Чёрный трилистник

      Основная часть толпы вскоре осталась позади, а гостей вокруг ощутимо уменьшилось. Однако Рейю так просто и быстро, как раньше, найти не удавалось. Даже с учётом того, что на ней остался отпечаток его магии, который демон так отчётливо различил в прошлый раз. Как ни пытался выделить он девушку из блуждающих шеру, каждая попытка заканчивалась неудачей, а бесконечные разговоры, слышимые с самых разных сторон, и флёр всевозможных грехов только отвлекали и мешали сосредоточиться.       Миновав крупный выступ скалы, оказавшийся гротом, Вассаго вышел к берегу озера. Там он учуял знакомые энергии. Братья Рейи — Фиор и Фей — стояли у самой кромки воды, но их сестры рядом не оказалось. Поразмыслив, насколько сильно не хочет вступать с ними в разговор, но решив, что раз попытки не увенчались успехом, стоит обратиться за помощью, Вассаго направился к ним. Он успел сделать всего пару шагов по хрусткому гравию, почувствовал, что его приближение и намерения заметили — оба шеру развернулись, и к нему обратилась уже сотню лет как знакомая настороженность, когда сзади его окликнул звонкий девичий голос. За годы он стал ниже, с появившимися в нём искорками игривости вместо запомнившегося жизнерадостного детского восторга.       Обернувшись, демон на радостях забыл о братьях.       — Здравствуй, Вассаго!       Рейа шла со стороны грота, что он обошёл совсем недавно. Снова отчётливо ощущался маячок магии, который демон не мог уловить во время поисков. Судя по всему, всё это время Рейа находилась в гроте, а Вассаго бродил вокруг. Теперь он спешно пошёл ей навстречу.       — Рейа!       — Рада тебя видеть. Столько лет прошло. Мы уже почти перестали надеяться…       — А надеялись? — спросил демон, как только они остановились друг напротив друга, довольно быстро сократив расстояние.       Со стороны грота повеяло сыростью и мраком. Такими привычными, что стало спокойней. Да и от того, что Рейа нашлась и стояла, наконец, рядом целая и невредимая, улеглась не спящая всё это время тревога.       — Конечно! — удивилась Рейа. — Разве мы не успели стать добрыми друзьями? Пусть ты и гостил совсем недолго…       — Успели… — подтвердил Вассаго и замолк, слишком отчётливо на этот раз почувствовав присутствие обсидиана, в котором мерцала демоническая магия. Так вот откуда на Рейе его след. — Хранишь мой подарок?       — А, да… — зашуршала ткань, звякнули украшения — судя по звуку, их в причёске девушки многим меньше, чем в волосах Верховной. — Ты сказал: «на удачу», и я оправила их в заколку в форме трилистника — это символ удачи.       — Изобретательно. И как?.. Удачу это принесло?       — Да, можно так сказать. Не только красиво, но и полезно в некотором смысле…       — В некотором смысле?       Вассаго нахмурился. Больше от её изменившегося голоса, чем от формулировки. Тут же вспомнил своё видение и причину, по которой вновь прибыл в этот мир. Шепнув: «пойдём», Рейа повела его в сторону грота. Её пышная юбка мазнула по его ногам с приятным тихим шорохом. Девушка вновь заговорила, как только вокруг них сомкнулись каменные стены, а ощущение солнца над головой исчезло. Голос стал отдавать лёгким эхом, однако внутри, в гроте, не оказалось других существ, что могли бы его услышать:       — Помнишь, я рассказывала об угольных? Что у них глаза жуткие.       — Кажется, припоминаю…       — Так вот, у жизни неплохое чувство юмора, — в голос Рейи вернулся лёгкий задор, затмив смущение и таинственность. Такой контраст показался Вассаго необычным. Заставил прислушаться сильнее к раздающемуся эху. — Одному из угольных я приглянулась — преследует меня уже с десяток лет. Мелькает тут и там на праздниках. И смотрит так, хищно… Плотоядно. Я после того, как это заметила, придумала трюк с заколкой. Попросила ювелира такую сделать из твоих обсидианов. Пока, вроде бы, действует: ещё ни разу угольный так и не подошёл близко.       Услышанное Вассаго не понравилось и заставило забыть о причудах её меняющегося под сводами грота голоса. Шаги Рейи по влажному от сырости камню стали отзываться чаще, и вскоре она опустилась на ближайший выступ — плоский и широкий, как скамья. Её ладонь шлёпнула о камень, приглашая присесть рядом.       В уютном гроте и силы, казалось, возвращались после пешего путешествия и долгих поисков в плотной толпе. От Рейи почти не веяло грехами — лишь лёгкие отголоски. Вероятно, чужих пороков. От волос тянуло свежестью ручья и цветов. Ещё чем-то сладким, но не приторным, ягодным.       — А на этот праздник он тоже пришёл? — уточнил Вассаго, присаживаясь.       — Появлялся уже в толпе. Может, теперь совсем отстанет. Хотя… возможно, наоборот, — вздохнула Рейа.       — Но братья, твои тессир, защитники, ведь охраняют тебя, так?       — Конечно. Фей с Фиором сейчас у озера. Может, ты их даже заметил… Они с папой постоянно где-то поблизости. Только… — Рейа вдруг замялась, и на этот раз пауза вышла дольше обычной. Настолько, что стали слышны звуки воды, стекающей по стенам тончайшими ручейками. — Сета тут нет. Он дома остался. С Нири сидит — это наш самый младший брат. Ему выходить ещё рано в свет — пять лет осталось до столетия.       Демон улыбнулся и не стал комментировать отсутствие действительно полезного, всегда готового её защитить брата. Постарался подавить вспыхнувшую от непрошенной новости тоску.       — Хорошо, что они рядом. И знают, как ты любишь убегать куда-то и болтать с незнакомцами, — поддел он, на что услышал ответный понимающий смешок. — Так у тебя появился младший брат? Твоё желание побыть старшей сестрой исполнилось?       — Да! — Рейа вновь зазвучала радостно. То, как быстро менялось её настроение — из задумчивого в весёлое, обратно и ещё раз в другую сторону, впечатляло. Вызывало улыбку. — Он милый. Непоседливый только очень. Сложно бывает с ним сладить.       — Уверен, из тебя вышла отличная старшая сестра.       — Мне нравится с ним сидеть. И успокаивать хорошо выходит. В этом я нашла применение своему дару. Как ты и говорил…       — И как ты его применяешь?       — Научилась передавать воспоминания или воображаемое полностью, в движении и со звуком. Бывает полезно показать, вместо того, чтобы описывать. И с Нири помогает — я ему так сказки показываю. Хотя он сейчас их уже не просит — вырос. Эмоции тоже передавать натренировалась: только при касании, зато любому. Ещё могу достучаться до кого-то из семьи даже на большом расстоянии и передать сообщение. Так что, могу Сета позвать, а его кто-нибудь сменит.       При повтором, как будто намеренном, упоминании Сета Вассаго невольно опустил голову. Предложение встречи прозвучало мучительно сладко. Настолько, что пришлось себе вновь напомнить не только причину визита, но и почему Вассаго избегал этого мира и его обитателей сотню лет.       — Рад, что ты нашла столько положительного в своём даре. — Демон попытался не думать о предложенном соблазне. — Разве вы живёте не далеко от этого места?       — Через горы, в лучшем случае, четыре дня идти. Если не по тоннелям, то больше. Нас папа порталом провёл прямиком с Южных болот. Но для моего дара теперь расстояние не помеха. Главное, чтобы из нашей семьи, кровные узы были то есть, и границы миров не надо мысли пересекать. Чтобы папу, например, позвать, мне и сосредотачиваться не надо. Так что, я под защитой, как никогда. Кстати… — в голосе Рейи прозвучало сомнение, и к нему добавились тихий шелест волос и шуршание ткани. — Лучше снять заколку, пока никто не понял, чей именно это подарок.       — Могут возникнуть проблемы? Это ведь всего лишь украшение.       — Да, извини по поводу этого… — след магии обсидианов сместился вниз, в район пояса Рейи. — Не стоило так. Обман всё же. Но ты больше у нас не появлялся и…       — О чём ты?       — Магические украшения для волос дарят только возлюбленные. Потому что ничью другую магию волосы не принимают, — с лёгким смущением и чувством вины пояснила Рейа.       — Вот как… — протянул Вассаго. Слишком задумываться над смыслом её слов он не стал, решив, что идея для самозащиты неплоха, а значит, прочим можно пренебречь. — Сделала вид, что у тебя уже есть возлюбленный, который подарил тебе украшение, чтобы отвадить того угольного?.. Хитро.       — Да, сработало, — согласилась Рейа уже почти без смущения. — Он как-то пытался подойти на позапрошлом празднике. Но, видимо, почувствовал магию от трилистника и резко отошёл. С тех пор только издалека наблюдает.       Вассаго снова нахмурился.       — Хорошо, что ты можешь в любой момент подать сигнал отцу или братьям. Но, помимо них, в случае чего, с тобой сейчас я и всё та же моя магия, — улыбнулся он, хоть и плохо скрыв беспокойство.       — Так намного спокойней, — ответила Рейа с хитринкой в голосе. — Мне приятно, что ты волнуешься. Ты так долго не приходил… Хотя, наверное, для тебя или кого из старших недолго.       — Сто лет… Как один миг. Но в моём мире есть одна особенность — время тянется неимоверно медленно, в сравнении с тем, что на земле. Но сто лет… Ты стала взрослой. Непривычно.       Хоть Вассаго и не заглядывал в их мир несколько десятков лет, но, когда задействовал дар в последний раз, чтобы посмотреть на запавшую в душу семью, Рейа уже не напоминала ребёнка, а выглядела как молодая девушка. Разве что раскосые зелёные глаза, придававшие ей озорной вид, всё так же сияли от любопытства.       — Сто двадцать, — с фырканьем возразила Рейа. — А мне нравится, как изменился ты. Тебе идёт эта причёска.       — Затруднительно с этим, когда не видишь, что делаешь, но я рад.       — Но у тебя хорошо получилось. Ровно. И выбор кос удачный — черты лица подчёркивают.       — Ты тоже очень красивая. Прости, я так и не смог тогда сказать тебе лично. Про твой второй облик, когда ты обратилась. Только передал через брата. Мне жаль.       — Спасибо, приятно это услышать от тебя, — ответила Рейа ниже и серьёзнее. — Хотя это немного странно, учитывая… Обстоятельства. Но раз ты так говоришь, я верю.       — Ты о том, что я не вижу? — усмехнулся Вассаго.       Невольно прищурившись, он отвлёкся от бесконечного прислушивания к её чарующему голосу, словно инструмент, так быстро меняющему тональности в причудливой, на мажорный лад, мелодии.       — Всё ещё считаю, что указывать на это не тактично, — хмыкнула Рейа, и в её голосе так и чувствовалась улыбка.       — «А как это: совсем зрения нет?» — напомнил Вассаго, на что Рейа весело фыркнула. Демон чуть понизил голос, словно старался скрыть сказанную тайну даже от молчаливых каменных стен грота. — Расскажу. Позже. Не здесь… Но приятно, что ты веришь моим словам.       — Ты так хорошо ориентируешься в пространстве — не сложно догадаться, что есть секретный способ. Тем более, я знаю, что не обязательно смотреть глазами. Или не обязательно своими. Интересно послушать, как ты это обходишь.       — Способов много, и я продолжаю пытаться искать новые, — ответил демон и недолго помолчал, прислушиваясь к умиротворяющему журчанию воды, почти полностью заглушающему шум разговоров и шагов снаружи грота. — Расскажешь о своей жизни за сотню лет?       — А что тебе любопытно в первую очередь? — игриво спросила Рейа, наклонившись в его сторону.       — Давай, усложню задачу и скажу, что всё. — Вассаго по-демонически лукаво улыбнулся и понизил голос. — А выбирать тебе.       — Хитро, — с восхищением протянула Рейа. — Ладно… Тогда, расскажу в первую очередь, что побывала уже почти у десятка разных народов. И только половина из них — люди.       — И что за народы? Тебе понравилось?       — И путешествовать, и узнавать чужую культуру очень интересно. Мы были у нереидов, рэйки и тэнгу, но недолго. Ещё к сенти заглядывали проездом. Они гостеприимные, но… слишком. В этом и проблема. А у эирис и дриад жили уже по несколько лет. У них травничество очень развито, было чему поучиться. Но, конечно, не только этому.       — Почерпнула что-то интересное?       — Интересное и разное, — снова с хитринкой сказала Рейа. — Например, оказалось, что многие народы увлекаются поэзией. И эирис, и тэнгу, и сенти. А дриады вообще на этом помешаны — разговаривают друг с другом только так, в стихах. Будто прямиком в постановке театра находишься.       — А ведь и у нас такие индивидуумы есть. Значит, ты теперь умеешь говорить стихами?       — О, только не проси продемонстрировать, — задорно пофыркивая, ответила Рейа. — Это утомительно — всё время придумывать рифму. И глупо получается. Но под настроение смешно.       — А я ведь попрошу, — столь же лукаво отозвался Вассаго.       — Тогда я попрошу тебя отвечать мне так же, в стихах. Готов к этому?       Вассаго рассмеялся.       — Я не смогу.       — Может, тогда тоже к дриадам на обучение? Они милые, дружелюбные. С распущенными волосами только ходят всё время. Но у них среди прядей какие-то веточки, листики и цветы, так что вполне прилично смотрится.       — Ты пытаешься уклониться от моей просьбы, — ухмыльнулся Вассаго.       — А ты от моей уже уклонился, — парировала Рейа по-прежнему весело. — Но ладно. Должна же я уважить друга.       Она наклонилась к нему ещё ближе, так что на мгновение их плечи соприкоснулись. Попыталась придать голосу серьёзность, даже излишнюю, но смешливость так и прорывалась звонкими нотами во вполне обыденных словах:       «Что слышать от меня хотел бы ты,       В день уходящий осени?»       — О радостных моментах, что приносили тебе счастье, — ответил Вассаго, улыбнувшись.       Рейа подумала лишь несколько мгновений:       «Ветра свист       Над ровным полем,       Что зимой       Как снега море.       А по весне —       Цветов ковёр.       Злых комаров       Над ними звон.       Оленя крик       В ночи протяжный,       Рогов ветвистых       Стук домашний.       Клюквы красной       Кислый вкус       В сладость сахара…»       Прервавшись, она разразилась серией фыркающих звуков, заменяющих шеру смех. Даже они заставили Вассаго заслушаться.       — Это нелепо, — сказала Рейа. — Просто этот запах от тебя — клюквенного сбитня — напомнил, как мы у народов дальнего севера гостили. Холодно и сложно, но северные олени такие милые, а местные народы очень приветливые.       — Запах?.. — удивился Вассаго. Но сразу же добавил. — Это было замечательное стихосложение! Я даже смог представить атмосферу, о которой ты говорила. С моим-то бедным воображением.       — Больше всего меня поразила равнина, когда мы только прибыли. Сверху ещё не так впечатляюще, а когда сели… Совершенно ровное белое поле, куда ни посмотри. До самого горизонта во все стороны. И совсем ничего на нём, ни пятна. Будто мир исчез, оставив чистый лист… — мечтательно сказала Рейа.       Губы Вассаго дрогнули в мягкой улыбке, и он склонил голову набок, словно мог залюбоваться девушкой.       — Там же как раз попробовала клюквенный сбитень, у цвергов, — продолжила Рейа. — Необычно. У нас тоже клюквы много, но мы её сушим в основном. В меду ещё иногда готовим летом, пастилу тоже. И настойки, конечно… А ты где успел попробовать? Не у аметистовых же? Для них слишком простое угощение, мне кажется.       — Я не пробовал… — рассеянно ответил Вассаго. — На болотах растёт, но в качестве украшения, я с ней ничего не делаю. Ядовитая. А сахар никогда и не пробовал. В гостях только чай выпил… Не знал, что там была клюква. Думал, она другая на вкус. Видимо, ошибался.       — Чаем тоже пахнет. Осенним сбором, но слабее. Странно…       — Да, немного… А ты пахнешь имбирём и облепихой. Вкусно.       — Тоже странно, — ещё больше удивилась Рейа. — Облепиха ведь ещё в середине лета сошла. А с имбирём я пару дней как не ела и не пила ничего. И чем-то пахучим для ухода за волосами и телом мы не пользуемся из-за острого нюха… Может, как раз с обонянием что, — засопела она, поворачиваясь в разные стороны. — Но вроде как обычно все остальные запахи…       — Может, сбои в магии, — предположил Вассаго.       — Может… Риэ! Риэ где-то рядом, — заволновалась она и напряглась всем телом. — Может, её иллюзии? Хотя они на меня особо не действуют, но может она нюх научилась обманывать.       — Твоя сестра?       — Да, она недалеко от грота. Может, даже сюда идёт — я так точно не скажу. — Рейа подалась вперёд. — Солнце село совсем. Надо бы с подношением разобраться сразу, чтобы отдыхать уже спокойно…       — Подношением?       — Часть праздника. Каждый шеру дарит что-то клану-хозяину торжества, что показывает, чего он или она достигли за прошедший год. Может быть предмет, а может мелодия, танец или песня. У кого к чему талант и интерес… — пояснила Рейа и поднялась, торопливо оправляя одежду.       — А что подаришь ты?       — У нас в этом году с Фиором и Феем совместный подарок. Хитрое такое украшение для комнат: цветочная композиция под прозрачным куполом. Под ним светлячки, и всё это в циклическом стазисе. Таком, что светлячки мерцают и двигаются, но всё свежим будет ещё очень долго.       — Замечательный подарок. Как Фиор?.. — поинтересовался Вассаго, пользуясь зашедшей о брате темой.       — Пойдём, я тебе по дороге расскажу, — предложила Рейа. — Нужно вернуться к папе за подношением…       — Ты не будешь против вернуться к нему одна? — Вассаго поднялся. — Не думаю, что он будет рад меня видеть. Не хочу вызывать лишние негативные эмоции… И так слишком много их вызвал в прошлый свой визит…       — Папа о тебе неплохо отзывался. С благодарностью. Но, конечно, я могу и одна пойти.       — Ты очень понимающая.       Запах Рейи потеплел, а сама она направилась к выходу из грота. Однако, сделав шаг, вновь с беспокойством различаемым в самих движениях, развернулась обратно.       — Пока не вышли… — пробормотала она и, сделав шажок к Вассаго, подошла почти вплотную так, что он ощутил, как её ладонь поднялась, но застыла в воздухе у его рукава. — Цветок олеандра — один из самых ядовитых, — сказала она очень тихо и быстро, с опаской. — Красивый, но очень ядовитый. Так и «она» — может быть обаятельной, но мужчины для неё — марионетки. Глупцы, что готовы служить за одни только её улыбки. Будь осторожен.       Вассаго в первый миг не понял, что Рейа имеет ввиду. Но спустя мгновение перехватил её ладонь и сжал в своей. Забытая в обществе радостной девушки тревога вновь всколыхнулась. Вместе с тем возникло странное чувство трепета, какого Вассаго ранее не испытывал.       — Затруднительно служить ради того, чего не можешь разглядеть, — шепнул он, натянуто улыбнувшись. — Ещё сложнее, когда служить кому-то не намерен… — Он выпустил её ладонь. — Как насчёт прогулки на свежем воздухе? Это то, чего очень не хватает в моём мире.       — Конечно. Всё равно ведь собирались… — шагнула Рейа к выходу, но перед тем как покинуть грот вновь ненадолго обернулась. — Я очень рада тебе, — с чувством сказала она и шагнула наружу.       Вассаго улыбнулся уже искренне и пошёл за ней следом. Но, едва они отошли на пару шагов, их встретил ехидный голос.       — А волос у тебя не короток, сестрёнка, Верховной дорожку перебегать? — спросила женщина.       От неё исходила странная форма зависти, подпитываемая гордыней. Ни то, ни другое Вассаго не интересовало, так что и сама их обладательница его демоническую сущность не впечатлила.       — А у тебя волос не короток, Риэ, без иллюзии перед кланами показаться? Или супруга, как есть, продемонстрировать, ничего не скрывая? — тут же парировала Рейа.       Риэ цыкнула и сменила тон на жёсткий:       — Дитя ты всё ещё. Наивная и падкая на приключения. Всё никак не поймёшь, что не сама по себе — все мы на одном плоту. И я вместе с тобой ко дну идти не намерена.       Не дожидаясь ответа, Риэ развернулась и ушла.       — О чём она? — спросил Вассаго, как только она скрылась.       — По кланам успел разойтись слух, что у Верховной новый приближённый, — пояснила Рейа недовольно. — Мы очень удивились, когда увидели тебя подле неё…       — Приближённый? — удивился Вассаго. — Но ведь… — и столь же недовольно выдохнул. — Я лишь погостил у неё день. Встретил её… друга сердца на поляне, как только открыл портал, и тот сказал, что до болот слишком далеко. Помощь предложил. А там выяснилось, что вы сами скоро прибудете в связи с праздником.       — Вот значит, как было… — задумчиво протянула Рейа. — Но ничего, это же просто слухи. Они забудутся, когда выяснится, что неправда.       — Неприятно это. — Вассаго повёл плечами.       — Что о тебе все говорят или что не за того приняли?       — У меня уже есть Владыка. И другого точно никогда не будет. И тем более я ему не приближённый, — возразил Вассаго. — А слухи… как правило, лживы и быстро распространяются. Вот и ты, наверняка, о многом подумала, как меня увидела. Жаль.       — Да, подумала, — тихо вздохнула Рейа. — Но не что приближённый. По твоему лицу было видно, что тебе не нравится там стоять.       — А что подумала? — хмыкнул Вассаго.       — Что ты заинтересовал её или что-то вроде этого… Один друг сердца у неё уже есть, так почему бы второму не появиться. С её могуществом и возрастом, она вполне может…       — А как насчёт моего мнения? Я заметил, пока оно никого не заинтересовало.       — Почему, меня интересует, — возразила Рейа. — А остальные ведь тебя не знают даже. Да и слухи — такая вещь… Они часто сильно преувеличенными бывают. Порой двое просто поговорили, а их уже парой считают.       — Местечко, где собрались все шеру. Удачно…       — Да, не только ведь ради церемоний собираемся, но и чтобы пообщаться. Но я слухи тоже не люблю.       — Их любят только те, кто распускает. Кстати общение… Я тебя от него не отвлёк? — забеспокоился Вассаго. — Подруги, друзья, поклонники?       — Мои поклонники все разбежались, как я заколку стала носить, — хмыкнула Рейа с мрачным удовлетворением. — Друг с другого народа из наших праздников только на малые приходит — толпу не любит. А с подругой я уже виделась, и ещё успею пообщаться — вечер длинный. Так что не беспокойся об этом. Тем более, мы с ней часто встречаемся, а тебя я так давно не видела.       — Так что Фиор? — припомнил Вассаго вопрос, на который не услышал ответа.       — С ним всё совсем уже хорошо. Даже выглядеть стал почти как взрослый, хоть и невысокий всё ещё. Но это ничего страшного. Особенно для мага. Главное, что хоть чувства других стал понимать, меньше в конфликты ввязываться. Хотя характер у него остался сложным.       Берег озера приблизился, а вместе с ним — отец Рейи с исходящим от него беспокойством. Со стороны рощи, оставшейся с левой стороны, почувствовалось чьё-то недоброе присутствие с тянущимся шлейфом ароматов грехов, отчего Вассаго резко остановился. Прислушался. Принюхался. С двух сторон на себе почувствовал буравящие взгляды. Но то было совсем иное. Выделяющееся из общей массы, неестественное. И привычно тёмное.       — Идём? — спросила Рейа.       — Иди без меня. Я подожду, — сказал Вассаго, не переставая выслеживать запах, за который так цепко теперь ухватился.       — Хорошо… Тогда увидимся позже?       — Конечно, — кивнул Вассаго. — Впереди ведь целый праздник.