Путь в никуда

       Эта «прогулка» хорошим не обернулась.        Тёмный Призрак завёл Осколколапа и Солнцелапа в неизведанную глубь леса. Было до жути темно и холодно, что шерсть оруженосцев вставала дыбом. Внимательные взоры братьев проходились по всей территории, желая рассмотреть её получше. Наставники ни разу не водили их сюда и, судя по всему, это вообще не было частью Грозового Племени.        Сам Тёмный Призрак куда-то убежал, скрывшись в кустах. Солнцелап хотел догнать его, крикнуть, мол «Остановись! Куда ты, мышеголовый дурак?!», но суровый взгляд брата заставил закрыть пасть и остановиться. По глазам младшего так и читался застывший ужас и страх. Прямо сейчас он не был готов рваться в бой, а был запуганным маленьким котёнком. Зашуганный птенец, который выпал из гнезда. То есть, Грозового племени. И, в отличии от Осколколапа, который оставался всё также спокойным и невозмутимым, Солнцелап хотел бежать. Но не знал, куда, ведь в лесу множество разных опасностей, которые помешают бегу.        Послышался шорох в кустах, а после показались кошачьи силуэты. Братья вытащили когти, пятясь назад. Силуэты выглядели довольно большими и злобными. В глазах юных оруженосцев они были свирепыми волками, готовыми растерзать свою несчастную жертву до клочков, вырывая своими острыми клыками и когтями душу из тела.        Оруженосцы не хотели умирать. Птицы беззаботно пели, не волнуясь. Завидно.        Солнцелап не успел опомниться, как оказался прижат к земле. В ушах зазвенело, а в глазах поплыло и потемнело. Он на долю мгновенья потерял контроль над своим разумом. Стало ещё куда страшнее, особенно за Осколколапа, которого уже не было видно. Даже не смотря на ссору, младший всё равно волновался за старшего, и наоборот. Сердце пропустило удар.        В глазах всё снова стало чётко и ясно. Звон спал, и был слышен сначала крик, а после всё стихло. Тело словно испарилось, и никто больше не прижимал Солнцелапа к земле.        Рыже-белый медленно поднялся на лапы, внимательно оглядываясь. Он сразу увидел брата, который что-то спокойно обсуждал с прибывшим Тёмным Призраком. Сам бродяга выглядел довольным, даже добрым, и еле заметно поглаживал Осколколапа хвостом по спине, что-то говоря ему в ответ. Младший невольно поморщился при виде этой сцены: как эти двое могут спокойно болтать о своём, когда за пару секунд случилась чуть ли не драка? Но, видимо, всем было уже плевать.        Краем глаза заметив младшего брата, Осколколап предвзято фыркнул и отошёл от Тёмного Призрака, махнув хвостом. В его глазах уже не было того ужаса, а хладнокровие и ненависть. Оруженосец медленно прошёл к брату и глянул прямиком в испуганные глаза того, внимательно вглядываясь в душу. В душé было интересно.        А птицы пели дальше. Им тоже было всё равно. Цветы росли.        — Ты так и будешь здесь стоят мышеголовым дураком? — Скептически бросил старший, хмурясь, — Или, наконец, поймёшь, что нужно идти дальше, а не стоять?        В воздухе повисло молчание. Осколколап дожидался ответа брата, холодно разглядывая его. Солнцелап от взгляда невольно сжался, как провинившийся маленький котёнок. Но, по странной причине, он реально чувствовал себя виноватым. Вот за что? Он сам не в курсе. Пока Осколколап буквально насмехался над его неуверенностью даже взглядом, Солнцелап сжимался ещё сильнее. Взгляд упал на собственные лапы, когти впились в земли, а дышать стало ещё тяжелее. Стало ещё до жути страшнее.        — Неужели ты не знаешь о том, что у нас есть языки, дабы общаться, отвечать, говорить? — Специально растягивая слова, продолжил чёрно-белый, — Или ты не знаешь, что других нужно уважать, даже если обижаешься на них без причины? Поверь, в будущем тебе так будет трудно, если ты не научишься мыслить нормально, а не выражать все свои эмоции, как маленький.        Слова брата ударили по самому сердцу. Солнцелап даже вздрогнул от голоса того и зажмурился. Нужно было обдумать всё сказанное. Хоть братья ссорились уже не первый раз, всё равно было обидно, как в первый. И особенно нужно было обдумать хорошенько слова про эмоции. Неужели брат настолько ужасен, что против даже проявлений всего спектра эмоций?        Солнцелап снова открыл глаза и поднял голову, через силу посмотрев в глаза товарища. Хотелось ответить что-нибудь похожее, как-то тоже задеть брата, но не было желания.        Младший тяжело вздохнул и быстрым шагом побрёл к Тёмному Призраку, словно надеясь получить от того помощь. Помощь, которая вряд ли будет. Но всё равно хотелось получить хоть что-нибудь кроме обидных слов в свой адрес и взгляды брата.        — Да чего ты этого обижаешь, а? — Усмехнулся Тёмный Призрак, глядя в глаза Осколколапа. На этот раз замолк и сжался уже старший, но быстро развернулся и скрылся в кусты, — Куда пошёл? — Ответа снова не последовало.        — Ладно, — Тяжело вздохнул Солнцелап, тоже вставая и направляясь к кустам, — Я тогда тоже пошёл. Было приятно иметь с тобой дело, Тёмный Призрак, — И тоже скрылся в них.        Тёмный Призрак уже с презрением разглядывает кусты. Эти две наглые морды оставили его одного, не дав даже слова толком сказать. Было довольно обидно, что о нём никто вообще не подумал и не решил остаться с ним, ведь всё равно бы пришлось разойтись. Но, видимо, разойтись не по двум дорогам, а по трём.        Тёмный Призрак быстро разворачивается и тоже уходит.

***

       У каждого кота есть свои грехи. Главным грехом Осколколапа и Солнцелапа был гнев. Неконтролируемый гнев. Они с лёгкостью могли рассориться по пустякам, не в силах совладать с эмоциями. В глазах некоторых воителей они были напущенными придурками, которым дорога обратно к двуногим. Лес такие грехи не примет. Лесу нужна сдержанность и хладнокровие. Лесу не нравятся эти двое домашних. Но лесу нравились грешные коты только те, кто осознаёт свой грех и умеет совладать с ним.        Всего грехов семь. Гордыня, зависть, гнев, уныние, алчность, чревоугодие и блуд проходятся на каждого одного из семи. Если соединить все эти грехи — получится страшное существо. Оно готово всех убить, заражая другими своими грехами. Грехов явно больше, чем семь и десять. И у котов они тоже есть.        После этой ситуации грех вырос и стал могущественнее. Братьям было неприятно.        Звёздное Племя существует не для того, чтоб каяться в грехах своих, как у двуногих. Звёздное Племя котам не церковь, звёздные предки не священники. Они не ходят на двух лапах. Они лишь коты, способные на многое.

***

       Ночной лес пугал своей неизвестностью. Тело сковала дрожь и страх. Казалось, что за оруженосцем наблюдают все лесные твари, готовые сожрать его живьём. В каждую секунду, в каждое мгновенье. Но оруженосец был жив.        Осколколап нервно оглядывался по сторонам. Было довольно непривычно бродить в одиночку по лесу в полной темноте. В голове крутилось множество разных мыслей о том, что сейчас происходит в Грозовом Племени и с братом. Но старший не желал вспоминать о младшем, поэтому старался зацикливаться на мыслях о племени.        В племени творилась жуть.        — Как успехи? — Каждый день спрашивал патрульных Звёздный Волк, грустно смотря в глазах тех. Звёздный Волк копошился в самом себе и думал, что бывшие домашние решили просто вернуться к старой простой жизни, где обеспечивают их, а не они сами себя. Неужто настолько ужасен грех под названием «лень»? Конечно.        — Никак, — Тяжело вздыхали патрульные, виновато опуская глаза. Предводитель как будто мог отругать их, но он прекрасно осознавал, что это не вина воителей, и каждый совершает ошибки. И патрульные не виноваты в том, что в очередной раз не нашли пропавших. Ведь коты ходят с места на место, им нужно искать пропитание и силы, и их нельзя надолго удерживать в одном месте без пригодных для этого условий, с которыми можно выжить, — Но известно то, что они исчезли после Совета. Видимо, кара Звёздного Племени за неудачу и провинность?        Хоть Звёздное Племя не судило котов, они всё видели. И котов всегда поджидало наказание Звёздного Племени за совершённые грехи, которые никак нельзя искупить до наказания. И Грозовое Племя уже терпит своё, как и другие племена. Но никто не знает, что творится в других лагерях. Но точно знают, что минимум ещё одно мучается от наказания, ведь виновато не только Грозовое.        Но Грозовое Племя уже действительно устало искать оруженосцев. И в каждом сне Звёздный Волк встречал их, пытался разузнать, где они, но получал в ответ лишь что-то непонятное.        «Я устал. Мне не помогают даже сны с ними».        Осколколапу уже хотелось поскорее вернуться обратно в племя. Он тоже устал. Все устали, но нужно держаться. Если не сегодня, то завтра просветит яркий луч надежды, и всё вновь встанет на свои места. Нужно лишь биться за этот луч, и награда будет. Никакой геройский поступок не остаётся без награды, и оруженосец был уверен, что Звёздные предки обязательно наградят Грозовое Племя за то, что они смогли преодолеть наказание, доказать свою стойкость и верность.        Птицы перестали петь. Цветы растут дальше. Они ни о чём не волнуются. Снова.        Послышался душераздирающий крик, а после жалобный плаксивый мяв. Осколколап вздрогнул всем телом и нервно огляделся по сторонам. Он не знал, откуда доносится голос, но точно знал, что следует быть осторожнее, даже если это был обычный маленький котёнок. Но котёнок всё равно пугает.        Мяв становится всё громче и громче. Оруженосец останавливается на месте.        «Настолько слаб и зашуган, что боишься обычного котёнка, глупец?» — Голос в голове не унимается. Он рождается сам, Осколколап даже не напрягает мозги и не думает ни о чём, слова сами производятся в его голове, как устрашающая, хриплая, корявая мелодия, навевающая страх, а не удовольствие.        «Даже Солнцелап более смел, чем ты. Так хочешь остаться позади? Неужто совсем лап лишился? Или хочешь умереть? Оно сожрёт тебя, идиот».        Сожрёт. Конечно сожрёт. Жизнь жрёт каждого кота, начиная с его рождения. Клыки впиваются со всей силы, язык слизывает кровь, когти дерут шкурку. Жизнь жрёт даже кости. А когда ничего не остаётся — кот умирает. Жизнь насытилась им, и пошла жрать другого. Возможно, его самого, но в следующей жизни. Реинкарнация. Всё жрёт котов и людей. И всё существующее.        Осколколап, подчиняясь голосу в голове, встаёт и идёт прямо на плач, который с каждой секундой становится всё громче и громче. Слышались ещё и тихие жалобные стоны, всхлипы, вздохи, и оруженосец уже точно был уверен, что это котёнок. Судя по всему, брошенный, который не является частью ни одного из племён. Он живёт сам по себе.        Многие в лесу живут сами по себе со своей свободой. Они готовы биться за свои права и свободу, им не нужна власть, они не хотят подчинятся. Они против власти. Анархия.        О, эти два понятия знакомы каждому. Особенно жрёт жизнь именно таких котов-анархистов, ведь не каждый может прокормить сам себя. И происходит реинкарнация. И об этом с таким интересом и влечением рассуждали голоса в голове оруженосца, что тот уже совсем потерял связь с ними.        Источником жалобных звуков действительно оказывается котёнок. Словно восставший из банки чернил несчастного двуногого-поэта. Котёнок полностью чёрный, пышные кончики ушей, янтарные глазки наполнены страхом и слабостью, шерсть кудрявая и грязная, слегка окровавленная. Видимо, он уже в таком раннем возрасте не в силах сражаться с жизнью, стараясь сделать всё возможное, чтобы она жрала его помедленнее, и решил сдаться, оставшись в одиночестве перед смертью от голода, холода и слабости.        — Ты кто? — Тихо, подбитой птичкой пропищал чернильный котёнок, сжимаясь в комок сильнее. Его страшил Осколколап и его большая ширина и длина тела. Осколколап мог сделать всё, что угодно.        — Я? — Чуть встревоженно переспросил Осколколап, подскочив на месте. Было довольно приятно, что котёнок не убежал, а остался сидеть на месте, послушно дожидаясь ответа, — Оруженосец Грозового Племени Осколколап. А ты кто?        — Клевер, — Клевер. Хорошее имя. Возможно, в будущем этот маленький Клевер может стать Чернильным Клевером, как раз ему подходит под окрас. И диалог с маленьким Клевером куда громче, чем голоса в разуме.        Осколколап снова принялся разглядывать Клевера. В его окрасе ничего не изменилось, лишь шерсть немного встала дыбом от испуга, но это было еле заметно.        «Пытаешься заглушить самого себя этим котёнком?».        Голоса в голове не отставали. Осколколап прекрасно осознавал, что уже понемногу сходит с ума без сна, еды, воды и постоянными бегами без перерывов, но не мог позволить себе отдохнуть. Он хотел домой. Он не знал, где находится, где Грозовое Племя и где Солнцелап. Возможно, брат уже вернулся в лагерь и обсуждает с другими оруженосцами все события, например, с Вранолапом, и даже не собирается искать Осколколапа из-за внутренней обиды.        И только сейчас Осколколап осознал, каких глупостей наговорил брату перед тем, как разойтись. Но, к сожалению, в прошлое нельзя переместиться. И, если бы старший хотя бы немного подумал головой, то был бы сейчас вместе с Солнцелапом, наверное, помирился бы с ним. А разум насмехался над оруженосцем, выставляя не только товарища, но и его самого полнейшим придурошным дураком. Если встретит — обязательно извинится.        — А что ты тут делаешь? — Продолжил диалог оруженосец, чуть наклонившись, чтобы быть на одном уровне с котёнком.        — Я… Я не знаю, — Неуверенно пробормотал Клевер, опустив взгляд на свои маленькие окровавленные лапки, — Меня хотели убить и выкинули сюда. А убили мою маму, — И невольно поморщился.        Грозовой котишка прекрасно видел, как мальцу было неприятно и трудно об этом говорить. И, судя по всему, именно эти воспоминания стали причиной его жалобного плаксивого писка и мяуканья на весь лес. Но на душе стало приятно, что именно он, Осколколап, смог разузнать, что случилось у малыша, и есть возможность как-нибудь утешить его.        — Клевер, ты молодец, раз смог вытерпеть это и не сдался, — Резко выпалил Осколколап, улёгшись возле Клевера и обняв его хвостом, прижимая к себе, — У меня есть друг в моём Племени, который тоже лишился своей мамы. Но он не сдаётся. И ты можешь стать таким же сильным, как этот друг, просто не сдавайся. Всё обязательно будет хорошо, и Звёздное Племя вручит тебе хорошую награду за то, что ты не сдался. Просто немного подожди. Ты огромный молодец, не каждый котёнок, как ты, смог бы такое вытерпеть, — И ободряюще лизнул котёнка сначала в щёку, а после меж ушей.        Клевер невольно приулыбнулся и крепче прижался к боку оруженосца. Так он чувствовал себя в безопасности и теплоте, хотя видел своего нового знакомого впервые. Но теперь он хороший друг. Клеверу было приятно от этих слов, и он немного позабыл о тяжёлой боли в груди, не позволяющей даже нормально дышать. Его маленькие янтарные, как солнце, глазки заблестели на лунном свете, и в них читалось детское доверие и невинность.        — А я смогу прожить всю жизнь без мамы, как этот друг? — Тихо всхлипнув, пробормотал котёнок и с надеждой глянул в мудрые глаза оруженосца. В них читалась забота и поддержка, которую Осколколап был готов подарить буквальному незнакомому котёнку, — Просто… Просто у меня даже папы нет, только мама была… — И прикрыл глаза, утыкаясь носом в тёплый пушистый бок.        — Конечно сможешь, — Кивнул Осколколап, снова лизнув котёнка меж ушей и крепче прижимая к себе, — Ты всё сможешь, ты самый сильный и храбрый. Ты огромный молодец, Клевер, — И ткнул своим носом в лоб того, — А теперь нам пора, я отведу тебя в безопасное место. Ты не против?        — Не против, — Донеслось слегка сонное бормотание и кивок.        Грозовой оруженосец быстро подхватил котёнка за шкирку, крепко стиснув зубы, и встал на лапы оглядываясь по сторонам. Стало куда темнее, чем до этого, зато не одиноко, что даже уже голоса в голове на время затихли, а грех испарился вместе с ними. Уже не было того гнева на всё и всех, было лишь лёгкий страх и дружелюбность.

***

       Луна на небе немного опускалась. Время приближалось к рассвету. Стало немного ярче.        Осколколапу, спустя длительное время, удалось выйти на какую-то пустошь. Судя по всему, Племени Ветра. Совсем ни единой души не было, но оно и к лучшему. Никто не будет придираться, мол, «Чужак! Что делаешь на нашей территории?! Откуда котёнок!», и можно спокойно поискать собственный лагерь. Осколколап знал, что Грозовое Племя совсем недалеко, и нужно ещё немного потерпеть, лишь бы дойти.        — А ещё у меня братья есть… — Раздался тоненькой голосок Клевера и тихий писк, — Они тоже там были, где ты меня подобрал, просто у кустов, — И прикрыл глаза.        Осколколап округлил глаза от удивления. Братья? Оруженосец мысленно отшутился у себя в голове о том, что он нагло украл котёнка у братьев. Но что ж поделать? Не знал ведь всё равно.        — А чего раньше не сказал? — Тяжело вздохнул Грозовой кот, ускорив шаг.        — Боялся… — Тихо промямлил Клевер, зажмурившись. В ответ снова последовал вздох.        И резко послышался шорох в кустах.        В то же мгновение перед глазами Осколколапа засиял во всей своей красе Солнцелап. Израненный, с вырванными клочками шерсти и небольшими пятнами крови. На морде была глупая улыбка, а взгляд довольный, сытный.        — Осколколап, я там чуть бродягу не убил! — Весело воскликнул младший, подбегая к старшему. Явно утрирует, но было смешно. И, видимо, забыл про обиду.        — Молодец, Солнцелап, — Снова вздохнув, кивнул старший и оглядел младшего, — А теперь пошлите, нам в лагерь пора, — И направился дальше, ускоряясь.        — А это что за котёнок с тобой? — Начав идти наравне с братом, кивнул рыже-белый на Клевера в пасти товарища.        — Потом расскажу, когда пересечём хотя бы территорию нашего Племени, — Протараторил чёрно-белый и скрылся в кустах, а вслед за ним и братец.

***

       Грех всё равно никуда не исчез. Мириться — не означает избавиться от греха своего. Гнев остался, просто ещё не выраженный вновь.