until eleven

Хэ Тянь упивался своими отношениями с Мо, голодной собакой припадал к каждой возможности провести время вместе, целоваться в каморках, шепча глупости в краснеющие уши, и смазанно касаться рук перед очередным расхождением по унылым классам. Как по звонку в его глазах загорались сердечки, и он шёл на следующей же перемене доставать Мо с полной уверенностью в том, что последнего всё устраивает. Он был довольным инициатором всех действий, плюя с высокой колокольни на ползущие по школе слухи. Но, похоже, Мо наплевать на них не мог... - Да стой же ты! - Рыжик протестующе выставил руки, смущённо шипя и отходя на полшага, - не буду я с тобой лизаться по школьным чуланам! - За что ты так со мной? - Тянь использовал свои любимую манипуляцию обиженного и оскорблённого. - Не хочу я... Будут слухи, - Рыжик неловко обхватил себя руками, сминая пальцами мягкую ткань. Он поднял масляно-блестящий взгляд на Тяня. Рыжик любит целоваться, с удовольствием принимает прикосновения, тепло чужих губ и языка, и не менее приятно отвечает на них, хоть сначала и побаивался. Часто он обхватывает шею или спину Тяня, мурчаще царапает бледную кожу, мнет, тяжело дыша, одежду... Хэ не может сдержать улыбки, смотря как этот комок любви и тактильного голода мазохистично сам себя этого лишает. Тянь подходит ближе, накрывает Рыжего своей тенью, и теперь свет жалкой лампочки ложится только на стену, скрывает во тьме вседозволенности их силуэты. Длинные и совсем белые пальцы черноволосого тянутся к лицу Мо, щекотливо обводят щёку, совсем близко проводят по губам. Его бездонно тёмные глаза смотрят прямо в душу, так умеет только он, но Рыжик стойко переносит это испытание. А потом Хэ резко делает шаг назад, смешливо разводит руки. - Твоя взяла. Покрасневший Рыжик нервно сминает губы, хмурится, словно перемножает десятки в уме, и наконец хрипло и тихо говорит - - Если хочешь, приходи сегодня ко мне... У мамы всё равно смена до одиннадцати. - Приду, - и трель звонка разлучает их ещё на час. * - Хочешь есть? - Рыжик засовывает руки в домашние серые штаны, идёт к плите. Маленькая квартирка всегда пахнет вкусной едой, пряностями и еле заметными духами. Пахнет домом, которого по-настоящему у Тяня никогда не было и в помине. - От твоей еды я никогда не откажусь, - Хэ довольно и мягко улыбается, стягивая промокшие кеды. * - Тебе не победить меня, когда я на Саб-Зиро. - Иди ты..., - Мо недовольно шикает и откидывается на спинку кровати, по-турецки складывает ноги. Они сидят в темноте, свет монитора синими цветом озаряет только их лица. Хэ чувствует кожей тепло, исходящее от оголенных плечей Рыжика, поворачивает к нему голову. Они тихо смотрят друг другу в глаза, думая обо всём и ни о чём одновременно. Тянь тянется первым, прижимается губами, мягко сминает их и прикрывает глаза. Мо тихо выдыхает, находит во тьме руку Тяня и разрывает поцелуй. Приоткрывает рот, проводит пальцами Хэ вдоль своих губ, тяжело опаляет их дыханием. Они оба чувствует это, они оба в этом ритме, и Мо толкает палец внутрь, посасывает и смущённо давит в себе все звуки. Прикусывает подушечки, оставляет символический поцелуй и обводит языком костяшки. По щеке Мо стекает капля пота, и Тянь с трудом подавляет в себе желание слизать её. Этот момент настолько интимный, тихий и ценный, что Хэ практически задерживает дыхание. Мо выпускает изо рта влажные пальцы, поднимает сияющий во тьме взгляд. За окном начинает барабанить дождь. - Ты... просто нечто, Мо, - Тянь шепчет, и они снова целуются.