Чёрный трилистник

      Торжество Песни вызвало печаль. Звуки обещали невероятное зрелище, однако единственное, что оставалось Вассаго, — представлять. Благодаря Рейе он смог увидеть внешность бродящих рядом шеру, их причёски и необычные, несвойственные его миру многослойные пёстрые наряды. Приметил глаза с вертикальными зрачками, в отличие от схожих с демоническими, разные формы рогов у мужчин и длинные волосы самых разных оттенков. Но сейчас Вассаго бы многое отдал, чтобы узреть, как сотни драконов взмывают в небеса, а затем растворяются во вспышках магии. В его мире драконий облик приняли лишь трое. И двух других он даже не видел — их постигла печальная судьба. Перекинувшись в этот облик, они так и не смогли вернуться обратно.       В душе заиграла тоска по Рейе. Демону стало неловко, что чувство это в первую очередь вызвано эгоистичным желанием вновь видеть. Увы, ничего поделать с собственными ощущениями он не мог. Но и убеждённо сказал самому себе, что потворство её жажде близости и согласие разделить украшение вызвано далеко не этим. В тот миг Вассаго об этом не думал.       Чтобы отвлечься от противоречивых и однозначно неуместных размышлений, демон отправил волну поисковой магии по поляне. Ему попадались существа, собирающие с травы одежду, до тех пор, пока он не нашёл среди них Сета. Почти в самом центре. Тот как раз заканчивал сборы и, развернувшись, направился к Вассаго. Демон немного выждал, приводя мысли в порядок, поднялся на ноги, отряхнул одежду от налипшей влажной травы и пошёл воину навстречу.       — Заскучать не успел? — в голосе Сета сквозило лёгкое напряжение. От свёртка ткани в его руках пахло Рейей, а мешочек, что лежал поверх, источал магию самого демона, заключённую в обсидиане.       — В вашем мире можно ощущать что угодно, только не скуку. И это сильное заявление, ведь в нашем этот грех воплотился именно во мне и моих болотах.       — Как местный житель, мог бы возразить и сказать, что зимой без выпивки и в наших краях больно уж спокойно, но не хочу тебя разочаровывать раньше времени, — немного нервно хмыкнул Сет. — Готов отправиться на наши? Отец всех отправит порталом.       — Да… — Вассаго замялся. Его нежелание общаться с родителями Рейи теперь только усилилось от того, как отчаянно те пытались встать между ним и их дочерью. Иронично, что тем самым и подтолкнули её к нему. Возможно, если бы не они, Вассаго сейчас не рассуждал бы о том, насколько неправильно мечтать, чтобы Рейа вновь использовала свой дар на нём, учитывая их близость. — Если можно.       — Скорее нужно. С отцом говорить не хочешь? — догадался сразу Сет.       — Не горю желанием. Негативных эмоций дома хватает с лихвой. Ваш мир тем и уникален, что положительных в нём гораздо больше. Хоть негативные отлично насыщают, но их сейчас мне уже более, чем достаточно.       Вассаго не стал добавлять, что сам этот мир со светлыми, ранее неизведанными эмоциями, в принципе питал куда лучше, чем привычные ему. А потому так хотелось заменить одни на другие.       — Предложил бы другой вариант, но это сложно придумать. Да и неизвестно, к чему приведёт… Но не думаю, что отец будет претензии выдвигать или что-то в этом роде. Он больше опечален сейчас и рассеян.       Демон скривил губы и про себя хмыкнул, удержав поднимающееся раздражение на дне души. Отца Рейи можно понять. Наверное. Вассаго отцом не был, как и, впрочем, никто из демонов, но прекрасно знал распространённые человеческие традиции и убеждения своего мира. Неизвестно, насколько они схожи с местными условностями шеру, но, мысля объективно, несложно догадаться, что именно гложило сейчас Рейна.       — Ладно, мне не привыкать, — процедил Вассаго, так и не скрыв эмоций. — Я же демон, в конце концов. Делать плохое — смысл моего существования.       — Да не сделал ты ничего плохого. По крайней мере, пока, — устало сказал Сет и развернулся. — Ладно, пойдём. На месте разберёмся.       Рейн встретил их спокойно. Пусть и бушующие внутри него эмоции Вассаго уловил, не успев даже дойти до него. Главенствовали в них отчаяние, смирение и усталость, но буря негодования отвлекала на себя внимание. Как будто предчувствие очень печального события, предотвратить которое он не в силах. Вассаго поморщился, но быстро скрыл недовольство. Ощутил на себе внимательный взгляд Рейна, стоило остановиться рядом, но шеру промолчал, очевидно, блуждая в собственных размышлениях, как и сам демон. Он немного постоял молча, то ли ища что-то в облике Вассаго, то ли раздумывая о чём-то своём.       — Отправляемся? — только и спросил Рейн спустя минуту напряжённого молчания, на что Сет согласно прогудел.       Сам Вассаго разговор заводить не желал, перетягивать на себя и так излишнее внимание — тоже. Как и в прошлый визит, он положился на Сета, встав рядом, чуть позади, в ожидании, что тот сам разберётся и с гостем, и со своей семьёй. Сет, как успел узнать Вассаго, не любил конфликты, а оттого спокойно, хоть и так же устало, перекинулся парой фраз с отцом, уточнив, где остальные братья и члены семьи и как они доберутся до болот. Ответив исключительно коротко, Рейн открыл портал и выжидающе выпрямился.       — У тебя посидите? — спросил он Сета, когда сын уже собирался шагнуть вперёд, ухватив Вассаго за плечо для поддержки.       — Можем и у меня.       — Я приду, как все по домам запрутся, — сказал Рейн с горестным вздохом. — Отдохните пока.       Сет кивнул, и они с Вассаго вместе зашли в портал. Секунда головокружения, ощущение несильной тошноты, и Вассаго почувствовал давно знакомый запах. Снова болото семьи Рейи. Уже через мгновение скрипнули мостки — Сет сделал пару шагов, помогая демону проследовать за ним. Путь занял совсем немного времени. Видимо, Рейн отправил их прямо к домику Сета.       — В знакомой обстановке всегда легче. От праздничного пойла у меня в этот раз голова что-то разболелась. Или от всего, что случилось, от нервов, — пожаловался Сет, когда уже пересёк порог своего дома. Положив вещи Рейи на стол, тут же принялся искать что-то в ящиках. — Ещё и кружится, зараза.       — Помочь? — предложил Вассаго.       Пребывание в уже знакомом доме вызвало приятные воспоминания. Пусть и в прошлый, и в этот раз он чувствовал себя неважно. Невольно всплыли в голове неуместные сейчас трепетные сцены, и Вассаго качнул головой. Это происходило в другом доме, не в этом. Сто лет назад. Давно пора забыть и не вспоминать. Вассаго выпустил импульс магии, ощупывая обстановку в поисках места, куда приземлиться, чтобы отдохнуть.       — Нет, не мучайся. Сейчас хлебну нужного зелья, и сразу лучше станет. Клан травников как-никак, — ответил Сет, звеня бутылочками. — А если у меня пройдёт, но у тебя заболит, в чём смысл? Странный круговорот выйдет, — звон стекла сменился скрипом пробки. — Ты проходи, до заката ещё много времени, — сказал он и с шумом отпил зелье.       Как раз в этот момент демон отыскал большую подушку у стены и уже направлялся в её сторону.       — Что-нибудь будешь? Может, чаю попьём? — предложил Сет.       — Не откажусь.       — Только чай или чего покрепче? После такой-то ночи… — Сет шумно поскрёб щёку когтями. — Может, учитывая всю эту ситуацию с опасностью, не лучшая идея, но выветрится же к вечеру.       — Тяга к алкоголю ещё сильна?       — Нет, кстати, отпустило, — хмыкнул Сет. — Благодаря тебе. Редко теперь хочется. Будто ушла часть того, что мучило. И спать лучше стал: не так крепко. Но сейчас горячительное не помешало бы. Чтобы напряжение ушло. Расслабиться немного, пока время есть. Тут, думаю, даже мать не осудит. Да она больше так и не ругала — не за что было… — снова покопавшись в столе, Сет вернулся с бутылкой и стаканами, которые поставил на низкий столик и придвинул его к Вассаго. Сам уселся рядом и ловко разлил напиток. — Этот на мандрагоре, покрепче, поэтому лучше много не пить. По стаканчику, и хватит. — Сет тут же шумно пригубил из своего, затем повозился и поставил на стол что-то сладко пахнущее. — Думаю, ничего нового ты узнать не успел… — начал Сет после короткого молчания.       — Верно думаешь, — согласился Вассаго, отпивая обжигающий сладкий напиток.       И вновь неуместное чувство дежавю. Столик между ними. Алкогольные напитки, плещущиеся в чашах. Сладости на тарелке, которые Сет с удовольствием цеплял когтями. Если ранее справляться с подобными наплывами было проще, то теперь, когда сам Сет вызывал эти воспоминания, происходящее казалось если не намеренным издевательством, то как минимум изощрённой пыткой.       Вассаго стиснул когтями стакан и качнул головой. В очередной раз напомнил себе, что пора собраться и перестать, как выражалась Канхи, «упиваться страданием». Алкоголь ему явно в этом не слишком бы помог, а потому демон благоразумно опустил стакан себе на колено.       — Я тоже, — беззаботно продолжил Сет. — Кроме пары интересных ругательств от матери. Пастилу попробуй. Свежая, с орехами.       — Что за интересные ругательства?       — Дай-ка вспомнить… «Помёт гарпий им на головы, чтобы век не отмылись» и «текрона им в постели». Довольно жестоко. Текроны — это такие насекомые-паразиты с палец размером. Внутрь тела заползают, когда существо спит и… лучше не стоит об этом. И без того мрачного хватает.       — Не люблю насекомых, — сказал Вассаго под чужое хлюпанье алкоголя. Сам он откусил пастилу, отмечая переизбыток сладости, и попытался отвлечься от неуместных мыслей вполне уместным разговором. — Госпожа наша ими руководит. Жужжат и дребезжат вокруг неё. От их шума все остальные звуки сливаются в одно месиво, и я сильно дезориентируюсь. И попробуй ведь попросить отогнать их…       — Вами разве госпожа руководит? Ты вроде про господина говорил, — озадачился Сет.       — Ага, Господин, — кивнул Вассаго с неохотой, не желая вспоминать ещё и о нём в непростой момент. Иногда в голове ни с того ни с сего появлялись сомнения — что Владыка может услышать его мысли, если вдруг подумать о нём. — Хозяин, Великий Владыка, Ужас душ наших и так далее, — недовольно бросил он. — Только он свои покои не покидает. Не может. Госпожа Вельзевул — его голос, всё через неё. Страшная, словами не передать, — понизил он голос. — Что внешне, что характером. Непонятно, куда и как свалилась во время падения, но всё лицо обезображено ожогами, и магией они никакой не сводятся. Она как-то объявляла: кто ей помощь с этим окажет, тому милость господина обеспечит. Как ни старались, никто и не смог исцелить. Казалось бы, глаза в бойне сохранить умудрилась, а всё равно где-то поскользнулась. А второй прихвостень нашего Владыки — Змей-Искуситель, князь Совета. Его глаза и уши. Наоборот красавец тот ещё, словно во время бойни никто его не покалечил, и в ад он упал по ошибке. Душой только омерзителен, похлеще многих… Нам в Совете всегда было интересно, как эти двое не передрались за то, кто из них будет правой рукой нашего господина. Ненависть между ними разве что не искрами пылает.       — Жутковато звучит: взяли, на части тела поделили, будто калека. — Сет сделал большой глоток напитка. — Слышал подобное у людей, но всё привыкнуть не могу.       — Но так не буквально же, — рассмеялся Вассаго.       — Понятное дело… — гулко ответил Сет. — Но ты представь: рука отдельно, глаза и уши отдельно… И все на Совет сползаются. Тебя хоть не назначили частью тела какой быть?       Ещё громче рассмеявшись, Вассаго покачал головой.       — Нет. Это ведь всё только наши разговоры. Да и не подступишься к Владыке столь близко. Убьёт ещё. Он подозрительный до жути. Эти двое ещё на Небесах ему близкими друзьями были. Вот и в аду остались приближёнными. Может, и сами своим ролям не рады, только мне откуда знать.       — Зато ты, вон, побывал на месте любимца нашей Владычицы. Хоть и недолго, но теперь представить можешь, каково оно.       — Я и сам об этом думал, пока стоял там, — согласно кивнул Вассаго, слушая, как тот хрустит орехами в пастиле. — Отвратительное чувство. Словно кот на коленках…       — Погладить не пыталась? — шутливо спросил Сет.       — За такое и когтями вцепиться недолго.       — О, я бы посмотрел. Хотя, по мнению некоторых особо храбрых, когтями от тебя как раз она получила публично. Но мало похоже на правду: видел её во время Песни, довольной выглядела. И чтобы в нашу сторону как-то злобно смотрела, не заметил. Хотя кто их, таких древних, поймёт… Прилечь бы… — заёрзал он на месте. — Только боюсь, усну сразу.       Вассаго хмыкнул. И снова чувство дежавю. Теперь полегче. Разговор отвлёк от переживаний. У Сета к такому явно имелась собственная способность, получше любой магии — отвлекать и расслаблять.       — Шутки не помогли?       — Ты же знаешь, я любитель этого дела… — На его слова Вассаго криво улыбнулся, всё ещё не в состоянии отпустить прошлое, что противными обрывками продолжало накатывать едва ли не от каждой фразы. — И вечер с ночкой тяжёлыми выдались, а днём я с Нири сидел — пастилу делали. — Сет, не сдержавшись, зевнул и тут же резко выпрямился — даже пол под ним жалобно скрипнул. — Но сперва надо тебе пояснить про Рейю.       — Пояснить?.. — не понял Вассаго, тут же отвлекаясь от дурных раздумий, как услышал имя девушки.       — Я, конечно, от этого не в восторге… Но кто-то должен. А то, как отец придёт, поздновато будет.       — Не в восторге? — скептично приподнял бровь Вассаго.       — У нас такое обсуждать не очень-то принято… — Сет вздохнул, и в его запахе Вассаго почудился оттенок смущения. — На одежду ж обратил внимание? Что она на поляне осталась.       — Обратил.       — А то, как некоторые из нас падали и пропадали?       — Почувствовал.       — Так вот, это женщины были. Мужчины во второй облик переходят, а женщины — что-то вроде как… в стихии растворяются… — Сет цыкнул. — Это мужчинам знать и обсуждать не разрешается. Но не это важно, а то, что вернутся они, где бы там ни были, не сразу, а на закате. И не в том месте, где пропали, а рядом с теми, кто им дороже всего из мужчин.       — Оу… — Вассаго нахмурился, переваривая информацию. — Так вот почему я её в твоей комнате увидел после праздника!       — Да, обычно она рядом со мной появляется. Это, кстати, в тайне хранится — рядом с кем девушка из незамужних появляется. Они беспомощные такие в этот миг, уязвимые… Да и в кланах земли и огня не принято раскрывать, кто из братьев женщине дороже, на случай если отомстить кто решит за обиду. Потому все в День уединения по домам сидят. Выходить строго запрещено, пока женщины не разрешат. А возле кого дочь появляется, только родители знают. И, похоже, в этот раз она появится не рядом со мной… — сказал Сет после нескольких секунд тишины и нервно пригубил напиток.       — Не хочешь же ты сказать…       — Для любого шеру всегда дороже всего его или её избранник, — послышался плеск настойки.       — Да, точно… Моногамия… Единственный выбор…       — И Рейа его сделала.       Вассаго промолчал. Опустил голову к стакану и поболтал его содержимое.       — Значит, она появится со мной, а не с тобой?       — Похоже. Поэтому тебе лучше заранее знать, что она будет… немного не в себе, как в трансе. Смотреть, словно насквозь… Хотя ты этого и не заметишь. Но бормотать будет на шеруане обрывки фраз. А потом, когда в себя начнёт приходить, как пьяная станет — делать и говорить, что в голову придёт, не сдерживаясь ни в чём. Вот тут ей напиток надо дать специальный — его отец принесёт. Маленькая бутылочка, всего в несколько глотков, но она после этого самой собой станет.       Сперва Вассаго нахмурился, решив, что неправильно расслышал. Затем выразительно замолчал.       — Напиток?.. — уточнил он всё же, когда молчание затянулось, а Сет не продолжил разговор.       — Из Верховного клана. Сама Верховная распределяет. По-другому достать невозможно.       — Верховная? Лично? Каждую бутылку для каждой женщины?       — Насколько мне известно. Но, скорее всего, помогает кто-нибудь из семьи. От Верховной прямиком к отцам семей. А те сами относят втайне, кому-то из сыновей, если дочь есть без пары. И себе одну оставляют — супругу встречать. А что?       — Может ли Мастер теней обойти порядок и добраться до напитка в бутылочке до распределения? — напрямую спросил Вассаго, когда намёков Сет не понял.       — Мастера теней многое могут, — с рычащими нотами ответил Сет. — Но это кощунство! Грубое посягательство на древние традиции.       Вассаго вздохнул. В этом их маленьком расследовании Сет слишком часто уповал на чужое благородство. Что странно, ведь, по идее, разбирался в местных в существах побольше самого Вассаго. Может, в том и было его обаяние в общении даже с незнакомцами — всё из-за природного доверия к любому. Чего в демоне после падения не осталось.       — В моём видении она была после праздника, — всё же со вздохом принялся развивать мысль Вассаго. — Вспомни, угольный сказал, это будет яд.       — Это кинет тень на Верховную. Если это её рук дело, то, как и говорил, не пойдёт против неё никто. Но если это не она, а Риэ… Верховная вмешается. Рискованно, как по мне. Даже глупо. За одно такое грубое покушение всю семью со свету сживут, а за убийство — так тем более. Даже наших матушке обратно в семью забрать не позволят, -мрачно сказал Сет.       — И всё же, несмотря на все нюансы твоего мира, которых я так и не могу понять до конца, не стоит отметать так категорически этот вариант, — примирительно высказался демон.       — В любом случае… — Сет вздохнул и прислонился к стене, запрокинув голову. — Ты — избранник Рейи. Она появится рядом с тобой. По традиции отец отдаст напиток тебе.       — Постой, но в моём видении она была с тобой! — вдруг спохватился Вассаго.       — Значит, твоё видение уже неактуально, — ещё более мрачно сказал Сет, и Вассаго услышал, как нервно наполняется его стакан. — И теперь мы не знаем, что её ждёт. Но точно ничего хорошего — по словам угольного, процесс уже запущен.       — Значит, и вариант с ядом в священном напитке нельзя отметать. Раз уж всё поменялось и перемешалось. — Вассаго нервно отставил свой стакан в сторону. Пить резко расхотелось. В такой ситуации стоило сохранять ясность ума и тем более доступность магии. — Но как мы узнаем, где яд? Не пить же его в конце концов…       — Артефакт существует особый. Но у нас такого нет — он очень редкий и дорогой. Так что, да, пробовать придётся. По чуть-чуть. Ничего, я знаю, как он ощущается, а от маленького глотка ничего толком не будет. Ничего, что зельями поправить нельзя.       — Сам себя травить собрался? — удивился Вассаго.       — Другого способа проверить не знаю, — пожал плечами Сет. — Есть разные исследования и предположения в нашем клане — мы-то в ядах смыслим — но ничего подтверждённого. Его самого по себе достать почти невозможно — Мастера теней сами и делают.       Вассаго представил, как Сет выпивает яд, скрючивается в агонии, и пусть доза невелика, страдает от боли. От фантазии стало дурно, но не успел демон подумать, что стоит переключиться, как та же картина в голове повторилась теперь уже с Рейей. Только девушка не просто корчилась в муках, а умирала, обмякая в крепких объятиях. Сперва родного брата, а потом демона, которого решила избрать себе в пару. От этого зрелища стало ещё дурнее. Вассаго постарался выкинуть навязанные видения из головы, но выходило паршиво.       — А что будет, если Рейа не выпьет из этой бутылки? — спросил Вассаго, словно в надежде хотя бы так отогнать от себя пугающие, тревожно переплетающиеся картины.       — Долго в себя приходить будет. Может бредить начать. Слышал, бывало такое, что, испугавшись, дама обратно… растворялась.       — Не лучший вариант…       — Давай налью, — предложил Сет, с шорохом и скрипом половиц садясь прямо. — Так побледнел, тебе, похоже, слишком дурно от всего этого. Плеснув напиток и себе тоже, он разом выпил. Вассаго в очередной раз поразился тому, что этому существу не нужен никакой дар: достаточно собственных глаз и природного чутья. Или доброты. Разобраться бы еще, что делало Сета таким чутким и особенным. — А ты бы сам?.. — начал неуверенно спрашивать он, но резко замолчал. — Не моё дело, впрочем.       — Что сам? — Вассаго стакан до губ так и не донёс и вновь отложил его в сторону.       — Ты сам-то хотел бы, чтобы она рядом с тобой появилась? — спросил всё же Сет после недолгих сомнений.       Вопрос показался демону двусмысленным, в особенности от того, как неожиданно неоднозначно прозвучал голос воина. Вассаго тут же обругал самого себя: Сет всего лишь беспокоится о сестре, как единственный брат, которому Рейа небезразлична. Это не только семейная забота, но и расовая особенность. Не стоило придавать этому большее значение.       Молчал он долго: скорее разбирался с собственными мыслями, чем подбирал правильный ответ.       — Хотел. Приятно быть для кого-то дороже всего. Последствия только пугают.       — Которые последствия?..       — Откровенно говоря: не пожалела бы она об этом. Не знает толком обо мне. А выбор лишь один. И тот уже сделан.       — Один… — глухо повторил Сет. — Так тебя её разочарование пугает или ответственность за её судьбу?       — Разочарование. Представь, выбираешь красивое существо, а внутри совсем не то, что ты хотел.       — Не сильно беспокойся об этом. — Сет заметно расслабился и допил оставшуюся в стакане настойку. — Она сообразительнее и проницательнее, чем может показаться. И дело совсем не в красоте. Тот янтарный, что за ней волочился одно время, посмазливей тебя будет. И волосы длиннее, волнистые такие слегка…       — Ты понял, о чём я, — хмыкнул Вассаго.       — Понял. Но не бойся перед ней самим собой быть. Она примет, как есть. Даже не сомневайся. А насчёт родителей… — продолжил он, словно всё это время с лёгкостью читал его мысли. — Они ничего против тебя лично не имеют: ни характера, ни поступков или слов. Их беспокоит только то, что ты из другого народа и мира. Что оставишь её. Слухи — это так… Как комар — позудит и забудется. А какие-то проблемы… Это ты с ней лучше обсуди. Вдвоём это решать надо, и точно не со мной.       Вассаго мрачно хмыкнул. Хотел поблагодарить Сета за тёплые слова поддержки, но за размышлениями так и не сказал ничего. Продолжал сжимать в ладони так и не тронутую настойку, пока Сет хлюпал своей. Судя по количеству выпитого, сноровку воин точно не растерял, даже если тяга к алкоголю действительно утихла. От него всё ещё веяло смятеннием, но в примешавшемся к ним запахе алкоголя сложно было разобрать, что именно сейчас преобладает в душе воина. Вассаго даже не пытался разобраться. Отчего-то захотелось покинуть его домик. Остаться в одиночестве.       — Я рад за вас, — после длительного молчания снова сказал Сет. Словно окончательно провёл черту между ними. Вассаго даже выпрямился ненароком, услышав неожиданные слова и уловив перемену в эмоциях, в которых появилась решительность. — Отличный ты мужик. Уверен, ты ей вреда не причинишь. А с родителями я поговорю. Постараюсь убедить, чтобы не давили. Но, думается, они и сами не станут. Ничего не изменишь уже, если она выбор сделала. Так что успокоятся со временем. Как увидят, что всё хорошо, так и успокоятся.       — И как у вашей расы принято обозначать, что выбор сделан? — поинтересовался Вассаго, желая как можно скорее сменить тему. Пора уже утихомирить одним и тем же надоедливым круговоротом мечущиеся в душе, словно стая птиц, постоянные мысли.       — А Рейа уже обозначила, — хмыкнул Сет. — Заметно притом так. Прилюдно. Скандально, если уж прямо говорить. И не похоже, чтобы назло или ещё какая уловка.       — Должен заметить, без вмешательства ваших родителей не обошлось, — с мрачным удовольствием хмыкнул Вассаго. — А как обычно это происходит?       — Промеж собой. Не выставляя напоказ. У нас считается: если выбор сделан, то всё, что в паре происходит, только её и касается. Семье объявляют, когда уже в самостоятельную отделяться соберутся. По крайней мере, с Риэ и Висом так было. В семье, конечно, обсуждают, если что заметили: ухаживания какие, прогулки, переглядки. Особенно когда женщин дело касается. Но напрямую спрашивать об избраннике или избраннице не принято.       — Интересные традиции, — протянул Вассаго и поудобнее устроился на подушке. Монотонный голос подвыпившего воина, в очередной раз повествующий о местной культуре, странным образом начал успокаивать.       — Есть ещё церемония первых клятв, но она не обязательна. Риэ от неё отказалась. Не любит такое внимание. Когда матушка предложила, нашипела на неё, что совсем уж дерзость. А так, у нас в клане такое любят — почти все устраивают. Это аметистовые со скальными скрытные…       — Это вроде человеческой свадьбы?       — Похоже, да, но отличий немало. Впрочем, традиции у всех народов разные. Ну что, прилягу я, пожалуй… — Сет с громким шорохом придвинул несколько подушек, устраиваясь рядом с демоном. Довольно вздохнул, когда улёгся удобней. Но вскоре снова заворочался и позвал Вассаго по имени.       — Ты на меня обиды не держишь?       Демон в удивлении замер. Только для себя он решил поставить финальную точку, прекратить терзаться и забыть, наконец, обо всём, как Сет намеренно затронул былое. Столько было моментов, в которые Вассаго хотел бы это обсудить. Задать вопросы, высказаться. Хоть в аду, хоть по возвращении в этот мир. Только ни обсуждение, ни сами мысли не имели теперь смысла.       — Не за что обиду держать…       — Уверен?       — Это не обида. Лёгкая горечь.       — Расскажешь, отчего? — развернулся к нему Сет, уже знакомым жестом подперев щёку рукой. — Вдруг недопонимание какое осталось. Не хочется, чтобы у тебя обида на меня была.       Вассаго не удержался от тихого хмыканья. Звучало по-демонически эгоистично.       — Нет недопонимания. И обиды нет. Не смогу я её к тебе испытать, даже если сильно постараюсь.       — У меня тоже злиться на тебя не выйдет, что бы ни случилось. Даже если бы Рейю оставил. Больно было б за неё — да, очень. Постылая судьба для женщины — на всю жизнь одной остаться. Жестокая. Но тебя бы я понял. Я, как хотел, чтобы ты счастлив был, так и хочу по-прежнему.       От едкого комментария едва удалось удержаться. Хотя нестерпимо хотелось высказать, что счастье для Вассаго уже было — в близости с существом, что первым вызвал в нём такие чувства. И что само же это существо ему после отказало.       — Всё ещё есть сомнения? — спросил Сет, как будто и так понимал, о чём он думал.       — Нет сомнений. — Вассаго сжал когтями ткань своего одеяния, высказавшись резче, чем хотел. — Та наша ночь порой казалась мне развлечением для тебя. Но ты сам говорил, это важно. А я чувствовал.       — Не было это для меня простым развлечением, — глухо отозвался Сет. — Действительно много значило. Я ждал, что ты вернёшься. Хотя, не буду обманывать, в последние пару десятков лет жизнь так завертела, что не верил уже. К тому же, видел, как сильно тебя тогда ранила ситуация. Да и я мало мог тебе предложить, так что… Всё к лучшему, думаю…       — К лучшему? — мрачно переспросил Вассаго. Дальше сдерживаться стало невозможно, невыносимо. — Тысячу лет я прожил в аду после того, как меня изгнали из дома, искалечив. Лучшим для меня стала встреча с вашей семьёй. Возможность помочь и поверить, что не всё потеряно. Прикосновения твои были лучшим. Утром, когда пьян ты уже не был… Может, для вашей расы и свойственны… Союзы, дети, родственные связи и прочее, чем можно делиться или дать. А для моего народа подобные тёплые чувства от другого существа — уже лучшее.       Сет перетёк в сидячее положение и накрыл его руку своей. Обжёг теплом. Вассаго вздрогнул, но оттолкнуть его смог.       — Жалеешь, что ушёл тогда так резко? Что не вернулся раньше?       Демон покачал головой.       — Это бы ничего не изменило. Что если бы я не уходил, что вернулся после. Мы бы просто всё повторили по кругу. И чувства мои только крепли, а твой выбор так и оставался бы прежним, сделанным много лет назад. Единственным. Для неё.       — Её давно уж нет, Вассаго! И не думал я о ней. Только когда ты про страхи спросил, да и всё. Потом о тебе только. Так что, не надо думать невесть что. Просто… Я никого в жизни, кроме неё, не желал, но когда к тебе подобное почувствовал… Не знаю… Решил, что я хоть тебя, если не осчастливлю, то приятное сделаю… Радость какую-то принесу, что ли… Чтобы не только на словах, а вот так… До конца раскрыться. Но в итоге, как и с ней: только сделал больно и отступил в сторону, считая, что так лучше будет. Ничему меня жизнь не учит… — сказал он сдавленно. — Ты хоть свой шанс не упускай, если жизнь возможность дарит…       — Но ты принёс. И радость, и счастье… Среди моего народа бытует мнение, что мы не можем их ощущать. А я понял, что это не так, благодаря тебе. Не ты в сторону отступил, а я. Знал и тогда, что существа парами становятся. С близостью или нет. То утро такое было… Светлое. Жаль, без будущего. Не хочу, чтобы ты себя в чём-то винил, — невольно он сжал ладонь, что Сет так и не убрал.       Без боли и сожалений. С теплом в груди и счастливым, пусть и тоскливым, воспоминанием.       — Прости, что оставил тогда тебя вот так…       — У тебя были причины. — Сет откинул голову назад, оперевшись о стену.       — Да. Были…       — Главное, что обид всё же нет. И что в колодце не замуровали никого. Хотел предостеречь, совет дать… Влезть, куда не просят, в общем. Но к дваргам всё это! Без меня разберёшься. — Сет шумно вдохнул и выдержал паузу. — Всё ещё хочется спать… Но не хочется оставлять тебя одного.       — Сейчас в приоритете другое. Так что, не страшно, если ты отдохнёшь.       — Растолкай тогда, как шаги отца услышишь. Если сам раньше не проснусь, — сказал Сет, вновь устраиваясь на подушках. Повозившись, он свернулся калачиком совсем рядом с Вассаго, так что рога задели его бедро.       — Однажды я тебя уже растолкал, — усмехнулся демон, подмечая, что воин так и не выпустил его ладонь.       — Я уже давно в полудрёме никого не хватал, так что ты в безопасности, — зевая, сказал Сет, прежде чем засопеть и погрузиться в сон.       Вассаго издал тихий смешок, но не стал мешать его сну. Сопение Сета вскоре перешло в похрапывание. Спал он спокойно и почти неподвижно, лишь изредка подёргивая конечностями. Во сне ладонь всё же разжал, да и, как говорил, спал куда расслабленней, чем при прошлой их встрече.       Снаружи донеслись голоса: тонкий детский и грубоватый мужской. Застучали пятки по доскам мостков откуда-то издалека. Покой Сета братья нарушить не пытались. Под мерный и монотонный звук похрапывания немного расслабился и Вассаго. Напряжение ушло, оставив после себя лишь тревогу перед неизвестностью. Вскоре послышались уже знакомые шаги Рейна, и Вассаго поспешно потряс Сета за плечо. Тот недовольно промычал и пробормотал что-то о дваргах.       — Дваргов здесь нет, это твой отец идёт.       — До дваргов он не дотягивает, — всё ещё сонно и невнятно ответил Сет и заворочался, с неохотой поднимаясь. — Закат уже что ли? — шумно почесал он щёку.       — Сказал бы, если бы видел.       — Будто только глаза сомкнул, — недовольно вздохнул Сет и сладко зевнул.       — Времени прошло совсем немного. Не выспался?       — Даже рад, что не мне всю ночь бдеть, — хмыкнул Сет, когда шаги и шорох длинных одежд приблизились ко входной двери. — Ужасные корыстные мысли, — шутливо добавил он перед тем, как раздался стук в дверь. — Проходи, отец, мы не спим!       — Напиток прислали. Кому? — спросил Рейн устало и печально, как только вошёл в комнату, и в его руках заплескалась жидкость.       Вассаго поднялся.       — Мне.       Рейн протянул ему бутылку, пробормотав: «ожидаемо». Набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но лишь выдохнул без слов.       — Отец, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сет. — Выглядишь скверно.       — Плохо спал, — бесцветно ответил Рейн.       — А как же ты?..       — Справлюсь, — ответил Рейн, не дослушав. — Рейи дом соседний, — обратился Рейн к Вассаго, как только тот забрал бутылочку. — Дойдёшь сам?       — Дойду, — ответил Вассаго, не желая просить помощи, хотя понятия не имел, где этот домик и как до него добраться.       — Лучше бесшумно. И полог тишины навесить, как вернётся, — добавил Рейн. — Позаботься о ней, — в его голосе наконец просквозили какие-то чувства, кроме печали.       — Позабочусь.       Рейн, больше ничего не сказав, вышел. За спиной Вассаго обеспокоенно вздохнул и поднялся Сет.       — Может, проводить? Не до правил сейчас.       — Было бы неплохо, — с благодарностью ответил Вассаго, радуясь, что воин об этом догадался сам, без унизительного вопроса.       — Тогда пошли, — подхватив два свёртка, Сет тихо скользнул за дверь.       Пройдя вперёд, они дважды свернули налево и вскоре под едва слышный скрип двери зашли в дом.       — Одежда и засахаренные орехи, — шёпотом сказал Сет, опустив свёртки на пол у двери. — Они твёрдые слишком — не отравить. Хоть чем-то её накормить, когда очнётся…       — Хорошо, — сказал Вассаго, ставя бутылочку, что всё это время нёс с собой, на ближайший стол.       — Тогда пойду я. Удачи, — сказал Сет, тихо открывая дверь.       Без лишних слов он покинул домик, оставляя Вассаго в одиночестве. Демон ощупал магией ближайший периметр, чтобы проверить, не притаился ли рядом враг, а после сел на ближайшую большую подушку и, напряжённо вдохнув, принялся ждать.