halcyon days/безмятежные дни

      — Как ты думаешь, что это? — Спросил Нил, прокручивая в голове возможные варианты, пока Кевин крутил руль Порше. Он вывел их машину из гаража, пожав плечами, когда оглянулся на Нила.       — Не знаю, — говорит он. — Может, она снова беременна? — Кевин потянулся, чтобы взять Нила за руку, и небрежно переплёл их пальцы над рычагом переключения передач.       Семья Бойд-Уайлдс пригласила всех старых Лисов на ужин. Теперь это стало традицией, каждый месяц встречаться за выпивкой или иным образом поужинать в одном из их домов. Обычно Дэн и Мэтт принимали гостей; иногда была очередь Рене и Элисон, поскольку они были единственной парой, у которой действительно было достаточно места для размещения гостей. Нил и Кевин жили в уютной квартире, рассчитанной на двоих, у Аарона и Кейтлин был лофт рядом с больницей, где они оба работали, а Эндрю жил этажом ниже Кевина и Нила. Он переехал к Роланду после колледжа. Ники был в Германии с Эриком, но когда у Лисов были запланированы ужины, он всегда находил время слетать в Южную Каролину (где, невероятно, всё ещё жили остальные бывшие Лисы).       (У них были другие дома, в других местах, для удобства, особенно для тех из них, кто много путешествовал — у Элисон и Рене есть дома для отдыха в солнечных местах, у Аарона и Кейтлин есть домик для отдыха в горах, Дэн и Мэтт владели домиком у озера, а у Кевина, Нила и Эндрю была ещё одна квартира в Колорадо, где они ненадолго останавливались в перерывах между поездками на игры — но дом, к которому всегда были привязаны их сердца, находился в радиусе 50 миль от Пальметто. Большинство из них оказались в Чарльстоне и его окрестностях, в двух часах езды от Колумбии).       Этот ужин должен был стать особенным. Дэн и Мэтт были уклончивы по этому поводу, но в сообщении в группе Лисов они сказали, что им есть о чём объявить. До этого было два подобных ужина: в первый раз они объявили, что собираются пожениться (что ни для кого не стало неожиданностью), а во второй Дэн сказала всем, что она беременна.       — Ты так думаешь? — Спросил Нил, откидываясь на спинку сиденья. Дочери Дэн и Мэтта, Давине, было всего четыре, и Нил не знал, планировали ли они заводить ещё одну. Обычно Мэтт рассказывал ему всё, а он ничего не говорил об этом. Но тогда, возможно, для Мэтта это тоже было неожиданностью.       — Как думаешь, в честь кого они назовут следующего? — Спросил Кевин, ухмыляясь. Давину назвали в честь Тренера Ваймака.       — Наверное, мамы Мэтта, — предполагает Нил.       — Или твоё, — сказал Кевин. Нил покачал головой.       — Остановись. Я знаю, что они любят меня, но не настолько сильно.       — Правда? Разве Мэтт не говорил тебе, что Дэйви была в списке детским имён, когда Дэн была беременна Давиной? — Кевин рассмеялся, когда Нил закатил глаза. Дэйви должна была стать заменой Джостена, что Нил считал нелепым. (Не совсем. Он был польщён этим, и он никогда не смог бы выразить, как много для него значило то, что они даже подумывали назвать своего первенца в его честь). Он был рад, что вместо этого они решили почтить память Ваймака. Тренер заслужил это. Ваймак плакал, когда узнал, а затем попытался выдать это за аллергию.       — Они должны назвать следующего в честь мамы Мэтта, — говорит Нил. — А что, если она всё же не беременна?       — Что ещё может быть? — Спросил Кевин, ведя машину одной рукой, так как всё ещё держал руку Нила на рычаге переключения передач.       — Они завели собаку, — предлагает Нил. — Или они переезжают. Мэтт переходит в другую команду.       — Я надеюсь, что это собака, — говорит Кевин. Нил засмеялся.Кевин всегда приставал к нему, говоря, что они должны завести собаку. Нил думал, что, возможно, он больше любит кошек — у Эндрю и Роланда была кошка, и ему это нравилось — но Кевин мог убедить его сделать что угодно. Они не раз посещали приют для домашних животных. В конце концов, Нил всегда убеждал Кевина, что с их напряжённой жизнью заботиться о собаке будет слишком сложно — в течение сезона они каждую неделю летали по всей стране на игры экси, и их графики едва позволяли им отдыхать.       Нил не был против этой идеи, но она просто была непрактичной. Он полагал, что им с Кевином придётся уйти на пенсию, прежде чем они смогут подумать о том, чтобы завести домашнее животное, а до выхода на пенсию было ещё далеко. Нил ненавидел думать об этом, несмотря на то, что это было в далёком будущем. У него ещё оставались годы игры, но Нил хотел играть в экси до тех пор, пока не упадёт замертво на корте. Он знал, что Кевин чувствует то же самое.       Эндрю был более равнодушен к этому, но Эндрю также по-прежнему появлялся на каждой тренировке и каждой игре, которые проводили сборная США и их профессиональная команда. Хотя отчасти это было связано с тем, что Кевин и Нил играли с ним.       Для посторонних и любопытных глаз, которые их не знали, отношения Эндрю с Кевином и Нилом были странными. Он жил с Роландом, но был связан с Нилом и Кевином во всех других аспектах. Они целовались, они спали вместе, и обе их команды (Лисы и профессиональная) знали, что происходит. Эндрю не чувствовал необходимости жить с ними — достаточно было знать, что Нил и Кевин живут всего лишь этажом выше него, и знать, что они хотели его и приветствовали в своей жизни, а их отношения были большим. Эндрю действовал на своих условиях, а Кевин и Нил уважали его желания и потребности. Они знали его сердце, а он знал их. Все трое были частью друг друга по-разному, и они часто не утруждали себя объяснением этих особенностей людям, которые ещё не понимали.       Роланд понял, как и остальные Лисы. Больше никому этого не нужно было.       Эндрю должен был встретиться с Кевином и Нилом за ужином; он был занят чем-то с Роландом, и Роланд подвезёт его позже. Кевин и Нил отвезут его домой.       — Не расстраивайся, если это не собака, — сказал Нил Кевину, когда они проезжали мимо моря. Их многоквартирный дом находился всего в нескольких минутах езды от пляжа и в приличной пешей доступности. Маршрут утренней пробежки Нила пролегал вдоль берега. В их квартире в Южной Каролине они останавливались в межсезонье в конце весны и в начале лета. Они купили дом у океана, когда Эндрю проговорился Кевину, что Нил хочет хороших воспоминаний о пляже, а не испорченные воспоминания о своей матери.       Из окна их квартиры был виден океан, и Нил был вынужден признать, что здесь было спокойно. Здесь он счастлив. Южная Каролина означала дом и семью, место, где он действительно смог стать тем, кем всегда хотел быть. Нилом Джостеном. Где-то там, в Балтиморе, он навсегда оставил свою фамилию Веснински. В Пальметто он всегда был просто Нилом, и у него была семья, которая принимала его таким, какой он есть.       — Я постараюсь этого не делать, — сказал Кевин с беззаботной улыбкой на лице. Нил улыбнулся в ответ и поднёс их переплетённые пальцы к своему рту, целуя костяшки пальцев Кевина. Он никогда не устанет видеть улыбку Кевина. В те дни, когда они находились в Пальметто, это было такой редкостью, но после смерти Рико и того, как Нил и Кевин наконец нашли дорогу домой, друг к другу, улыбка стала обычным явлением.       Они постепенно сошлись — на самом деле это сделал Эндрю. Нил всегда был отчаянно и бессмертно влюблён в Кевина, хотя тогда он просто называл это одержимостью. И Кевин всегда был трагически влюблён в Нила, с того момента, как они впервые встретились много лет назад, оказавшись втянутыми в кровавую войну своих семей. Прибывание Нила в Пальметто привело Кевина в ужас, потому что это означало, что безопасность Нила была в опасности, и, прежде всего, Кевин всегда хотел, чтобы Нил был защищён от всего. Он притворялся, что не знает, кто такой Нил, но он знал с самого начала. Он знал всё.       (Когда Эндрю принял чувства Нила к Кевину, он стал буфером и надёжной опорой, на которую можно опереться, когда Нилу казалось, что он тонет. И в итоге Нил также спас Эндрю. Именно поэтому они всегда были связаны. Кевин был золотой нитью, которая проходила через них обоих.)       После смерти Рико Эндрю сказал Нилу пойти к Кевину и утешить его. Нил так и сделал, и на этом всё закончилось. Ничто не могло остановить неизбежность того, что они будут вместе.       Эндрю не был оттеснён на второй план — Кевин и Нил всегда включали его во всё, что происходило между ними — но в Кевине и Ниле как паре была определённая динамика, на грани которой стоял Эндрю. Он не возражал против этого, пока они могли быть в его жизни в любом случае. Находится рядом с ним было достаточно хорошо, достаточно тепло. И как единое целое из трёх человек они отличались от пар или индивидуумов.       У них это сработало, и так продолжалось в течение последних двенадцати лет.       По пути к Мэтту и Дэн Кевин заехал в винный магазин, чтобы купить бутылку любимого вина Мэтта. Если Дэн действительно была беременна, она не смогла бы пить, но Мэтт с удовольствием выпил бы пару бокалов. Нил тоже мог бы. С тех пор, как его отец умер и он перестал скрывать свои секреты от всех, Нил познал прелести алкоголя, и ему нравилось пить в присутствии друзей. Он предпочитал вино водке или пиву, за что Эндрю постоянно ругал его, и факт, который безмерно нравился Элисон.       — Не напивайся слишком сильно сегодня вечером, иначе завтра утром ты не сможешь бегать, — предупредил Кевин, протягивая Нилу бутылку вина. Нил ухмыльнулся.       — Останови меня, когда я выпью три бокала, — говорит он.       — Я остановлю тебя, когда ты выпьешь два. — Кевин знал пределы возможностей Нила лучше, чем сам Нил. От одного бокала Нил был подвыпившим и хихикающим; от двух бокалов он пьянел, а от трёх пьянел до предела. Он был легковесом до мозга костей.       Он старался не пить так много ради Кевина. Как только они сошлись в колледже, Кевин почти полностью отказался от алкоголя, и теперь он выпивал только пару рюмок на встречах Лисов или на прогулках с их товарищами по команде. Но Кевин всегда говорил, что Нилу следует расслабиться, если он этого хочет. (И Кевин бесстыдно признался, что ему нравится, каким развязным становится Нил, когда напивается.)       На подъездной дорожке уже стояли машины, когда Кевин и Нил остановили Порше у дома Мэтта и Дэн с оранжевыми ставнями. Снаружи дом был выкрашен в белый цвет, а ставни были не совсем оранжевого цвета Лисов — они были мягче, больше напоминали пастельный закат — но Дэн не может жить в доме, не создавая ощущения, что это их домашний корт. Нил улыбнулся, как только они припарковали машину у обочины. Ему нравилось приходить сюда.       Блестящий кабриолет Элисон и Рене был припаркован рядом с минивэном Мэтта и Дэн на подъездной дорожке, а позади него стояло то, что, вероятно, было арендованной машиной Ники и Эрика. Аарон и Кейтлин ещё не приехали, но они, как правило, всегда появлялись на этих встречах в последнюю минуту.       Ваймака, Эбби и Би тоже ещё не было, но Нил предполагал, что они приедут. Их всегда приглашали.       Когда Кевин и Нил вышли из машины, с заднего двора к ним поплыл дым от барбекю. Мэтт готовил на гриле, и они могли слышать тихую болтовню и смех, доносимый ветром.       — Подожди секунду, — сказал Кевин, выходя из-за машины и засовывая ключи в карман. Он поправил воротник рубашки Нила (в этом не было необходимости), а затем улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать его. Нил растаял, держа бутылку вина между ними, когда язык Кевина встретился с его языком. Зелёные глаза Кевина сверкали, как солнечный свет на траве в широком открытом поле, когда он заправлял рыжие волосы Нила за ухо. Нил снова позволил локонам отрасти почти до шеи.       — Для чего это было? — Спрашивает Нил, желая броситься вперёд и снова поцеловать его. Он твёрдо стоял на ногах и, повернувшись, направился к воротам, которые должны были впустить их на задний двор. Кевин шёл рядом с ним, беря его за руку.       — Ты просто красивый, — говорит он. Нил закатил глаза, хотя и покраснел.       Сначала он был удивлён тем, насколько открытым был Кевин, когда они впервые встретились. Он не знал о существовании такой мягкой стороны Кевина и поначалу не знал, что с ней делать. Но Кевин был честен и щедр в проявлении своей привязанности, проявляя к Нилу такое тщательное внимание и тёплые жесты, что это почти сразу выявило и более мягкую сторону Нила. Эндрю назвал их отвратительными. Другие Лисы назвали это отвратительно романтичным и тошнотворно милым. Рене назвала это настоящей любовью, а Мэтт — родственными душами.       На самом деле всё было именно так: два человека, которых почти всю свою жизнь учили никогда не проявлять эмоций, говорили, что любовь — всего лишь фантазия, и у которых было так много всего, что можно было отдать.       Они открыли калитку и вошли на задний двор Дэн и Мэтта, держась за руки, идя близко друг к другу. Рене увидела их первой, так как она сидела за столом во внутреннем дворике лицом к ним. Она улыбнулась и встала, чтобы поприветствовать их.       — Рада тебя видеть, — сказала она, обнимая Нила. Её волосы были всё такими же короткими, как и в колледже, за исключением того, что после окончания учёбы она потеряла белые и перекрашенные в радужный цвет кончики, когда закончила учёбу. Теперь это был её естественный цвет, чернильно-чёрный.       — Я тоже, — сказал Нил, обнимая её в ответ. Кевин наклонился, чтобы обнять её, тепло улыбаясь. Элисон была следующей, она поднялась из-за стола во внутреннем дворике с бокалом вина в руке. Нил поднял бутылку, которую они с Кевином принесли, и ухмыльнулся, и Элисон повторила выражение его лица. Она наклонилась и поцеловала его в щёку, пахнущая дорогими духами, которыми она пользовалась.       — Джостен. Хорошо выглядишь. — Одна идеально нарисованная бровь приподнялась, и Нил ухмыльнулся.       — Спасибо.       — Всегда приятно знать, что мои советы никогда не оставались без внимания. — Нил сдался во время последнего семестра Элисон в Пальметто и позволил ей внести несколько изменений в свой гардероб. Она оставила ему список модных советов перед выпуском. У Нила он всё ещё где-то хранился, старый и потёртый.       Помогло и то, что Нил был профессиональным игроком экси — спонсорство и выгодные предложения от компаний по производству одежды наполнило гардероб Нила дизайнерской одеждой высокого класса. Половина из них была от Кевина, который осыпал Нила подарками, в которых тот не нуждался.       Но Нил всё равно носил их все. И это стоило того, потому что Кевин всегда снимал их с него в конце вечера.       — Привет, я рад, что ты добрался! — Настала очередь Мэтта заключить Нила в медвежьи объятия, практически оторвав его от земли. На нём был фартук с надписью Поцелуй повара и нелепый поварской колпак. Гриль рядом с домом дымился, на нём были бургеры, хот-доги и початки кукурузы. Мэтт улыбнулся так же широко, как и всегда, когда поцеловал Нила в макушку. — Ооо, ты принёс моё любимое. Спасибо. — Мэтт забрал у Нила бутылку вина и поставил её на стол во внутреннем дворике, где Элисон трудилась над её открытием.       — Вкусно пахнет, — говорит Нил, кивая в сторону гриля. — Могу я помочь?       — Я не позволю тебе приблизиться к этой еде, пока она не будет готова к употреблению, — сказал Мэтт, отгоняя Нила лопаткой.       — Достаточно справедливо, — сказал Нил. Он был не самым замечательным поваром; он всё ещё знал только основы готовки, которым научила его мать, когда они были в бегах. Кевин и Эндрю готовили для него большую часть еды, когда он не ел еду на вынос.       Раздвижная стеклянная дверь в задней части дома открылась, и оттуда вышла Дэн с миской чипсов в руках. Давина выбежала вслед за ней, босиком, с волосами, заплетёнными в замысловатую косу, которая могла быть только делом рук Элисон.       — Привет! — Лицо Дэн засияло, когда она увидела Кевина и Нила. Она поставила миску с чипсами на стол и одновременно обняла их обоих. — Я так рада, что вы здесь. Только что звонила Кейтлин — она и Аарон уже в пути. Где Эндрю?       — Роланд отвезёт его, — объяснил Кевин. Дэн легко кивнула и потянулась за чипсами. Она взяла горсть и сразу отправила их все в рот. От них пахло сметаной и луком, и Кевин и Нилом обменялись взглядами.       — Определённо беременна, — беззвучно произнёс Кевин одними губами, когда голова Дэн повернулась, чтобы проследовать за дочерью через двор. Нил кивнул в ответ, ухмыляясь. Мэтт однажды сказал Нилу, что во время беременности Дэн он потратил почти пятьсот долларов на пакетики сметаны и картофельные чипсы с луком.       — Дэйви, смотри, кто здесь! — Крикнула Дэн, подзывая Давину. Маленькая девочка выбежала во двор, схватила детскую клюшку экси, лежавшую на траве и стала размахивать ею, как бейсбольной битой, вращаясь по кругу. Когда она заметила Нила и Кевина, Давина ахнула и, выронив клюшку, подбежала к ним, чтобы поприветствовать.       — Дядя Нил! Дядя Кевин! — Она подбежала к ним, и Нил наклонился и подхватил её, прежде чем она споткнулась о свои босые ноги. — Привет, привет, привет!       — Привет, малышка, — сказал Нил, опуская её обратно, когда она заёрзала в его руках. Давине никогда не нравилось, когда её сдерживали. Она прыгала перед ними, обнимая ногу Кевина.       — Здравствуй, моя прелесть, — Кевин улыбнулся и погладил Давину по макушке, прежде чем она убежала обратно во дворик, чтобы снова взять свою клюшку экси. Нила на секунду поразила мягкость в голосе Кевина и в его глазах. Дэн была Кевину почти как сестра, и они стали намного ближе после смерти Рико, поэтому он всегда относился к Давине с нежностью. Он говорил по-французски, только когда разговаривал по телефону с Жаном или когда был рядом с дочерью Дэн и Мэтта.       — Прекрати называть моего ребёнка капустой, — сказала Дэн, обвиняюще указывая пальцем на Кевина.       — Я капуста! — Крикнула Давина с травы. Мэтт рассмеялся.       — Пусть она будет капустой, если хочет, детка, — говорит он. — Ей нравится это.       — Это ласковое прозвище, — сказал Кевин, снова беря Нила за руку. Нил прислонился к нему, наблюдая, как Давина бегает взад-вперёд по двору. На обеих концах было установлено по две точки для ворот, и Давина носилась от одной точки к другой, кружась и подпрыгивая. Нилу всегда нравилось её упорство. Да, она была бегуньей, и иногда напоминала ему его самого. Упрямая и отчаянно преданная. И, конечно же, блестящий игрок экси, хотя ей было всего четыре года. Вундеркинд, несомненно. Дэн выведет её на корт, как только она станет достаточно взрослой, чтобы играть в Младшей Лиге.       — Где Ники и Эрик? — Спросил Нил, когда Дэн присоединилась к Элисон и Рене за столиком во внутреннем дворе. — Мы видели их машину.       — Внутри. — Дэн сделала жест в сторону двери. — Они помогают с десертом.       Кевин потянул Нила за руку, ведя его в дом. Их встретил запах шоколада и клубники, сладкий и приторный. Ники и Эрик захватили кухню, по локоть погрузившись в выпечку.       Глаза Ники расширились, когда он увидел Нила и Кевина, и он немедленно прекратил то, что делал, чтобы обнять их. — Привет! Вы здесь! О Боже мой, я скучал по вам, ребята. — Прошло около месяца с тех пор, как Клозе посещали Штаты в последний раз.       — Привет, Ники. Рад тебя видеть. — Нил ответил на его объятия и принял объятия Эрика. — Что вы, ребята, готовите?       — Фондю, — говорит Эрик.       — Шоколад и маршмеллоу, — добавляет Ники. — Эндрю сказал мне по телефону, что не придёт, если не найдётся чего-нибудь, что удовлетворит его пристрастие к сладкому. — Откровенная ложь, поскольку Эндрю говорил это на каждом из этих ужинов, и он всегда приходил, несмотря ни на что. Ники иногда привозил ему шоколад из Германии.       — Он любит это, — сказал Нил, глядя на горшочек с растопленным шоколадом на кухонном столе. Эндрю, вероятно, даже не стал бы обмакивать в него фрукты; он бы просто съел фондю.       — Ему так было бы лучше. — Ники поднял бровь и вернулся к своей работе. — Эрик и я вкалываем у горячей плиты с тех пор, как приехали сюда.       — Ты сам вызвался сделать это, — напомнил ему Эрик, что заставило Ники скорчить гримасу. Эрик улыбнулся и нежно посмотрел на своего мужа, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать его.       — Как у вас, ребята, дела? — Спросил Кевин, прислонившись к кухонному столу. Нил встал рядом с ним, удобно устроившись сбоку. Кевин обнял Нила за талию и инстинктивно притянул его ближе, даже не задумываясь об этом. — Перелёт прошёл нормально?       Ники начал восторженный рассказ о своём путешествии с Эриком, и Нил обнаружил, что его взгляд скользит мимо раздвижных стеклянных дверей. Его глаза снова остановились на Давине. Дэн и Рене сейчас играли с ней в экси, устраивая мини схватку. Когда Давина подошла достаточно близко к своей матери, Дэн подхватила её на руки и защекотала, осыпая лицо поцелуями, от которых Давина весело визжала и смеялась.       Дэн и Мэтт были единственными другими Лисами, у которых был ребёнок. Рене и Элисон упоминали, что думали об этом, но это не казалось им срочным. Ники и Эрик ничего не сказали о своих планах на будущее, хотя Ники заявил, что у него начинается детская лихорадка каждый раз, когда он находится рядом с Давиной. У Аарона и Кейтлин была собака по кличке Момо, и, вероятно, на этом всё и закончилось. Они были довольны своей жизнью.       Они все также были женаты, кроме Кевина, Нила и Эндрю. Прошло двенадцать лет, и Нил никогда всерьёз не задумывался о браке или детях — просто иметь Кевина (и Эндрю) было достаточно. Он никогда не считал себя человеком, который мечтает о браке и детях. Кевин, возможно, был таким — нет, он знает, что Кевин был таким — но Кевин никогда ничего ему не говорил, настолько же довольный их жизнью, как и Нил. И Нил знал, что Эндрю всё это не волновало.       Он не знал, почему думает об этом сейчас. Раньше, когда он был рядом с Давиной, подобные мысли не приходили ему в голову. Он был на свадьбах Дэн и Мэтта, Эрика и Ники, Элисон и Рене, Аарона и Кейтлин, с разницей в несколько лет после окончания колледжа, и у него никогда не возникало необходимости идти к алтарю с Кевином. Для них это никогда не казалось необходимостью. Они были счастливы такими, какие они есть.       Мэтт на протяжении многих лет намекал — «Когда вы, ребята, свяжете себя узами брака?» и Ники тоже: «Вы знаете, мы все ждём, когда вы поженитесь» — но Нил и Кевин отшучивались от этого. Эндрю однажды сказал им, «Вы знаете, что вы двое можете делать всё, что захотите». Подразумевалось, что Эндрю в любом случае останется частью их жизни, какой бы путь они ни выбрали. И это было правдой.       Но просто никогда не казалось, что это то, в чём нуждались Нил или Кевин.       Однако он никогда по-настоящему не задумывался о том, хочет ли он этого.       Возможно, брак мог бы быть приятным. Но с ребёнком было бы трудно. Нил вспомнил свои слова, сказанные ранее в машине — с их напряжённой жизнью даже завести собаку было бы слишком. Ребёнок был на десять шагов дальше этого. Так что не было смысла думать об этом.       Но Нил всё равно ничего не мог поделать с тем, что его глаза следили за Давиной, которая бежала через двор между Дэн и Рене.       Он винил во всём гормоны. (Что на самом деле не было оправданием, потому что Нил принимал тестостерон со второго курса в Пальметто, и к настоящему времени у него было достаточно времени, чтобы привыкнуть. Всё, что сделали гормоны, это сделали его голос более глубоким, немного изменили его тело, усилили сексуальное влечение и заставили отрастить волосы в странных местах.) Нил никогда раньше не думал о том, чтобы завести ребёнка. Во всяком случае, несерьёзно.       — Детка, — сказал Кевин, и Нил был так поражён этим словом, что чуть не подпрыгнул. Он повернулся к Кевину с широко раскрытыми глазами.       — Да?       Кевин смотрел на него с беспокойством и протянул руку, чтобы погладить Нила по лицу. — Ты в порядке, детка?       Нил кивнул, уткнувшись лицом в руку Кевина, чтобы поцеловать его ладонь. Он взял его руку и переплёл их пальцы, сжав один раз. — Я в порядке. Прости. Просто отвлёкся на минутку. — Он улыбнулся и поднял лицо, ожидая, пока беспокойство в зелёных глазах Кевина исчезнет. Кевин минуту изучал его лицо, прежде чем улыбнуться в ответ и наклонился, чтобы соединить их губы в гладком поцелуе. Его руки обвились вокруг талии Нила, притягивая его ближе.       Остаток ночи Нил пытался отвлечь свои мысли от детей, и ему это в основном удалось.       Пока вино не было разлито.       Только когда Нил допил третий бокал, навязчивые мысли о будущем вернулись. До этого он пережил приезд Аарона и Кейтлин, не позволяя себе снова отвлекаться на Давину. Ваймак, Эбби и Би прибыли в то же время, когда Роланд высадил Эндрю, потому что Эндрю вошёл через задние ворота вместе с Би. Эндрю рассказывал ей о чём-то, а она внимательно слушала, её улыбка было такой же мягкой, как и всегда.       К тому времени, как Эндрю добрался туда, Нил допивал только второй бокал. Эндрю поприветствовал Кевина и Нила поцелуем для каждого из них, притянув Кевина за воротник, а затем Нила, чтобы поцеловать их в губы. Нил немного задержался на своём — он всегда так делал с Эндрю. Эндрю дал ему несколько дополнительных секунд, запустив руку в волосы Нила на затылке, прежде чем положить руку ему на грудь и мягко оттолкнуть его назад. На его лице было то старое знакомое выражение, которое заставило Нила ухмыльнуться. Это был тот самый взгляд, который я тебя ненавижу, сто процентов, карие глаза превратились в нежно-золотые.       Ваймак обнял Кевина, когда они поздоровались, и они вдвоём заговорились, пока помогали Мэтту закончить готовить еду. Элисон и Рене заставили Нила сесть с ними за стол и выпить.       — На этот раз мы думаем о Барселоне, — говорит Элисон, проводя пальцем по краю своего бокала с вином. Они говорили о том, куда они с Рене собирались поехать в отпуск на четвёртую годовщину свадьбы. Они отправлялись в путешествие каждый год, начиная с их медового месяца на Санторини.       — Барселона это здорово, — говорит Нил, делая ещё один глоток из своего бокала. Он почти допил второй. — Мы были там однажды. Правда, пробыли там недолго.       «Мы» означало Мэри Веснински и Нила до его перехода, двух людей, которых больше не существовало, но сказать об этом было не больно. Нил уже давно излечился от своего прошлого и научился говорить о нём, не паникуя и не погружаясь в воспоминания.       — Я бы также хотела увидеть Португалию, — задумчиво говорит Рене.       — Мы сделаем и то, и другое, — Элисон безразлично пожала плечами, и Рене улыбнулась.       Эндрю сидел рядом с Нилом за столиком во внутреннем дворике, положив одну руку на колено Нила, пальцы лениво вырисовывают узоры на штанине его брюк, пока он слушал, как Давина рассказывает ему историю. Другой рукой он подпирал подбородок, опёршись локтём о стол. Он не выглядел скучающим — он оставался сосредоточенным на Давине, увлечённый её историей, хотя и почти не реагировал. Давина никогда не возражала; она уже привыкла к поведению Дяди Эндрю. Она знала, что он всё ещё слушает её, и этого было достаточно.       Именно тогда его мысли вернулись к будущему, когда он наблюдал за Эндрю и Давиной, а Элисон наполнила его бокал вином, когда он не смотрел.       (Пьяный Нил очень развлекал Элисон, поэтому она всегда пыталась уговорить его выпить третий бокал во время подобных встреч. Ей так просто это удавалось, потому что Нил обычно отвлекался на Эндрю или Кевина, что позволяло Элисон подлить ещё вина в его бокал).       Наглядный пример.       — Пялишься, — пробормотал Эндрю уголком рта, когда в рассказе Давины наступила пауза. Нил бесстыдно ухмыльнулся, слишком привыкший к обвинениям.       — Он всегда пялиться, — сказал Кевин, подходя к стулу Нила. Он наклонился, чтобы поцеловать Нила в шею, что заставило Нила одобрительно хмыкнуть, а затем повернулся к Эндрю, чтобы провести губами по его щеке. — И я его не виню. — Он улыбнулся, когда Эндрю закатывает глаза.       — Идиот, — говорит Эндрю. Кевин пожал плечами и занял свободное место по другую сторону от Нила. Нил поднял свой бокал.       — Какой это по счёту? — Спросил Кевин, теперь его глаза были слегка настороженными.       — Третий, — говорит Элисон. Глаза Рене искрились весельем.       — Детка, — Кевин покачал головой, на его губах появилась раздражённая, но нежная улыбка. — Мы ещё даже не ели.       — Это не моя вина. — Нил сделал глоток, а затем икнул.       — Нил уже пьян? — Спросил Мэтт, стоя у гриля. — Ох, парень. Нам нужно подать еду на стол прямо сейчас.       — Эй, я не так уж плох. — Нил попытался защититься.       — Нет, ты навеселе, — сказала Дэн. Она ухмылялась. — Но я хотела бы сделать наше важное объявление, прежде чем ты переключишь всё внимание на себя.       — Как будто мы ещё не знаем, что это такое, — Элисон закатила глаза, заработав мягкий выговор «Элисон» от Рене.       Дэн ухмыльнулась, ничуть не обидевшись. — Я знаю, что вы, наверное, все так думаете, вот почему я также знаю, что на этот раз вы не сделали ставку на это. Слишком просто.       — Нам просто нравится делать это, — сказал Мэтт, начиная расставлять тарелки с едой на столе. Ваймак и Эрик помогали ему. «Это» означало ужины в окружении их семьи.       — Продолжай делать это, пожалуйста, — сказал Ники, садясь. — Тебе даже не нужно оправдание. Я живу ради ежемесячных встреч.       Я тоже, тепло подумал Нил. Он улыбнулся про себя, делая ещё один глоток из своего бокала. Пальцы Кевина пробегали по руке, лениво выводя узоры на коже. Он положил руку на подлокотник своего стула и позволил пальцам Кевина пройтись по своей ладони, пока они не оказались между его собственными пальцами.       Пока остальные легко переходили к привычным шуткам, Кевин наклонился и прошептал Нилу на ухо: — Я люблю тебя. — Его губы мягко прижались к подбородку Нила. — Ты знаешь это?       Нил ухмыльнулся. — Ага, я знаю это. Я тоже люблю тебя. — Они говорили шёпотом, но Эндрю всё равно их слышал. Эндрю не улыбнулся и ничего не сказал им, но выглядел умиротворённым. И его глаза сказали всё.       Ужин начался, как только Мэтт сел за стол, еда была разложена на тарелках в центре. Нилу стало интересно, как долго они будут ждать своего объявления. Обычно они делали это во время десерта — последние два раза было именно так.       Пока бывшие Лисы ели и разговаривали друг с другом, Давина забралась под стол и вернулась с другой стороны, чтобы сесть на колени своей матери. Дэн погладила её по волосам. Нил наблюдал за ними и допивал свой третий бокал вина, размышляя, какого это — быть отцом.       Мэтт был хорош в этом. Это было очевидно с момента рождения Давины. Мэтт безумно любил свою дочь и сделал бы для неё всё. Он баловал её и заботился о том, чтобы она никогда не была несчастна. Он научил её экси, когда она научилась ходить, и был терпелив с ней, поддерживая на каждом шагу. Всякий раз, когда Мэтт и Нил разговаривали по телефону или встречались за ланчем, Мэтт проводил час, рассказывая о новых событиях в жизни Давины, и в его глазах был такой свет, такая теплота, что Нилу каждый раз почти хотелось сфотографировать это.       Он задался вопросом, каким Кевин был бы отцом.       Через стол Нил наблюдал за Ваймаком, который о чём-то тихо разговаривал со своим сыном в их личной беседе. Они оба улыбались, и Кевин посмеивался.       Сначала это была медленная адаптация, после того как Тренер узнал, что он отец Кевина. Им пришлось действовать маленькими шажками. Но Нил наблюдал за развитием событий и был в восторге от каждого момента.       Ваймак был хорошим отцом. Настолько хорошим, насколько мог. Он очень старался. Нил думал, что это означает, что Кевин будет потрясающим.       Рука на запястье Нила вывела его из задумчивости, и он обернулся, чтобы увидеть, что Эндрю внимательно наблюдает за ним. Нил знает, что Эндрю может прочитать мысли на его лице одним взглядом, но не было смысла пытаться контролировать выражение его лица. Поэтому он просто встретился взглядом с Эндрю и беспомощно развёл руками. Эндрю приподнял бровь, но его большой палец коснулся точки пульса на запястье Нила.       Какая-то часть Нила была в ужасе от этих мыслей, от этих желаний. Он вырос с Натаном Веснински в качестве отца, и это травмировало его во многих отношениях. Он не хотел быть похожим на Натана. Он беспокоился, что ничего не сможет с этим поделать. Он не хотел причинить боль его ребёнку или Кевина из-за чего-то, что он не мог контролировать, и это было достаточной причиной, чтобы не заводить ребёнка.       Эндрю наклонился вперёд, положив руку на шею Нила. Его губы прижались к уху Нила, и он прошептал: — Ты не он. Ты никогда им не был и никогда не будешь.       Больше никто не слышал слов, только видели, как Эндрю прижал Нила к себе, а Нил закрыл глаза и выдохнул. Даже спустя столько времени он всё ещё был поражён тем, насколько глубоко Эндрю его знал. Насколько ясно Эндрю мог читать его мысли.       В первые Нил всерьёз задумался о том, каково это — иметь ребёнка от Кевина Дэя.       Конечно, они могли усыновить ребёнка, и всегда существовало суррогатное материнство. Но Нил… он не знает почему и не хотел слишком тщательно это анализировать, но какая-то часть его хотела попробовать самому выносить ребёнка. Он предполагал, что ему придётся прекратить приём тестостерона и противозачаточных, но… он думал, что, возможно, с этим всё будет в порядке.       На втором курсе, когда Нил впервые начал принимать гормоны, он решил сделать операцию на верх, но воздержался от других любых операций. Первый врач, к которому он обратился по поводу повышения уровня тестостерона, спросил его перед началом лечения, не хочет ли он сохранить какие-либо из своих яйцеклеток, и Нил, не раздумывая дважды, сказал нет. Тогда это не казалось важным. Теперь он задался вопросом, стоило ли ему сказать да.       Он думал с какой-то упрямой надеждой, что, вероятно, всё ещё может забеременеть сейчас (или, возможно, это было принятие желаемого за действительное), и его доза тестостерона всегда была низкой с самого начала, хотя у него прекратились месячные несколько лет назад. Ему придётся поговорить со своим нынешним врачом, и ему, вероятно, придётся провести ещё несколько исследований самостоятельно, и ему определённо придётся подготовиться к насмешкам общественности, с которыми он столкнётся, если решит, что хочет это сделать.       Мир экси в значительной степени поддержал Нила, когда он официально признал себя в качестве трансгендера на выпускном курсе Пальметто во время интервью с Кэти Фердинанд (Кевин сидел рядом с ним, держа его за руку, а Эндрю молча наблюдал за происходящим из первого ряда), но всегда найдутся скептики. Нил знал это. Он не был наивен. У него была хорошая система поддержки и семья, которая любила его, но он получил свою долю неприятных комментариев от людей в Интернете, и ему не раз приходилось сталкиваться с осуждающими взглядами и презрительными насмешками. Но теперь, когда Кевин и Эндрю были рядом с ним, а Лисы были за его спиной, стало ещё легче. Нил никогда не позволял ничему негативному в мире сбить его с ног. Он позволял своим матери и отцу заниматься этим всю свою жизнь, но как только он представился как Нил Джостен, с ним было покончено.       Но это было по-другому. Это означало не просто быть трансгендером, но и рождение ребёнка транс-мужчиной, и негативная реакция, вероятно, была бы хуже, чем всё, что Нил видел раньше.       Тем не менее, он прошёл через ад и вернулся обратно. Он пережил худший вид физических пыток и боли. Он был совершенно уверен, что сможет пережить это. Если бы он достаточно сильно захотел этого.       — Нил, — сказал Эндрю, сжимая его колено достаточно сильно, чтобы вывести его из задумчивости. Нил отключился на пять минут, достаточно надолго, чтобы Кевин заметил это и прекратил разговор с Ваймаком, чтобы с беспокойством посмотреть на Нила.       — Обещай мне, что с тобой всё в порядке? — Тихо спросил Кевин. Нил проигнорировал слегка обеспокоенные взгляды, которыми одаривали его другие Лисы — не было ничего необычного в том, что Нил вот так исчезал в своей голове, но чем дольше он был с Кевином, тем реже это случалось. Он был более склонен к этому в колледже.       Он изобразил на лице улыбку и убедился, что все в это поверили. — Я в порядке. Просто устал. — Что было правдой. От алкоголя его клонило в сон.       Кевин потёр Нилу спину, и тепло от его руки разлилось по всему телу. Внезапно он почувствовал себя спокойным, расслабленным. Он посмотрел на Кевина и снова представил себе отцовство. Представил, как они появляются на ужинах Лисов через год или два с ребёнком на руках. Ребёнок с рыжими волосами Нила и зелёными глазами Кевина. И когда он вырастет, у него будет острый, как нож, ум Эндрю и непоколебимая преданность. У него были бы все лучшие качества, всё то, что Кевин и Нил любили в Эндрю. Ребёнок был бы опасным сочетанием всех трёх факторов.       Нил улыбнулся. Это была неплохая фотография.

***

      Конечно же, Дэн и Мэтт сделали своё важное объявление во время десерта.       Когда Дэн сказала всем, что она снова беременна (к удивлению абсолютно всех), все зааплодировали. Мэтт стоял рядом со своей женой, сияя от гордости, а Давина визжала от радости при мысли о том, что у неё будет младший брат или сестра. Она хотела младшего брата.       Нил всё это время улыбался, наполовину из-за алкоголя, наполовину из-за мыслей, проносившихся в его голове.       Он хочет этого.       Он хотел того, что было у Мэтта и Дэн. Всего этого. Каждую его часть. Возможно, он был пьян, но он был уверен в этом.       Когда с десертом было покончено и со стола начали убирать тарелки, Эндрю потащил Нила в дом, поскольку они помогали убирать. Нил позволил себя тащить, крепко сжав пальцы Эндрю. Эндрю тащил его по дому, пока они не добрались до ванной в коридоре. Эндрю запер их, повернув лицо Нила так, чтобы встретиться с ним взглядом, и изучающе уставился на его.       — Это не просто детская лихорадка, вызванная пьянством, — говорит он. Это был вопрос, который закончился на паузе, и Нил покачал головой.       — Это не так, — тихо говорит он. — Я хочу этого, Дрю. Я правда, правда хочу этого. — Он был удивлён тем, насколько сильно. Это пришло из ниоткуда.       (Но, возможно, это было там долгое время, и Нил просто не давал этому шанса вырасти.)       Эндрю ещё минуту смотрел на него, наблюдая за выражением его лица. — Ты уверен, — сказал он в конце концов. Когда Нил снова кивнул, Эндрю притянул его к себе за воротник и поцеловал. — Это твоё тело. Твоё решение. Я с тобой. — И это было так просто.       Ещё в колледже, когда Эндрю и Нил впервые встретились, это было не так просто. Когда Эндрю узнал, что Нил транс, между ними возникла напряжённость и дистанция, которые мучили Нила месяцами. Поначалу ему удавалось достаточно убедительно выдавать себя за мужчину. Он уже много лет говорит тихим голосом, коротко стригся, одевался по-мужски. Но в тот момент, когда он засунул руку Эндрю себе под рубашку в доме в Колумбии, перед тем, как они увезли Эндрю в Истхейвен, всё изменилось. Эндрю почувствовал биндер Нила и понял.       Нил не понаслышке знал о женоненавистничестве Эндрю и знал, что Эндрю возненавидит его ещё больше, когда узнает правду, но он рискнул этим ради завоевание его доверия. Эндрю потребовалось изрядное количество алкоголя, двадцать пачек сигарет и множество дополнительных сеансов с Би и спаррингов с Рене, прежде чем он смирился со своими чувствами и понял, что Нил — это Нил, независимо от того, как он себя представляет. После этого между ними постепенно, но неуклонно нарастала близость. Прошло около года, прежде чем у них всё встало на свои места и всё стало по-настоящему комфортно. И двенадцать лет спустя Эндрю любил Нила так же сильно, как и прежде.       Нил обнял Эндрю, притягивая его ближе. — Спасибо. — Он прикусил ухо Эндрю, и его грудь наполнилась теплом. — Я люблю тебя.       Эндрю игнорирует это. — Ты должен сказать Кевину. Но подожди до завтра, когда протрезвеешь.       — Я хочу сказать ему сегодня вечером, — сказал Нил, снова и снова касаясь губами губ Эндрю. — Я не хочу ждать.       Эндрю вздохнул, его дыхание коснулось лица Нила. Нил ухмыляется.       Они оставались в ванной достаточно долго, чтобы Нил поставил Эндрю засос, а Эндрю ответил взаимностью. К тому времени, как они вернулись в коридор, Нил был мокрым и возбуждённым, и он хотел, чтобы Кевин позаботился об этом. Им скоро нужно было ехать домой.       Когда они вернулись на задний двор, Кевин одарил их понимающей улыбкой, полной озорства. Эндрю, проходя мимо, коснулся руки Кевина, а затем пошёл поговорить со своим братом. Нил прижался к Кевину сбоку, подняв лицо для поцелуя. Когда руки Кевина скользнули вокруг его талии, он удовлетворённо вздохнул.       — Наверное, нам стоит отвезти тебя домой, — прошептал Кевин ему в губы. Нил кивнул.       — Вероятно. — Его живот был полон не только едой, которую он съел сегодня вечером — он чувствовал, как в его животе гудит тяжесть ожидания. Как бы Кевин это воспринял? Был бы он счастлив? Хотел ли он вообще стать отцом? Он никогда ничего не говорил. Он никогда не давал Нилу никаких намёков. Ранее он только сказал, что хочет собаку, а не ребёнка.       И теперь Нил слишком много думал об этом, поэтому он остановился, пока не свёл себя с ума. Он прислонился к Кевину, позволяя ему поддерживать свой вес.       — Думаю, нам лучше начать прощаться, — сказал Кевин, прислоняя к себе Нила. Ваймак был к ним ближе всех, поэтому Кевин обнял отца и улыбнулся. — Скоро увидимся, Пап.       Эбби подошла к Ваймаку и взяла его под руку. — Да, так и есть. — Она улыбнулась и поцеловала Кевина в щеку, затем Нила. — Езжайте осторожно. Позвоните нам на следующей неделе.       Ваймак с нежностью покачал головой, заметив пьяное состояние Нила. — Три бокала. Каждый раз. Я всё ещё поражён этим.       Би подошла попрощаться, обняв их обоих. — Было чудесно увидеть тебя снова.       Один за другим Кевин и Нил прощались с остальными Лисами. Ники крепко обнял их обоих и пообещал, что увидится с ними в следующем месяце на следующем ужине. Настала очередь Элисон и Рене принимать гостей, и девушки пообещали, что к тому времени вернутся из отпуска в Барселоне. Дэн и Мэтт улыбнулись Нилу, когда увидели, что он прислонился к Кевину.       — Прошло двенадцать лет, а ты всё ещё легковес, — Мэтт покачал головой, обнимая Нила. — Никогда не меняйся, Нил, никогда не меняйся.       — Мы любим вас, ребята. Спасибо, что пришли, — говорит Дэн, когда она похлопала обоих по спине.       — Поздравляю, Дэн, — говорит Нил, обнимая её в ответ. — Серьёзно. Я очень счастлив за вас, ребята. — Он надеялся, что не слишком усердствует. Улыбка Дэн была тёплой.       — Это действительно многое значит, Нил. — Её глаза заблестели, когда она погладила свой живот. Его ещё не было видно, но Мэтт всё равно положил подбородок на плечо Дэн и положил свою руку поверх её. Нил почувствовал, что что-то сжалось в его сердце. — Эй, если это мальчик, мы назовём его Абрам.       — Нет. Не делай этого. — Нил попытался протестовать, но Дэн и Мэтт этого не услышали. Кевин громко рассмеялся.       — Слишком поздно. Мы приняли решение ещё до того, как он был зачат, — говорит Мэтт. — Сразу после рождения Дэйви мы сказали «Если у нас когда-нибудь появится ещё один ребёнок, мы назовём его в честь Нила». И ты также будешь крёстным отцом. Если согласишься. А ты должен это сделать, потому что ты мой лучший друг и сделаешь для меня всё.       Нил застонал. — Вы, ребята, убиваете меня.       — Будь благодарен, придурок, — говорит Дэн, слегка ударив его по руке. — Мы любим тебя. Для нас должно быть честью, что нашего ребёнка назвали в твою честь. Это значит, что ты потрясающий.       — Детей Бойд-Уайлдс называют только в честь легенд, — добавил Мэтт с ухмылкой на лице.       — Прошло столько лет, а ты всё ещё не осознаёшь, какое влияние оказываешь на всех нас, — шепчет Кевин Нилу на ухо, заставив его вздрогнуть. Нил почувствовал, что улыбается, когда губы Кевина коснулись его щеки.       — Поехали домой, пока я не начал плакать, — говорит Нил. Они все смеются. Пьяный Нил был также эмоциональным Нилом, если он был пьян достаточно долго. И этого было достаточно. — Никогда больше не подпускай Элисон к моему бокалу вина. — Он бросил на Кевина обвиняющий взгляд, как будто это была его работа — присматривать за Нилом. Кевин просто целует его.       Эндрю попрощался со своим братом и и Би и присоединился к Кевину и Нилу у ворот. Они прошли через передний двор к Порше, где Эндрю проскользнул с переднего сиденья на заднее. Кевин помог Нилу забраться на пассажирское сиденье, качая головой и посмеиваясь, когда Нил продолжал пытаться поцеловать его. Пьяный Нил отличался тремя качествами: эмоциональностью, сонливостью и резвостью.       Когда Кевин сел на водительское сиденье и завёл машину, Нил перехватил одну из его рук и опустил её на промежность, потирая о штаны. У Кевина перехватило дыхание.       — Детка, — говорит он с ноткой предупреждения в голосе. — Мне нужно отвезти нас домой.       — Ты можешь вести одной рукой, — сказал Нил низким голосом. — Я видел, как ты это делаешь. Ты сделал это по дороге сюда.       — Нил, — сказал Эндрю со спины. Его голос зазвучал резче, и Нил вздохнул и вернул Кевину руку. Он скрестил руки на груди и несчастно надул губы.       — Это твоя вина, — бросил он Эндрю через плечо. — Тебе не следовало целоваться со мной в ванной.       — Я ни за что не буду извиняться, — решительно сказал Эндрю. Кевин ухмыльнулся. — И, насколько я помню, ты ничего не сделал, чтобы остановить меня.       — Он никогда этого не делает, — заметил Кевин, с чем Эндрю согласился, указав пальцем. Нил закатывает глаза.       — До дома всего десять минут езды, — сказал Эндрю, когда Нил начал ёрзать на своём сиделье. Теперь они были в дороге, и Кевин решительно смотрел вперёд.       — Я никогда не был терпеливым человеком, — напомнил им обоим Нил. Он продолжал думать о ребёнке — своём ребёнке, их с Кевином будущем ребёнке — и это заставило его захотеть начать пытаться сделать это. Прямо сейчас.       Он задавался вопросом, передумает ли он, когда протрезвеет — но нет. Нил отбросил эту мысль ещё до того, как она возникла. Он знал, чего хочет. Он принял решение. Наблюдение за Дэн, Мэттом и Давиной укрепило его в этом.       Нил снова повернулся на своём месте, чтобы посмотреть на Эндрю, который твёрдо встретил его взгляд. Эндрю всегда мог читать его мысли. Кевин тоже мог, большую часть времени, но с Эндрю это было глубже. Карие глаза Эндрю стали золотыми, когда они посмотрели на Нила, и Нил увидел в них всё. Будущее, и уверенность, и любовь, и верность, и обещание я с тобой, и невысказанные слова я буду там.       Эндрю сказал это в ванной — это было тело Нила, его решение. Нил знал, что Эндрю будет с ними, несмотря ни на что, но он хотел знать, действительно ли этого хотел Эндрю. Ему не пришло в голову спросить, и он почувствовал себя неловко из-за этого.       Снова прочитав его мысли, Эндрю достал телефон и отправил Нилу сообщение.       Я позабочусь о том, чтобы у него было детство, которого никогда не было у меня.       И затем, минуту спустя: Прекрати так много думать. Я сказал, что я с тобой. Я имею в виду именно это.       Когда Нил снова повернулся к окну, он улыбался.

***

      В их многоквартирном доме Эндрю поцеловал Кевина и Нила на ночь, нежно и долго, прежде чем подняться на пятый этаж, где они жили с Роландом. Как только Нил и Кевин остались одни в лифте, Нил прижался к Кевину, подпрыгнув, чтобы обхватить его ногами за талию. Кевин засмеялся и поймал его, подняв на руки.       — От тебя одни неприятности, — шепчет он, прикусывая нижнюю губу Нила.       — Всегда, — застенчиво сказал Нил. Кевин облизнул его губы и крепко поцеловал, одной рукой обхватив его за талию, чтобы поддержать, а другой запутавшись в волосах Нила. Нил застонал и прижался к нему.       Когда двери открылись, Кевин понёс Нила по коридору в их квартиру, возясь с ключами, пытаясь вставить их в замок. Нил посасывал его шею, пока Кевин отпирал дверь и заходил внутрь. Кевин пинком закрыл её и бросил ключи на пол, сбрасывая обувь.       — Уже поздно, — слабо пробормотал он в губы Нила, как будто это было оправданием. Нил усмехнулся.       — Мне всё равно. И завтра у нас нет тренировки. Ты нужен мне, Кев. Пожалуйста. — Он снова прижался к нему, издав тихий, беспомощный звук, и Кевин, застонав, понёс его в спальню. Нил сорвал с Кевина рубашку и спустил штаны, желая его член. Он прикусил губу, кожу уже покалывало от одной мысли о том, что Кевин заполнит его.       — Ты такой раскрасневшийся, детка, — прошептал Кевин, проводя тыльной стороной пальцев по розовым щекам Нила. Его зелёные глаза смотрели на Нила, лежащего на кровати, с возбуждением и обожанием.       — Это из-за вина, — сказал Нил, снимая свою рубашку и отбрасывая её в сторону. Кевин засмеялся, а затем наклонился, чтобы взять в рот один из сосков Нила. Он посасывал его, в то время как его рука поднималась, чтобы потереть другую сторону груди Нила. Спина Нила выгнулась, его рука запуталась в волосах Кевина. — Блять.       — Чего ты хочешь? — Прошептал Кевин, касаясь его кожи, проводя языком по соску. Нил вздрогнул, снова застонав.       — Ты отлижешь мне? — Спрашивает он. — А потом трахни меня. Я хочу, чтобы ты был внутри меня.       Кевин не ответил, вместо этого двигаясь ниже, оставляя дорожку поцелуев по животу Нила, пока не добрался до его штанов. Кевин расстегнул их и медленно стянул вместе с промокшими трусами Нила. Нил раздвинул ноги, заскулив, когда Кевин укусил его за бёдра.       — Ты был таким с тех пор, как Эндрю отвёл тебя в ванную? — Прошептал Кевин, проводя пальцем по вагине Нила. Он провёл им по сильной влажности, вверх и вниз, нежно нажимая кончиком пальца. Он слегка потёр клитор Нила, и Нил выгнулся дугой, умоляя о большем.       — Блять, Кев, мне нужно—       — Я знаю, детка. — Кевин поцеловал его в бердо, а затем наклонил голову, чтобы провести языком по клитору Нила, просунув руки под ноги Нила. Нил снова прижался к языку Кевина, запрокинув голову.       Язык Кевина проник глубоко, умело находя все сладкие места Нила. Нил дрожал на кровати, всё его тело было тёплым, живым и наэлектризованным. Он держал затылок Кевина и прижимал его к себе, по очереди постанывая и хныкая, пока Кевин посасывал самую чувствительную часть его тела и скользил двумя пальцами в его киску.       — Кевин, — заскулил Нил, шире раздвигая ноги. — Блять, Кев, это так приятно… — Язык Кевина двигался медленно — не торопясь, дразнить Нила было одним из любимых занятий Кевина — и это было мучительно. Через десять минут Нил понял, что долго так не протянет, поэтому похлопал Кевина по плечу и помог ему подняться. Кевин вытер рот тыльной стороной ладони, а затем поцеловал Нила с мерзкой ухмылкой, навалившись на него всем своим весом. Теперь Нил чувствовал, как член Кевина скользит по его киске, и он шире раздвинул ноги, тихо постанывая в рот Кевина.       — Сегодня вечером без презерватива, — прошептал он, проводя ногтями по спине Кевина. — Войди в меня. — У него в животе затрепетало. Поскольку он всё ещё принимал гормоны и противозачаточные, риск того, что он забеременеет, был чрезвычайно низок, и они делали это раньше без каких-либо проблем. Но теперь, когда Нил решил, что хочет забеременеть, всё изменилось.       — Да? — Шепчет Кевин, потянувшись, чтобы взять член в свою руку. Он провёл головкой по киске Нила, скользя ею между половых губ, влажных и мягких. — Боже, ты такой влажный для меня, детка. Такой приятный и влажный. — Он положил руку на покрытую шрамами щеку Нила и поцеловал его, прижавшись головкой члена к клитору Нила, который стал длиннее за годы гормонального воздействия. Иногда он называл это своим членом, но обычно его никогда не волновали термины, ему было комфортно с этой частью своего тела. — Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя?       — Да, — вскрикнул Нил, сжавшись, когда Кевин снова потёрся о его клитор. — Блять, Кев, сделай это, ты нужен мне.       Кевин медленно ввёл головку своего члена в Нила, и когда Нил издал высокий и дрожащий стон, Кевин прижал его к себе. — Шшш, дорогой. Ты в порядке. Просто расслабься. У меня есть ты. — Он толкнулся глубже, и Нил поднёс одну из рук Кевина к своей груди. Кевин массировал её, когда начал входить и выходить из Нила, снова соединяя их рты. Нил качнулся под ним, Кевин проглотил его тихие стоны и провёл рукой по кудрям Нила.       — Ты такой чертовски красивый, — прошептал он на ухо Нилу. — Ты всегда был красивым. Я так сильно люблю тебя, Нил.       Нил опустил руку между ними, быстро теребя свой клитор, в то время как Кевин входил и выходил из него. Влажные звуки заводили их обоих ещё сильнее, и Кевин посмотрел вниз, туда, где они оба были соединены, постанывая, наблюдая, как его член снова и снова исчезает в киске Нила. Нил сжался вокруг него и качнулся бёдрами навстречу движениям Кевина.       — Вот так, — мягко сказал Кевин, зажимая сосок Нила пальцами. — Хороший мальчик. — Когда Нил застонал, Кевин выдохнул ему в рот: — Ты близко?       — Да, — заскулил Нил, его пальцы сильнее надавили на клитор. — Я собираюсь кончить.       — Я тоже, — сказал Кевин, проводя языком по шее Нила. Он толкнулся ещё раз, прежде чем начал задыхаться, а бёдра задрожали, его член запульсировал внутри Нила. Нил почувствовал, как Кевин наполнил его спермой, и застонал от ощущения тепла и наполненности.       — Кев, — вскрикнул Нил. Он притянул лицо Кевина к своему и сказал: — Я хочу ребёнка.       Это было сказано, когда Нил кончил, в то же время кончил Кевин и вышел из него в шоке.       — Что? — Спросил Кевин, задыхаясь, с широко раскрытыми глазами. Он выскользнул из Нила, и Нил почувствовал, как сперма Кевина вытекает из него. Он опустил пальцы, чтобы засунуть её обратно, уставившись в потолок, его тело и разум парили на пике оргазма, всё ещё слегка затуманенные алкоголем.       — Я хочу завести ребёнка, — сказал он, закрыв глаза от усталости. Он зевнул.       Оглядываясь назад, Эндрю, скорее всего, был прав, и Нилу, вероятно, следовало подождать, пока он протрезвеет, чтобы рассказать Кевину.       Но это было спонтанно. Как когда люди кричат «Я люблю тебя» во время своего первого раза. За исключением «Я люблю тебя» теперь было «Я хочу завести ребёнка с тобой». И это был далеко не их первый раз.       В любом случае, Нил всё ещё был немного пьян. Достаточно пьян, чтобы использовать это как оправдание.       — Нил, — сказал Кевин с того места, где он сидел в шоке на краю кровати. — Что ты сказал?       — Я хочу завести ребёнка, — повторил Нил, положив руку на живот. Невероятно широко раскрытые глаза Кевина скользнули по нему. — С тобой. Я хочу семью.       — Я… когда ты… — Кевин не мог вымолвить ни слова, уставившись на живот Нила. — Ты… — Он попробовал ещё раз и остановился, закрыв рот. Нил снова зевнул и закрыл глаза, на самом деле ещё не ощущая последствий своих слов. Он обдумает всё это утром.       Кевин встал с кровати. Он ничего не сказал, когда пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, и вернулся с влажным полотенцем для Нила. Он вытер между ног Нила, а затем бросил в корзину. Нил свернулся калачиков на боку после того, как Кевин надел на него нижнее бельё и просторную футболку. Он не заметил, что Кевин двигался на автопилоте, а выражение лица ошеломлённым. Нил был слишком уставшим для этого; он сидел с закрытыми глазами, пока Кевин приводил его в порядок.       Когда они оба были вымыты и одеты, Кевин лёг в постель рядом с Нилом. Нил прижался к груди Кевина и поцеловал его в основание шеи.       — Мы были бы хорошими отцами, — сонно шепчет он. — Ты, я и Дрю.       У Кевина перехватило дыхание. Его руки крепче обняли Нила.       — Спокойной ночи, Нил, — это было всё, что он сказал.       Нил улыбнулся и позволил теплу Кевина полностью убаюкать его. — Спокойной ночи, Кев. Я люблю тебя.       Нил уже спал, когда Кевин прошептал ему на ухо, — Я тоже люблю тебя.