strangers

Минхо! Давай поговорим! пожалуйста, — кричит Джисон обувающемуся хёну в след. —Я не хочу с тобой разговаривать, не сейчас, —бросает безразлично, он давно понял, что пока они оба на эмоциях разговор не уйдет дальше чем новая ссора, в ходе которой они ничего не решат и просто закроют тему. Минхо это надоело. —ты уходишь? время, блять, почти час! —нарастает Джи, напористо подходя ближе. —сам закроешься, —и уходит, громко хлопнув дверью. Вообще, Джисон не знает куда ходит Минхо когда они в ссоре. Возможно к Чану, но Минхо не рассказывал. Да и Джисон не интересовался, он понимает. Понимал. Они часто ссорятся. В последнее время даже очень. Это может быть ревность или простое недопонимание, но они никогда не слышат друг друга. Нет, они разговаривали, но ситуацию с мертвой точки это не помогло сдвинуть. Так и в этот раз. Хо написали товарищи со школы с просьбой провести вместе время, как-никак после выпуска прошло ровно пять лет, но Джисон отказался отпускать Минхо без него. Возможно, причиной было желание познакомиться с окружением старшего, но Хо эту идею не оценил. Это были люди из его прошлого, только его. Минхо не назвал бы их друзьями, именно товарищи, знакомые. Это не самые лучшие в жизни старшего люди, но на встречу он хотел пойти, пойти без Джисона. В итоге его отказ вылился в скандал. Минхо понимает рвение Джисона, но разрешить не мог никак. А Джисон хочет быть рядом. Хотел. Входная дверь резко захлопнулась, разрезая воздух и оставляя после себя глухой стук. Джисон не помнит сколько простоял, тупо глядя на дверь, своими черными, как бусинки, глазами. ... Минхо спускался торопливо, иногда перепрыгивая по две-три ступеньки. Он быстро нашел в кармане телефон и позвонил по первому номеру что попался на глаза-Чану. Чан был, наверное, единственным другом Минхо в котором тот был уверен, они дружили довольно давно. Каждый раз когда Хо ссорился со своим парнем, Чан был именно тем, кто раскладывал весь хаос в голове Минхо по полочкам и давал дельные советы. Минхо его ценил. Гудки шли долго, Хо даже замедлился спускаться, уже решив, что Чан не возьмет, на звонок приняли. —Алло,—сонный голос прорезал тишину и отдался тихим эхом в подъезде. Поэтому Минхо поспешил выйти на улицу, чтобы не тревожить жильцов пятиэтажки своими разговорами. —Чан, ты сейчас где?—торопливо спросил младший, направляясь неизвестно в каком направлении. —Я.. кажется уснул в студии, ты что-то хотел?—голос стал бодрее, но все ещё был слышен явный недосып. Пауза. Не сильно долгая, но заметная, в отличие от того, как торопливо говорил Минхо ранее. —Чан, пошли в клуб?—резко. Звучало не как предложение или вопрос, скорее как "собирайся, я подхожу к студии". —Ты..вы...вы с Джисоном опя.. —но он не успел договорить, его перебили. —не хочу это обсуждать, я уже перехожу дорогу. Скоро подойду, выходи. К слову, студия Чана находилась не так далеко от дома, где жили Минхо и Джисон. В шаговой доступности. Это было удобно. Когда Минхо подошёл к зданию, Чан докуривал сигарету но, так и не докурив её, выкинул, услышав строгое " поехали". —Ты уверен? может у меня посидим? как обычно, выпьем пива и обсудим всё?—садясь в машину, с надеждой спрашивал старший. Спрашивал осторожно, боясь спугнуть и так нервного друга. —Уверен, мне нужно в шумное место с тонной алкоголя сверху, иначе я не переварю эту ситуацию. А Чану дважды повторять и не нужно, когда машина разогрелась он нажал на газ и быстро выехал на главную дорогу. Путь к клубу он знал, даже навигатор не нужен. Раньше Минхо часто там напивался, и хёну приходилось забирать его обмякшую тушку на себе. Дорога казалась быстрой, точнее, она такой и была. Машин было мало, а ехать медленно по пустой дороге не интересно. Они добрались, но никто не выходил из машины. Тишину нарушил тихий, но вместе с тем слышимый звонок. Это был телефон Минхо. —Это Джисон?—спросил Чан шепотом, чтобы не перекрыть своим голосом и так еле слышную мелодию. Ответа он не получил, Минхо сбросил звонок и выключил телефон, а после, небрежно кинул его куда-то на заднее сиденье. Возможно, завтра он будет искать его по салону, а может, Чан сам его вернет, когда кто-то из его друзей случайно обнаружит его где то между кресел. Хо вышел из автомобиля быстро, влетел в клуб и потерялся. Чан зашёл почти следом, но тут же упустил друга из виду, в кромешной темноте все выглядят одинаково, тем более когда даже цель у большинства присутствующих одна. Они не скажут точно, сколько времени провели в клубе, они не знают. Как не знают и то, сколько раз Джисон звонил своему парню, из раза в раз слыша уже ненавистное "абонент временно недоступен". И Хан тоже не знает. Не знает почему Хо не разрешил пойти ему с ним, почему ушел, почему не берет трубку. Время 4 часа утра. Джисон больше не звонил, а Минхо и не проверял. Когда Чан опомнился, друг уже засыпал около барной стойки, поэтому тот, закинув его на себя, вывел из клуба и закинул в машину. Приземлился на сиденье Хо не особо удачно: он ударился почти обо всё, что только можно было, но, если сказать честно, это помогло ему прийти в себя. Минхо закрыл дверь авто, и устало потёр глаза, стараясь привести зрение в норму. Всё плыло. Вскоре он заметил приближающуюся фигуру Чана с бутылкой воды в руке, он радостно ею махал в воздухе. Дверь авто открылась и Крис залез в салон. —на, освежись,—он кинул прохладную бутылку в руки младшему, а тот (на удивление) ловко поймал её. —ты как?—поинтересовался Чан у жадно глотающего воду друга, он знал, что ближайшие 30 секунд ответа не поступит, так как Хо безжалостно присосался к горлышку бутылки. —не знаю, хуёво,—пытаясь отдышаться, ответил на вопрос младший, потряхивая бутылку и вместе с тем проверяя количество оставшейся в ней воды. Мысли плыли не туда. Они молча сидели в салоне, каждый утопая в своих мыслях. У младшего в голове крутилась недавняя ссора. Возможно, он мог поступить иначе, мог взять Джисона с собой на эту встречу, мог доходчивее объяснить ему причину, мог не сбегать, но он не хотел. Не хотел снова ссориться всю ночь напролёт, а на утро играть в молчание до вечера, пока его Сони бы не произнес это долбанное "забыли". Он так не хочет, но всегда именно так и получается. Минхо снова разозлился и изо всей силы ударил кулаком по бардачку. Чан дёрнулся. Ему тоже не нравится то, что его лучший друг постоянно в таком состоянии. Именно постоянно. Минхо и Джисон, по правде, ссорятся слишком часто, и оба понимают всю абсурдность сложившейся ситуации. Их идиллию нарушил звонок телефона. Нет, это был не телефон Минхо. Чан, немного приподнявшись, достал из заднего кармана брюк мобильный и резко поменялся в лице. Зачем Джи звонит ему? Минхо повернулся на друга, но увидел на лице старшего лишь искреннее непонимание. —чёрт, я же выключил его,—выругался Минхо, оборачиваясь к задним сиденьям. В темноте телефона не было видно, — прими звонок. Повисло молчание, Джисон молчал, Минхо тоже, а Чана будто и вовсе не было здесь. Будто это не его машина и не его друг, он не тут, по крайней мере эти двое точно его сейчас не заметят. —Минхо, —донеслось с другого конца. Джисон словно говорил в пустоту, но почему-то был уверен, что его услышат, —Минхо я.. я ухожу. Послышался всхлип. —Я хочу расстаться. Наверное, ты тоже.. Я не хочу это продолжать, ты знаешь почему,—голос был уставшим, складывалось такое ощущение, что он плакал перед тем, как решиться на этот звонок. Джисон устал и Минхо его понимает. —Я..сейчас собираю вещи, —на фоне слышится небольшое шуршание. Минхо протирает ладонью щёку и вслушивается в его монолог ещё усерднее, —Когда ты вернёшься, наверное, меня уже не будет.. Снова всхлип. Джисон замолчал. —Ли Минхо, я хочу расстаться с тобой, я надеюсь, наши пути никогда не пересекутся, спасибо за все,—вновь дрожащим голосом проговорил Джисон, едва не срываясь на плачь, и повесил трубку. Послышались гудки. В машине повисло тошнотворное молчание. —Поехали,—скомандовал Минхо Чану, смотря куда-то вдаль, на ярко горящие фонари. —Поехали, блять!—крикнул Хо на весь салон, после чего его голос сорвался на плачь. Чан выехал на главную дорогу. Минхо не хочет расставаться, даже зная то, что эти отношения мучительны. Он осознает и то, как им тяжело вместе, но не может ничего поделать. Он любит, любит также сильно как и его. Он любит своей самой верной любовью. Он никогда так не любил. Минхо не может позволить себе потерять его. —Чан, быстрее!—трясет он руку друга, судорожно глядя вперед на дорогу. Если Джисон звонил тогда, когда вещи были собраны, то они точно не успеют. Минхо начал пытаться вспомнить те самые шорохи на фоне, но мозг держит в памяти только режущее уши "я хочу расстаться". Вспомнить не получается. Крис тоже начинает нервничать, он знает, знает насколько эти отношения тяжелые для обоих парней. Но ровно насколько же они и желанные. Чан лучше чем кто либо другой осознает, как тяжело этим двоим будет друг без друга. Особенно Джисону, особенно без Минхо. По правде говоря, Минхо и Джисона мало что (а вернее кто) связывал. У них почти не было общих знакомых, только Чан. Хо не хотел знакомить Джи с кем то из своего окружения, он боялся, что эти люди повлияют на его Сони и он изменится в худшую сторону. У Минхо много таких людей, тех, кого хочется забыть, а забывать Джисона не хочется на подсознательном уровне, хочется видеть его на внутренней стороне век. Круглосуточно. А влияния Чана он не боялся, это один из двух самых лучших людей в его жизни, имя первого, кстати, вам хорошо известно. Джисону же и вовсе не было с кем знакомить Минхо. Пара знакомых из университета-его предел. Он очень замкнутый человек, но именно с Хо он мог позволить себе дышать. Теперь дорога казалась медленной, несмотря на то, что Чан явно давил на газ гораздо сильнее былого, у Минхо было такое ощущение, будто они едут в слоу-мо. Или и вовсе не едут. Словно встали где-то посреди дороги, и только и делают, что смотрят вперед взглядом, полным надежды. Однако, довольно скоро Минхо начал отличать знакомые и запомнившиеся ему дома, что могло значить только одно-они почти на месте. Руки затряслись, дыхание сбилось. Кажется, даже Чан нервничал. И вот. Знакомая стоянка, родная пятиэтажка и его квартира. Его с Джисоном квартира. Не иначе. Он не позволит после этой ночи им остаться незнакомцами. Минхо забегает в подъезд, оставляя Чана одного на стоянке. Перешагивая по несколько ступень сразу и иногда спотыкаясь, Хо поднимается на четвертый этаж. Мгновение и он стоит около собственной двери, не решаясь открыть её ключом. Дрожащими пальцами он достал из заднего кармана брюк небольшой ключ и беззвучно открыл дверь. В коридоре было пусто. Минхо посмотрел вниз: туда, где они с Джисоном обычно ставили рядом друг с другом свою обувь. Ничего. Кроссовок Джисона не было. Хо уронил слезу. Неужели он опоздал? Джисон правда ушёл? По щеке медленно покатилась и вторая слеза, а за ней-третья. Минхо стоял как вкопанный посреди коридора и не мог сдвинуться с места, его словно парализовало. Капли то и дело катились по щекам, а нос отвратительно громко шморгал. Он сел на корточки, обняв колени руками. —Сони.. пожалуйста вернись, я не хочу терять тебя, —сквозь всхлипы выговаривал Минхо. Выходило не особо внятно. Он снова вытер руками глаза, и поднялся. Не снимая уличной обуви, Хо пошёл в их с Джисоном спальню. Или вернее будет сказать "спальню Минхо"? Он не знает. Не хочет знать. А вот Чан к примеру, от любопытства сгорает сидя в своем авто. Окна квартиры друга выходят на противоположную сторону от стоянки, Крис чувствует себя обреченным. Он не уверен, выйдет ли Минхо сегодня. Или завтра. Или выйдет ли вообще, если вдруг так оказалось, что Джисон действительно ушёл. Хотя, Чан так не думает. У него какое-то своё особенное отношение к этим двоим, и настолько же особенное понимание каждого из них. Крис не может знать наверняка, но будь у него возможность, он бы оставил все свои деньги в букмекерских компаниях на том, что эти двое будут вместе. Минхо остановился. Дверь в спальню была слегка приоткрыта. Руки затряслись. Он снова поймал себя на том, что плачет. Ему казалось, что если он сейчас зайдёт в спальню, и там не окажется мило дремлющего Джисона, он в эту же секунду бросится с балкона. Шаг. Ещё один. Хо осторожно приоткрывает дверь комнаты, и тихо заходит в нее. В нос бьёт приятный запах. Так пахнет Джисон. Тот самый Джисон, который в эту же секунду сидит на кровати, обутый и одетый, с рюкзаком в руках и стеклянными глазами, всё ещё переполненными кристально чистыми слезами, которые так и ждут подходящего момента, чтобы выпасть из глазниц ровно на щеки. —Минхо,—хрипит Джи, еле слышно. В его глазах читается вселенская печаль и настолько же большое сожаление. Он не смог уйти, он не хочет. Старший аккуратно подходит ближе, стараясь не шмыгать носом, чтобы не нарушить настолько важный для них обоих момент и садится на корточки прямо перед Джисоном так, чтобы их лица были приблизительно на одинаковом расстоянии. —Минхо.. —повторяет Джисон одними губами. Ему хочется рассказать. Рассказать то, как сильно он жалеет о том, что сказал тогда по телефону. Жалеет о том, что не пытался понять. Жалеет о том, что действительно начал собираться, чтобы уйти. Жалеет, что довёл Минхо до такого состояния, когда в его глазах видно собственные, когда слезы плавно катятся по бархатной коже, утопая в нежной улыбке. Улыбке, которая посвящена ему. Только ему. —Джисон, —голос был немного лучше и бодрее, чем у младшего, но тоже срывался на хрип,— извини меня, я..—он поджал губы, пытаясь остановить тонкие ручейки, что тот час же потекли из глаз. Джисон протянул руку и самым плавным и нежным движением вытер щеку старшего. —я люблю тебя, —закончил за него младший, улыбнувшись глядя старшему в глаза, —и ты извини.. я хочу пытаться понять тебя, даже если это сложно. Я знаю, насколько тебя тяготят наши ссоры. Ты хочешь как лучше, я понимаю, —он взял руку Минхо и аккуратно сплёл их пальцы. А Минхо чувствовал, что его понимают. И от этого было легче дышать. Он аккуратно привстал, так, чтобы на минимальном расстоянии от своего лица видеть лицо Джисона. Глаза в глаза. Минхо словно видел свой взгляд, отраженный в зрачках любимого. Та же нежность, тот же трепет, те же чувства. Ему сложно поверить в то, что Джисон сейчас рядом. Они хотят быть вместе и дать друг другу шанс, столько шансов, сколько потребуется. Они любят. Минхо аккуратно тянется к губам младшего и едва ощутимо целует их, по телу словно проносится электрический ток. Они крепче сцепляются пальцами, и сильнее прижимаются губами, им сейчас никто не важен, они есть друг у друга и это априори неизменно.