Хроники всадниц

Голова кружилась с самого утра. Савве приходилось упираться руками в стену, чтобы не потерять ориентацию в пространстве. Всю ночь ей что-то не давало уснуть. И под утро девушка проснулась с ощущением разбитости и стойкого желания уснуть. Пара кружек кофе помогли развеять сонливость, но координацию движений до конца выровнять не удалось. Цунами сегодня была особенно буйной. Видимо, ей не хватило вчерашней тренировки, и она не израсходовала всю свою энергию. Пока Савва искала щётки для ухода за гривой и шерстью, Цунами нетерпеливо пинала стенки денника. А потом не сразу дала надеть на себя уздечку — всё время на что-то отвлекалась и поднимала голову. И вот наконец лошадь была обмундирована. Савве приходилось крепко цепляться в поводья, чтобы сохранить равновесие и не свалиться с седла, пока вела Цунами в манеж. День в загоне проходил как и все остальные. Девушки тренировались, болтали, отдыхали. Но кто занимался, а кто отдыхал — Савва сказать точно не могла. Перед глазами немного плыло, и она не видела почти ничего. Всадница слепо полагалась на свою лошадь, которая исправно выполняла свою задачу и перепрыгивала через препятствия. В какой-то момент Цунами вдруг решила, что сегодня отличный день для того, чтобы высвободить свою энергию и начала активно вертеться каждые пять минут, норовя вырвать поводья из слабых рук Саввы. Со своими подругами девушка сегодня не общалась. Сказала им, что сегодня хочет побыть одной. На самом деле она просто не хотела никого беспокоить. И уж тем более заставлять их заботиться о себе. Цунами тем временем решила перепрыгнуть особенно высокое препятствие. Савва, не ожидав этого, потеряла контроль над телом и свалилась бы с седла, если чья-то холодная рука не подхватила её и не помогла сохранить равновесие. — Эй, осторожнее. Ты так травмируешь себя и свою лошадь, соберись. — Послышался чей-то знакомый голос. — Черт, да ты вся горишь! — девушка, которая разговаривала с Саввой, помогла ей сесть обратно в седло. — Должно быть, ты совсем глупая, раз решила сесть в седло в таком состоянии. — Савва ущипнула переносицу, пытаясь разглядеть собеседника, когда Цунами пошла куда-то вперед. Не сама — её вела за поводья всадница с белыми волосами. Катя. — Почему вообще я должна этим заниматься? Где твои глупые подруги, от которых ты ни на шаг не отходишь? — Они... — девушка пыталась вспомнить, но получалось с трудом. — На площади Аиден? — Ты меня спрашиваешь? — зрение наконец прояснилось. Катя обернулась и с упрёком посмотрела на Савву. — На выходных уже начнутся соревнования. Я должна тренироваться, чтобы победить. — Пригнись. — Цунами вышла на улицу через несколько низковатый дверной проём. Затылок почувствовал едва уловимое прикосновение к дверной раме, а потом в лицо подул ветер. Они вышли на улицу. — Где ты живёшь? — А-а... — Савва лихорадочно пыталась вспомнить номер своей комнаты в общежитии. — Двадцать девятая? Или девяносто вторая... — заметив нахмуренное лицо беловолосой всадницы, девушка спешно ляпнула первое, что пришло ей в голову: — Девяносто первая! — Ясно с тобой всё. — Катя вздохнула и куда-то свернула, всё так же не выпуская поводья Цунами из руки. Куда они шли? Зелёные поля сменились на дома. Чем дальше шли всадницы, тем больше их становилось. Пока наконец Катя не притормозила перед небольшим двориком. — Слезай. — Требовательным тоном сказала она, плавно спустившись на каменистую землю. — Или ты не в состоянии сделать и это? — Всё я в состоянии... — пробормотала Савва и вытащила ноги из стремян. Вздохнув, девушка переместилась на левую сторону седла, ухватилась руками за луки и слезла, едва не споткнувшись о собственную ногу. Всадница завела Цунами в денник, а потом, схватив девушку за руку, повела в небольшую комнату и усадила на кровать. — Лежи. И не смей вставать. — Савва хотела возразить, но Катя пресекла её попытку. — Тебе сейчас нужен строгий лежащий режим. Возражения не принимаются. — А ты... — девушка хотела ответить что-то грубое, но не смогла ничего придумать. Катя вопросительно выгнула бровь. Савва лишь отвернулась. — Лежи. Сейчас принесу что-нибудь. — Ничего мне не нужно, я прекрасно себя чувствую! — Если для тебя состояние овоща — прекрасное самочувствие, то спешу тебя разочаровать. — Беловолосая склонилась к лицу Саввы и почти по слогами проговорила: — Ты заболела. И я не могу допустить, чтобы ты заразила весь манеж. — Ты могла бы просто отвезти меня к медсестре. — Я понятия не имею, где она находится, а спрашивать кого-либо я не собиралась. Больно оно мне нужно. — С этими словами девушка вышла из комнаты. Савва залипла в одну точку и практически провалилась в дрëму, когда лёгкий хлопок по щекам вывел её из состояния транса. — Пей. — Катя поднесла к губам девушки кружку с тёплой водой, ярко пахнущей лимоном и апельсином. Савва перехватила кружку и почти залпом проглотила содержимое. Бледная рука забрала посуду из ослабевших кистей наездницы и прикоснулась ко лбу. — У тебя такие холодные руки. Ты чëртова ледышка. — Ну а кто виноват, что у тебя такая высокая температура? Спи давай. — Катя слегка толкнула Савву, призывая её лечь в кровать, и девушка не стала противиться этому. Она укрылась тёплым одеялом с головой и практически сразу же провалилась в сон. ** Сон был урывистым. Савва просыпалась от жары, отодвигала одеяло и вновь засыпала, чтобы проснуться уже от холода. Утром её разбудила Катя, которая держала в руке большую кружку. — Доброе утро. — Беловолосая вновь протянула девушке тёплый напиток, пахнущий чем-то фруктовым. — Мне нужно уходить, поэтому дальнейшее лечение на твоей совести. — Мне не нравится болеть. — Пожаловалась Савва, принимая кружку. — Так не болей. — Да, спасибо, мне это очень помогло. — Девушка выпила содержимое кружки и закатила глаза. — Пожалуйста. — Катя забрала посуду из рук Саввы и прикоснулась ко лбу. Всё ещё горячий. — Ладно, забудь об этом. — Уже забыла, не переживай. — Всадница поставила кружку на тумбочку, рядом с упаковкой каких-то витаминов. — Грубо. — Справедливо. А сейчас слушай меня внимательно. — Катя приняла серьёзный вид. — Отсыпайся, из кровати не вылезай. Рядом с тобой лежит лекарство, его нужно растворять в кипячёной воде и пить. — Девушка заплетала длинные белые волосы в аккуратную косу. — Следующий приём лекарства у тебя днём, не забудь. Чайник на кухне, комната напротив. Удачи. ** На следующий день Савва решила встать с кровати и прогуляться по общежитию. Совсем чуть-чуть, чтобы не заскучать в одиночестве. Жар никуда не делся, как и головокружение. Только ко всему этому добавилась ещё и сухость в горле. Хватаясь за стены, девушка осмотрелась вокруг. Обычная комната, с минимумом вещей. Создавалось впечатление, будто это была не личная комната молодой девушки, а чей-то рабочий офис. И то в офисе будет более оживлённо, чем в этой комнате. Стены были из обыкновенного белого бетона. А на полу расположилась серая бетонная плитка. В углу стояла одноместная спальная кровать, рядом с ней стояла тумбочка. У окна напротив кровати был стол из светлого дерева, рядом с которым стоял шкаф из того же материала. В шкафу ничего интересного не обнаружилось — несколько классических книг, электронные часы и настольная лампа. Девушка направилась к двери. Катя говорила, что кухня расположена напротив её комнаты. И не обманула — кухня шла сразу после небольшого светлого коридора. За общим столом сидела пара девушек, одетых в одинаковую форму — серые пиджаки, брюки, белые перчатки и рубашки. Савва поприветствовала их кивком головы и поставила чайник кипятиться. Под шум работающего электроприбора девушки продолжили о чём-то тихо говорить. Савва не вслушивалась в их речь. Она налила в кружку свежей горячей воды, махнула рукой на прощание и ушла в отведённую ей комнату. Остаток дня девушка провела в постели. Вроде бы становилось лучше — ушла засушливость в горле, перед глазами не плыло так сильно. Вечером вернулась Катя. В первую очередь она потрогала лоб девушки, а потом мягко разбудила и протянула тёплую воду с разведённым лекарством. — Вставай. Я выяснила, где ты живёшь. Ты ключ не потеряла? Сегодня отправишься к себе домой. И не надо на меня так грустно смотреть. Я позаботилась о твоей лошади и тебе. Дальше ты сама. Савва грустно вздохнула, но поднялась с кровати. Конечно, она не могла вечность находиться в комнате Кати. Девушка быстро переоделась и вышла на улицу, где её уже ждала уже одетая в свою форму Катя с обмундированными лошадьми. Савва села на Цунами, и всадницы неспешно направились в манеж. Несмотря на раннее утро, на площадке уже тренировались девушки. Савва хотела зайти внутрь и поздороваться со своими подругами, но Катя продолжала идти вперёд, не оставляя такой возможности. Всадница завела лошадей в денник, после чего направилась в общежития. Нужную комнату она нашла быстро, и теперь ждала, пока Савва откроет дверь своим ключом. — А у тебя довольно миленько. — Сказала девушка, когда дверь наконец открылась. Комнату занимали две девушки, и соседка Саввы сейчас в ней отсутствовала. Видимо, уже ушла на тренировку. Сама комната была поделена на две части, но на первый взгляд это не было заметно. Деревянные стены украшали плакаты, бóльшая часть которых была посвящена одному человеку — Лизе Петерсон. На левой половине весела выключенная электрическая гирлянда, на полу лежали разноцветные вязаные коврики, шторы на окнах были раздвинуты. А на застеленных кроватях лежали мягкие игрушки лошадей. На половине Саввы были Тин-Кан и Старшайн — лошади гнедой и белорожденной масти, а на половине её соседки — Конкорд и Метеор, лошади серой и игреневой масти. — И где твоя половина? — девушка указала на свою кровать. Катя с минуту разглядывала плакаты на стене, а потом вышла из комнаты и вернулась с кружкой с разведённым в тёплой воде лекарством . — Пей. — Почему ты вообще обо мне решила позаботиться? — Потому что если я это не сделаю, ты не позволишь никому тебя полечить и уж тем более не начнёшь лечиться сама. Я знаю тебя. Будешь уверять всех, что ты в порядке, когда самой будет становиться хуже. Я не хочу заразиться от тебя на манеже. — Но тем не менее ты проводишь время со мной, рискуя заразиться. — Это другое. — Да-да. — Савва хмыкнула. Катя кинула на неё испепеляющий взгляд и забрала кружку и поставила её на деревянный стол. Рядом с ночником лежал блокнот, и девушка пододвинула его к себе. — В следующий раз, когда ты решишь заболеть, уведоми меня. — Всадница что-то быстро нацарапала карандашом на открытой странице и вышла из комнаты. Савва подошла к столу и взяла блокнот в руки. На белом листе аккуратным почерком были выведены цифры номера телефона. А ниже маленькая подпись: «Катя».