Форма для сердца

В какой момент Майк Уиллер из заботливого, чуткого и внимательного стал агрессивным бесформенным месивом, не способным общаться с людьми без конфликтов? Заботливый Майкл перестал не то что бы писать письма, а элементарно присутствовать в жизни своего лучшего друга. Впервые он начинает осознавать это, когда видит, как Лукас держит свою ладонь на плече Уилла при выходе из палаты Макс. Это сотрясает его настолько, что воздух выбивается из легких. Ему казалось, что кто-то сильно ударил его по голове чем-то очень тяжелым. Теперь что, Лукас - его лучший друг? Почему он поддерживает Уилла? Снова кошмары? Почему Уилл ничего мне не говорит?! Резкое желание оказаться на месте Синклера не дает ему покоя, словно тараканы чешут череп изнутри. Он думает об этом, не замечая, как становиться одержим этой мыслью, как становиться одержим от прикосновений с Уиллом. Скулит, как раненый кобель, ноет как тряпка. Майк не уверен, что ведет себя адекватно. Он хочет быть ближе, хочет обнимать. Боже, он хочет поцеловать Уилла. Он тонет в этом желании, как в море. Потому что сердце Уилла это море. Огромное море, согревающее душу Майка теплыми волнами. *** – Их слишком долго нет! А если что-то случилось?! – Майк расхаживал по кухне Уилеров, размахивая руками от волнения. Снова это тревожное чувство, сидящее глубоко в его больной голове. Животный страх. Тело мальчика, вынесенное из карьера, навсегда оставило болезненный отпечаток в сознании Майка. Каждый раз он боялся. Боялся, что это повторится. И повторится уже по настоящему. – Успокойся, Майк, с ним Лукас – устало произносит Дастин, зная о ком так сильно беспокоится его друг. Майк упирается ладонями о столешницу. Глядя себе под ноги, прикусывает губу и повторяет "Раз... два... три...". Глубокий вдох, глубокий выдох. Дыши, Майк. Он словно не может вдохнуть полной грудью. Страх сдавливает горло так сильно, что можно подумать, что ты сейчас задохнешься. В каком возрасте это стало нормально? Постоянно бояться. Чувствовать, как ты цепенеешь перед неизвестностью. Как цепенеешь перед проделками ублюдка Векны. Это чувство чуть ли не занимает лидирующие позиции в жизни Майка. Но злость берет над ним верх, когда Синклер возвращается один. – Где Уилл?! Ты что, оставил его одного? – Майк толкает Лукаса, намереваясь выйти из кухни. — Уилла забрал Джонатан, мы встретили его в магазине. Чувак ,что это было? – хмуря брови Лукас следует за Уилером. — Оставь меня — вышло более агрессивно, чем планировалось. – Нет, Майк, давай поговорим – спокойно продолжил Синклер, присаживаясь к Майку. Боже , Лукас, только не сейчас. – Ты выглядишь отстойно, что случилось? У вас что-то с Уиллом? – аккуратно предположил Лукас. – Отвали, Лукас – Плюется ядом Уилер. Тишина. Майк чувствует, как фигура, сидевшая рядом, отстраняется: – Что? Ты говоришь мне "отвали"?! – возмущенный тон и поднятые брови. Майк упирается взглядом в Лукаса, опешив от такой смены настроения. – Черт, Майк, ты настолько слепой? Ты, блять, не видишь, что происходит вокруг? – Парень устало потер глаза, подавляя смешок. – И ты сейчас говоришь мне отвалить? – Честно, Лукас устал закрывать глаза на то, как Майк безразличен к происходящему. – Тебе плевать на партию, Майк. Сколько раз ты ходил в палату к Макс? Ты хоть раз ходил с Дастином к мистеру Мансону? – Лукас вскакивает с дивана. Майк кривит лицо, не понимая к чему это все. – Возможно это последний наш разговор с тобой, а ты говоришь мне отвалить. Скажи тоже самое Макс ,если ты хотя бы удосужишься к ней прийти! Майк не подонок, что бы не приходить к ней совсем, Лукас понимал это, но уже не имел контроль над своими эмоциями. Он хотел видеть, как лидер партии поддерживает их, а не обматывается соплями с ног до головы, оплевывая всех окружающих ядом. – Заткнись! – Ярость кипит в крови Майка. Ему больно, ему обидно. Потому что это правда. Разумом Майк понимал, что друг просто срывается на него, лучше взять ноги в руки и уйти сейчас, пока не поздно, как бы не хотелось ответить ему. Майк намеревается подняться с дивана и уйти. Он это и делает, но не успевает покинуть комнату, как слышит за спиной: – Хах! – Лукас вскидывает руки. – Теперь меня не удивляет то, что ты не писал Уиллу письма.. Майк замер. Он подлил масло в огонь, Лукас знает. Он что-то знает – Уилл был со мной, когда я нуждался в вас. Черт побери в тебе, Майк! И мне не стыдно это признавать, я не боюсь сказать о своих чувствах. И я просто хочу поговорить... – Лукас громко вдыхает, пытаясь отдышаться. Майк не видит мольбу в глазах Лукаса, потому что стоит к нему спиной. Не видит протянутых к нему рук. Майк чувствовал, как горит его тело от стыда и обиды. Он уже не слышал, что говорил его оппонент. Майк будто отключился от мира. Ураган, что поднимается в его груди принуждает выцарапать себе глаза, запихать в уши вату, только что бы не слышать Лукаса. Он не готов к этой правде, что обжигает кипятком по бледной коже. Майк дышит тяжело и протяжно, пытаясь прогнать ярость. "Раз... два... три...". – Ты мог бы побеспокоиться и об остальной партии, если хочешь быть героем.. Пара гневных выдохов и Уилер срывается с места. Майк сам не понимает, как его кулаки сжимаются и он поворачивается к другу, ударяя куда-то в челюсть. Уилер знает, что облажался с обязанностями лидера, с обязанностями сердца. Лукас отлетает куда-то к двери. Он поднимает глаза на Майка, но видя агрессивные шаги друга, нагибается и протягивает руки за спину Уилера. Они летят в центр зала и Лукас валит Майка на диван. Руки хватают его за плечи и он слышит, как гневно пыхтит Майк. Он скидывает Синклера на пол. Парни нелепо катаются по полу, хватая друг друга руками и пихая друг друга ногами, пока в зал не вбегает Дастин: – Черт, черт, черт... *** Лежа в темном зале Байерсов, Майк съеживается на матрасе и тянет руки к ушам, словно те, накрыв их, способны заткнуть мысли в голове. Это глупо, Майк знает, но все равно делает, потому что не понимает, что ещё может сделать в этой ситуации. Что делать ему со своей жизнью сейчас, Уилер не представлял. Впервые, кажется, за всю жизнь он увидел что-то дальше своего носа. Его до мурашек пугало чувство, что невидимые лианы давят ему на шею и перекрывают воздух. Майк путается в них, но начиная распутывать, путался еще больше. Каждая из лиан тянула его за конечности в разные стороны, юноша не понимал как выбраться. Он чувствует, что становится каким-то бесформенным, глядя на свое отражение в зеркале. Его сердце чёрствое, местами покрытое гноем. Даже кровь в нём запеклась. Уилер теряет счет времени. Сколько он уже стоит у заляпанного стекла, пытаясь прочитать в своих глазах что-то, кроме усталости, он не знает. *** Уилл вообще не может вспомнить, что и когда случилось с Майком Уилером, который чуть ли не об стену лоб себе расшибает, только чтобы побыть с ним. Эти внимательные, печальные взгляды, сопровождаемые аккуратной улыбкой, начали сводить парня с ума еще больше после того, как Майк закатил скандал с Лукасом, который вернулся без Уилла, когда они уходили в магазин вдвоем. Иногда, словно в конвульсиях, он хватает Уилла за запястье, нежно поглаживая пульс. Он не понимает, как ему реагировать на это. Парень нервно потирал вспотевшие ладони, стоя у двери в комнату Уилла. Открывая дверь в комнату лучшего друга, он дотрагивается до света в своей душе, который он так старательно пытался погасить. Такого яркого, чистого и невинного. Словно внутри него, глубоко где-то там сидит частичка Уилла. В какой-то момент от попыток погасить его Уилер стал не только сам покрываться ожогами, но и еще и обжигать дорогих ему людей. И к сожалению, Уиллу с Эл досталось больше всего. В дверь осторожно постучали. Майк не мог остановить бесконечный поток мыслей в голове. От волнения пальцы вцепились в дверную ручку, как за спасательный круг. Повторяя в голове: "раз, два, три, четыре...". Прием, которому научила его Нэнси, когда Майк впервые пристрелил демопса, словив паническую атаку. Как не хотелось принимать любую заботу о нем, как о маленьком мальчике, советы Нэнси действительно помогали. Майк не услышал тихих шагов за дверью и вот он уже смотрел в ореховые глаза напротив. Во рту пересохло, желудок перевернулся внутри от вида еще не проснувшегося парня. Прекрасный даже сонным. Растрепанный и слегка потерянный Уилл безумно мягкий и хрупкий на вид. Майк его разбудил. – Привет я... я можно..? – еле слышно вымолвили сухие губы. – Заходи – сквозь сонный голос было слышно, что Байерс удивлен. Юноша прошел в комнату, остановившись посередине, не зная куда ему пристроиться. Уилл вернулся в кровать, принимая сидячее положение. Уилл был еще достаточно сонным, но не заметить напряжения Майка он не мог. Он искрится как ток, словно клубок электричества собрался над головой Уилера и стрелял молниями во все стороны. – Я тебя не разбудил? – единственное, что Майк смог прознести. – Если не брать в счет, что уже засыпал, то нет – хмыкнул юноша, похлопывая по месту рядом с собой. Майк сейчас представлял собой натянутую леску: дерни и она порвется. Ему казалось, что его суставы скрипят, когда он сгибает колени, пристраиваясь около Уилла. Дальше повисло неловкое молчание, прерываемое слишком шумными выдохами Майка. – Ты что-то хотел... – начал Байерс. – Да. Сказать. Много. – Буря внутри Уилера не давала формулировать адекватные предложения. Он неловко замолкает, так же резко. как и его мозг посылает мысли к языку. Такой напор прогнал всю сонливость, Уилл затаил дыхание, готовясь к чему угодно. Потому что это Майк, от него можно ждать все. Он ураган, который с легкостью может снести хижину Хоппера. Но так же это ласковый ветер, нежно перебирающий волосы, проходящийся приятной прохладой по коже, когда стоит сорокоградусная жара. Теплый свитер, согревающий руки и спину. Он оглядел парня: отросшие кудри были собраны в пучок резинкой Макс, ее зеленой резинкой, которую она все время в шутку пихала Уилеру с попытками заплести его. Выбившиеся черные локоны обрамляли бледные скулы, на которых красовались ссадины. Уилл отгонял мысли, что это оставил их Лукас, потому что вчера вечером их точно не было. Тревожный блеск в карих глазах заканчивал эту беспорядочную картину. Майк чувствовал, как дрожат его руки. Он приоткрывает рот, в попытке произнести извинения, но тут же закрывает его, судорожно выдыхая. Майк жмурится и думает, старается думать, что ему сказать. Прости, Уилл, я придурок. Прости, что снова тревожу тебя. Прости, я мудак. Прости, я хочу целовать тебя. Всё смешалось в единое целое. Если бы мысли имели вкус, то они определённо были горчящей солью. Он устал, он правда очень устал. Майк вцепился руками в свои кудри, с провальной попыткой сдержать всхлип. – Черт, я такой лицемер – выдавливает через силу. Темный взгляд устремился на Уилла. – Майк? – встревоженного голоса хватает что бы надломиться длинным черным бровям. Майк впечатывает лицо в ладони, затыкая свой хриплый стон. Секунда и он уже в объятиях Уилла. – Письма, я писал их, столько писал... – бормотал парень. Уилл крепко сжал лопатки Майка, прижимая дрожащего парня к себе. Он почувствовал, что сам сейчас расплачется. Уилл не давил, не заставлял объясниться сейчас. Он просто был рядом и этого было достаточно. – Я врал, Уилл! – голос дрогнул. Врал. Он так долго врал. А ведь друзья не лгут. Майк чувствовал себя так, будто перед ним не его дорогой любимый мальчик, а икона. А Уилер на исповеди. Все чувства рвались наружу, помимо его воли. Это впервые его в 17. Впервые, после того, как Майк подумал о том, какая он мразь. Но не впервые с Уиллом. Резкий вдох прерывает его попытки произнести свои реплики. Майк уже не может контролировать свои эмоции, горячие слезы обжигали щеки. Длинные пальцы сильно сжали фланелевую рубашку. – Майк.. – отстраняясь начал Уилл. – Не говори, я... – Уилер захлебнулся своими слезами, громко кашляя в плечо Уилла и притягивая его обратно. Слезы собираются в глазах, ком застревает в горле, а из трещин на трепещущем органе безостановочно сочится кровь горячая и живая. Уилл мягко прошелся ладонью по его спине, пряча лицо в сгиб майковской шеи. Майк буквально ломался в его руках. Художник чувствовал это каждой клеточкой своего тела, но не мог просить его прекратить. Он впитает всю его боль в себя. Уилер заскулил от отчаяния. Он полное ничтожество. Майк не может просто выдавить из себя адекватного звука простого "Прости". Хочется, что бы Уилл понял все без слов, не хочется говорить ничего. Он словно отрывал каждое слово от сердца, оставляя глубокие раны. Уилер мог бы показать свою любовь действиями. Показать руками и губами, языком и ртом, какая прекрасная душа у Уилла. Он этого очень хочет, но не позволит пока не извинится. Байерс все так же гладит его спину, зарываясь второй рукой в темные кудри. Расплетает небрежный пучок Майка, нежно массируя кожу головы. – Плачь, Майк.. Это нормально, ты в порядке... – шепчет Уилл прям над ухом. Что-то с треском щелкает в голове Майка от чего он начинает давиться своими слезами. За столько лет все подавленные чувства вырываются наружу. Сколько чувств он испытывает к Уиллу... У него никогда не было такой истерики. – Уилл , я хочу... – Майк отрывисто дышал, выплевывая из себя слова. – Сказать важное – Уилл видел в глазах Майка столько всего, впервые он видел, что парень так сильно в нем нуждается. Его сердце обливается кровью, видя красное лицо Майка, щеки, пылающие огнем и мокрые ресницы, Уилл прилагает усилия, что бы не зацеловать их. Спрятать всю боль Майка. Съесть его и уберечь от любой будоражащей сознание мысли. Было бы унизительно показываться так перед кем-то другим, но это Уилл. Уилл останется пламенем в его глазах, останется его светом, согревающим душу. Объятия парня можно было сравнить с мягким пледом, обволакивающим спокойствием и нежностью. И Майк хотел перетянуть весь плед на себя. Закутаться в него и греться. Греться, пока Нэнси не назовет его хорошим братом. Греться, пока мама не обратит на него внимание. Греться, пока Уилл не захочет целовать его израненную душу. Под тихое мычание Уилла, который напевал какую-то мелодию, Майк берет себя в руки. Стряхивает склизкие слезы с глаз, набирая воздух в легкие, наконец поднимает голову с плеча Уилла. – Тогда, под дождем – криво начал Майк, стирая остатки слез с щек. – Я сказал, что тебе не нравятся девушки. – Майк зажмурил глаза, выдыхая. – На самом деле... – Парень прикусил губу, слова были сотрясающими, словно он подписывает приговор: – Это мне не нравятся девушки. – взор парня падает. Тишина почти оглушающая и Майку кажется, что он снова стоит там, около школы, где впервые убил монстра. Только теперь в крови весь Майк. Напряжение во всем теле не дает ему контролировать себя, ему кажется что он кричит, хотя выдает извинения громким шепотом. – Извини, Уилл! Тело Уилла пробили мурашки, он начинает складывать потихоньку пазл в своей голове.. Его сердце переполняется надеждой, треща по швам. Байерс глядит на Майка, хлопая ресницами. И юноша, словно читая его мысли продолжает: – Я... расстался с Эл, потому что... – Майк поднимает взгляд на Уилла, встретившись с большими и добрыми глазами. Их дыхание синхронно замедляется, в воздухе ощущается странная энергия, напряжение, которое Уилл чувствует в животе, когда ладонь Майка оказывается у него на шее. Нет, неужели. Уилл не верит ни одному из своих органов чувств сейчас. Ореховый взгляд бежит по веснушчатому лицу, мечется от зрачка к зрачку. Он нервно оглядывается по сторонам в поисках Векны, в поисках ловушки, обмана. Затаившаяся в нём обида, не давала поверить в происходящее. Ему все еще мерещилась тернистая изнанка во снах и не каждый сюжет сна с Майком он бы осмелился рассказать хоть кому-то. Сейчас он тоже ждал, когда юноша перед глазами обернется Векной. Оглянув свою комнату, его возвращает в реальность тихий, жалкий звук из уст Майка, котрый выглядит сейчас настолько напуганным. Будто он правда убил кого-то сейчас. Уилл смотрит перед собой и чувствует только жар на шее и на плече, за которое все еще держится Уилер. Отмирает только тогда, когда чужие пальцы притягивают его за подбородок, а затем проходит мгновение, и он не осознает, но ясно ощущает: Майк ловит его дыхание своим ртом, юноша неспеша сокращает расстояние между ними и с трепетом припадает к нижней губе Уилла. Он чувствует форму губ Майка на своих. Художник столько раз рисовал форму этих губ, но сейчас они его целуют. Майк гладит кончиками пальцев нижнюю линию челюсти. Врезаясь носом в щеку Уилла, жадно вдыхает родной аромат. Уилл пахнет любовью. Пахнет так, когда на душе легко. Когда не гложет ничего. Нежное движение губ разбивает между ними стены. Уилер продолжает сквозь поцелуй: – Я хочу тебя целовать – его ладони скользят по телу парня, пристраиваясь на талии. Байерс не отвечает на поцелуй, но его тело бесстыдно реагирует на прикосновения Майка, пока Уилл пытался решить конфликт в своей голове. Майк не чувствует ответа со стороны парня и медленно прерывает поцелуй. – Я... – кудрявый отстраняется. Байерс не может отвести взгляд от глаз Майка, он чувствует себя в капкане, будто он повис в воздухе и только его любимая песня может вернуть его. Глаза парня такие глубокие, для Уилла оставалось загадкой, как остальные могли отвести от них взгляд. – Я люблю тебя – Громкий шепот выводит шатена из транса. Его лицо выдает болезненную гримасу. Это все не правда. Уилл так привык к боли, он отвергал цветущую эйфорию в груди. Хотелось влепить пощечину Майку или Генри, он еще не до конца понимал, кто перед ним, что бы хоть как-то защититься. Он чувствовал себя таким уязвимым сейчас. Раздетым. Если Векна решил в очередной раз сломать его таким эпизодом, то у него это получилось. Лицо Майка бледнеет, когда Уилл вместо ответа начинает глубже дышать. Юноша охает, убирая свое лицо от Уилла. Осознание собственного эгоизма снова бьет его по лицу. Этот момент был всем, чего хотел Майк. Он не заслуживал этого. Знал, что не заслуживает Уилла. В его голове пролетало миллион извинений, которые собирались уже вырваться с его рта, оседая горечью на кончике языка. – Майк, это... это правда ты? – Уилл отчаянно сжимает руки за его спиной, удерживая хрупкую надежду из последних сил. Майк глотает эту горечь – Да.. Уилл, это я – Майк. – он слезливо улыбается ему. И Байерс расцветает от этой улыбки. Он наклоняется к юноше и целует его веки. Игриво обводит нос Майка своим, оставляя на его губах кроткий поцелуй. – Так это значит?... – парень в замешательстве заглядывает в глаза Уиллу. – Помолчи, моя очередь говорить – Чарующий голос, льется в уши Майку, спускаясь мурашками к штанам. Он моргает, снова ощущая напряжение в воздухе, как чувствует ладони на своем лице. Уилл снова целует его так нежно, что скулы сводит. Пальцы художника гладят щеки Майка. Нежность в каждом прикосновении, как столь желанная микстура, действует на Майка, затягивает раны на сердце, придавая ему форму. Оно больше не отдает глухой болью под ребрами. Сердце бьется громко, на пару с сердцем Уилла. Уилл в порыве заваливается на парня. Сердце его оттаяло, срывая с Майка тихий вздох, когда тот сжимает его волосы на затылке в подтверждение того, что это реально. Брюнет тянется на ласки парня, обнимает его. Все еще боится, что оттолкнет. – Сумасшедшие вместе? – Уилл прерывает поцелуй, поглаживая плечи парня. – М? – растерянно мычит Майк, словно в полудреме, уставившись на Уилла. Байерс на это только хихикает, отодвигается от парня, поднимаясь с кровати. Майк на мгновение даже теряется от потери контакта, не зная куда деть руки. – Эй, ты так и не сказал, что любишь меня. – Я сказал это еще в фургоне Аргайла. – фыркнул парень, открывая дверцу своего шкафа. Майк краснеет, то о чем он собирается просить, кажется, выше его сил: – Повтори это, пожалуйста – Он уверен, что хочет этого. Так хочет услышать, что готов умолять Уилла. Майк внимательно следит за действиями парня, что достает футболку и штаны. Уилл встает напротив парня с протянутой рукой, держа в ней одежду. Майк сейчас слишком сентиментален, и его так сильно трогает, что он будет спать в постели Уилла, в его одежде. Он поддается этому порыву притягивает юношу за бедра, обвивая его тело руками. Уилл мягко проходится ладонью по его волосам: – Я тоже люблю тебя, Майк.