Шура

— Ну здравствуй, Саша,— губы мужчины растянулись в противной ухмылке. Одет он был, как с иголочки : выглаженный костюм темно-серого цвета, новенькие очки. Всё как обычно- всё не по настоящему. Смотрел он будто сквозь Сашу, лишь продолжая выдавливать добрую улыбку, которая на самом деле вызывала лишь дискомфорт и отвращение. Блондинка проводила маму взглядом, затем приземлилась на свободный стул. — Ты что тут забыл?- процедила Саша сквозь зубы. Воспоминания, связанные с отцом, настолько сильно засели в голове, что ни одно положительное деяние Ильдара уже не смогут притупить чувства, вызываемые им же. Мужчина лениво покрутил карандаш между пальцев, прищурившись. Он понимал, что дочь его явно недолюбливает. И будет ненавидеть ещё сильнее независимо от того, что он сделает для неё. Но и этот факт, увы, не особо берёт за душу. Ему нужна информация и ,по возможности, поощрения за эту информацию на работе. — У тебя брат пропал, а ты ещё спрашиваешь?— давит на больное, прекрасно осознавая близость между Максимом и Сашей. — Ты думаешь , я тупая? На повышение метишь?— девушка вскинула брови. Злость кипела внутри, разжигая сильнейший огонь ненависти. Она прекрасно понимала, что Ильдару плевать на Максима с высокой колокольни. Учитывая прежде всего то, что тот ему даже не является родным сыном. — Давай, рассказывай. Про Ералаша, например,— мужчина, однако, смог ловко уйти от ответа на неприятные ему вопросы,— Что видела, что слышала? Ильдар, опустив грифель на поверхность бумаги, приготовился записывать все следующие слова Титовой. Глупый и наивный — Я от Максима услышала. Подробностей не знаю,—Саша, тем не менее, сдавать ни Максима, ни приближённых к нему людей не собиралась. Было бы глупо надеяться на то, что все показания не пойдут прежде всего против брата. — Тогда просвяти меня, кто тебя до дома провожал,— мужчина опускает карандаш на стол, скрещивает руки на груди,— Все, что знаешь Саша замялась, будто пытаясь найти подходящие слова. — Лёшей зовут. Нигде вроде не состоит,— блондинка нервно сглотнула, после чего робко продолжила,— Чушпан, получается. Мужчина будто встал в ступор. Сомнения по поводу правдивости слов Саши не давали покоя. Но и осознание того, что девица так легко не сдастся, злило. — Ну посмотрим. Иди спи уже,— мужчина поднялся со стула и, обходя блондинку, не смог воздержаться от того, чтобы потрепать ту по волосам. Казалось бы, дружелюбное действие именно от этого человека сейчас казалось таким противным. Она помнит всё: слёзы матери; ежедневные побои Максима, которые Ильдар прикрывал любимым выражением: « в воспитательных целях». Помнит даже молодую любовницу, на которую, как оказалось, можно променять любимую семью. Именно это «помнит» колотит душу и не позволяет какому-никакому уважению проявляться в сторону родного отца. Ненависть сжигает до тла, заставляя душу гнить изнутри. Она понимает, что такого отношения, как раньше, у неё к Ильдару уже никогда не проснётся. Человек, из-за которого пришлось переехать в новый район и буквально начать жизнь с чистого листа, не заслуживает уважения. А он счастлив. Счастлив со своей молодой избранницей. Счастлив растить с ней собственного сына- такого, о котором он мечтал всю жизнь- родного. Саша, услышав разговор матери с отцом, медленно поднялась со стула. Она понимала, что та может в любой момент позабыть все обиды не только для того, чтоб этот гад отыскал максима, а просто потому что до сих пор любит бывшего, пусть и никудышного мужа. Блондинка, всё же скинув с себя пальто, нехотя поплелась в комнату. Без Максима спальня казалась такой пустой, будто в ней никто никогда и не жил. Тишина сдавливала виски, будто пытаясь свести с ума, а безупречный порядок на кровати Максима, который наверняка навела мама к приходу Ильдара, нагонял неприятные ощущения. Будто Максим здесь никогда больше и не появится. Не появится и его бесконечный звонкий смех, который одним лишь своим присутствием мог развеселить даже самого угрюмого человека. Не появятся больше его глупые, порой бессмысленные, но такие родные разговоры обо всём на свете. Не появится в конце концов тот Максим, который был самым светлым лучиком в семье Титовых. Саша опустила голову на подушку, укутываясь в плед, который уже переставал согревать. Тысяча мурашек вновь и вновь охватывала конечности, а голову вмиг пронзила колющая боль. Первая ночь без него. А сколько ещё таких будет?

***

Свинцовые тучи беспросветно затянули некогда чистое небо. Солнце надолго спряталось за тяжелые облака и о вчерашней погоде можно было позабыть насовсем . Снег крупными хлопьями оседал на всех поверхностях. Долгожданная зима оказалась не такой радужной , какой была в мечтаниях Титовой. Противный будильник сумел звенеть лишь пару секунд, пока тяжелая рука Саши не прихлопнула его, дабы тот наконец заткнулся. Когда- нибудь всё же придётся разбить его об стену, позволив себе хотя бы лишний часик сна. Титова секунду моргает, смотря в потолок. Пытается наконец вернуться в сознание и понять, зачем проснулась. Затем поворачивает голову на кровать брата, будто надеясь увидеть его там. Но увы и ах — она пуста. Глаза ужасно жгло то ли от пролитых перед сном слёз, то ли от того, что в дверном проёме с утра пораньше стоит не мама, а отец. — Собирайся, отвезу тебя,— Ильдар, встряхнув руку, кинул взгляд на наручные часы,- десять минут тебе. Строгая и воспитательная интонация его голоса вновь появилась в жизни Саши. Надежды о том, что Ильдар после вчерашнего разговора больше не ступит ногой через порог этого дома, неожиданно рассыпались, оставляя после себя лишь горький осадок. Титова была согласна сейчас дойти до школы даже с Турбо. Хоть с кем, но не с этим "говнарём", как его однажды прозвал Макс. Саша медленно опустила босые ноги на холодный пол, настраиваясь на отнюдь неприятное общество, в котором придётся пробыть аж 15 минут, которые занимает дорога до школы. Тело неожиданно охватила мелкая дрожь, а кожа покрылась тысячами мурашек.

***

— Удачи,— Хриплым голосом протянул Ильдар, повернувшись в сторону недовольной дочери. Брови её были сведены ближе к переносице, указывая на крайнюю степень злости, а бледные губы поджались в тонкую ниточку. Нет, он не испытывал печали за ненависть к себе практически всех членов семьи. Даже если кто-то задавал вопрос по поводу его бурной личной жизни, он лишь отмахивался со словами : « Никто не идеален и я тем более». Саша , громко хлопнув дверью, отвернулась от машины. Испытание пройдено, лишь эта маленькая победа радует. Противный сладкий запах «вонючки» , что являлась главным атрибутом в машине отца, наводил тошнотворные рефлексы. Ильдар с удивительной точностью выбирал именно те ароматы, рядом с которыми даже находиться было невозможно. Титова тревожно осмотрелась, будто ища среди огромного количества суетливых школьников знакомые лица. Но взгляд зацепился за неожиданно появившийся силуэт на другой стороне дороги. Такого человека трудно было спутать с кем-то другим Зима Парень, заметив на себе взгляд Саши, даже не сдвинулся с места. Он смотрел прямо ей в глаза, изредка кидая взор на постепенно отдающуюся машину Ильдара. Он, будто раскрыв страшную тайну Титовой, лишь показательно прищурился, кратко кивнув головой.

***

Заснеженные ботинки оставляли мокрые следы на полу раздевалки, из-за чего вахтерша без конца ворчала себе под нос. Саша нехотя стянула шарф, заталкивая его в рукав пальто. Взгляд чёрных глаз был пустым и почти не зацеплялся за какие-либо предметы вокруг– смотрел как-то вскользь и сквозь объекты. Абсолютная апатия, вызванная чрезмерной тревожностью, постепенно начинала разрушать Сашу как личность. Она попросту утонула в переживаниях, которые так стремительно и неожиданно опустились на её светлую голову . — Саш , ну ты долго там?— Айгуль, облокотившись о стену, скрестила руки на груди. Девушка уже не пыталась скрыть волнения за подругу. Она понимала, что если ту не вытащить из этого состояния сейчас- потом этого сделать уже будет просто невозможно. Блондинка скинула с себя мокрую обувь, шустро влезая в сменную и подняла портфель с лавки. Медленно подошла к большому зеркалу на стене, принявшись рассматривать свой помятый внешний вид. — Пойдем, урок уже давно идёт,— Айгуль стала неспеша подталкивать подругу к выходу раздевалки, не дав той зациклиться еще и на своей внешности,— пойдешь сегодня на дискотеку? Возможно, вопрос этот действительно был слишком глупым, раз через несколько секунд на него не поступило ответа. Саша шустро шагала к нужному кабинету, устремив глаза куда-то вдаль. Она будто ничего не слышала, да и слышать не собиралась. Её волновала только одно и это являлось серьёзной проблемой. —Саш, мне будет не по себе без тебя,— жалобно продолжила приятельница, явно надеясь надавить на самое уязвимое чувство Саши- сопереживание. — Во сколько?— девушка неожиданно остановилась, глядя на дверь нужного кабинета. Поскольку звонок прозвенел явно больше пяти минут назад, была огромная вероятность стоять посреди класса, пока тебя отчитывает самая строгая учительница. Секунда и три чётких стука стали эхом разноситься по пространству коридора. Дверь медленно отворилась под действием силы Саши, которая робко заглядывала вовнутрь. — Можно войти?— Титова устремила взгляд на учительницу, что сидела прямо напротив двери. Женщина, неожиданно для всех, лишь кивнула в знак согласия, продолжив зачитывать фрагмент из параграфа. Её голос даже не дрогнул. Что-то в ней явно поменялось. Наверное, нервы больше не шалят. Ну или стала курить, чтобы расслабиться. Вариантов больше нет. Обе девушки шустро проникли вглубь класса, ловко огибая ряды парт . Закинули портфели на парту и тихо сели, явно боясь своим шумом спугнуть хорошее настроение преподавательницы. — Ну так идёшь? Сегодня в семь,— прошептала подруга, наклоняясь ближе к Саше. Титова раскладывала все нужные предметы на парту, но после поступившего вопроса подруги, резко остановилась. — Так это сразу после уроков. Успеем разве? — Успеем. Переодеться зайти тоже успеем, я думаю. — Хорошо.