Разговор с Падме

      — Падме, нам нужно серьезно поговорить, — произнеся это, Энакин обратил все внимание на жену, но та словно не замечала его возгласа.       — Таак, усиление лево-правой оппозиции для предотвращения тоталитарным поползновениям Палпатина, — скороговоркой говорила девушка, склонясь над планшетом.       — Я… Я хочу поговорить о нас, — настойчиво продолжал юноша.       — …Маневры и блоки, отрицание уступок даже ради тактической победы над диктатором… — продолжала бубнить Падме. Хотя Энакин видел Падме в ее обычном репертуаре, он решил не сдаваться и достучаться до нее. Не поднимая головы, Падме продолжала работать с планшетом, составляя переписку с известными ей визави из членов Комитета 2000.       — Обрати на меня свое внимание, пожалуйста!       — …Тираническая власть… Владычество…       — Падме!       — …Тринадцать лет не сменяемого канцлерства…       — Ну послушай меня! — решимость Энакина уже была поколеблена.       — …Мир без аннексий и контрибуций… Республика не та, чем является…       — Я так больше не могу! — взмолился он.       — …Немедленная масштабная демократизация и либерализация после отставки узурпатора, его арест и придание суду… Публичному суду… Видя все бесперспективность своих попыток вступить с ней в диалог, Энакин решил использовать свой последний довод.       — Я ухожу от тебя! — решительно заявил он. Падме впервые оторвалась от планшета, и посмотрела на стоявшего перед ней мужа. Энакин весь встрепенулся, готовый взять свои слова обратно, которые бы больно ранили любую другую девушку.       — Чего ты хочешь? — властно произнесла Падме, — Если поесть, то закажи себе что-нибудь, а ко мне не лезь!