вздохнула Бейла. – Если ты умрешь, мне придется не сладко. Пока жив, реши мою судьбу. Корлис взял её за плечо, он понимал, что ему осталось немного и что уж лучше скорее, чем жить без жены. – Выбрать мужа – дело быстрое, но я хочу, чтобы ты подобно твоей бабушки выбрала себе мужа. Она выбрала меня и это было самое верное её решение. Она хотела бы чтобы тоже выбрала себе мужа. Бейла улыбнулась, дедушка сказал это так нежно, что казалось, это говорит не он, а бабушка, после её смерти многое от неё она видела в нём. Иногда он говорил чаще про драконов, шел в бездну, был мудрым и так же как она мило улыбался. После того, как умирает тот, кого мы любили больше жизни, мы копируем его поведение, окружающие говорят нам, что мы совсем, как тот, кого любили, это причиняет нам боль, но глубоко в душе это является теплом нашего подсознания, ведь в память оно оставляет что-то в нас, пусть нас это раздражает, причиняет боль, но тем не менее это показатель нашей сильной любви. Мы сами иногда замечаем это, но мы почему-то убиваемся, хотя причина ясна – нам просто тяжело, ведь мы потеряли частичку себя, когда любят душа едина, при разрыве она тоскует без своей половинки. Нам хочется вопить от боли, кричать и бить кулаками стену, рано или поздно самые сильные чувства либо заканчиваются, либо объект любви умирает. И тогда становится очень больно, ни что не имеет значения, мы наполняемся тоской, наши слезы льются бесконечно и назло что-то держит нас, и никто не даст ответ зачем. Это и было в старом лорде, с этого года он им уже не был, он передал все Алину и охотно ждал своей смерти. – Жаль нельзя изменить прошлое, – обреченно сказала Бейла.  – Да жаль, – согласился Корлис и загрустил, он не хотел бы отпускать жену на битву. – Увы время нам неподвластно, разве что когда-нибудь люди научатся им управлять, но мы станем легендой, затем мифом, а затем сказкой. – Бабушка как-то рассказывала про царство мертвых. Корлис поднял на нее взгляд и его глаза выпучились от интереса, он что-то слышал, но не мог уже вспомнить точно. Бейлу в начале напугал его интерес, но если это вернет ему смысл жизни, то можно и рискнуть.  – Это старая легенда. Согласно ей остров смерти находится на севере, недалеко от стены, только нужно не сходить с холодного устья, воды занесут за несколько верст, если верить, то перед входом нужно ответить на три вопроса, а потом ноги унесут куда надо. Если на все ответы удастся ответить, то можно получить специальную плату тому, кто отвезет в само царство мертвых. Но есть правило, с лодки нельзя сходить, иначе остаться можно там навсегда и правило спасти только одного. Корлис задумался о том, что если это вернет его жену, то он может и рискнуть. Всю ночь он убил на изучение разных текстов и карт. Бейла вошла в библиотеку и сложила руки на груди. – Хоть ты мне дед, я тебе сейчас вдарю как следует. Как маленький ей боги, – начала ворчать Бейла. – Чтобы вернуть своего дракона, я готов пойти на все, – улыбнулся ей Корлис и рассчитывал время пути. – Я верну её, если не сгину, а я очень постараюсь и тогда мы с ней будем жить в Пентосе. Бейла улыбнулась услышав название этого города, она там родилась и ее туда всегда тянуло.  – Я буду к вам приплывать, – смягчилась Бейла Корлис улыбнулся и наконец-то вышел с внучкой, было уже утро и его не стали тревожить, он лишь наследующий день, вошел в зал бодрый и веселый. Пусть это всех удивило, но удивило больше то, что он не сел на свое место.  – Я подаю в отставку, прошу отправить меня в последнее путешествие на великий север, где я встречу конец в море. Я не хочу умирать в замке жены, она умерла, как настоящая драконья всадница, которой всегда была, я хочу встретить конец в море. На его удивление он получил одобрение и забыв про трость, словно ему снова 37, он бежит в кровать выбежав из зала. Он что-то даже напевал на валирийском, слухом Морской Змей не отличался и это многим давило на тонкие уши, но он пел о своем драконе, которого желает вновь увидеть. Те две девочки смотря на него покачали головой, для них старичок просто сошел с ума. Один из участников поднес ему трость. – Оставь, пригодится, – сказал тому Корлис и улыбнулся Корлис вошел в покой и собирал вещи, не забыв про большой портрет жены. «Скоро вновь увижу тебя моя любимая и увезу в Пентос, там никто не сможет нас разлучить кроме смерти».  Корлис понимал, каким опасным может быть это путешествие, но это его последний шанс вернуть любимую жену. Он не сможет жить без нее. Где-то в царстве мертвых Эймон положил руку на плечо дочери, но та даже не улыбнулась, так как она грустила по своему мужу. – Это пройдет милая, – нежно сказал ей отец, – я тоже тосковал по жене, но она пришла ко мне. Подожди и ты встретишься с Корлисом. Как увижу, я его обниму, он сделал мою дочь счастливой. Рейнис подняла на отца взгляд и обняла его, левая сторона лица была в ожогах, как и все тело. Эймон гладил волосы своей дочери и гордился ею, боги не дали ему сына, но подарили замечательную дочь, умную и храбрую. – Мама! – окликнула её Лейна. – Опять грустила? – девушка сложила руки на груди.  – Мама и папа - одна душа на двоих, им тяжко друг без друга, – вмешался Лейнор. – Узнаю кузину, – подошел к ней Деймон и дернул за темный волос, за что получил в грудь. – Ау, больно. – Не лезь к моей дочери– опасно, – строго сказал племяннику Эймон и гордо улыбнулся гладя волосы дочери. – Это моя наследница и моя дочка. – Вот вы где! – подошла к ним Рейнира. – Оставили меня одну. Рейнис отошла от отца и подошла к племяннице, Рейнира улыбнулась, при жизни она мало верила, что та любила её, но здесь её окружали почти все её дети, все родные и Харвин. Они не могли быть вместе при жизни, но могут быть тут, только нет уже той страсти, они ведь в царстве мертвых. – Пусть лорд Корлис поживет, и вы будете вместе, как мы с Харвином. Он будет так рад увидеть своих друзей и родных, а пока ему надо немного пожить. Рейнис улыбнулась племяннице и согласилась с её словами. На какое-то время смотря на то, как та улыбается Харвину, она поверила, что будет так же улыбаться своему мужу, ведь смерть не сможет разлучить их. Так говорят у алтаря, но тут она со всеми родными и даже после смерти она сможет быть с ним. Нужно только ждать, как при жизни она ждала его в замке, пока он путешествовал и выходила на берег лишь бы его обнять, потом они не вылазили с кровати целый день, и он желал продолжать это днями. Любовь не подвластна смерти, умирает лишь тело и плоть перестает существовать, а душа может любить спокойно. Благодаря своим родным, в окружении их тут она словно почувствовала себя живой, ей казалось, что она снова ждет корабль под флагом любимого мужа, что тот закончит свои путешествия и вернется домой. «Когда к берегу приплывет корабль с твоим флагом, ты вернешься ко мне и сойдешь с корабля на берег, мой морской всадник, твой дракоша, как всегда готов тебя ждать.»